Решение от 3 июля 2020 г. по делу № А08-15106/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-15106/2017
г. Белгород
03 июля 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 02 июля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 03 июля 2020 года

Арбитражный суд Белгородской области

в составе судьи Линченко И. В.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудио-видео записи секретарём судебного заседания М.

рассмотрел в открытом судебном заседании путем использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) дело по исковому заявлению ОАО «Рикор Электроникс» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1,

третьи лица: ООО «Авто ПАСКЕР 36», ООО «Техносфера»,

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 180 000 рублей,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2, представитель по доверенности от 10.01.2020, сроком действия до 31.12.2020, диплом о высшем юридическом образовании номер № 415 от 05.07.2006, паспорт РФ;

от ответчика: ФИО3, представитель по доверенности от 24.10.2019, сроком действия на три года, паспорт РФ;

от ООО «Авто ПАСКЕР 36»: не явился, извещены надлежаще;

от ООО «Техносфера»: не явился, извещены надлежаще;

УСТАНОВИЛ:

ОАО «Рикор Электроникс» (далее- истец, общество) обратилось с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее- ответчик, предприниматель) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 180 000 руб.

Исковое заявление распределено в автоматическом режиме для рассмотрения судье Бутылину Е.В.

Определением от 15.04.2020 по настоящему делу удовлетворено заявление о самоотводе судьи Бутылина Е.В. ( т.д.4 л.д. 118).

Определением от 23.04.2020 исполняющего полномочия председателя Арбитражного суда Белгородской области материалы дела № А08-15106/2017 для их дальнейшего рассмотрения переданы судье Линченко И.В.( т.д.5 л.д. 19-20).

Ответчиком в письменном виде было заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу, мотивированное тем, что на рассмотрении иного суда имеется дело N А53-13931/2019 с аналогичными обстоятельствами, и данный суд направил запрос в Конституционный Суд Российской Федерации относительно конституционности норм подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в толковании, сложившемся в судебной практике, как противоречащих статьям 17, 18, 19, 21, 55 Конституции Российской Федерации, в связи с чем приостановил производство по указанному делу до момента принятия Конституционным Судом Российской Федерации судебного акта.

Рассмотрев указанное ходатайство суд не находит предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для его удовлетворения, поскольку обстоятельства того, что суд по делу N А53-13931/2019 направил запрос в Конституционный Суд Российской Федерации, не свидетельствуют о невозможности рассмотрения настоящего дела ( протокол судебного заседания от 02.07.2020).

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал.

Ответчиком представлен в арбитражный суд письменный отзыв на исковое заявление, в котором он возражал против удовлетворения исковых требований. В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в отзыве, просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представители третьих лиц не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не известно.

В соответствии с пунктом 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в порядке ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации .

Арбитражный суд, исследовав материалы дела, оценив имеющиеся в деле доказательства, выслушав представителей сторон, установил следующее.

Как следует из искового заявления и материалов дела, ОАО "Рикор Электроникс" является правообладателем товарного знака в виде изобразительного обозначения в отношении товаров 7, 9, 12, 20 классов МКТУ, согласно свидетельству N 289416 от 23.05.2005 г., сроком действия до 22.07.2024 г.

Наименование и адрес правообладателя товарного знака согласно приложению к указанному свидетельству от 20.02.2007 изменено на открытое акционерное общество "Рикор Электроникс" (прежнее наименование правообладателя - открытое акционерное общество "Арзамасский завод радиодеталей").

Право на использование на неисключительной основе на территории Российской Федерации товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству N 289416 в отношении всех товаров, включенных в 07, 09, 12 и 20 классы по Международной классификации товаров и услуг (МКТУ) ОАО "Рикор Электроникс" предоставило ООО "Техносфера" на основании лицензионного договора от 01.10.2016 г.

Товарный знак по свидетельству N 289416 включают буквенное обозначение, выполненное стандартными заглавными буквами латинского алфавита "А" и "Р".

16.10.2016 в магазине «ОсколАвтоЗапчасть» по адресу: <...>, ответчик реализовал контрафактный товар - датчик положения дроссельной заслонки (ДПЗД).

При продаже контрафактного товара ответчик оформил и предоставил товарный чек и чек оплаты банковской картой.

Процесс приобретения товара зафиксирован видеозаписью, произведенной представителем истца при помощи мобильного телефона, в материалы дела предоставлен диск формата DVD, содержащий видеозапись процесса реализации товара.

Данные о продавце (наименование общества, ИНН), содержащиеся в чеке, совпадают с данными ответчика, указанными в выписке из ЕГРИП, представленной в материалы дела истцом.

С целью досудебного урегулирования и соблюдения претензионного порядка (пункт 5 статьи 4 АПК РФ) истцом 17.10.2017 в адрес ответчика направлена претензия, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Факт направления претензии подтверждается почтовой квитанцией с идентификатором 41385315009915. Согласно сведениям с официального сайта Почты России (www.pochta.ru) отправление получено адресатом 30.10.2017.

Ссылаясь на незаконное использование ответчиком товарного знака, истец обратился в суд с настоящими требованиями.

Ответчик в обоснование возражений заявил о необоснованности исковых требований, о несоразмерности взыскиваемой компенсации, о злоупотреблении истца правами, о необоснованности расчета компенсации. Кроме того указал, что ответчику не было известно о контрофактности приобретенного товара.

Ответчик приобрел Датчик ПДЗ 2107-12 на законных основаниях, данный товар был возмездно приобретен у ООО «Авто ПАСКЕР 36», по договору поставки № П/ИП-127-НО от 29 февраля 2016г.

В подтверждение величины стоимости права использования товарного знака истец представил лицензионный договор от 01.10.2016 г., заключенный между ОАО «Рикор Электронике» (лицензиар) и ООО «Техносфера» (лицензиат) о предоставлении простой неисключительной лицензии на использование товарного знака.

Согласно материалам дела, лицензионный договор неисключительной лицензии был заключен 01.10.2016. Стоимость права использования по общему правилу определяется на основании договора с момента его подписания. Между тем, закупка была произведена истцом 16.10.2016г. Таким образом, фактическое время использования товарного знака истца ответчиком составило 16 дней. Принимая во внимание товарную накладную, предоставленную ответчиком в материалы дела от 05 июля 2016г, максимальное время использования составило 88 дней. Само действие лицензионного договора распространяется вплоть до окончания регистрации товарного знака, а именно до 22.07.2024 года.

Следовательно, с учетом момента продления регистрации товарного знака, действие договора составило 2353 дня . С учетом этого стоимость права использования товарного знака исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование названного товарного знака в день, будет определяться в размере 38.24 р. (90 000 рублей : 2353 дней ). Умножаем данную сумму на количество дней использование товарного знака ответчиком, а именно 88 дней, с учетом двойной стоимости права, получаем: (88*38.24)*2 = 6730,24 рублей.

При этом, если учесть что основанием иска является подписание лицензионного договора, и ранее стоимость этого права не является определенной, фактическая сумма при этом будет исчисляться из фактического времени использования с момента подписания договора, а именно 16 дней. Таким образом, сумма взыскания составляет 1223 руб. 68 коп.

Руководствуясь принципами разумности и справедливости, необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд вправе определить размер компенсации за незаконное использование товарного знака из расчета двукратного размера стоимости права использования товарного знака за фактический период его использования ответчиком, составляющий 88 дней.

Следовательно, сумма требований, заявленная истцом является многократно завышенной.

Кроме того предприниматель указал, что малый объем реализованного спорного товара ответчиком (единичность нарушения), а также мало известность предъявленного к защите товарного знака.

Как было отмечено в Постановлении Конституционного суда РФ № 28-П от 13 декабря 2016 г. несоразмерные компенсации , требуемые малоизвестными компаниями на территории РФ ведут к нарушению конституционных прав ответчиков, и создают угрозу подавления инициативы предпринимательской деятельности и разорению предпринимателей.

В лицензионном договоре пунктом 4.1 устанавливается обязанность лицензиата уплатить соответствующее вознаграждение лицензиару, однако при той формулировке которая имеется в договоре оплата вознаграждения в размере 90 000 руб. может быть фактически не произведена вплоть до всего срока действия товарного знака, не только до 2024 года и при продлении действия товарного знака № 289416 и далее.

Ответчик считает, что настоящий договор составлен, подписан и зарегистрирован исключительно для цели обоснования суммы несоразмерных компенсаций требуемых истцом в судебном порядке.

Истец не предоставил в материалы дела ни одного документа, который бы подтверждал факт оплаты ООО "Техносфера" по обязательствам согласно лицензионному договору в период с 01.10.2016 по 01.09.2017.

ООО "Техносфера" согласно выписке ЕГРЮЛ не занимается производством авто компонентов, простая реализация в том числе и оптовая не подразумевает использование каких либо разрешений и заключения лицензионных договоров в силу статьи 1487 ГК РФ товар введенных в оборот самим правообладателем или с разрешения последнего не нуждается в последующей легализации (исчерпание права).

Ответчик отмечает, что основным видом деятельности ООО "Техносфера" является торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах.

Таким образом истец не доказал актуальности данного договора, в данном случае имеются признаки притворной сделки (п.1 ст. 170 ГК РФ, а именно: мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.)

В материалы дела не предоставлено отчетов, платежных документов подтверждающих уплату роялти и использование лицензиатом ООО «Техносфера» прав на маркировку товаров и использование товарного знака.

Данная позиция соответствует позиции суда по делу А70-1320/2018 , А53- 22720/16, С01-1126/2015.

Как уже было сказано ранее, договоры с иными лицами, в подтверждение того факта, что цена за право использования спорного товарного знака в размере 90 000 руб. соответствует обычным рыночным ценам и является соизмеримой со стоимостью права использования товарного знака, предоставленного иным лицам, помимо предпринимателя, являющегося взаимосвязанным с истцом лицом не представлено.

Фактически лицензиат, а именно ООО «Техносфера» не использовал и не мог прямо использовать в своей непосредственной деятельности полученное право на товарный знак, как несоотносимое с видами экономической деятельности ООО. В соответствии с зарегистрированными кодами ОКВЭД ООО «Техносфера» вправе заниматься следующей деятельностью: 47.11 - Торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах.

Указанные виды экономической деятельности также не предполагают возможным использование полученного права в соответствии с зарегистрированными классами МКТУ и перечнем товаров и/или услуг по товарному знаку № 289416. Так, спорный товарный знак зарегистрирован по 7,9,12,20 классу МКТУ, а именно: машины и станки; двигатели (за исключением предназначенных для наземных транспортных средств); соединения и элементы передач (за исключением предназначенных для наземных транспортных средств); сельскохозяйственные орудия, иные чем орудия с ручным управлением; инкубаторы; торговые автоматы; Приборы и инструменты научные, морские, геодезические, фотографические, кинематографические, оптические, для взвешивания, измерения, сигнализации, контроля (проверки), спасания и обучения: приборы и инструменты для передачи, распределения, трансформации, накопления, регулирования или управления электричеством; аппаратура для записи, передачи, воспроизведения звука или изображений; магнитные носители информации, диски звукозаписи; компакт-диски, DVD и другие цифровые носители информации; механизмы для аппаратов с предварительной оплатой; кассовые аппараты, счетные машины, оборудование для обработки информации и компьютеры; программное обеспечение; оборудование для тушения огня; Транспортные средства; аппараты, перемещающиеся по земле, воде и воздуху; Мебель, стекло (зеркала), обрамления для картин; контейнеры для хранения или транспортировки неметаллические; рог, кость, слоновая кость, перламутр, обработанные или частично обработанные; раковины; морская пенка; янтарь.

Указанные виды ОКВЭД ООО «Техносфера» и МКТУ товарного знака различны, не совпадают ни в каких их частях и исключают использование переданного права в пределах и на условиях ограниченной регистрации такого права.

В общемировой и российской практике изготовление, например, запчастей для автотранспортных средств (как заявляемых истцом и третьим лицом в настоящем случае) возможно не вследствие передачи права на товарный знак производителя, например, ГАЗ, ВАЗ, Мерседес и др., а на основании подрядных и производных сделок, франчайзинговых сделок, правовая природа которых обеспечивает контроль качества изделия и права потребителя на его соответствие качеству, заявляемому производителем. В спорном случае такая цель не обеспечивается и не преследуется истцом и третьим лицом.

При таких условиях, по мнению ответчика, данный договор не отвечает критериям, установленным пунктом 43.4 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». В указанных условиях и в обстоятельствах отсутствия иных любых доказательств действительной стоимости такой лицензии, представленный истцом лицензионный договор от 01.10.2016 не является относимым и допустимым доказательством стоимости права использования спорного товарного знака.

Каких-либо доказательств определения стоимости такой лицензии иными способами истцом также не представлено, в связи, с чем требование в заявленном размере не может быть удовлетворено.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, принципы разумности и справедливости компенсации последствиям нарушения, восстановительный, а не обогатительный характер компенсации, однократность нарушения ответчиком исключительных прав истца на один товарный знак, незначительное количество спорного товара (1 единица), незначительную стоимость контрафактного товара, заявление о чрезмерности компенсации, необходимости ее снижения, то, что ответчик не является производителем товара, судебную практику в части определения размера компенсации по аналогичным спорам, в том числе с участием правообладателя ОАО «Рикор Электронике» ответчик просит назначить размер компенсации в размере 6 588, 84 руб. ( т.д. 3 л.д. 142).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 22.01.2020 по настоящему делу назначено судебная экспертиза по определению стоимости права использования товарного знака с номером регистрации 289416, которая обычно взимается за его правомерное использование ( т.д. 4 л.д. 62-63).

Согласно поступившему в адрес суда заключению эксперта №1008/63 от 24.02.2020 стоимость права использования товарного знака с номером регистрации 289426, которая обычно взимается за его правомерное использование, составляет не менее 90 000 рублей ( л.д. 4 л.д. 87).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Факты принадлежности обществу исключительного права на товарный знак, выполненный стандартными заглавными буквами латинского алфавита "А" и "Р" по свидетельству Российской Федерации N 289416, а также нарушения этого права действиями ответчика по реализации спорного товара установлены судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Судом было истребовано регистрационное дело из Федеральной службы по интеллектуальной собственности ( далее-ФИПС) в отношении истца. Копия материалов регистрационного дела приобщена к материалам арбитражного дела ( т.д.5 л.д. 57-95).

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждено наличие у истца исключительных прав на товарный знак.

В качестве доказательств нарушения своих прав истцом представлен датчик положения дроссельной заслонки, который приобщен к делу в качестве вещественного доказательства.

Исследовав и оценив представленное в материалы дела доказательства - датчик положения дроссельной заслонки (ДПЗД), руководствуясь Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), суд приходит к выводу, что товар, приобретенный истцом, выполнен с подражанием изображению, зарегистрированного в качестве товарного знака N 289416; ввиду использования характерных изобразительных особенностей расположения букв "А" и "Р": пропорции и характерное положение их черт, из чего суд приходит к выводу о сходстве до степени смешения спорного товара с товарным знаком, зарегистрированным под N 289416.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

При выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят это обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиум Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 г.).

Доказательств представления ответчику права на введение в гражданский оборот вышеуказанного товара, в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в нарушение требований статей 9 и 65 Арбитражного процессуально кодекса Российской Федерации, ответчиком не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответчиком осуществлялась продажа товара с изображением товарного знака, схожего до степени смешения с товарным знаком, права на которые принадлежат истцу.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление от 23.04.2019 N 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем. Аналогичное разъяснение содержится в пункте 59 постановления от 23.04.2019 N 10.

Соответственно, при избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указанной нормы.

При этом суду, исходя из требования об установлении обстоятельств с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, надлежит также определять, на что конкретно направлены доводы ответчика о снижении размера компенсации - на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного размера.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с расчетом размера компенсации, заявленным истцом, могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.

В случае предъявления иска о взыскании компенсации, рассчитанной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, заявление ответчика о снижении размера компенсации по причине ее несоразмерности и чрезмерности, в свою очередь, должно быть обосновано обстоятельствами, предусмотренными постановлением N 28-П, поскольку иных оснований для снижения размера компенсации, которая определяется на основании стоимости права использования, а не по усмотрению суда, законом не предусмотрено.

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

В соответствии с ч. 2 ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации аудио- и видеозаписи допускаются в качестве доказательств.

В ходе рассмотрения дела судом была воспроизведена приобщенная к материалам дела видеозапись процесса покупки, на которой также зафиксирован процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты посредством безналичного расчета банковской картой, выдачи товарного чека и чека платежного терминала банка ( т.д.1 л.д. 32).

Правовая охрана товарного знака по свидетельству N 289416 предоставлена в отношении товаров по классам МКТУ, в том числе, по классу 9 (резистивные датчики). Спорный товар классифицируется как электрические сопротивления и относится к 9 классу МКТУ (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 09.02.2018 N С01-1148/2017 по делу N А39-149/2017).

Факт покупки товара в торговой точке ответчика подтвержден подлинными товарным чеком, чеком оплаты банковской картой, удостоверяющим продажу товара от имени ответчика и видеосъемкой, произведенной в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. ст. 12, 14 ГК РФ ( т.д.1 л.д.25).

При этом выдача ответчиком чека при оплате товара в силу положений ст. 493 ГК РФ подтверждает заключение договора розничной купли-продажи товара.

Указанные обстоятельства являются основанием для взыскания компенсации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 указанного Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Требования указанной нормы распространяется, в том числе, и на установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, а также двукратного размера такой цены.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, истцом в обоснование заявленных требований был представлен лицензионный договор от 01.10.2016, зарегистрированный Роспатентом 09.10.2017 за номером <***> на предоставление права использования вышеуказанного товарного знака, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен настоящий иск. Вменяемое ответчику правонарушение совершено в период после заключения указанного договора.

Как указано выше в материалах дела имеется экспертное заключение, в котором экспертом сделан вывод, что стоимость права использования товарного знака с номером регистрации 289426, которая обычно взимается за его правомерное использование, составляет не менее 90 000 рублей.

Из материалов дела не усматривается, что ответчиком в подтверждение довода о необоснованности размера компенсации, рассчитанной истцом, представлялись какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца.

Таким образом, суд при определении размера компенсации в рамках настоящего спора исходит из расчета стоимости права использования принадлежащего истцу товарного знака, определенной лицензионным договором от 01.10.2016.

Кроме того, суд не усмотрел в рамках настоящего дела правовых оснований для снижения заявленного размера компенсации за нарушение исключительного права на принадлежащий истцу товарный знак, поскольку в данном случае отсутствует основной критерий, являющийся в соответствии с положениями абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и разъяснениями, данными в постановлении от 13.12.2016 N 28-П, основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, - одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности. Как указывалось выше, истцом предъявлено требование о защите исключительного права лишь на один товарный знак.

Аналогичная правовая позиция содержится в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 02.10.2018 по делу N А70-16361/2017 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2018 N 304-ЭС18-21773 в передаче кассационной жалобы на указанное постановление для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), а также в определении Верховного Суда Российской федерации от 10.01.2019 N 310-ЭС18-16787 по делу N А36-16236/2017.

Доводы ответчика несостоятельны и противоречат как фактическим обстоятельствам дела, нормам права, так и сложившейся правоприменительной практике по делам указанной категории (Определение Верховного Суда РФ от 06.06.2019 №306-ЭС19-8077).

Оценив представленные в дело доказательства, суд, считает возможным удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в арбитражным судом.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении с иском в суд истец оплатил государственную пошлину в установленном размере 6400 руб.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Также истцом заявлено о взыскании с ответчика судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска в размере 6400 руб. (платежное поручение от 06.12.2017 № 1041); судебных издержек за получение сведений в виде выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. (платежное поручение от 18.08.2017 № 941); судебных издержек по приобретению контрафактного товара в размере 260 руб.; судебных издержек по оплате почтовых услуг в размере 96,5 руб. (квитанции от 17.10.17, от 05.12.17).

Факт нарушения прав истца подтвержден материалами дела, в качестве обоснования размера убытков истцом представлен товарный чек от 16.10.2016 г. на сумму 260 руб.

Истцом на основании платежного поручения №2720 от 13.01.2020 на депозитный счет суда были перечислены денежные средства в сумме 15 000руб. за проведение судебной экспертизы по настоящему делу ( т.д. 4 л.д. 11).

В силу ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные расходы относятся к судебным и также подлежат взысканию с ответчика с учетом итогов рассмотрения дела.

Руководствуясь статьями 110,167-170,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) компенсацию в размере 180 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под № 289416, судебные расходы - государственную пошлину за рассмотрение иска в размере 6 400 рублей; судебные издержки - плату за получение сведений в виде выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей, судебные издержки - расходы по приобретению контрафактного товара в размере 260 рублей, судебные издержки - расходы по оплате почтовых услуг в размере 96,5 рублей, судебные издержки - расходы за проведение судебной экспертизы в размере 15 000 рублей, всего взыскать : 201 956,50 рублей.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области в месячный срок.

Судья

Линченко И. В.