Постановление от 30 июля 2025 г. по делу № А76-10623/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2188/17

Екатеринбург

31 июля 2025 г.


  Дело № А76-10623/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Осипова А.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.07.2024 по делу № А76-10623/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель ФИО1 и ФИО2 – ФИО3 (доверенности от 27.04.2025 и от 02.05.2023); с использованием системвеб-конференции приняли участие представители: ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 18.09.2024 серия 74АА № 7119274); конкурсного управляющего ФИО6 - ФИО7 (доверенность от 05.09.2022).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.05.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Трест «Магнитострой» (далее - Трест «Магнитострой») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» (далее - общество «Гринфлайт», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.11.2016 в отношении общества «Гринфлайт» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО6, к банкротству должника применены положения параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) о банкротстве застройщиков.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 09.06.2020 общество «Гринфлайт» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Конкурсный управляющий ФИО6 04.05.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО4, ФИО2, ФИО8, ФИО1, обществ с ограниченной ответственностью «Центр современных технологий» и «МедиаСтиль» (далее – общества «Центр современных технологий» и «МедиаСтиль») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.07.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении требований к остальным ответчикам отказано; производство по заявлению в части установления размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 29.07.2024 и постановление от 25.04.2025 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, в привлечении его к субсидиарной ответственности отказать, ссылаясь на неверное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель ссылается на применение судами не подлежащих применению норм Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ при оценке спорных действий и сделок должника, совершенных до 01.07.2013, ввиду чего к ним подлежала применению статья 10 названного Закона в редакции Федерального закона от 29.12.2012 № 73-ФЗ; неприменение к спорным действиям и сделкам должника, совершенным до 04.05.2013, пункта 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в силу которых такие действия и сделки подлежали исключению из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности как совершенные за пределами 10-летнего срока исковой давности; применение пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежащего применению к действиям, совершенным после 01.09.2014, при том, что такие доводы заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, но немотивированно признаны необоснованными. ФИО1 считает недоказанным наличие у него права давать обязательные для должника указания, иным образом определять действия должника, ФИО1 не обладает и не обладал корпоративными правами в отношении должника, не входил в число его руководителей, участников в спорный период, а привлечен ответчиком как аффилированный с участником должника ФИО2 (с 17.10.2011) и являвшийся губернатором Челябинской области с 22.04.2010 по 15.01.2014, с наличием у которого соответствующих властных полномочий управляющий связывает оказание влияния на должника, но, поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 10.05.2016, то, как полагает ответчик, исследование наличия у него как губернатора возможного влияния на должника должно быть ограничено периодом с 04.05.2013 по 15.01.2014 и сделками должника после 04.05.2013 на сумму 1 185 161 130 руб. 56 коп., а то, что полномочия ФИО1 как губернатора прекращены 15.01.2014 – за два года до возбуждения дела о банкротстве, говорит, что он не является контролирующим должника лицом. ФИО1 считает, что не может быть признан контролирующим должника лицом через его аффилированность с ФИО2, из-за недостаточности размера доли последнего – 40%, при том, что ФИО2 в январе 2013 года задержан правоохранительными органами и до июля 2013 года содержался под стражей, а до конца ноября 2013 - под домашним арестом, после чего покинул Россию и не мог лично участвовать в деятельности должника, следовательно, ФИО1 также не мог в указанный период влиять на должника, а иное из дела не следует, доказательства решений ФИО2, совершенных под контролем или влиянием ФИО1, по действиям и сделкам должника не представлены, конкретная причастность ФИО1 по каждой сделке не установлена. Как указывает заявитель, усмотрев на основании бухгалтерской отчетности должника за 2013 – 2016 годы ухудшение его экономических показателей, суды не установили и не могли установить факт объективного банкротства должника в этот период, когда чистые активы должника имели положительную величину. По мнению заявителя, из постановления следователя о прекращении уголовного дела от 02.03.2019 № 5003341 усматривается информация о сделках должника на сумму 696 974 076 руб., а по иным сделкам информацию о их совершении под влиянием ФИО1, ФИО2 постановление не содержит, отраженные в нем свидетельские показания о том, что ФИО1 - фактический собственник, способный контролировать должника, не могут подтверждать его причастность к каждой спорной сделке должника и наличие оснований для его привлечения к ответственности, а приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 11-12.04.2018 по делу № 1-216/2018 в отношении ФИО4 либо не устанавливает факт участия ФИО1 в приведенных в нем сделках, либо не содержит сведений об остальных вменяемых ФИО1 действиях и сделках, несостоятельны ссылки управляющего на информации в СМИ о фактической связи ФИО1 и адвоката Буйновского, который как председатель коллегии адвокатов «Южно-уральский центр права» подписал договор от 01.02.2013 № 4, совершенный за пределами 10-летнего срока исковой давности и судебного контроля, а иные спорные договоры с данной коллегией адвокатов подписаны иным лицом, то есть, влияние на их заключение ФИО1 не доказано. Ответчик полагает, что суды неверно определили его виновные действия, повлекшие объективное банкротство должника, в отсутствие доказательств совершения ФИО1 действий по согласованию, одобрению, заключению и исполнению спорных сделок, либо оказания им влияния на руководителя должника при определении существенных условий этих сделок, ссылается на невозможность представления доказательств своей невиновности в отсутствие надлежащим образом определенных участниками спора даты объективного банкротства должника и конкретных виновных действий ФИО1, в связи с чем он представил позицию, основанную на открытых источниках и обстоятельствах, установленных судами в иных спорах, что неверно расценено апелляционным судом как косвенное подтверждение контроля ФИО1 над должником. ФИО1 настаивает на недоказанности его причастности к сделкам, повлекшим банкротство должника и на отсутствии совокупности условий для привлечения его к ответственности, а доказательства иного не представлены, выводы судов не мотивированы. Как полагает заявитель, обо всех сделках, совершенных должником в 2013 – 2016 годах, управляющий мог и должен был узнать к моменту составления им финансового анализа – 01.03.2020, а о наличии возможного влияния и контроля ФИО1 над должником мог и должен был узнать в момент введения наблюдения и утверждения его временным управляющим 08.11.2016, так как приведенные управляющим сведения СМИ размещены в открытом доступе в сети интернет с 2013 года, и вновь эта информация была в информационном поле в начале 2018 года в связи с рассмотрением уголовного дела в отношении ФИО4, исходя из чего трехлетний срок на подачу в суд с заявления о привлечении к субсидиарной ответственности истек 01.03.2023, а данное заявление поступило в суд 04.05.2023 - по истечении срока исковой давности.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 17.10.2011 ФИО2, общество «Центр современных технологий» и ФИО9 учредили общество «Гринфлайт», которое как юридическое лицо зарегистрировано 20.10.2011, а основным видом деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий.

На момент учреждения общества «Гринфлайт» его уставный капитал составлял 200 000 000 руб., из них: ФИО2 принадлежала доля номинальной стоимостью 80 000 000 руб. в размере 40 % уставного капитала общества «Гринфлайт»; обществу «Центр современных технологий» - 40 000 000 руб. (20 %); ФИО9 - 80 000 000 руб. (40 %).

Общее собрание участников общества «Гринфлайт» 24.02.2012 приняло решение об увеличении уставного капитала общества до 500 000 000 руб. за счет внесения дополнительных вкладов участниками общества «Гринфлайт» ФИО2 и обществом «Центр современных технологий», а также за счет внесения вкладов третьими лицами обществами «Медиа-Стиль» и «Инвестиции в недвижимость», принимаемыми в общество «Гринфлайт» (Протокол № 7).

Общее собрание участников общества «Гринфлайт» 23.03.2012 утвердило итоги увеличения уставного капитала общества (протокол № 11) и следующие итоги распределения долей между участниками: ФИО2 принадлежала доля номинальной стоимостью 200 000 000 руб. (40 %); обществу «Центр современных технологий» - 100 000 000 руб. (20 %); ФИО9 - 80 000 000 руб. (16 %); обществу «Медиа-Стиль» - 100 000 000 руб. (20%); обществу «Инвестиции в недвижимость» - 20 000 000 руб. (4%).

ФИО9 и общество «Инвестиции в недвижимость» 20.08.2013 вышли из состава участников общества «Гринфлайт», а принадлежавшие им доли номинальной стоимостью 80 000 000 руб. и 20 000 000 руб., соответственно, 09.04.2014 проданы обществом ФИО10, которая с 09.04.2014 стала участником общества «Гринфлайт» с долей в размере 20% уставного капитала общества.

ФИО8 с 18.12.2012 по 08.08.2013 был генеральным директором должника, с 08.09.2011 по 08.09.2013 являлся единственным участником общества «Медиа-Стиль», с 08.09.2011 по 16.05.2016 являлся директором общества «Медиа-Стиль»; а общество «Медиа-Стиль» с 24.02.2012 являлось участником должника с размером доли 20% уставного капитала общества.

ФИО4 с 09.08.2013 по 20.09.2015, а также с 09.03.2016 по 17.07.2016 являлся генеральным директором должника, в период с 09.09.2013 по 12.01.2023 являлся единственным участником общества «Медиа-Стиль», а ФИО2 с момента образования общества «Гринфлайт» - 20.10.2011 являлся участником с размером доли 40% уставного капитала общества.

Общество «Центр современных технологий» с момента образования общества «Гринфлайт» - 20.10.2011 являлось участником с размером доли 20% уставного капитала общества.

В материалы дела представлено постановление следователя органов внутренних дел от 02.03.2019 о прекращении уголовного дела № 5003341, из которого следует, что названное уголовное дело возбуждено 14.07.2016 по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении неустановленных лиц из числа руководства общества «Гринфлайт» в связи с совершением мошенничества при строительстве многоквартирных домов, и обвинение по данному уголовному делу предъявлено ФИО4 09.06.2017 с квалификацией его действий по части 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовное дело (№ 5003357) в отношении него 23.06.2017 выделено в отдельное производство.

В постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019 воспроизведены данные в ходе предварительного расследования показания ФИО9, ФИО8, ФИО4, указавших, что участник должника ФИО2 выступал доверенным лицом ФИО1, являвшегося в соответствующий период губернатором Челябинской области, эти лица, допрошенные в уголовном деле, указали, что ФИО1 участвовал в принятии значимых для деятельности должника решениях, навязывая свою волю, в том числе участникам, такими решениями, в частности, были решение о назначении директором должника ФИО4, решение об обеспечении должником защиты ФИО2 по возбужденному в отношении последнего уголовному делу, о выкупе земельных участков у ФИО10 на сумму 360 000 000 руб., и по вменяемым по настоящему спору эпизодам: о расторжении договора с открытым акционерным обществом «СМП Банк», повлекшем убытки в размере 360 074 086 руб., о пожертвовании в хоккейный клуб «Динамо» 320 000 000 руб., допрошенный как свидетель ФИО8 прямо указал на ФИО1 как на фактического собственника бизнеса общества «Гринфлайт», чьи поручения являлись для ФИО8 как директора обязательными, а ФИО4 указал, что ФИО1 осуществлял контроль над должником через ФИО2 и давал указания, которые были обязательным для исполнения.

Полагая, что имеются основания для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО6 обратился в суд с рассматриваемым заявлением, ссылаясь на то, что указанные выше лица в период с 2013 по 2016 год совершили ряд юридически значимых действий и сделок по выводу активов общества «Гринфлайт», которые привели к банкротству должника, сделки и действия совершались должником за счет денежных средств участников долевого строительства, так как собственные средства у него отсутствовали, сделками фактически выведены все свободные денежные средства и ликвидное имущество должника, в результате чего он более не мог вести свою основную хозяйственную деятельность – осуществлять строительство домов, что привело к банкротству должника, а также ущемлению имущественных прав его кредиторов, и причинен существенный вред кредиторам в результате совершения следующих сделок.

В части оплаты в пользу Коллегии адвокатов «Южноуральский центр права» материалами дела подтверждается, что с 13.02.2013 по 24.02.2014 должник перечислил Коллегии адвокатов «Южноуральский центр права» денежные средства в обшей сумме 30 825 000 руб. соответствующими платежными поручениями, в материалы дела также представлены договоры на оказание юридической помощи с данной коллегией от 01.02.2013, 01.08.2013, 09.01.2014, при этом иными документами, касающимися взаимоотношений с Коллегией адвокатов «Южноуральский центр права», управляющий не располагает, а из содержания договоров невозможно определить, какие именно действия составляли юридическую помощь, в том числе с какими судебными или иными делами связана юридическая помощь, в связи с этим, как полагает заявитель, экономическая целесообразность совершения указанных платежей отсутствует, а договоры и платежи совершены в интересах ФИО1, что подтверждается также размещенными в СМИ сведениями о том, что руководитель коллегии одновременно являлся адвокатом ФИО1 и советником губернатора (ФИО1) по правовым вопросам.

В части оплаты в пользу Коллегии адвокатов «Трунов, ФИО3 и партнеры» установлено, что между обществом «Гринфлайт» (доверителем) и адвокатом Труновым И.Л. заключено соглашение на оказание юридической помощи № 78/13 от 24.02.2013, предметом которого являлась защита по уголовному делу ФИО2, а размер гонорара адвоката согласован в п. 3.1 соглашений и определен в размере, эквивалентном 500 долларов США (по курсу ЦБ РФ) за один час работы и 250 долларов США (по курсу ЦБ РФ) за один час, затраченный на дорогу в связи с выполнением поручения, и во исполнение данного соглашения должник с 27.02.2013 по 09.02.2015 уплатил Коллегии адвокатов денежные средства в общей сумме 36 000 000 руб. по соответствующим платежным поручениям, а из указанной суммы Коллегия адвокатов возвратила должнику сумму, не покрытую актами выполненных работ, в сумме 286 725 руб. 55 коп., при этом акты выполненных работ подписаны сторонами в период с 07.03.2013 по 20.08.2015 на общую сумму 35 713 274 руб. 45 коп. и из их содержания следует, что адвокат Трунов И.Л. лично и с привлечением иных адвокатов выполнил комплекс действий, связанных с защитой ФИО2 по уголовному делу, и должник выполненную работу на указанную сумму принял без замечаний.

Полагая, что платежи в счет оплаты юридической помощи по соглашению от 24.02.2013 № 78/13 являются сделками, совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а соглашение от 24.02.2013 являлось мнимой сделкой, Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением об оспаривании.

Определением суда от 18.03.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано, поскольку, заключая соглашение об оказании юридической помощи, должник действовал в собственных интересах, так как в связи с возбуждением уголовного дела и избранием меры пресечения в отношении ФИО2 на все 100% долей в уставном капитале общества «Гринфлайт» постановлением Центрального районного суда г. Челябинска от 06.02.2013 наложен арест; в отношении последнего развернута массированная кампания в средствах массовой информации; по результатам расследования уголовного дела вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, снят арест со 100 % долей в уставном капитале общества «Гринфлайт», таким образом, цель заключения договора достигнута, и, исходя из того, что необходимость привлечения адвокатов к осуществлению защиты по уголовному делу связана с экономической целесообразностью и обусловлена привлечением к уголовной ответственности основного акционера общества, которым являлся ФИО2 с долей 40% в уставном капитале общества (200 000 000 руб.), что повлекло не только финансовые санкции (наложение в уголовном деле по обвинению ФИО2 ареста на 100% доли в уставном капитале должника), но и значительные экономические и репутационные риски и последствия, которые наступили для общества с момента задержания ФИО2, учитывая, что осуществление защиты по уголовному делу имеет свою специфику, а привлеченные по оспариваемому договору лица обладали соответствующей квалификацией, установив, что привлечение должником адвокатов для оказания юридических услуг не выходит за рамки пределов осуществления гражданских прав, разумность действий по заключению договора определялась самим обществом, исходя из значимости для него соответствующих событий, в деле отсутствуют доказательства осведомленности ответчика о финансовом состоянии должника на момент заключения договора оказания услуг и о наличии признаков аффилированности ответчиков по отношению к должнику, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и констатации их мнимости.

Управляющий также указывает, что 28.08.2013 участникам должника обществам «Центр современных технологий» и «Медиа-Стиль» выплачены денежные средства в сумме 250 000 000 руб. - по 125 000 000 руб. каждому, в том числе, налог на прибыль 9%, под видом распределения прибыли, что подтверждается протоколом № 55 от 23.08.2013 общего собрания участников общества «Гринфлайт», платежными поручениями № 10624 от 27.08.2013 на сумму 113 750 000 руб., № 10625 от 27.08.2013 на сумму 113 750 000 руб., № 10626 от 27.08.2013 на сумму 22 500 000 руб., исполненными 28.08.2013.

Кроме того, должником заключены соглашения о новации от 15.12.2014 с индивидуальными предпринимателями ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и с ФИО16

Из имеющихся в деле доказательств и определения арбитражного суда по настоящему делу от 24.06.2022 следует, что между Комитетом по управлению имуществом и земельным отношениям г. Челябинска (арендодателем) и обществом с ограниченной ответственностью «Челябстройком» (далее – общество «Челябстройком») был заключен договор аренды земли от 06.09.2006 УЗ № 008578-К-2006, по которому обществу «Челябстройком» в аренду сроком на два года передан земельный участок площадью 43041 кв.м. с кадастровым номером 74:36:0517005:21, по адресу: г. Челябинск, Центральный р-н, п. Сосновка, для строительства квартала коттеджной застройки, а в последующем, обществу «Челябстройком» выданы разрешения от 17.10.2007 и 25.10.2007 на строительство десяти двухэтажных индивидуальных жилых домов, пяти двухэтажных двухквартирных жилых домов и одиннадцати двухэтажных многоквартирных (от 3 до 8 квартир в каждом) домов.

Общество «Челябстройком» с согласия арендодателя по договору от 27.08.2013 № 1/08/13/02/01-13 передало права и обязанности по договору аренды земельного участка от 06.09.2006 должнику с условием уплаты последний выкупной стоимости в размере 60 000 000 руб., в тот же день стороны составили акт, по которому земельный участок передан должнику, а из содержания акта приема-передачи от 27.08.2013 следует, что к моменту его составления на земельном участке были возведены в той или иной степени готовности 26 объектов незавершенного строительства, но передача права собственности на эти объекты в пользу общества «Гринфлайт» не оформлена одновременно с договором передачи земельного участка от 27.08.2013.

Непосредственно после заключения договора передачи земельного участка от 27.08.2013 расположенные на земельном участке 25 объектов незавершенного строительства проданы обществом «Челябстройком» ФИО17, ФИО14, ФИО11, ФИО16, ФИО15, еще один объект приобретен ФИО15 у ФИО18, а степень готовности объектов являлась незначительной (3 - 15%).

В день заключения договора передачи земельного участка 27.08.2013 общество «Гринфлайт» заключило с ФИО17, ФИО14, ФИО11, ФИО16, ФИО15 (далее – продавцы) соглашения о намерении заключения инвестиционного договора, где договорились о том, что в течение одного месяца со дня государственной регистрации перехода к продавцам права собственности в отношении указанных выше объектов незавершенного строительства каждый из них заключит с должником договор об инвестиционной деятельности, и согласованным предметом будущих договоров об инвестиционной деятельности являлось обязательство каждого из продавцов передать должнику названные объекты незавершенного строительства и встречное обязательство должника принять это имущество и произвести за него расчеты на условиях, подлежавших согласованию в основных договорах об инвестиционной деятельности, при этом основные договоры об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов заключены между продавцами с одной стороны и должником 06.12.2013.

По договорам об инвестиционной деятельности, заключенным между должником (застройщиком) и продавцами (инвесторами), застройщик обязался в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением иных лиц осуществить проектирование и построить на земельном участке с кадастровым номером 74:36:0517005:0021 (площадью 43041 кв.м.) жилые дома и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию домов передать продавцам-инвесторам соответствующие объекты инвестиционного строительства - квартиры, жилые помещения в построенных домах, инвестор, в свою очередь, обязался внести инвестиции для проектирования строительства вышеуказанных домов в виде передачи в собственность застройщика незавершенных строительством объектов и принять в собственность квартиры, при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию домов, либо приобрести права требования квартир на основании заключенных с застройщиком договоров участия в долевом строительстве жилого дома до получения застройщиком разрешения на ввод в эксплуатацию домов.

Из материалов следует и судами установлено, что в качестве инвестиций продавцами-инвесторами внесены объекты незавершенного строительства: - ФИО11 (договор № 01/02-13) - два объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 638 кв.м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 40 320 000 руб.; - ФИО16 (договор № 01/07-13) - четыре объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 620 кв.м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 040 000 руб.; - ФИО15 (договор № 01/06-13) - двенадцать объектов незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 1307 кв.м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 54 894 000 руб.; - ФИО13 (договор № 01/04-13) - один объект незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ей жилые помещения в построенных домах площадью 637 кв.м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 754 000 руб.; - ФИО14 (договор № 01/05-13) - два объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 638 кв.м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 796 000 руб.; - ФИО17 (договор № 01/03-13) - два объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ей жилые помещения в построенных домах площадью 638 кв.м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 796 000 руб.

Договоры об инвестиционной деятельности и приложения к ним не содержали четкого описания результата инвестиционной деятельности, кроме указания на характер планируемых к постройке объектов - жилые дома, состоящие из квартир, в числе прочего, в договорах не конкретизирован проект, по которому на момент заключения договора планировалось вести строительство, а обязательство по передаче жилых помещений после окончания строительства конкретизировано сторонами лишь в части описания состояния (отделки) таких помещений.

В день подписания договоров об инвестиционной деятельности стороны подписали акты, где отразили факт передачи застройщику причитающихся ему объектов незавершенного строительства, и после принятия во владение арендуемого земельного участка должник приступил к демонтажу (сносу) объектов незавершенного строительства, часть из них демонтировал к моменту заключения основных договоров об инвестиционной деятельности.

В последующем стороны заключили соглашения от 15.12.2014 о расторжении каждого из договоров об инвестиционной деятельности, предусматривающие обязательство должника уплатить продавцам-инвесторам денежные средства, соответствующие стоимости инвестиционного вклада, и соглашения о новации указанного денежного обязательства в обязательство по передаче прав требования по договорам участия долевого строительства в отношении квартир, поименованных сторонами в приложения к соглашениям о новации (№ 04/144-14 с ФИО11, № 04/145-14 с ФИО17, № 04/146-14 с ФИО13, № 04/147-14 с ФИО14, № 04/148- 14 с ФИО15, № 04/149-14 с ФИО16).

Во исполнение соглашений о новации между должником и продавцами-инвесторами заключены договоры уступки прав требования общества «Гринфлайт» к обществу с ограниченной ответственностью АПРИ «Флай Плэнинг» по договорам участия в долевом строительстве квартир в строящихся домах микрорайона «Парковый-2».

Многоквартирные дома введены в эксплуатацию в 2015 - 2017 годах, после чего за ответчиками зарегистрированы права на квартиры.

Полагая, что договоры об инвестиционной деятельности, соглашения об их расторжении и о новации являются сделками, направленными на безвозмездный вывод активов должника в пользу ответчиков, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании.

Судом в удовлетворении требований управляющего отказано по мотиву того, что спорные договоры в совокупности с договором передачи земельного участка от 27.08.2013 надлежало квалифицировать в качестве единой сделки, предполагающей передачу должнику обществом «Челябстройком» и продавцами-инвесторами как бенефициарами данной организации земельного участка с расположенными на нем постройками взамен уплаты денежных средств, формально составляющих цену права аренды участка, и неконкретизированного имущественного предоставления - передачи будущих недвижимых вещей, указанная реальная (прикрываемая) сделка не нарушает какого-либо прямого запрета действующего законодательства, не противоречит принципу свободы договора и ее пределов, поскольку такая сделка могла бы быть совершена и без той структуры притворных сделок, которая использована сторонами (например, в форме единого договора купли-продажи объектов с передачей прав по договору аренды); использование при совершении прикрываемой сделки усложненной структуры с использованием транзитного титула собственности на объекты незавершенного строительства, направленной на извлечение необоснованной налоговой выгоды, само по себе не является достаточным свидетельством о направленности воли сторон на совершение недобросовестных действий по отношению к кредиторам должника.

Установив, что спорные договоры являются частью многосоставного инвестиционного соглашения, суд сделал вывод, что передачу права аренды нельзя рассматривать как самостоятельную сделку в отрыве от сделок по приобретению должником объектов незавершенного строительства, поскольку, очевидно, что первая из сделок была бы невозможна (ввиду несоответствия действительной воле сторон) без группы вторых сделок, и, наоборот, с учетом чего суды оценили соразмерность предоставления по сделке путем соотнесения стоимости отчужденных прав требования квартир со стоимостью предоставления, оказанному должнику (права аренды земельного участка с находящимися на нем объектами незавершенного строительства).

На основе заключения эксперта, сделавшего вывод о том, что стоимость права аренды земельного участка по состоянию на 27.08.2013 составляла 190 554 000 руб., по состоянию на 15.12.2014 (дату передачи прав требования по договорам участия в долевом строительстве) - 216 261 000 руб., а совокупная стоимость прав по договорам участия в долевом строительства, переданных ответчикам в порядке новации, составляла 172 101 000 руб., суд сделал вывод об эквивалентности такой суммы стоимости прав по договорам участия в долевом строительства, переданных ответчикам.

Эпизод, связанный с указанными сделками, положен в основу приговора Центрального районного суда города Челябинска oт 11-12 апреля 2018 года по делу № 1-216/2018, которым ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, повлекшее тяжкие последствия).

В части убыточных, по мнению конкурсного управляющего, сделок расторжения договоров участия в долевом строительстве с отрытым акционерным обществом Банк «Северный морской путь» (далее – Банк «СМП») судом на основе представленных доказательств и ранее принятого судом определения от 20.12.2021 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки, установлено, следующее.

Между обществом «Гринфлайт» (застройщик) и Банком «СМП» (участником строительства) с июля по сентябрь 2013 года заключено 16 договоров участия в долевом строительстве жилого дома, по условиям которых застройщик обязался передать участнику квартиры в установленные договорами сроки, а Банк «СПМ» по платежным поручениям производил перечисления денежных средств застройщику за переданные квартиры, в дополнительных соглашениях № 1 от 13.09.2013 к каждому договору долевого строительства стороны пришли к согласию о расторжении договоров с условием возврата застройщику полученных денежных средств и уплаты штрафа за расторжение договора в размере 30% от указанной суммы за расторжение договора, всего по 16 договорам долевого строительства должник получил от банка 1 000 740 860 руб., которые впоследствии возвращены, а также должником уплачен штраф в общей сумме 364 074 086 руб.

При проверке доводов управляющего о наличии факта злоупотребления правом со стороны банка, суд пришел к выводу о том, что из переписки следует, что сторонами длительное время (с марта 2013 по июль 2013 года) велись переговоры по определению рыночных условий спорных договоров долевого участия, Банк «СМП», заключая договоры долевого участия, исходил из того, что должник возводил дома в короткие сроки - в течение 5 - 6 месяцев, в связи с чем банк рассчитывал получить доход от инвестиций в договоры, а инициатива расторгнуть договор исходила от самого застройщика.

В судебном акте от 20.12.2021 имеется ссылка на представленный конкурсным управляющим отчет должника в Минстрой Челябинской области за 2-ой квартал 2013 года, согласно которому, должник во 2-ом квартале 2013 года: привлек от участников долевого строительства денежные средства в сумме 2 582 555 000 руб. и использовал всю привлеченную сумму на осуществление строительных работ и (или) оплату услуг подрядчиков; кредитные средства на строительство объектов недвижимости в указанный период не привлекал, 31 мая и 11 июня 2013 года должнику выданы разрешения на строительство 11 домов: №№ 10, 13, 21, 4, 7, 44, 46, 40, 47, 50, 52, из которых по шести срок передачи объектов долевого строительства участникам долевого строительства, а именно: №№ 10, 13, 21, 44, 47, 50, предусматривался не позднее 2 - 3 квартала 2014 года, остальных не позднее - 1 квартала 2015, то есть строительство большинства домов должно было быть завершено в течение менее 1 года; согласно пунктам 1 - 3, 5 отчета, у должника на начало 3 квартала 2013 года отсутствовал остаток денежных средств участников долевого строительства; размер привлеченных денежных средств от участников строительства за 3 кв. 2013 г. составил уже 5,8 млрд. руб., против 2,5 млрд. руб. - во 2-ом квартале 2013; все привлеченные должником от участников долевого строительства 5,8 млрд. руб. израсходованы должником на строительные работы и оплату услуг подрядчиков, кредитные средства для обеспечения строительства должником не привлекались.

Таким образом, в начале 3 квартала 2013 года при отсутствии у должника остатка денежных средств с целью начала строительства 11 домов и поддержания высокого темпа строительства, у него возникла потребность в единовременном привлечении крупной суммы, что подтверждено более чем двукратным увеличением у должника объема строительных работ в 3 квартале 2013 года по сравнению со 2 кварталом 2013 года.

Признав недоказанным факт наличия со стороны банка при заключении спорных сделок недобросовестного поведения, направленного на причинение вреда иным лицам, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделок, как совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) злоупотреблении правом (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также об отсутствии признаков ничтожности сделки по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По факту выплаты должником в пользу АНО «ОХК «Динамо» денежных средств в размере 320 000 000 руб. к ответственности в виде убытков ранее привлечен ФИО4, определением от 31.08.2021 по настоящему делу суд взыскал с него в пользу должника 320 000 000 руб., судебный акт не исполнен.

Из содержания данного определения и представленных по делу доказательств следует, что между должником в лице генерального директора ФИО4 и некоммерческой организацией заключен договор пожертвования от 11.11.2013, по которому должник (жертвователь) обязался передать некоммерческой организации (одаряемому) пожертвование в виде целевых отчислений в размере 320 000 000 руб. на ведение уставной деятельности, и платежным поручением от 14.11.2013 № 17662 данная сумма перечислена в адрес некоммерческой организации.

Приговором Центрального районного суда г. Челябинска от 11-12 апреля 2018 года действия ответчика ФИО4, связанные с заключением договора пожертвования от 11.11.2013 и дачей распоряжения на перечисления спорной денежной суммы, признаны злоупотреблением полномочиями лицом, выполняющим функции руководителя коммерческой организации, вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц, либо нанесения вреда другим лицам, повлекшим причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организации, то есть преступлением, предусмотренным частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации, при этом данным приговором суда установлено, что договор пожертвования заключен, а личное указание ФИО4 на перечисление денежных средств дано в условиях того, что ответчик осознавал заведомую невыгодность расходования денежных средства для общества «Гринфлайт», соответствующие действия совершены ответчиком умышленно и вопреки законным интересам общества «Гринфлайт».

Как следует из материалов дела, 06.06.2014 должник в лице генерального директора ФИО4 и общество с ограниченной ответственностью «Инвестиции в недвижимость» в лице директора ФИО9 заключили договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 74:19:0601002:1462 по цене 53 999 999 руб. В счет оплаты цены договора передал право требования квартир обшей стоимостью 53 999 999 руб.

Как полагает заявитель, рыночная стоимость указанного земельного участка составляет 5 915 000 руб., поскольку именно такая цена определена на торгах, состоявшихся 01.04.2021.

Из материалов дела следует, что в апреле-мае 2015 года между должником и обществом с ограниченной ответственностью Агентство недвижимости «Ключевые люди» (далее – АН «Ключевые люди»; на 100% дочерним) заключен договоры участия в долевом строительстве, в соответствии с которыми должник обязался построить многоквартирные дома и передать часть квартир общей площадью 3 428,05 кв.м. в пользу АН «Ключевые люди», которое обязалось принять указанные квартиры и оплатить их в течение 14 дней со дня заключения договора, обязанность по оплате со стороны АН «Ключевые люди» не исполнена, и определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.04.2022 по делу № А76-30132/2016 о банкротстве АН «Ключевые люди» требование должника в размере 153 916 350 руб. признано обоснованным подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов, но требование до настоящего времени не погашено.

Как следует из материалов дела, должник (займодавец) в 2014 году заключил с обществом с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» (г. Москва, ИНН <***>, далее – общество «Гринфлайт» (г. Москва)) (заемщиком) договоры займа:

- от 09.01.2014 № 04/01-14, по условиям которого займодавец передаст заемщику денежные средства в сумме 100 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть эту сумму займа с процентами в обусловленный договором срок, дополнительным соглашением от 29.12.2014 № 1 стороны согласовали срок возврата займа не позднее 31.12.2015, и во исполнение условий данного договора, должник с 10.01.2014 по 14.04.2014 перечислил на расчетный счет заемщика денежные средства в общей сумме 100 000 000 руб., а возврат займа произведен заемщиком 01.04.2014 частично в размере 27 893 928 руб. 06 коп;

- от 17.04.2014 № 04/58-14/ГФМ04/03-14, по которому заимодавец передает заемщику денежные средства в сумме 100 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть эту сумму займа с процентами в обусловленный договором срок, в пункте 1.3 договора стороны предусмотрели срок возврата суммы займа и процентов - не позднее 31.03.2015, исполняя условия названного договора, должник с 18.04.2014 по 23.06.2014 перечислил на счет ответчика денежные средства в обшей сумме 100 000 000 руб., заемщик сумму займа не возвратил;

- от 29.04.2014 № ГФМ 04/05-14/04/79-14, по условиям которого заимодавец передаст заемщику денежные средства в сумме 51 784 341 руб. 25 коп., а заемщик обязуется вернуть эту сумму займа с процентами в обусловленный договором срок, по пункту 1.3 договора возврат суммы займа и процентов осуществляется заемщиком не позднее 31.03.2015, во исполнение своих обязательств должник 08.07.2014 перечислил ответчику денежные средства в сумме 51 784 341 руб. 25 коп., заемщик сумму займа не возвратил;

- от 23.06.2014 № 04/68-14, по условиям которого заимодавец передает заемщику денежные средства в сумме 100 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть эту сумму займа с процентами в обусловленный договором срок, возврат суммы займа и процентов осуществляется заемщиком не позднее 31.03.2015 (пункт 1.3 договора), исполняя условия договора займа, должник с 23.06.2014 по 25.11.2014 перечислил на расчетный счет заемщика денежные средства в общей сумме 100 000 000 руб., заемщик сумму займа не возвратил;

- от 29.07.2014 № ГФМ 04/12-14/04/86-14, по которому заимодавец передает заемщику денежные средства в сумме 200 000 000 руб., а заемщик обязуемся вернуть эту сумму займа с процентами в обусловленный договором срок, в пункте 1.3 договора стороны предусмотрели срок возврата суммы займа и процентов - не позднее 29.06.2015, во исполнение условий данного договора должник 30.07.2014 перечислил на расчетный счет заемщика денежные средства в общей сумме 200 000 000 руб., заемщик сумму займа не возвратил;

- от 19.11.2014 № 04/137-14, согласно которому заимодавец передает заемщику денежные средства в сумме 100 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа с процентами в обусловленный договором срок, согласно пункту 1.3 договора возврат суммы займа и процентов осуществляется заемщиком не позднее 19.05.2015, исполняя условия договора займа, должник в период с 26.11.2014 по 10.04.2015 перечислил на расчетный счет ответчика денежные средства в обшей сумме 72 814 637 руб., возврат займа произведен ответчиком частично 17.04.2015 в размере 32 374 000 руб.

Согласно пункту 2.1 вышеуказанных договоров за пользование займом заемщик уплачивает заимодавцу проценты в размере 8,25% годовых с момента получения суммы займа заемщиком до момента возврата ее заимодавцу, проценты уплачиваются одновременно с возвратом суммы займа, а в пункте 3.1 договоров займа стороны согласовали условие о том, что в случае просрочки исполнения обязательства и части возвращения суммы займа и процентов на эту сумму подлежат уплате проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке и размере, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2019, оставленным в силе постановлением Арбитражною суда Уральского округа от 12.11.2020 по делу № А76-37038/2018 с дочернего общества «Гринфлайт» (Москва) в пользу должника взыскан долг в сумме 564 331 050 руб. 19 коп., проценты за пользованием займами в сумме 104 076 998 руб. 62 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 2 746 882 руб. 39 коп., данное решение не исполнено.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.05.2022, оставленным в силе постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2022 по делу № А41-62125/19, в реестр требований кредиторов общества «Гринфлайт» (Москва) включены требования должника, подтвержденные решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2019 по делу № А76-37038/2018.

Как следует из материалов дела, должник заключил с дочерним обществом с ограниченной ответственностью «ЕвроПа-Урал» (ОГРН <***>, далее – общество «ЕвроПа-Урал») ряд договоров, по которым произвел перечисление названному контрагенту денежных средств.

По агентскому договору № 04/25-15/ЕП01/02-15 от 15.04.2015, с учетом дополнительного соглашения от 19.10.2015 к договору, принципал (должник) поручил, а агент (общество «ЕвроПа-Урал») обязался совершить от своего имени, но за счет принципала юридические и фактические действия, необходимые для приобретения (закупа) для нужд принципала: - строительных железобетонных изделий в ассортименте, указанном в приложении № 1, в объеме 22769 куб. м. по цене не более 9700 руб. за I (один) куб.м., на общую сумму не более 220 859 300 руб., для строительства жилых домой №№ 100, 102, по адресу: в границах ул. Братьев Кашириных, ул. Молодогвардейцев, набережная реки Миасс, ул. Чичерина в Калининском и Центральном районах г. Челябинска, микрорайон №4; - строительных железобетонных изделий в объеме 34165,264 куб.м. по цене не более 9700 руб. за 1 (один) куб.м., на общую сумму не более 331 403 060 руб. 80 коп., для строительства жилых домов №№ 79,95,110, на границах ул. Братьев Кашириных, ул. Молодогвардейцев, набережная реки Миасс, ул. Чичерина в Калининском и Центральном районах г. Челябинска, микрорайон №4, должник в счет поставок осуществил авансовые платежи и начислил проценты за пользование коммерческим кредитом на общую сумму 497 513 403 руб. 73 коп., и в счет взаиморасчетов сторон на расчетный счет должника возвращены денежные средства в сумме 11 200 000 руб. по платежному поручению № 57 от 25.04.2016, а в счет взаиморасчетов сторон агентом должнику передан вексель на сумму 51 269 400 руб., задолженность агента перед должником по агентскому договору № 04/25-15/ЕП01/02-15 от 15.04.2015 составляет 435 044 003 руб. 73 коп.

По договору поставки №04/137-13 от 05.12.2013 общество «ЕвроПаУрал» (поставщик) обязалось поставить в сроки, предусмотренные ориентировочным графиком поставки, а должник (покупатель) - принять и оплатить строительные железобетонные изделия в объеме ориентировочно 12000 куб.м. для строительства жилых домов в микрорайоне «Полифарм» в границах: пр. Новоградский и ул. Технологическая в центральном районе города Челябинска, должник осуществил авансовые платежи на сумму 164 722 779 руб.13 коп., а общество «ЕвроПа-Урал» договор в полном объеме не исполнило, долг по договору составил 4 562 054 руб. 56 коп., и задолженность общества «ЕвроПа-Урал» перед должником подтверждена решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.05.2019 по деду № А76-32675/2018.

Общество «ЕвроПа-Урал» 10.06.2019 исключено из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующая организация.

Общество «Гринфлайт» привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам дочернего общества с ограниченной ответственностью «ПромСтрой» (далее – общество «ПромСтрой») за доведение до банкротства (определение суда от 07.02.2022 по делу № А76-11478/2016), при этом суды установили, что размер только явного и прямого вреда обществу «ПромСтрой» в результате злоупотребления ответчиком правами единственного участника и конструкцией юридического лица составляет 548 632 184 руб. 72 коп., названным судебным актов удовлетворены требования к ответчику обществу «Гринфлайт» и установлено, что общество «ПромСтрой» при осуществлении экономической деятельности находилось под полным контролем единственного участника – общества «Грифнлайт», поскольку создано для единственной цели – осуществления функции генерального подрядчика на строительстве объектов общества «Гринфлайт», общество «ПромСтрой» по существу являлось менеджером по направлению строительства, но не обладало самостоятельностью при принятии финансово-хозяйственных решений, таких как выбор контрагентов, заключение договоров и определение их условий, а выручка общества «ПромСтрой» обеспечивалась исключительно за счет заказов, размещенных обществом «Гринфлайт», при рассмотрении спора бывшие руководители общества «ПромСтрой» указывали на факт падения более чем в два раза продаж общества «Грифнлайт» к сентябрю 2015 года, и тогда же было приостановлено строительство 27 многоквартирных домов (из 36) , по 21 дому были нарушены сроки сдачи, а в период с декабря 2015 года по февраль 2016 года удалось возобновить завершить строительство части домов.

В итоге суд пришел к выводу о том, общество «ПромСтрой» не являлся самостоятельным и независимым игроком рынка строительного подряда, суд признал, что такие действия должника являлись способом построения бизнес-модели с разделением на рисковые части «центры убытков» (должник) и относительно безрисковые «центры прибылей» (учредитель и прочие организации экономической группы), застройщик сохранял преимущество контроля, как если бы в отношения с фактическими подрядчиками и поставщиками вступал бы он сам, но, обособлялся от соответствующих рисков, используя конструкцию юридического лица, при смене руководства и бенефициара экономической группы в июле 2016 года руководителем общества «ПромСтрой» предъявлены выполненные в предшествующие периоды работы на общую сумму 2 126 646 687 руб. 45 коп., из которых 1 598 521 483 руб. 94 коп. не приняты и учтены в расчетах сторон без каких-либо причин, и в результате этого в последующем суд пришел к выводу о необоснованности включения в реестре требований кредиторов общества «ПромСТрой» требования должника на сумму 987 357 636 руб. 36 коп. неосвоенного аванса (определение суда от 10.01.2023 по делу № А76-11478/2016).

В рамках спора установлено, что из содержания бухгалтерского баланса и отчетности должника за 01.01.2013 по 31.12.2015 усматриваются следующие основные показатели финансово-хозяйственной деятельности:

Активы должника состояли из:

Наименование активов

Показатель

2013 года, тыс.

руб.

Показатель

2014 года, тыс.

руб.

Показатель

2015 года, тыс.

Руб.

Основные средства

6859

29 385

22 369

Финансовые вложения

611 863

605 882

605 882

в том числе в

дочерние компании

555 882

н/д

н/д

Отложенные налоговые

активы

19 243

33 302

30 185

Прочие внеоборотные

активы

1 361 498

2 649 614

3 015 857

в том числе

формирование

стоимости строящихся

объектов

1 360 364

н/д

н/д

Запасы

10

38

6 581

Дебиторская

задолженность

6 758 963

6 594 724

7 810 132

в том числе по

договорам долевого

участия в строительстве

2 293 519

н/д

н/д

Денежные средства

1 730 837

3 829

38 635

Прочие оборотные

активы

5 497 803

7 142 826

4 297 526

в том числе

формирование

стоимости строящихся

объектов

5 497 803

н/д

н/д

Всего активов

16 088 609

17 666 573

16 408 458


Пассивы должника состояли из:

Наименование пассивов

Показатель

2013 года, тыс.

руб.

Показатель

2014 года, тыс.

руб.

Показатель

2015 года, тыс.

руб.

Долгосрочные заемные

средства


1 041 695

Прочие обязательства

(долгосрочные)

2 723 979

2 445 570

2 268 101

в том числе по

договорам долевого

участия в строительстве

2 723 979

н/д

н/д

Краткосрочные

заемные

обязательства


1 500 000


Кредиторская

задолженность

(краткосрочные

обязательства)

329 550

1 246 054

564 597

в том числе расчеты с

поставщиками,

подрядчиками

115 881

н/д

н/д

Прочие обязательства

(краткосрочные)

12 406 867

11 452 235

11 383 024

в том числе по

договорам долевого

участия в строительстве

12 406 867

н/д

н/д


Основные показатели финансовых результатов по итогам 2013-2015

годов были следующими:


Показатель

2013 года, тыс.

руб.

Показатель

2014 года, тыс. руб.

Показатель

2015 года, тыс. руб.

Выручка

1 651 161

1 139 240

950 971

Себестоимость

продаж

214 149

137 010

170 852

Валовая прибыль

1 437 012

1 002 230

780 119

Прочие доходы

651 565

1 351 530

495 894

Прочие расходы

1 329 068

1 736 082

793 262

Чистая прибыль

(убыток)

476 458

124 225

102 725


Процедура наблюдения в отношении застройщика общества «Гринфлайт» введена определением от 31.10.2016 и продолжалась до 02.06.2020, в процедуре наблюдения должник под контролем нового участника бенефициара завершил строительство большей части многоквартирных домов с передачей жилых помещений участникам строительства.

На момент введения наблюдения у должника имелось 28 неоконченных строительством многоквартирных домов, в период наблюдения введены в эксплуатацию дома № 1, 4, 7, 9, 14, 16, 28, 30, 33, 35, 40, 48, 49, 54, 56, 79, 95, 100, 102, 110 (строительные номера), незавершенное строительство многоквартирных домов велось силами и иждивением Треста «Магнитострой».

Согласно отчету временного управляющего по итогам процедуры наблюдения, в ходе процедуры в реестр были включены требования участников строительства на общую сумму 6 918 321 074 руб. 53 коп., из них погашено путем передачи достроенных объектов – на сумму 5 625 426 545 руб. 44 коп.

В период процедуры наблюдения погашены требования участников долевого строительства - физических и юридических лиц о передаче им жилых помещений, всего погашено 3167 требований кредиторов (в том числе - 3060 требований физических лиц, 107 - требований юридических лиц) на общую сумму 5 922 404 643 руб. 44 коп., остаток непогашенных требований граждан по передаче квартир - 0 (ноль), по представленному отчету управляющего.

Размер реестровых денежных требований всех очередей на дату проведения первого собрания – 1 228 780 593 руб. 76 коп.

По итогам процедуры наблюдения временный управляющий представил в суд два документа, именуемых «Финансовый анализ» от 01.03.2020 (вх. № 36072 от 26.05.2020 – финансовый анализ по состоянию на 31.12.2019 и вх. № 36073 от 26.05.2020 - финансовый анализ по состоянию на 31.12.2018).

Ко второму из них приложены заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок и заключение по вопросу о наличии признаков преднамеренного банкротства.

При проведении финансового анализа в марте 2020 года временный управляющий посчитал, что причинами банкротства стали как существенное снижение покупательского спора на рынке жилья, так и неэффективное управление долгосрочными финансовыми вложениями, в том числе в дочерние компании, нецелевое расходование активов должника, злоупотребление полномочиями органами управления при заключении сделок, а также рост затрат на строительств, вызванный ослаблением курса рубля в 2015 году.

В то же время в заключениях от 01.03.2020 о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок и по вопросу о наличии признаков преднамеренного банкротства временный управляющий проанализировал сделки, которые указаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности, и сделки, связанные с перечислением денежных средств по счетам, в документах временного управляющего не фигурировали.

Согласно дополнительному финансовому анализу должника, составленному управляющим в 2023 году, оборотные активы представляли собой имущество предприятия в денежном выражении необходимое для осуществления его текущей операционной деятельности, для должника - это объем активов, которые он использует при строительстве многоквартирных домов, динамика изменения оборотных активов, как указано в финанализе, свидетельствует о сокращении должником финансовых вложений в строительство в 2015 году на 11% к предыдущему году, в 2016 году на 49,3% к предыдущему году и на 55% к 2014 году.

Из анализа финансового состояния 2023 года следует, что на дату подачи заявления в суд о признании должника банкротом наблюдалось существенное сокращение финансирования по основному виду деятельности – строительство МКД, сокращение финансирования продолжалось вплоть до 2017 года включительно, в денежном выражении дебиторская задолженность в 2015 году выросла на 1 215 408 000 руб., при этом финансирование строительства сократилось на 1 630 953 000 руб.

В анализируемый период, как отмечает управляющий, наблюдалось ежегодное сокращение наиболее ликвидных активов, наиболее ликвидные активы сокращались до 2017 года включительно, что свидетельствует, по мнению управляющего, о систематическом сокращении свободных денежных средств на счетах должника, на конец 2013 года остаток денежных средств на счетах должника составлял 1 730 837 000 руб., на 31.12.2014 - 3 829 000 руб., остаток денежных средств на конец 2015 года - 38 635 000 руб., в 2016 году – 17 590 000 руб., большая часть наиболее ликвидных активов в анализируемый период представляет собой финансовые вложения в краткосрочные займы дочерним предприятиям, которые фактически утрачены должником, и, если в 2013 году размер финансовых вложений составлял 101 328 000 руб., то в 2015 он возрос до 564 331 000 руб., а в целом произошло сокращение вложений в оборотные активы должника, собственные средства должника сформированы за счет уставного капитала и нераспределенной прибыли, должник не формировал резервы, в том числе по сомнительным операциям, собственные средства должника в 2014 году распределены между долгосрочными финансовыми вложениями (вклады в уставные капиталы дочерних предприятий) в сумме 559 783 220 руб., и краткосрочными финансовыми вложениями в сумме 606 741 000 руб., источником формирования части краткосрочных финансовых вложений (займов третьим лицам), в размере 268 101 220 руб., собственные средства не являются, аналогичное распределение собственных средств наблюдается и в последующие годы, в течение 2013 – 2016 годов наблюдается сокращение выручки должника, а 2016 году показатель существенно сократился (на 63% по сравнению с 2015 годом), сокращение выручки вызвано падением спроса на рынке нового жилья, в связи с ростом процентных ставок по кредитам со стороны кредитных организаций в целом по ипотечным кредитам в частности, с 2014 - 2016 годов чистая прибыль должника существенно снизилась, причины ее снижения - уменьшение выручки от основной деятельности при сохранении размера постоянных затрат, в 2018 году чистая прибыль имеет отрицательно значение вследствие уменьшения себестоимости проданных товаров, продукции, работ, услуг, из-за увеличения расходов, и, как следует из финансового анализа, должник, по мнению управляющего, всегда имел низкую степень платежеспособности, что создавало для предприятия риск утраты платежеспособности при уменьшении выручки должника, на 31.12.2014 предприятие было в состоянии погасить текущую задолженность перед кредиторами за счет выручки за 127,8 мес., коэффициент обеспеченности собственными средствами уменьшался в течение 2015 – 2017 годов, до 2015 года должник принимал расчеты денежными средствами с отсрочкой платежа, в 2016 году - частично денежными средствами, частично жилыми/нежилыми помещениями (взаимозачет), в 2017 - 10% денежные средства и 90% жилые/нежилые помещения (взаимозачет).

Анализируя финансовые результаты взаимодействия общества «Гринфлайт» с дочерними организациями обществами «АН Ключевые люди», «Гринфлайт» (Москва), «ЕвроПаУрал» управляющий отметил факты убыточности соответствующих операций, при этом, как указал управляющий, под сомнительные займы, выдаваемые за счет средств участников строительства, не сформированы резервы, большая часть нераспределенной прибыли направлена на выплату стоимости доли бывшим участникам общества, оставшаяся часть нераспределенной прибыли направлена на цели, не связанные с основным видом деятельности.

Конкурсный управляющий ФИО6 указал следующие причины утраты платежеспособности: - неэффективные вложения в дочерние предприятия в сумме 559 783 220 руб. (уставные капиталы обществ утрачены, часть обществ проходит процедуру конкурсного производства, возможность возврата уставного капитала в виде ликвидационной квоты отсутствует); неэффективное управление вложениями в дочерние общества, создав дочерние общества, руководство должника не создало эффективный механизм управления дочерними предприятиями; нецелевое использование должником собственных и заемных средств; злоупотребления контролирующими должника лицами в своих и (или) в интересах третьих лиц при заключении должником сделок с третьими лицами на суммы 201 600 000 руб. и 364 074 076 руб., а также сделок, не относящихся к основной деятельности должника, на суммы 30 825 000 руб. и 36 000 000 руб.; отсутствие резервов по сомнительным долгам за счет нераспределенной прибыли при низкой степени платежеспособности по текущим обязательствам; ухудшение экономической ситуации на рынке жилищного строительства, вызванная ослаблением рубля и ростом ставок ипотечного кредитования в 2015 году, а так же ростом затрат в строительстве.

На момент обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, как следует из представленного реестра требований кредиторов, в реестре были учтены требования: второй очереди на сумму 11 319 285 руб. 08 коп., из которых погашено 5 659 642 руб. 80 коп.; третьей очереди (денежные требования участников строительства) на сумму 336 867 073 руб. 79 коп., из которых погашено 11 855 626 руб.; четвертой очереди по основному долгу на сумму 967 636 405 руб. 48 коп. (не погашены); четвертой очереди по упущенной выгоде, неустойкам и прочим финансовым санкциям на сумму 547 926 072 руб. 74 коп. (не погашены).

Возражая против требований управляющего, ФИО8 указал, что его полномочия как генерального директора должника прекратились 08.08.2013, то есть до 10.05.2014 и вне рамок подозрительного контроля; он выбыл из числа участников общества «Медиа-Стиль», то есть до 10.05.2014 и вне рамок подозрительного контроля, таким образом, он не является контролирующим должника лицом, в том числе как руководитель общества «Медиа-Стиль» с 24.02.2012 по 16.05.2016, поскольку это общество никогда не имело права распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника; сведений о том, что должником под влиянием ФИО8 совершены сделки, изменившие экономическую или юридическую судьбу должника, либо каких-либо аналогичных доводов заявление управляющего также не содержит; подписание акта взаимозачета № 291 от 19.06.2014 с обществом «Инвестиции в недвижимость» на сумму 53 999 999 руб. являлось обязательным в силу того, что необходимость такого подписания входила в круг его должностных обязанностей как заместителя генерального директора должника и прямо вытекает из существа указанных сделок, совершенных компетентными органами управления должника, а принятие решения о распределении прибыли дочернего общества в размере 250 000 тыс. руб., что составляет 19,3% от общей прибыли, являлось для общества «Медиа-Стиль» не только законным, но и ожидаемым от любого разумного действующего хозяйствующего субъекта решением; в заявлении не указан размер вреда, причиненный ответчиком имущественным правам кредиторов со ссылкой на конкретные действия ответчика; ФИО8 не был выгодоприобретателем распределения прибыли должника, выразившегося в перечислении денежных средств в сумме 250 000 000 руб. в пользу участников обществ «Центр современных технологий» и «Медиа-Стиль», поскольку 30.08.2013 доля ФИО8 в уставном капитале общества «Медиа-Стиль» продана ФИО4, в адрес ФИО8 иных выплат помимо стоимости доли в уставном капитале общества в размере 200 000 руб. не производилось.

ФИО8 представил в обоснование своих требований заключение по вопросам деятельности должника, выполненное обществом с ограниченной ответственностью «АММААТ», из которого следует, что на момент оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки банкротства, признаки объективного банкротства общества «Гринфлайт» не могли возникнуть ранее признаков объективного банкротства общества «Промстрой», а именно ранее конца второго квартала 2016 года, у должника достаточно денежных средств, полученных от реализации имущества (за период с даты возбуждения дела о банкротстве до даты открытия процедуры конкурсного производства) для погашения требований кредиторов, не погашенных на дату открытия конкурсного производства, общий затяжной кризис в строительной отрасли и на мировом рынке, существенное снижение покупательского спроса с одновременным повышением себестоимости строительства способствовали ухудшению финансового положения общества «Гринфлайт» и являлись основными факторами, способствующими его банкротству.

Общество «Центр современных технологий», возражая против удовлетворения требований, указало, что не является контролирующим должника лицом, поскольку никогда не имело право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника, сведений о том, что должником под иным влиянием общества совершены сделки, изменившие экономическую (юридическую) судьбу должника, либо каких-то аналогичных доводов заявление конкурсного управляющего также не содержит, принятие решения о распределении прибыли дочернего общества в размере 250 000 тыс. руб., что составляет 19,3% от общей прибыли, являлось для общества «Центр современных технологий» не только законным, но и ожидаемым от любого разумного действующего хозяйствующего субъекта решением.

ФИО1 и ФИО2, возражая против удовлетворения требований, указали, что управляющий не разграничил, какие конкретно юридические значимые действия и сделки он относит к ФИО2, а какие к ФИО1, ряд сделок и юридически значимых действий генеральным директором совершены после освобождения ФИО1 от занимаемой должности Губернатора Челябинской области, что говорит об отсутствии у ФИО1 властно-распорядительных полномочий и влияния на действия (бездействия) руководства должника, ссылка управляющего на постановление от 02.03.2019 о прекращении уголовного дела № 5003341 не обоснована, документ не устанавливает юридически значимые факты и обстоятельства и подлежит критической оценке, все юридически значимые действия, приведшие должника к банкротству выполнены без участия и рекомендаций учредителя ФИО2 и ФИО1, ФИО2 не принимал решений и не одобрял действия ФИО4, направленные на совершение сделок и юридически значимых действий, приведших общество к банкротству, в деле нет доказательств, позволяющих отнести ФИО2 и ФИО1 к числу лиц, контролирующих финансово-хозяйственную деятельность должника, не имеется доказательств получения ФИО2 и ФИО1 какой-либо имущественной выгоды от деятельности должника, и доказательства того, что ФИО2 и ФИО1 давали должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определяли его действия, в материалах дела отсутствует.

ФИО1 и ФИО2 представили выполненный обществом с ограниченной ответственностью «ВнешЭкономАудит.Консалтинг» (далее – общество «ВЭА.Консалтинг») от 05.05.2015 отчет с выводами о целевом использовании привлеченных денежных средств участников долевого строительства многоквартирных домов по проектам «Парковый» и «Академ».

Общество «Медиа-Стиль», возражая против удовлетворения требований, указало, что управляющим не заявлена конкретная сумма, подлежащая взысканию солидарно с лиц, которых он намерен привлечь к субсидиарной ответственности, от конкурсного управляющего в адрес суда поступили заявления о признании сделок недействительными, по ряду указанных сделок состоялось их рассмотрение, в которых судом конкурсному управляющему отказано, конкурсный управляющий вменяет обществу «Медиа-Стиль» в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности участие общества в общих собраниях участников общества «Гринфлайт», принятие решения о выплате дивидендов, выплаченных 28.08.2023 по итогам работы за 6 месяцев 2013 года, в размере 125 000 000 руб., действия ответчика по принятию решения о выплате участникам общества дивидендов за 1 квартал 2013 года, соответствовали действующему законодательству, должник не имел признаков банкротства, располагал отличным финансовым результатом от своей деятельности, а другие сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, не привели к банкротству должника.

ФИО4, возражая против требований, указал, что приговор суда, на который ссылается управляющий, не обладает преюдициальным свойством и не доказывает причинение убытков обществу «Гринфлайт» совершенными ФИО4 сделками с контрагентами, из приговора суда невозможно сделать вывод о том, что обязательства перед участниками строительства к моменту совершения фактически всех сделок, указанных в заявлении конкурсного управляющего, являлись просроченными и не исполнены должником в последующем, по всем сделкам, указанным конкурсным управляющим, суд признал их реальными, имеющими экономическую обоснованность при их заключении, деятельность должника под руководством ФИО4 была прибыльной, управляющим не определена конкретная сумма ко взысканию в порядке субсидиарной ответственности.

Ответчики также заявили ходатайства о пропуске срока исковой давности для предъявления требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий ФИО6 представил мнение на заявления о пропуске срока исковой давности, указав, что узнал о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности после получения 17.10.2022 в ГУ МВД России копии постановления о прекращении уголовного дела № 5003341, поэтому субъективный срок начал течь не ранее 17.10.2022, объективный срок также не пропущен, информация о контролирующих должника лицах, обо всех обстоятельствах совершения сделок по выводу активов, скрывалась бывшим руководителем должника ФИО4

Конкурсный управляющий также представил мнение на отчет общества «ВЭА.Консалтинг» от 05.05.2015, указав, что отчет не опровергает довод управляющего о нецелевом использовании средств участников долевого строительства в 2014 году, нецелевое использование в 2014 году денежных средств, полученных должником от участников долевого строительства, подтверждается документами: бухгалтерской отчетностью, договорами займа, заключенными должником с дочерними предприятиями, платежными документами о перечислении денег по договорам на оказание юридических услуг, заключенных в интересах ФИО1 и ФИО2 и т.д.

Удовлетворяя требования в части, суды исходили из доказанности совокупности условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отклонив в данной части доводы о пропуске срока исковой давности, и недоказанности наличия оснований для удовлетворения требований к остальным ответчикам, признав срок исковой давности в отношении них пропущенным.

Судебные акты обжалуются только в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, а в остальной части судебные акты не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Следовательно, поскольку действия (бездействие), в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2013 – 2016 годах, то суды исходили из того, что данный спор подлежит рассмотрению с применением действовавших на момент спорных правоотношений норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в указанной выше редакции, если должник признан банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц, такие лица при недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В силу названной нормы права, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из разъяснений в пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного банкротом, собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В статье 2 Закона о банкротстве закреплено, что контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом может быть признаны лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться 50 и более % голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью). К контролирующим должника лицам по общему правилу относятся руководитель или учредитель (участник) должника, члены органов управления, члены ликвидационной комиссии (ликвидаторы).

Между тем, изложенное, как верно указано судами, не исключает возможности отнесения к контролирующим должника иных лиц, имевших возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника.

Указанный в данной норме двухлетний срок не является пресекательным и не означает невозможности признания контролирующим должника такого лица, которое имело формальную или неформальную возможность определять действия должника в более ранний период, этот срок направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации-должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль (пункт 30 Обзора Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018)).

В рассматриваемом случае суды исходили из того, что отпадение формальной возможности лица определять действия должника ранее, чем за два года до возбуждения дела о банкротстве, само по себе не является основанием для освобождения такого лица от ответственности за вред, причиненный в результате наступления банкротства должника по его вине. Иной подход вступает в противоречие с конституционным запретом осуществления прав и свобод человека и гражданина вопреки правам и свободам других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, из которых следует, что по сведениям ЕГРЮЛ ФИО4, ФИО2, ФИО8, общество «Центр современных технологий» и общество «МедиаСтиль» являются контролирующими должника лицами ввиду их статуса по отношению к должнику – учредители, руководители, при этом, учитывая отраженные в постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019 показания ФИО9, ФИО8, ФИО4 о том, что участник должника ФИО2 выступал как доверенное лицо ФИО1, являвшегося в соответствующий период губернатором Челябинской области и участвовавшего в принятии значимых для деятельности общества «Гринфлайт» решениях, обязательных к исполнению, навязывая свою волю, в том числе участникам, включая вопросы назначения руководителем ФИО4, обеспечения защиты ФИО2 по возбужденному уголовному делу, выкупа земельных участков у ФИО10, расторжения договора с Банком «СМП», пожертвования в хоккейный клуб, зафиксированные в рамках расследования уголовного дела, из чего усматривается наличие у ФИО1 фактической возможности определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника, признав названное постановление надлежащим доказательством (иной документ по статьям 64, 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), содержащим в себе достаточно данных о приведенных выше показаниях, исходя из того, что доказательства иного в деле отсутствуют, какого-либо опровержения факту дачи таких показаний, равно как и разумного обоснования возможного согласованного оговора ФИО1 со стороны ФИО9, ФИО8 и ФИО4, судам не представлено, суды признали доказанным материалами дела, что ответчики, включая ФИО1, являются контролирующими должника лицами, в силу фактического участия в управлении и, в силу наличия формальных возможностей влиять на деятельность должника, при том, что иное не доказано.

Ссылка ФИО1 на то, что ряд вменяемых ему в вину сделок совершен после прекращения его полномочий губернатора Челябинской области, исследована и оценена судами и признана несостоятельной, так как факт наличия контроля в данном случае определяется не столько полномочиями публичного должностного лица, сколько его фактическими отношениями с лицами, формально входящими в состав участников и органов управления должника, а в данном случае материалами дела подтверждается фактический и полный контроль ответчика над деятельностью должника вне зависимости от осуществления ответчиком публичных функций губернатора.

Судами дана оценка заявлению ответчиков о пропуске срока исковой давности, и, признав срок исковой давности пропущенным по отношению к ответчикам ФИО4, ФИО2, ФИО8, обществам «Медиа-Стиль» и «Центр современных технологий» (данный вывод не обжалуется), суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания пропущенным срока давности предъявления требования к ФИО1, при этом исходили из следующего.

Исходя из того, что процессуальная возможность конкурсных кредиторов и арбитражного управляющего по настоящему делу подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности возникла со вступлением Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ в силу (30.07.2017), суды признали подлежащими применению к спорным отношениям в части сроков исковой давности положения действующей редакции Закона о банкротстве.

Согласно измененной редакции нормы о сроке исковой давности (п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве), заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение 3-х лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало (должно было узнать) о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее 3-х лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве, возврата уполномоченному органу заявления о банкротстве должника) и не позднее 10 лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

В силу пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, имеющий право на подачу заявления, узнал (должен был) узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иначе определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) этого лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для расчетов со всеми кредиторами.

Проверив обоснованность пояснений управляющего о том, что о контролирующем должника статусе ФИО1 ему стало известно из постановления о прекращении уголовного дела от 02.03.2019, полученного 17.10.2022, и по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств установив, что именно 17.10.2022 в адрес управляющего по его ходатайству следственным органом направлена копия постановления от 02.03.2019, а доказательства более раннего получения управляющим указанного документа материалы дела не содержат, из истребованных судом сведений следственного и надзорного органа следует лишь, что копия постановления непосредственно после его вынесения направлена в адрес самого должника, находящегося в процедуре наблюдения, но не в адрес управляющего, приняв во внимание, что какие-либо иные представленные по делу доказательства сведений о том, что в течение производства по настоящему делу о банкротстве, в том числе при рассмотрении обособленных споров лица, входившие в состав органов управления, указывали на ФИО1 как на реального бенефициара и контролирующее лицо, не содержат, а само по себе признание общества «Гринфлайт» потерпевшим по уголовному делу 06.09.2016, то есть до введения конкурсного производства и наблюдения, также не означает осведомленности управляющего о результатах расследования первоначального уголовного дела (не выделенного и направленного для рассмотрения в суд), отраженных в итоговом процессуальном документе, исходя из изложенного, и того, что конкурсное производство в отношении должника открыто 02.06.2020, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела, что с указанной даты и с 05.06.2020 – по прошествии трех дней для передачи документов, когда конкурсному управляющему должно было стать известно содержание постановления от 02.03.2019, трехлетний срок давности на момент подачи заявления о субсидиарной ответственности в отношении ФИО1 (04.05.2023) не истек.

Ввиду изложенного суды не усмотрели в данном случае оснований для применения исковой давности к требованиям, предъявленным к ФИО1, при том, что доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в материалы дела не представлены, а ссылки на пропуск срока исковой давности, обоснованные исключительно датой совершения самих сделок, отклонены судами, поскольку предметом спора является не признание сделок недействительными, а привлечение к субсидиарной ответственности.

Учитывая, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) в случае недостаточности имущества должника такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», к статье 10 Закона о банкротстве может быть применен значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, и суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение (одобрение) сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по совершению явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (пункт 16 постановления Пленума № 53).

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения о том, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума № 53).

Как указано выше, установленным судами основным видом деятельности должника являлась деятельность застройщика многоквартирных домов, включающая в себя аренду и приобретение в собственность земельных участков для комплексного освоения территорий, строительство многоквартирных жилых домов и реализацию помещений в них, в том числе посредством заключения договоров участия в долевом строительстве.

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что для строительства жилых домов застройщик привлекает подрядные организации: общество с ограниченной ответственностью «Альфастрой» в 2012-2015 годах, общество «Промстрой» в 2012- 2016 годах, трест «Магнитострой» в 2016-2018 годах, при том строительство осуществлялось за счет привлечения денежных средств участников долевого строительства.

Из воспроизведенных в постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019 показаний ФИО9 (генерального директора до 10.12.2012, заместителя генерального директора и участника должника до 31.07.2013) и ФИО19 (заместителя генерального директора по финансам) следует, что наиболее благоприятным с точки зрения получения прибыли являлся 2012 год, и в финансовом результате 2013 года частично отражены результаты завершения проектов, оконченных в конце 2012 года.

Для целей защиты собранных средств участников строительства от инфляции в указанный период должник применял валютные биржевые сделки на срочном рынке, в результате чего с февраля по июль 2013 года получены дополнительные 270 000 000 руб. прибыли, в 2012 году – первой половине 2013 года должник придерживался консервативной финансовой политики, не привлекая кредиты.

ФИО9 указал, что договоры участия в долевом строительстве по недостроенным к моменту банкротства домам стали заключаться преимущественно в июле 2013 года, а поступление денежных средств началось с августа 2013 года И с августа 2013 года произошла корректировка стратегических целей, стало происходить наращивание инвестиционных проектов без достаточного объема собственного финансирования, перестало осуществляться страхование экономических рисков.

В начале 2014 года ФИО19 заметила ухудшение финансового состояния ввиду снижения выручки (привлечения средств новых участников), и тогда же было принято решение о привлечении кредитных средств на сумму 1 500 000 000 руб., а первые платежи по кредиту состоялись безакцептным списанием уже в марте-мае 2014 года на сумму около 300 000 000 руб.

Обстоятельства получения кредита от Банка «СМП» приведены в определении от 19.02.2020 по настоящему делу, из которого следует, что между Банком «СМП» и должником 21.04.2014 заключен кредитный договор № 04-04-2014/КЛ, а также дополнительные соглашения к нему, по условиям которого кредитор обязался предоставить должнику кредитную линию с лимитов задолженности 1 500 000 000 руб. на срок (в редакции дополнительного соглашения № 7 от 20.10.2015) - по 20.05.2017, за пользование кредитными денежными средствами должник обязался уплатить проценты (16,5 % годовых), банк в полном объеме исполнил свои обязательства по кредитному договору и с 29.04.2014 по 08.07.2014 перечислил денежные средства в общей сумме 1 500 000 000 руб., а на момент введения процедуры непогашенная сумма основного долга составила 901 415 506 руб. 82 коп.

Как указывал конкурсный управляющий в отчете и ходатайствах о продлении конкурсного производства, не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, заявителем указано на совершение действий, причинивших существенный вред кредиторам должника.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства в отношении факта оплаты адвокатских услуг, где сами по себе факты оказания услуг и оплаты, подтвержденные договорами, актами, платежными документами и лицами, участвующими в деле, не оспариваются, учитывая конкретные обстоятельства настоящего дела, в котором ответчики ФИО8, ФИО4 и ФИО1 отрицают взаимосвязь расходов на оплату юридической помощи с интересами ФИО1, суды при этом установили, что в постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019 воспроизведены показания ФИО8 как свидетеля, из содержания которых следует, что ФИО8 указывал на ФИО1 как на лицо, давшее указание организовать защиту ФИО2, который воспринимался как доверенное лицо губернатора Челябинской области ФИО1, по уголовному делу после его задержания и ареста в январе 2013 года, контакт адвоката для связи, с которым впоследствии было заключен договор, также получен ФИО8 от ФИО1; кроме того ФИО4 также указывал, что с его точки зрения, ФИО2 являлся для ФИО1 доверенным лицом, через которое он (ФИО1) контролировал руководство общества «Гринфлайт», и, поскольку указанные сообщенные ФИО8 и ФИО4 при допросе по уголовному делу сведения в настоящем обособленном споре иными доказательствами не опровергнуты не были, то они приняты судами за основу.

Возражая против заявленных требований, ФИО1 указывает, что все расходы, не связанные со строительством, в названный период производились должником из чистой прибыли и собственных денежных средств, а наличие прибыли и собственных денежных средств у общества «Гринфлайт» в 2013 и 2014 годах подтверждается сведениями из бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2013 и 2014 годах, следовательно, у должника в 2013 и 2014 годах имелись денежные средства, принадлежащие не только дольщикам, но и собственные, за счет которых финансировались расходы, не связанные со строительством многоквартирных домов, и, по мнению ответчика, не доказано, что ФИО1 получил личную выгоду от указанных платежей, либо непосредственно являлся конечным получателем данных денежных средств.

Также ФИО1 указал, что из заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 01.03.2020 следует, что должник 23.08.2013 принял решение о выплате нераспределенной прибыли, при этом ответчик указывает, что временный управляющий ФИО6 отметил отсутствие на тот момент признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности, и, по мнению ответчика, перечисление денежных средств участникам должника не находится в причинно-следственной связи с банкротством должника, причиной его банкротства и основанием для невозможности расчетов с кредиторами, а в отношении общего собрания участников должника, на котором принято указанное решение и подписан протокол от 23.08.2013 № 55 отсутствуют какие-либо сведения и доказательства об участии в данном собрании ФИО1, либо информация о принятии такого решения обществами «Центр Современных технологий» и «Медиа-Стиль» под его влиянием, и доказательства того, что ФИО1 получил личную выгоду от указанных платежей, либо непосредственно являлся конечным получателем данных денежных средств, также не представлены.

Оспаривая выплату штрафа банку, ФИО1, указывает на отказ суда в удовлетворении заявления об оспаривании сделок, ссылается на то, что размер выплаченного в соответствии с условиями дополнительных соглашений штрафа в сумме 364 074 086 руб. не превысил предел, установленный в абзаце 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, составил 4%, и, как указывает ответчик со ссылкой на судебные акты, выплата Банку компенсации в 2013 году не повлекла убыточности деятельности должника, напротив, чистая прибыль возросла в 10 раз по сравнению с 2012 годом составив 476,458 млн. руб., а чистые активы должника остались на прежнем уровне; валюта баланса должника на 01.01.2013 составляла 10 311 928 000 руб., перечисление денежных средств Банку «СМП», по мнению ответчика, не находится в причинно-следственной связи с банкротством должника, не является причиной его банкротства и основанием для невозможности расчетов с кредиторами, а также в отношении заключения указанных соглашений о расторжении договоров долевого участия не имеется достоверных сведений и доказательств об участии в процессе их заключения и исполнения ФИО1, либо информация о принятии такого решения под его влиянием.

Вместе с тем судами установлено, что, как следует из показаний ФИО4, воспроизведенных в постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019, расторжение договоров участия в долевом строительстве с Банком «СМП» с условием уплаты штрафа произведено по указанию ФИО1 в связи с невыгодностью договоров для Банка, а из показаний ФИО19, заместителя генерального директора должника по финансам, следует, что убыточность сделок по расторжению договоров участия в долевом строительстве являлась для нее очевидной, о чем она информировала ФИО4, который проигнорировал предупреждения ФИО19

ФИО1 ссылается на то, что спорные денежные средства получены благотворительным фондом в виде пожертвования и потрачены на благотворительные социально значимые цели, фактически вред кредиторам должника, по мнению ответчика, этой сделкой не причинен, поскольку на момент ее совершения должник не отвечал признакам неплатежеспособности (недостаточности имущества), перечисление спорных денежных средств АНО «ОХК «Динамо» не ухудшило финансовое положение должника в 2013 году, не находится в причинно-следственной связи с его банкротством, не является причиной его банкротства и невозможности расчетов с кредиторами.

Между тем, как установлено судами, из показаний ФИО4, воспроизведенных в постановлении о прекращении уголовного дела от 02.03.2019, следует, что указание на перечисление суммы пожертвования исходило от ФИО20, после чего в приемной ФИО1 ФИО4 выдан запечатанный конверт с двумя экземплярами договора пожертвования и письмом от имени президента АНО «ОХК «Динамо».

Приговором Центрального районного суда г. Челябинска от 11-12.04.2018 действия ответчика ФИО4, связанные с заключением договора пожертвования от 11.11.2013 и дачей распоряжения на перечисления спорной денежной суммы, признаны злоупотреблением полномочиями лицом, выполняющим функции руководителя коммерческой организации, вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц, либо нанесения вреда другим лицам, повлекшим причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организации, то есть преступлением, предусмотренным частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации, и этим приговором установлено, что договор пожертвования заключен, а личное указание ФИО4 на перечисление денежных средств дано в условиях того, что ответчик осознавал заведомую невыгодность расходования денежных средства для общества «Гринфлайт», такие действия совершены ответчиком умышленно и вопреки законным интересам общества «Гринфлайт».

ФИО1 также указал, что соглашение, договор (приобретение земельного участка) и действия по их исполнению (акт взаимозачета № 291 от 19.06.2014) в судебном порядке не оспорены, являются действительными, на момент подписания соглашения, договора купли-продажи и акта взаимозачета признаков несостоятельности (неплатежеспособности) у должника не было, заключение и исполнение данных сделок не повлияло на финансовое положение должника и его платежеспособность, тем более, что в собственность должника приобретен актив - земельный участок для строительства многоквартирных жилых домов, вина контролирующего должника в определении низкой рыночной цены за земельный участок в 2021 году, то есть по истечении более 7 лет с момента совершения сделки и в процедуре банкротства должника отсутствует, поскольку влиять на данную процедуру они не имели возможности, а кадастровая стоимость данного земельного участка в настоящее время согласно общедоступным сведениям, размещенным на сайте Росреестра, составляет 22 927 800 руб.

Судами в указанной части признан недоказанным факт неравноценности сделки именно на момент ее совершения в июне 2014 года, с учетом того, что доводы о неравноценности основаны на сравнении с последующей реализацией участка в апреле 2021 года.

ФИО1 пояснил, что договоры долевого участия с аффилированными лицами в судебном порядке не оспаривались, также они отсутствуют в качестве сомнительных сделок должника в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника от 01.03.2020, на момент подписания договоров долевого участия (апрель - май 2015) признаки несостоятельности или неплатежеспособности у должника отсутствовали, исполнение данных сделок, по убеждению ответчика, не находится в причинно-следственной связи с банкротством должника, причиной его банкротства и основанием для невозможности расчетов с кредиторами, а, кроме того, ответчик полагает недоказанным наличие у него возможности в апреле - мае 2015 года каким-либо образом влиять на должника.

По мнению ФИО1, экономический смысл выдачи займов дочернему обществу связан с реализацией проекта комплексной застройки территории земельного участка с кадастровым номером 50:23:0030153:13, площадью 1146073 кв.м., по адресу: Московская обл., Раменский р.н, с/п Верейское, и обстоятельства данного эпизода исследовались Арбитражным судом Челябинской области в деле № А76-37038/2018 (определение суда от 27.02.2019) и Арбитражным судом Московской области в деле № А41-62125/2019 (определение суда от 06.05.2019).

Из содержания определения Арбитражного суда Московской области от 06.05.2019 по делу № А41-62125/2019 следует, что общество «Гринфлайт» (Москва) создано единственным учредителем должником с величиной уставного капитала 50 000 000 руб. и зарегистрировано в качестве юридического лица 01.11.2012 года. 05.12.2012 общество «Гринфлайт» (Москва) заключило с инвесторами договор № 1-12 об инвестиционной деятельности в строительстве жилого комплекса, по которому застройщик обязался в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц произвести проектирование, построить жилой комплекс и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию объектов капитального строительства передать инвесторам соответствующие жилые (нежилые) помещения, общей площадью ориентировочно не менее 75 кв.м., общей стоимостью ориентировочно 3 000 000 000 руб., расположенные на указанном земельном участке, а после ввода в эксплуатацию объекта капитального строительства, объекта инфраструктуры и (или) объекта благоустройства территории, земельный участок, занятый таким объектом и предназначенный для его эксплуатации, подлежит передаче в собственность застройщика, выкупная стоимость земельного участка равна 100 руб. за 1 гектар площади земельного участка, право выкупа земельного участка или его части, предусмотренное названным договором, возникает только после выполнения застройщиком в полном объеме обязательств по передаче инвесторам в собственность 15% жилых и 15% нежилых помещений на земельном участке или его части, во исполнение инвестиционного договора 05.12.2012 арендатор общество «Гринфлайт» (Москва) заключило с арендодателями-инвесторами обществами с ограниченной ответственностью «Островцы» и «Юридическая компания «Юрлига» договор аренды № 2-12 земельного участка с правом выкупа, по которому арендодатели передают, а арендатор принимает во временное пользование на условиях аренды земельный участок с кадастровым номером 50:23:0030153:13, площадью 1146073 кв.м., адрес (местоположение): Московская обл., Раменский р-н, с/п Верейское.

После получения земельного участка в аренду, как установлено в определении Арбитражного суда Московской области от 06.05.2019, общество «Гринфлайт» (Москва) приступило к реализации подготовительного этапа работ для строительства жилого комплекса, в рамках которого выполнены работы по проведению инженерных изысканий на сумму 3 334 000 рублей (договоры на выполнение инженерных изысканий № 10-01-13/ГФЗ/02-13 от 21.01.2013 и № 03-08-13 от 14.08.2013 с обществом с ограниченной ответственностью «Геолоджикс»), работы по разработке и согласованию проекта планировки земельного участка, проекта межевания земельного участка, градостроительного плана земельного участка на сумму 13 380 990 рублей (договоры № ГФМ3/07-13 от 21.08.2013, договор № 1041/ГФМ04/08-15 от 16.09.2015 с обществом с ограниченной ответственностью «МНПП СВЭН»), работы по разработке и согласованию проектов жилых и нежилых домов для возведения на земельном участке на сумму 115 368 654,88 рублей (договор генерального проектирования № ПС1/01-14 от 03.03.2014, договор генерального проектирования № ПС1/02-14 от 03.03.2014, договор на осуществление функции технического заказчика № ПС1/03-13 от 01.03.2013 с обществом «ПромСтрой»), работы по технологическому присоединению систем инженерного обеспечения строящегося микрорайона на сумму 313 642 838 руб. 78 коп., в том числе электроснабжение (договор на осуществление технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям № ИА-13-302-2104(909464)/ГФМ4/10-13 от 24.12.2013 с открытым акционерным обществом «Московская объединенная электросетевая компания»), водоснабжение (договор на выполнение работ № 11-Р от 27.09.2013 с обществом с ограниченной ответственностью «Геоцентр-Москва»), газоснабжение (договор № 710/ГП от 16.07.2014 с обществом с ограниченной ответственностью «Газстроймонтаж», договор о подключении № 00/1451-5700-14 от 13.02.2015 с государственным унитарным предприятием МО «Мособлгаз»), а общий размер фактических затрат, понесенных обществом «Гринфлайт» (Москва) на подготовительный этап работ для строительства жилого комплекса на земельном участке с 2013 по 2015 годы составил, как указано судом, 445 726 483,66 руб.

Для осуществления указанного финансирования обществом «Гринфлайт» (Москва) заключен ряд договоров займа, в том числе с должником.

Из решения Арбитражного суда г. Москвы от 07.09.2018 г. по делу № А40-45017/18, которым с общества «Гринфлайт» (Москва) в пользу общества с ограниченной ответственностью УК «БКС-Фонды недвижимости» Д.У. ЗПИФ комбинированный «Перспектива» (правопреемника обществ с ограниченной ответственностью «Островцы» и «Юридическая компания «Юрлига») взысканы суммы основного долга в размере 232 000 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 21 824 116 руб. 18 коп., убытков в размере 140 318 285 руб., следует, что общество «Гринфлайт» (Москва) свои обязательства по инвестиционному договору не исполнило, не обеспечило строительство в составе первой очереди застройки не менее 40000 кв.м. жилых/нежилых помещений и передачу 15 % от общей площади нежилых помещений инвестору.

Как указывает ФИО1, должник с момента создания позиционировал себя как межрегиональная компания, которая осуществляет строительство на территории разных регионов Российской Федерации, и с этой целью в ноябре 2012 году создано и зарегистрировано общество «Гринфлайт» (Москва) для реализации инвестиционного проекта комплексной застройки в Московской области, на арендованном земельном участке предполагалось построить многоквартирные дома общей площадью 550 000 кв.м., многоуровневые паркинги, 2 школы на 3000 мест, поликлинику на 350 пос./смену, ФОК с бассейном не менее 5000 кв.м., общественно-деловой центр, торгово-развлекательный комплекс, проект комплексной застройки согласован 25.02.2014 на заседании Градостроительного совета Московской области, до согласования проекта застройки 01.03.2013 между обществами «Гринфлайт» (Москва) (застройщик) и «Промстрой» (технический заказчик) заключен договор № ПС 1/03-13 на осуществление функций технического заказчика.

Постановлением Администрации Раменского муниципального района Московской области от 08.04.2014 № 650 обществу «Гринфлайт» (Москва) разрешена разработка проекта планировки территории и проекта межевания территории под многоквартирную застройку на земельном участке с кадастровым № 50:23:0030153:13 площадью 1 146 073 кв.м., по адресу: Московская обл., Раменский р-н, СП Верейское, д. Михнево, и 23.07.2014 Администрация Раменского муниципального района Московской области постановлением № 1883 утвердила проекты планировки и  межевания территории общей площадью 1146073 кв.м. под многоквартирную застройку на земельном участке с кадастровым номером 50:23:0030153:13 по адресу: Московская обл., Раменский р-н, с/п Верейское, д. Михнево, а общество «Гринфлайт» (Москва) 27.07.2015 получило разрешение на строительство № RU-25-1459-2015 объекта многоквартирной застройки - пять корпусов и дошкольное учреждение.

Таким образом, в целях реализации проекта многоквартирной застройки в д. Михнево сельского поселения Верейского Раменского муниципального района Московской области общество «Гринфлайт» (Москва) заключало хозяйственные договоры с субъектами гражданского оборота, направленные на подготовку и осуществление застройки на данной территории. Хозяйственная деятельность общества «Гринфлайт» (Москва) в рамках реализации проекта заключалась, в том числе, в исполнении договоров, направленных на разработку проекта многоквартирной застройки, подключение к различным коммуникациям, прокладки дорог и т.д., а денежные средства, оформленные как заем, вносились должником в целях пополнения оборотных средств для ведения этой хозяйственной деятельности общества «Гринфлайт» (Москва).

При заключении договоров общество «Гринфлайт» (Москва) вело обычную хозяйственную деятельность, его финансовое состояние было стабильным, общество не имело неисполненных обязательств перед иными хозяйствующим субъектами, срок по которым нарушен, при заключении договоров стороны руководствовались иными деловыми целями - расчетом на высокую рентабельность данного проекта, нежели на получение прибыли от процентов по займу, заемщик и заимодавец входят в одну группу компаний и осуществляли совместную экономическую деятельность, ответчик считает, что деловая цель выдачи займов для участников данной группы компаний - это увеличение масштабов деятельности и рост прибыли за счет строительства в перспективе жилых домов в Московской обл. (Раменский р-н, СП Верейское).

Кроме этого, ответчик ссылается на определение Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-11478/2016 от 07.02.2022 (о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве общества «ПромСтрой»), из которого следует, что при рассмотрении обособленного спора сам должник признавал, что операции, связанные с инвестированием в проект строительства в Московской области, были сопряжены с обычным предпринимательским риском, а компании, входившие в экономическую группу общества «Гринфлайт» имели экономический интерес в реализации проекта.

ФИО1, возражая против невозвратного финансирования обществу «Европа-Урал», пояснил, что данные договоры заключены между профессиональными участниками строительного рынка и являются для должника обычными сделками, заключение которых непосредственно связано с основным направлением хозяйственной деятельности должника.

ФИО1, возражая против привлечения к субсидиарной ответственности должника по обязательствам общества «ПромСтрой», указал, что основанием для привлечения должника к ответственности указаны сделки общества «ПромСтрой», совершенные им в 2012-2014 и повлекшие убытки, но указанные судом действия должника в отношении общества «ПромСтрой», как указывает ответчик, не являются следствием распоряжений либо иного влияния ФИО1, не находятся в причинно-следственной связи с банкротством должника, причиной его банкротства и основанием для невозможности расчетов с кредиторами. Доказательства того, что ФИО1 получил личную выгоду от указанных действий длжника не представлены.

Вместе с тем, арбитражные суды, по результатам исследования и оценки материалов дела, проанализировав содержание представленных по обособленному спору доказательств и юридически значимых фактов, установленных на основании них, проверив доводы сторон, пришли к выводам о доказанности вины ФИО1 как контролирующего должника лица в доведении общества «Гринфлайт» до банкротства.

Так, исследовав и оценив материалы дела и все доказательства, суды сочли доказанным тот факт, что начиная с августа 2013 года контролируемым ФИО1 обществом «Гринфлайт» последовательно совершены убыточные и высокорискованные сделки, повлекшие наступление к концу 2014 - первой половине 2015 годов кризиса ликвидности и невозможность обслуживания текущих обязательств, связанных со строительством многоквартирных домов, и следствием последнего явилось предъявление в 2015 году множества исковых требований об уплате санкций за нарушение сроков строительства и блокирование деятельности должника.

В качестве таковых сделок судами признаны положенные в основу заявления о субсидиарной ответственности эпизоды: по выплате 28.08.2013 участникам должника обществам «Центр современных технологий» и «Медиа-Стиль» денежных средств в сумме 250 000 000 руб. в счет распределения прибыли; по заключению соглашений о расторжении договоров с Банком «СМП» под условие об уплате штрафа в размере 30 % от стоимости договоров (364 074 076 руб.); по осуществлению пожертвования в АНО «ОХК Динамо» в сумме 320 000 000 руб.; по кредитованию дочерних организаций, оформленному неоплаченными договорами участия в долевом строительстве (с Агентством недвижимости «Ключевые люди» на сумму 153 916 350 руб.), договорами займа (с обществом «Гринфлайт» (Москва) на сумму 564 331 050 руб. 19 коп.), агентским договором и договором поставки (с обществом «ЕвроПа-Урал» на сумму не менее 370 463 807 руб.).

При этом, относительно выплаты части прибыли участникам суды согласились с ответчиками в том, что при наличии положительных результатов финансово-хозяйственной деятельности принятие соответствующего решения собранием участников само по себе не противоречит закону, требованиям разумности добросовестности, но, вместе с тем, как установлено судами на основе отчета застройщика в Минстрой Челябинской области за 2-ой квартал 2013 года, должник во 2-ом квартале 2013 года привлек от участников долевого строительства денежные средства в сумме 2 582 555 тыс. руб. и использовал всю привлеченную сумму денежных средств на осуществление строительных работ и (или) оплату услуг подрядчиков, и на начало 3 квартала 2013 года у должника отсутствовал остаток денежных средств участников долевого строительства, а на факт наличия потребности в привлечении финансирования для соблюдения темпов строительства указывает также заключение упомянутых выше договоров участия в долевом строительстве с Банком «СМП», исходя из чего суды пришли к выводу, что в фактически сложившейся ситуации решение о распределении прибыли надлежало принимать не только на основе данных о результатах первого полугодия 2013 года, но и с учетом прогнозируемых потребностей в оборотных средствах, необходимых для своевременного исполнения обязательства перед значительным количеством участников строительства, в то время как иное из материалов дела не следует.

Кроме этого, судами принято во внимание, что при принятии решения о распределении прибыли участники указали на наличие прибыли в размере 661 022 344 руб. 30 коп., тогда как по итогам 1 полугодия 2013 года (отчетность представлена в электронном виде 04.05.2024) нераспределенная прибыль зафиксирована в размере 468 763 тыс. руб., а чистая прибыль по итогам полугодия – в размере 421 023 тыс. руб., исходя из чего на 40 % долей тех участников, которым произведена выплата, приходилось бы из указанных сумм соответственно 187 505,2 тыс. руб. и 168 409,2 тыс. руб.

Относительно соглашений о расторжении договоров с Банком «СМП» суды исходили из того, что, навязывая органам управления невыгодные для должника условия, ФИО1 действовал в интересах кредитной организации и вопреки интересам должника, результатом чего стала уплата должником банку платы за пользование денежными средствами в течение трех месяцев в сумме 30 % от размера финансирования, тогда как такой размер платы соответствует 120 % годовых, что многократно превышает действовавшую в указанный период ключевую ставку ЦБ РФ и явно выходит за пределы разумного и экономически обоснованного решения.

При этом суды исходили из того, что отказ в удовлетворении заявления об оспаривании вышеуказанной сделки и содержание соответствующего судебного акта не вступают в противоречие с вышеуказанными выводами суда, поскольку судебный акт об отказе в оспаривании сделки фактически основан на недоказанности прямой вовлеченности банка в принятие соответствующих решений, а кроме того, презумпция невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица при наличии факта причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, применяется независимо от того, признаны ли предусмотренные данным подпунктом сделки судом недействительными, и, если судом отказано в признании сделки недействительной, в частности, в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (подпункт 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В отношении пожертвований в АНО «ОХК Динамо» судами по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств установлено, что они также не могут быть признаны решением, соответствующим требованиям разумности, поскольку такое решение принято на фоне возникшей у должника потребности в денежных средствах, которые в тот период времени были привлечены от Банка «СМП», а иное не доказано и из материалов дела не следует, доводы ответчика о том, что указанное пожертвование представляло собой имиджевые инвестиции, достаточными доказательствами не подтверждены, при том, что продвижение продаж общества «Гринфлайт» могло осуществляться путем заключения договоров на рекламные услуги с четким предметом, расценками и понятным результатом, а доказательства обратного, равно как и доказательства того, что взамен пожертвования должник (а не сам ФИО1) получил какие-либо материальные или нематериальные блага, суду не представлены.

Относительно взаимоотношений с обществом «Гринфлайт» (Москва) суды согласились с доводами ответчика о том, что сама схема создания дочернего общества для целей осуществления в составе экономической группы предпринимательской деятельности по строительству в Московской области не противоречит представлениям о разумной предпринимательской деятельности, равным образом, укладывается в представления о разумности наделения такого общества капиталом, в том числе посредством выдачи займов.

Между тем, исследовав и оценив все обстоятельства по данному эпизоду и представленные доказательства, суды при этом установили, что, как следует из судебных актов и публикаций ЕФРСБ, связанных с банкротством дочерней организации, деятельность общества «Гринфлайт» (Москва) была построена таким образом, что все вложения в строительство не влекли формирования какого-либо имущества у самого общества, поскольку застройщик лишь арендовал земельный участок у тех лиц, которые выступали инвесторами, и в конечном итоге после наступления согласованного срока строительства первой очереди застройщику со стороны инвестора были предъявлены финансовые требования о взыскании стоимости непереданного результата деятельности, при этом для самого застройщика сделанные вложения оказались фактически невозвратными, поскольку в его собственности материальные блага (за исключением включенного в конкурсную массу объекта «Права и обязанности по договору об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям») не поступили, и вместе с тем причины невозможности реализации проекта в согласованный срок, равно как и сведения о том, почему взаимоотношения сторон были оформлены именно таким образом (в отличие, например, от внесения инвестором в качестве оплаты строительства земельного участка в собственность застройщика), перед судами не раскрыты.

При этом судами, исходя из представленных в материалы дела доказательств, также отмечено, что, предоставляя обществу «Гринфлайт» (Москва) займы в течение 2014 года под 8 % годовых, должник сам получал в Банке «СМП» кредит по договору от 04.04.2014 под 16,5 % годовых, ввиду чего, даже в случае успешной реализации проекта и возврата заемных средств с процентами в полном объеме, инвестиции в этой части оставались бы для должника убыточными, а сведения о возможности компенсации таких убытков за счет иных механизмов суду не представлены.

Таким образом, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в доказательств, суды пришли к выводу, что инвестирование в общество «Гринфлайт» (Москва) сопровождалось высоким риском убыточности и требовало формирования резервов для целей возможного использования в ситуации последующего невозврата и кризиса ликвидности у самого должника, но такие резервы, как указывает в финансовом анализе управляющий, не сформированы, а доказательства иного в материалы дела не представлены.

Ссылка ответчика на судебный акт по спору о субсидиарной ответственности в деле о банкротстве общества «ПромСтрой» в части соответствия займов требованиям разумности и добросовестности отклонена судами как несостоятельная, поскольку в названном споре судом давалась оценка займам, выдаваемым от имени общества «ПромСтрой», с точки зрения субъективной стороны руководителей последнего, их восприятия навязываемых им решений и возможности влиять на иное развитие событий, а  настоящем деле судом исследуется вина лиц, непосредственно принимавших решение за должника.

Судами, исходя из фактических обстоятельств и материалов дела, также учтено, что агентский договор с обществом «ЕвроПа-Урал», по которому внесено авансирование на сумму не менее 370 463 807 руб., заключен в 2015 году уже на фоне снизившейся выручки, стагнации рынка недвижимости и начавшейся просрочки завершения строительства с переносом сроков сдачи домов, и в этот же период имело место приостановление работ генеральным подрядчиком обществом «Промстрой» в связи с недостаточностью финансирования строительства, в связи с чем суды пришли к выводу, что в такой ситуации предоставление обществу «ЕвроПа-Урал» финансирования в столь крупном размере усугубило кризис ликвидности и однозначно находится в причинно-следственной связи с последующим банкротством должника, в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует.

Кроме этого, исследовав и оценив материалы дела и все доказательства, суды признали убыточным для должника принятие на себя расходов по оплате услуг адвокатов для ФИО2 для его защиты по уголовному делу в период с февраля 2013 года по февраль 2015 года на общую сумму 66 538 274 руб. 45 коп., поскольку, хотя само по себе решение об оказании соответствующей помощи обществом участнику в рассматриваемой ситуации можно признать непротиворечащим требованиям добросовестности и разумности, вместе с тем, в силу принципа имущественной обособленности юридического лица, контролирующие должника лица должны были в короткий срок поставить вопрос о компенсации соответствующих затрат ФИО2, а при отсутствии такой возможности - прекратить финансирование услуг в его интересах, но в данном случае финансирование услуг адвокатов продолжалось более двух лет, а соответствующие затраты должника в значительном размере остались невозмещенными.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, установив, что общий размер прямых убытков по указанным выше сделкам составляет 2 089 323 348 руб. 45 коп. и превышает размер непогашенных реестровых требований, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что выбытие ликвидных оборотных средств в указанном размере, пусть и не одномоментное, являлось необходимым условием возникновения кризисной ситуации (conditio sine qua non), в результате чего должник лишился возможности обслуживать текущие обязательства, связанные со строительством, своевременно исполнять обязательства перед участниками строительства, что в конечном итоге и послужило причиной банкротства.

При этом суды, приняв во внимание довод ответчика о том, что развитие кризисной ситуации происходило на фоне стагнации рынка недвижимости, характеризующейся падением продаж и замедлением темпов роста цен, исходили из того, что такое событие, безусловно, негативно отразившееся на финансово-хозяйственной деятельности должника, могло и не привести к банкротству, если бы в 2013 - 2015 годах не были совершены перечисленные выше действия, повлекшие выбытие наиболее ликвидных активов - оборотных средств в размере, превышающем размер активов должника.

Представленный ФИО1 отчет общества «ВЭА.Консалтинг» от 05.05.2015 в обоснование довода о том, что для совершения вышеуказанных сделок не использовались средства участников строительства, не принят судами во внимание, поскольку выводы судов не опровергает, так как причиной наступления кризиса ликвидности является не тот факт, что на убыточные и высокорискованные сделки потрачены именно средства участников строительства, а то, что, в конечном итоге, выбывшие оборотные средства не возвращены, что лишило должника возможности продолжать строительство, при том, что поступившие должнику денежные средства независимо от источника носили обезличенный характер.

Исходя из изложенного, проанализировав и оценив все доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив фактический полный контроль со стороны ФИО1 над должником (всей его деятельностью, а не отдельными ее направлениями) и конкретные обстоятельства дачи указаний, обязательных к исполнению органами управления, что косвенно подтверждается позицией самого ответчика, дававшего подробные пояснения по тем или иным обстоятельствам совершения сделок, целевого их назначения, признав доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение его до банкротства в связи с совершением указанных выше сделок, повлекших для должника убытки, общий размер которых превышает размер непогашенных реестровых требований, в отсутствие доказательств, опровергающих выводы судов, и, свидетельствующих об ином, суды удовлетворили требования в отношении ответчика ФИО1

Суды также исходили из того, что, вопреки позиции ответчика, тот факт, что в постановлении о прекращении уголовного дела отражены не все вменяемые эпизоды, правового значения не имеет, поскольку основное значимое обстоятельство, отраженное в данном постановлении – это контроль ФИО1 над деятельностью должника, соответствующие показания, изложенные в постановлении, интерпретированы судами верно, подтверждаются протоколами допроса, соотносятся протоколами допроса и их фактическим содержанием. Оснований для иных выводов по результатам оценки доказательств не имеется.

Довод ответчика о неверном применении судами статьи 10 Закона о банкротстве, не содержавшей оснований для привлечения к ответственности в связи с совершением сделок, отклонен судами как ошибочный, основанный на неверном толковании норм законодательства о банкротстве.

Таким образом, принимая судебные акты в обжалуемой части, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами в обжалуемой части правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что в обжалуемой части все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, судебные акты в обжалуемой части следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.07.2024 по делу № А76-10623/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова


Судьи                                                                                        Ф.И. Тихоновский


                                                                                                  А.А. Осипов