Постановление от 10 декабря 2019 г. по делу № А40-224069/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

10.12.2019



Дело № А40-224069/2017



Резолютивная часть постановления объявлена 03.12.2019

Полный текст постановления изготовлен 10.12.2019


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.

судей: Закутской С.А., Мысака Н.Я.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – лично, паспорт

в судебном заседании 03.12.2019 по рассмотрению кассационной жалобы ФИО1

на определение от 15.07.2019

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 27.09.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению ФИО1 о включении его требования в размере 600 000 руб. 00 коп. в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная корпорация Сатори»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2018 введена процедура наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная корпорация Сатори» (далее – ООО «ФПК Сатори», должник), временным управляющим утвержден ФИО2.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 03.11.2018 № 203.

ФИО1 (далее – ФИО1, кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в размере 600 000 руб. 00 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Как усматривается из указанных судебных актов, в обоснование предъявленного требования ФИО1 ссылался на то, что приобрел права требования к должнику в размере 600 000 руб. 00 коп. у ООО НТЦ «ОргСтройЭксперт», перед которым ООО «ФПК Сатори» имело неисполненные обязательства в рамках договора подряда от 14.03.2017 № 02/03-17.

Судами установлено, что ФИО1 является фактически аффилированным по отношению к должнику лицом, поскольку непосредственно до введения в отношении ООО «ФПК Сатори» процедуры банкротства являлся начальником юридического отдела должника, а после введения такой процедуры – представлял интересы его участника ФИО3

Кроме того, судами учтено, что договор уступки права требования был заключен уже после принятия к производству заявления о признании должника банкротом и кредитором не раскрыты разумные экономические мотивы целесообразности совершения сделки.

Так, судами установлено, что по условиям договора уступки порядок взаимных расчетов по договору определен дополнительным соглашением. После взыскания цессионарием задолженности и процентов, предусмотренных обязательствами с должником и действующим законодательством, цессионарий в десятидневный срок с момента поступления средств на свой счет выплачивает цеденту сумму, либо оказывает услуги в размере, указанном в пункте 1.1 дополнительного соглашения к договору (пункт 3.1 договора).

Дополнительным соглашением от 28.05.2018 № 1 к договору уступки установлено, что до момента взыскания цессионарием задолженности, предусмотренной обязательствами с должником и действующим законодательством, цессионарий производит оказание услуг цеденту на сумму в размере 300 000 руб. 00 коп. путем перевода денежных средств на расчетный счет либо другими способами на усмотрение цедента.

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что действительной целью цедента и цессионария являлась не реальная передача прав требования к должнику, а придание требованию вида требования кредитора, не связанного с должником корпоративными отношениями.

С учетом изложенного и положений статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды указали, что приобретение кредитором задолженности по договору уступки права (цессии) фактически направлено на включение требования аффилированного лица в реестр требований кредиторов должника с целью создать преимущество для группы аффилированных с должником лиц для последующего влияния на ход процедуры банкротства, и отказали во включении предъявленного требования в реестр.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 ссылается на нарушение норм материального права, в частности положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что судами не учтено то обстоятельство, что в материалы дела представлен подписанный сторонами акт надлежащего оказания услуг.

ФИО1 также со ссылкой на положения статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) указывает, что вопреки утверждению судов не является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Кроме того, ФИО1 указывает, что подписание договора уступки права требование было обусловлено разумными экономическими причинами с его стороны.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав ФИО1, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) разъяснено, что в 2 силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор 7 основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений, при этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришли к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении предъявленного требования.

Доводы кассационной жалобы об отсутствии аффилированности, со ссылкой на положения статьи 19 Закона о банкротстве отклоняются судом округа как заявленные без учета правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, согласно которой, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Иные доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии ФИО1 с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Условия договора уступки права требования являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции и истолкованы ими с соблюдением правил статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, суд округа в силу предоставленной ему процессуальным законодательством компетенции лишен права толковать условия договора (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2016 № 305-ЭС16-4576).

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019 по делу № А40-224069/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.


Председательствующий-судьяЛ.В. Михайлова


Судьи:С.А. Закутская


Н.Я. Мысак