Постановление от 31 июля 2025 г. по делу № А63-15551/2020

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-15551/2020
г. Краснодар
01 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 1 августа 2025 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Глуховой В.В., судей Илюшникова С.М. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 24.04.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Азбука Продуктов» (ИНН <***>) ФИО1 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 03.03.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2025 по делу № А63-15551/2020 (Ф08-4171/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Азбука Продуктов» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО1 (далее также – заявитель) обратилась с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению должником в период с 06.09.2019 по 09.12.2019 денежных средств в сумме 31 300 рублей в пользу ФИО3 (далее также – ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в размере 31 300 рублей.

Определением суда от 03.03.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.05.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебные акты мотивированы пропуском срока исковой давности.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение первой инстанции и постановление апелляционного суда. Заявитель жалобы указывает о том, что вывод судов о пропуске срока исковой давности сделан без учета позднего опубликования решения о введении конкурсного производства, в связи с чем объективная возможность обратиться с заявлением о признании сделки недействительной возникла только в мае 2023 года. Спорная сделка помимо положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве) должна быть квалифицирована по общим основаниям, как притворная, поскольку ответчиком не представлены доказательства встречного исполнения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, просил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к выводу о том, что определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда              от 23.10.2020 по заявлению ООО «Альянс» возбуждено производство по делу о банкротстве должника. Определением суда от 25.02.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4 Решением суда от 22.02.2023 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 Определением суда от 20.06.2023 ФИО4 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением суда от 20.06.2023 конкурсным управляющим утверждена ФИО1

В ходе исполнения обязанностей, конкурсным управляющим установлено, что с расчетного счета должника в период с 06.09.2019 по 09.12.2019 в пользу ФИО3 перечислены денежные средства с назначением платежа «под отчет» в сумме 31 300 рублей.

Конкурсный управляющий, полагая, что перечисление денежных средств осуществлено в отсутствие встречного предоставления, ссылаясь на нарушение прав кредиторов должника, а также наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов 28.03.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168,170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из пропуска годичного срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, и отсутствия оснований для квалификации сделки в качестве совершенной со злоупотреблением правом на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Судами установлено, что конкурсным управляющим доказательств наличия у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не представлено, в связи с чем оснований для применения к спорным отношениям статей 10, 168, 170 ГК РФ не имелось.

Вывод судов об отсутствии оснований для квалификации сделки по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ является верным.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022                № 304-ЭС17-18149 (10-14)).

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25)).

В пункте 7 постановления № 25 указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2                статьи 168 ГК РФ).

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014                № 10044/11 и в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016         № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886,      от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 – 7  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки, осведомленность контрагента об этой цели и отсутствие по сделке встречного предоставления охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статьям 10, 168 ГК РФ.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по          статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по                      статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10, 168, 170 ГК РФ при наличии признаков ее подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует действующему правовому регулированию.

Таким образом, для квалификации сделки как ничтожной по                             статьям 10, 168, 170 ГК РФ требовалось выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае позиция конкурсного управляющего по существу сводилась к тому, что целью, которую осознавали и желали достичь участники оспариваемой сделки, являлся безвозмездный вывод активов должника в пользу аффилированного с ним лица (работника) в ущерб интересам кредиторов. Данные пороки сделки в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Безвозмездный характер сделки (что является признаком договора дарения) относится к условиям недействительности сделки, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а потому данное нарушение не выходит за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные им нарушения выходили за пределы дефектов подозрительных сделок.

Вмененные ответчику нарушения в полной мере укладывались в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов. Оснований не согласиться с указанными выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции не имеется.

Между тем судами не учтены следующие обстоятельства.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве и разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был конкурсный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Исходя из положений пункта 2 статьи 126, статьи 129 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", моментом возникновения у конкурсного управляющего (исполняющего обязанности конкурсного управляющего) полномочий на оспаривание сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 названного Закона, является дата объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом и открытия процедуры конкурсного производства.

ФИО3 в суде первой инстанции заявил о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности по заявленному требованию.

Признавая обоснованным заявление ответчика о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности по заявленному требованию, суды исходили из того, что право на подачу заявления о признании сделок недействительными возникло с 15.02.2023 (дата объявления резолютивной части решения), заявитель обратился с заявлением 28.03.2024, то есть за пределами годичного срока исковой давности.

Как указывалось ранее, определением суда от 25.02.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4 Решением суда от 22.02.2023 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 Определением суда от 20.06.2023 ФИО4 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением суда от 20.06.2023 конкурсным управляющим утверждена ФИО1 Заявление о признании сделки недействительной конкурсным управляющим подано в суд 28.03.2024.

Конкурсный управляющий, заявляя о соблюдении срока исковой давности  обращала внимание судов первой и апелляционной инстанций (т.1 л.д. 114, т.2, л.д. 4-14), что резолютивная часть решения суда от 15.02.2023 опубликована в Картотеке арбитражных дел 02.05.2023, полный текст решения суда о введении конкурсного производства от 22.02.2023 опубликован 01.05.2023, в связи с чем срок исковой давности не мог начать ранее даты объективной возможности обратиться с заявлением о признании сделки недействительной, о принятых судебных актах конкурсный управляющий не был извещен, какая-либо информация в Картотеке арбитражных дел о результатах судебного заседания 15.02.2023 не содержалась. Вместе с тем, Закон о банкротстве связывает возможность подачи заявления о признании сделки недействительной с моментом введения процедуры конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего, временный управляющий не вправе обращаться с заявлением о признании сделки недействительной. Публикации в газете «Коммерсантъ» и ЕФРСБ о введении процедуры конкурсного производства осуществлены конкурсным управляющим после размещения судебных актов в Картотеке арбитражных дел. В связи с отсутствием информации о принятых судебных актах временный управляющий ФИО4 17.04.2023 в 10.40 посредством сервиса подачи документов «Мой Арбитр» обращалась в суд с ходатайством об опубликовании резолютивной части решения суда. Более того, судами не установлено когда у конкурсного управляющего появилась информация о лице, к которому необходимо предъявить требования и о дате получения информации о платежах с учетом доводов конкурсного управляющего об истребовании в судебном порядке адресных справок.

Из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком.

Следовательно, вывод о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности сделан судами при неполном выяснении фактических обстоятельств дела.

Учитывая, что выводы суда первой и апелляционной инстанций сделаны при неполно установленных фактических обстоятельствах дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене судебных актов и передаче обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, установить все фактические обстоятельства по делу, полно, всесторонне их исследовать, в совокупности оценить все представленные в дело доказательства и доводы участвующих в деле лиц, результаты исследования и оценки отразить в судебном акте с учетом требований статьи 170 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 03.03.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2025 по делу № А63-15551/2020 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                                  В.В. Глухова

Судьи                                                                                                                С.М. Илюшников

     Е.Г. Соловьев