Решение от 27 мая 2020 г. по делу № А42-12701/2019

Арбитражный суд Мурманской области

ул.Академика Книповича, д.20, г.Мурманск, 183038

http://murmansk.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

город Мурманск Дело № А42-12701/2019

«27» мая 2020 года

Резолютивная часть решения вынесена 20 мая 2020 года. Полный текст решения изготовлен 27 мая 2020 года.

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Варфоломеева С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Финансовая компания «Капитал Инвест» (место нахождения: 141865, Московская обл., г.Дмитров, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Мурманской области и республике Карелия (место нахождения: 183038, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо – общество с ограниченной ответственностью «Торус» (место нахождения: 183036, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании недействительным решения от 03.12.2019 № 51-АД-07/8543

при участии в судебном заседании представителей:

от истца – не явился, извещён

от ответчика – не явился, извещён

от третьего лица – не явился, извещено

от иных участников процесса – нет

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Финансовая компания «Капитал Инвест» (далее – Общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Мурманской области и республике Карелия (далее – Росимущество, ответчик) о признании недействительным решения от 03.12.2019 № 51-АД-07/8543 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта от 27.05.2019 № 0149100004219000039 на оказание услуг по организации уничтожения конфискованного, движимого бесхозяйного, изъятого имущества, обращённого в собственность государства, вещественных доказательств по уголовным делам, изъятых орудий совершения и предметов административного правонарушения, подвергающихся быстрой порче задержанных товаров, а именно, водных биологических ресурсов и продукции животного происхождения.

В обоснование данного требования Общество в иске ссылается на воспрепятствование Росимуществом и его бездействие, не позволившие первому исполнить спорный контракт, а потому отказ ответчика от исполнения такого контракта является незаконным (недействительным).

Ответчик в письменном отзыве на исковое заявление (л.д.1-5 т.2) с требованием Общества не согласен и полагает, что в его удовлетворении следует отказать, ссылаясь на существенные и неоднократные нарушения условий спорного контракта, выразившиеся в неоказании услуг, а именно, в затягивании уничтожения, самовольном определении порядка этой процедуры, отказе от приёмки подлежащей уничтожению продукции. Ответчик также полагает, что одностороннее расторжение спорного контракта не нарушает прав истца в связи с незначительной стоимостью этого контракта; какая-либо гражданско-правовой ответственность к истцу не применялась; в реестр недобросовестных поставщиков он не включался.

Истец и ответчик, извещённые надлежащим образом о настоящем судопроизводстве (л.д.170, 172, 174 т.1; л.д.31, 32, 37, 38 т.2), в судебное заседание не явились.

Определением суда от 31.01.2020 к участию в деле на стороне истца в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён хранитель спорного имущества – общество с ограниченной ответственностью «Торус» (далее – ООО «Торус», третье лицо).

Третье лицо, извещённое надлежащим образом о настоящем судопроизводстве (л.д.36, 38 т.2), в судебное заседание также не явилось; письменного отзыва на исковое заявление не представило.

С учётом обстоятельств дела и в соответствии с частью 6 статьи 121, частью 1 статьи 123, частями 1, 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав материалы дела, суд находит исковое требование подлежащим удовлетворению в связи со следующим.

Как установлено судом и следует из материалов дела, по результатам открытого аукциона в электронной форме, оформленного протоколом от 14.05.2019 № 0149100004219000039-3, между Росимуществом и Обществом заключён государственный контракт от 27.05.2019 № 0149100004219000039 на оказание последним услуг по организации уничтожения водных биологических ресурсов и продукции животного происхождения как конфискованное, движимое бесхозяйное, изъятое имущество, обращённое в собственность государства, а также как вещественные доказательства по уголовным делам, изъятые орудия совершения и предметы административного правонарушения, подвергающиеся быстрой порче задержанные товары (далее – Контракт; л.д.17-30 т.1).

В соответствии с пунктами 1.2, 1.3, 4.4.5, 4.4.19 Контракта истец взял на себя обязательства оказать названные услуги путём приёма, транспортировки, погрузки-разгрузки, хранения и уничтожения указанного имущества в порядке, установленном техническим заданием (приложением № 1 к Контракту), и в соответствии с поручениями заказчика (Росимущества).

В развитие последнего условия Обществу Росимуществом направлены поручения от 05.06.2019 № 1 и от 26.06.2019 № 2, в соответствии с которыми первому следовало было уничтожить 161 пищевую позицию общим весом 12.354,31 кг (л.д.31-48, 49-51 т.1).

Срок оказания данных услуг был оговорён сторонами в пункте 1.4 Контракта и оканчивался 31.12.2019, а их стоимость составляла 5.797,35 руб. (пункт 2.1 Контракта).

В пункте 10.6 Контракта содержатся условия, что он (Контракт) расторгается до окончания срока его действия по соглашению сторон, по решению суда, а также в случае одностороннего отказа стороны Контракта от его исполнения в соответствии с гражданским законодательством.

Ответчик, полагая, что услуга так и не была начата оказываться, а некоторые попытки её оказать явились недейственными, так как истинного намерения забрать на уничтожение изъятую из оборота пищевую продукцию Общество не имело, отозвал уведомлением от 19.07.2019 № АД-5985 вышеназванные поручения (л.д.81 т.1), заключил 29.10.2019 государственный контракт № 0149100004219000073 на уничтожение этой же продукции с иным лицом – ООО «Торус» (л.д.90-104 т.1), а 03.12.2019 принял решение № 51-АД-07/8543 об одностороннем отказе от исполнения Контракта (л.д.61-68 т.1), в котором указал на нарушение Обществом условий пунктов 4.4.1, 4.4.2, 4.4.3, 4.4.4, 4.4.5, 4.4.6, 4.4.9, 4.4.20 и 4.5.1 Контракта по причине уклонения от оказания услуг, выразившееся в затягивании уничтожения, самовольном определении порядка этой процедуры, отказе от приёмки подлежащей уничтожению продукции.

По мнению истца, такой отказ не соответствует фактическим обстоятельствам, а потому не основан на законе, в связи с чем обратился в арбитражный суд за признанием его (отказа) недействительным.

Статьёй 309 и пунктом 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В пункте 1 статьи 450.1 ГК РФ определено, что предоставленное указанным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путём уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено этим же Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или изменённым (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

В силу пунктов 1, 2 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 50 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25) разъяснил, что по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, односторонний отказ от исполнения обязательства).

Таким образом, односторонний отказ от исполнения Контракта, изложенный в оспариваемом решении от 03.12.2019 № 51-АД-07/8543, является односторонней сделкой (статья 154 ГК РФ), направленной на прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

Настоящий спор связан с исполнением Контракта, заключённого в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

Частью 9 статьи 95 Закон № 44-ФЗ предусмотрено право заказчика на принятие решения об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

Как приведено судом выше, в данном случае в пункте 10.6 Контракта предусмотрено право заказчика (ответчика) на принятие решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта в соответствии с гражданским законодательством.

Далее, в силу части 1 статьи 2 Закона № 44-ФЗ законодательство Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд основывается на положениях Конституции Российской Федерации, ГК РФ, Бюджетного кодекса Российской Федерации и состоит из названного Федерального закона и других федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в части 1 статьи 1 данного Федерального закона.

В свою очередь, в порядке статьи 783 ГК РФ общие положения о подряде (статьи 702-729) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739) применяются к договору возмездного оказания услуг.

В частности, согласно пункту 2 статьи 715 ГК РФ в случаях, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание её к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Применительно к настоящему делу оспариваемый отказ вызван выводами ответчика (заказчика) о неисполнении истцом (исполнителем) Контракта (фактические обстоятельства), следовательно, в качестве правового обоснования применены пункты 1.1, 1.4, 4.4.1, 4.4.3, 10.6 Контракта, часть 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ и пункт 2 статьи 715 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Из пункта 1 статьи 168 ГК РФ следует, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой.

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает её действие на будущее время (пункт 3 статьи 167 ГК РФ).

В пункте 51 Постановления Пленума № 25 указано, что если односторонняя сделка совершена, когда законом, иным правовым актом или соглашением сторон её совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к её совершению, то по общему правилу такая сделка не влечёт юридических последствий, на которые она была направлена.

Исследовав и оценив представленные в материалах настоящего дела доказательства по правилам статей 65, 71 АПК РФ и руководствуясь положениями приведённых норм материального права, а также принимая во внимание условия, заключённого между сторонами Контракта, суд приходит к выводу, что оспариваемый односторонний отказ от исполнения Контракта не основан на законе и фактических обстоятельствах, исходя из следующего.

Как неоднократно указывалось судом в настоящем решении, в качестве фактического обстоятельства расторжения спорного Контракта Росимуществом явился вывод о неоказании Обществом услуг в соответствии с условиями Контракта.

Вместе с тем, суд считает, что данный вывод не соответствует действительности, поскольку Обществом предпринимались неоднократные попытки принять спорное имущество для последующего его уничтожения.

Так, представитель Общества 29.06.2019 и 09.07.2019 прибывал на место нахождения имущества, однако в первом случае имущество не было готово к передаче, а во втором – вес и наименования имущества не соответствовали заявленным в поручениях Росимущества, расхождения составили от 150 до 620 кг, о чём было доведено истцом до Росимущества в письмах от 02.07.2019 № 942, от 08.07.2019 № 947, от 09.07.2019 № 951 и от 11.07.2019 № 957 (л.д.52, 53, 54, 56, 57, 58-60 т.1), а также зафиксировано актом б/н от 09.07.2019 (л.д.79, 80 т.1) с участием Общества и его соисполнителя рассматриваемых услуг – общества с ограниченной ответственностью «Прогресс Ай-Ти», действующего в интересах Общества по договору от 08.07.2019 № 38.21-37/19 на уничтожение биологических отходов (л.д.86-89 т.1); Росимущество от подписи в акте отказалось.

В результате между Обществом и ООО «Торус», осуществляющим в соответствии с госконтрактом от 15.01.2019 № М-04/19-О хранение конфискованного и иного изъятого имущества, в том числе спорной продукции (л.д.11-26 т.2), возник конфликт и, как следствие, срыв исполнения Контракта, а в ответ на вышеуказанные обращения истца за содействием к Росимуществу от последнего поступили лишь требования от 04.07.2019 № АД-5625 и от 10.07.2019 № АД-5779 самостоятельно и незамедлительно исполнить Контракт (л.д.69-74, 75-78 т.1)

При этом наличие конфликта и возникшее непонимание при исполнении Контракта лицами, участвующими в деле, не оспаривается и признавались представителями истца, ответчика и третьего лица в судебном заседании 26.02.2020 (л.д.37 т.2).

Таким образом, по мнению суда, имеет место не уклонение истца от исполнения Контракта, а различное понимание Обществом, Росимуществом и ООО «Торус» условий исполнения Контракта, а равно наличие разногласий и противоречия между ними, которые подлежали урегулированию.

В свою очередь, заслуживают внимания доводы истца о том, что вышеупомянутые поручения Росимущества от 05.06.2019 № 1 и от 26.06.2019 № 2 содержат чёткий перечень подлежащего уничтожению имущества и конкретные веса по каждому наименованию, в частности, 143 товарной позиции в общем количестве 11.470, 97 кг по первому поручению и 18 товарных позиций общим весом 883,34 кг по второму поручению, в связи с чем утверждения как ответчика, так и третьего лица о невозможности идентификации имущества по причине ненадлежащего его состояния нельзя признать состоятельными.

На недопустимость приблизительного исполнения Контракта (на что ориентируют ответчик с третьим лицом), как справедливо отмечено истцом, указывается также в пунктах 4.1.7, 4.4.5, 4.4.7, 4.4.13, 4.4.19 Контракта, где Росимущество вправе направлять Обществу поручения по мере необходимости исключительно по усмотрению Росимущества, а Общество обязано: организовывать уничтожение имущества на основании письменных поручений Росимущества своими силами и за свой чёт, принять от Росимущества имущество на уничтожение по акту приёма-передачи, в ходе уничтожения осуществлять фото и (или) видеофиксацию уничтожения имущества с учётом в числе прочего возможности установления индивидуализирующих признаков (размеры, количественный состав, объём), не принимать на уничтожение имущество без поручения Росимущества.

Тем самым, Контракт мог считаться надлежаще исполненным только в случае уничтожения имущества строго по перечню и в количестве, указанным в поручениях Росимущества, чего между сторонами и хранителем (ООО «Торус») достигнуто не было, так как имелись расхождения как по наименованию, так и по количеству уничтожаемого имущества, что лицами, участвующими в деле, не отрицается.

Кроме того, на реальное намерение Общества исполнить Контракт указывают также заключённые им договора от 15.07.2019 № 215-ОМС с акционерным обществом «Завод по термической обработке твёрдых бытовых отходов» на услуги по обезвреживанию отходов производства и потребления III-V классов опасности (л.д.82-85 т.1) и от 08.07.2019 № 38.21-37/19 с обществом с ограниченной ответственностью «Прогресс Ай-ТИ» на оказание услуг по уничтожению биологических отходов (л.д.86-89 т.1).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что Общество не допускало нарушений пунктов 1.1, 4.4.1, 4.4.3 Контракта и никак не уклонялось от его исполнения, в связи с чем рассматриваемый отказ Росимущества от исполнения Контракта нельзя признать основанным на фактических обстоятельствах и, как следствие, противоречит гражданскому законодательству.

Суд также считает, что в рассматриваемом случае у Росимущества не было законных оснований для одностороннего отказа от исполнения Контракта и по другим фактическим основаниям.

В частности, как установлено судом выше, Росимущество отозвало уведомлением от 19.07.2019 № АД-5985 неоднократно упомянутые в настоящем решении поручения (л.д.81 т.1), заключило 29.10.2019 государственный контракт № 0149100004219000073 на уничтожение этой же продукции с иным лицом – ООО «Торус» (л.д.90-104 т.1), после чего 03.12.2019 приняло оспариваемое по настоящему делу решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта, тогда как срок его исполнения истекал только 31.12.2019.

Как правильно отмечено истцом, Президиум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 10 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утверждённого 28.06.2017, сформулировал следующую правовую позицию.

При несовершении заказчиком действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или существа обязательства, до совершения которых исполнитель государственного (муниципального) контракта не мог исполнить своего обязательства, исполнитель не считается просрочившим, а сроки исполнения обязательств по государственному (муниципальному) контракту продлеваются на соответствующий период просрочки заказчика.

Из приведённой правовой позиции следует, что на заказчика возложено выполнение действий, до совершения которых исполнитель государственного контракта не может исполнить своего обязательства.

Применительно к настоящему делу Росимущество, отозвав уведомлением свои ранее направленные поручения, приостановило, тем самым, исполнение Контракта с 19.07.2019, а заключив 29.10.2019 госконтракт с ООО «Торус» при действующем до 31.12.2019 Контракте с Обществом, вовсе исключило такую возможность, самоустранившись, тем самым, от возможности урегулирования разногласий и противоречий во внесудебном порядке.

Таким образом, в соответствии со статьёй 716 ГКР Ф и с вышеприведёнными официальными разъяснениями пункта 10 Обзора, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, срок выполнения работы (оказания услуги) приостанавливался с 19.07.2019 и так и не был возобновлён, тогда как общий срок исполнения обязательств по Контракту продлевался на соответствующий период просрочки заказчика (Росимущества). Следовательно, законных и фактических оснований для одностороннего отказа от исполнения Контракта с 3 декабря 2019 год на том основании, что исполнитель (Общество) своевременно не приступил к исполнению (не исполнил) Контракта, не имелось, поскольку на эту дату срок оказания услуг ещё не истёк (31.12.2019).

Ссылке же ответчика на отсутствие нарушение прав истца односторонним расторжением Контракта по причине незначительности его стоимости, отсутствия гражданско-правовых начислений штрафного характера и событий включения истца в реестр недобросовестных поставщиков нельзя признать состоятельными, исходя из следующего.

Прежде всего, само оспариваемое расторжение по существу было вызвано выводами Росимущества о недобросовестном поведении Общества как участника гражданского оборота, как следствие, такому поведению давалась оценка судом и при разрешении настоящего спора, а потому стоимостное выражение Контракта не имеет правового значения, так как содержание спора является неимущественным, не подлежит оценке и затрагивает деловую репутацию Общества.

Отсутствие же в настоящее время начислений штрафного характера, не исключает возможность их применения в будущем в пределах общего срока исковой давности, составляющий по пункту 1 статьи 196 ГК РФ три года.

То обстоятельство, что в отношении Общества не направлялась информация в антимонопольную службу для внесения первого, его должностных лиц и учредителей в реестр недобросовестных поставщиков, тогда как такая информация в порядке части 6 статьи 104 Закона № 44-ФЗ должна была быть направлена в течение трёх рабочих дней с даты расторжения Контракта, означает лишь отсутствие данного неблагоприятного для Общества юридически значимого события, однако в целом не исключает нарушение прав истца оспариваемым отказом.

Подводя итог вышеизложенному, поскольку истцом совершались реальные действия и попытки исполнить Контракт, однако имелись противоречия и разногласия между сторонами Контракта и хранителем спорного имущества – ООО «Торус», которые просто следовало было урегулировать, а на момент одностороннего отказа от исполнения Контракта срок оказания услуг ещё не истёк, то решение ответчика от 03.12.2019 № 51-АД-07/8543 противоречит части 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ и пункту 2 статьи 715 ГК РФ, а потому признаётся судом недействительными, в связи с чем исковое требование Общества подлежит удовлетворению.

При рассмотрении вопроса о распределении судебных расходов по делу установлено, что истцом при подаче искового заявления платёжным поручением от 13.12.2019 № 874 в доход федерального бюджета перечислена государственная пошлина в сумме 6.000 руб. (л.д.11 т.1).

Часть 1 статьи 110 АПК РФ устанавливает, что судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При таких обстоятельствах в порядке статьи 110 АПК РФ судебные расходы истца в сумме 6.000 руб. подлежат возмещению за счёт средств ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167-170, 173, 176, 180, 181, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

иск удовлетворить.

Признать недействительным решение Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Мурманской области и республике Карелия от 03.12.2019 № 51-АД-07/8543 об одностороннем отказе от исполнения (расторжении) государственного контракта № 0149100004219000039 от 27.05.2019, заключённого между Межрегиональным территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Мурманской области и республике Карелия и обществом с ограниченной ответственностью «Финансовая компания «Капитал Инвест».

Взыскать с Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Мурманской области и республике Карелия в пользу общества с ограниченной ответственностью «Финансовая компания «Капитал Инвест» судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 руб. (шесть тысяч рублей).

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья С.Б.Варфоломеев