Постановление от 28 февраля 2022 г. по делу № А60-42179/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9648/21

Екатеринбург

28 февраля 2022 г.


Дело № А60-42179/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Кудиновой Ю.В., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – Должник) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021 по делу № А60-42179/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 06.09.2021);

финансовый управляющий ФИО4 (лично).


Определением от 07.09.2020 Арбитражным судом Свердловской области принято к рассмотрению заявление Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия «Школьно-базовая столовая № 11» (далее – предприятие «ШБС № 11») о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО1, возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 04.11.2020 введена процедура реструктуризации долгов ФИО1; финансовым управляющим утверждена ФИО4

Решением суда от 29.04.2021 должник ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации принадлежащего ему имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО4

Финансовый управляющий ФИО4 обратилась 30.03.2021 в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительными (ничтожными) сделками по основаниям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации договора купли-продажи от 28.12.2014 транспортного средства – автомобиля LAND ROVER RANGE ROVER, 2011 г/в с идентификационным номером: SALLMAME4CA363836 (далее – автомобиль LAND ROVER), совершенного между ФИО1 и ФИО5, договора купли-продажи от 24.10.2017 автомобиля LAND ROVER, заключенного между ФИО5 и ФИО6, договора купли-продажи от 24.01.2021 этого же автомобиля, совершенного между ФИО6 и ФИО7; применении последствий недействительности данных сделок в виде возврата автомобиля LAND ROVER в конкурсную массу ФИО1 (с учетом уточнений, принятых судом в порядке и на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021, заявление Управляющего удовлетворено, договоры от 28.12.2014, 24.10.2017, 24.01.2021 признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО10 автомобиль LAND ROVER.

В кассационной жалобе должник ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, в удовлетворении заявления Управляющего – отказать. Кассатор ссылается на то, что договор от 28.12.2014 совершен за пределами трехлетнего периода подозрительности, в отношении совместно нажитого супругами З-выми имущества, вследствие чего суды ограничили сделкоспособность не только ФИО10, но и его супруги, отмечает, что на момент совершения сделки у него отсутствовали кредиторы, из чего следует, что цель причинения вреда у совершивших ее лиц отсутствовала, а также полагает ошибочным применение реституции к мнимой сделке.

Финансовый управляющий ФИО4 в представленном отзыве просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать, оставив в силе обжалуемые судебные акты.

Проверив законность определения Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021 по делу № А60-42179/2020 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 по тому же делу в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усмотрел.

Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, согласно сведениям информационной системы Госавтоинспекции МВД РФ собственниками автомобиля LAND ROVER являлись: в период с 06.09.2012 по 25.06.2015 – ФИО1, с 25.06.2015 по 23.12.2017 – ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), с 27.01.2021 – ФИО7

Согласно представленной в материалы спора копии договора купли-продажи от 28.12.2014, автомобиль LAND ROVER отчужден ФИО1 в пользу ФИО5 по цене 2 000 000 руб., об уплате которой сторонами указано в тексте договора.

Далее по договору купли-продажи от 24.10.2017 данный автомобиль продан ФИО5 в пользу ФИО6 по цене 950 000 руб.

На основании договора купли-продажи от 24.01.2021 ФИО6 реализовала спорное имущество ФИО7 по цене 650 000 руб.

Полагая, что фактически автомобиль LAND ROVER из владения ФИО10 не выбывал, указанные договоры являются мнимыми сделками, совершенными со злоупотреблением их сторонами своими правами, в целях сокрытия актива ФИО10 от обращения взыскания в пользу кредитора, финансовый управляющий ФИО4 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Удовлетворяя иск, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

В развитие указанного законоположения в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерацииот 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применениемГлавы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»(далее – Постановление № 63) дано разъяснение о том, что наличие в Законео банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности,такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например,по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов; реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо сокрытие имущества от обращения на него взыскания, при котором оно фактически остается в имущественной массе и в сфере контроля самого должника, искусственно приобретая черты исполнительского иммунитета; в то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется; установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25); сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон; совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся; поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон; обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В связи с этим при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям; необходимо принимать во внимание и иные доказательства в их совокупности; проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке; при наличии убедительных доказательств невозможности совершения сделки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Изучив материалы дела, исследовав приведенные сторонами спора доводы и доказательства, суды установили, что задолженность ФИО1 перед кредитором – предприятием «ШБС № 11» в размере 56 330 939 руб. подтверждена вступившим в законную силу решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.10.2017 по делу № 2-3613/2017, которым удовлетворены исковые требования Прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга в интересах муниципального образования «город Екатеринбург» в лице названного предприятия к ФИО1 и ряду иных лиц о солидарном возмещении материального ущерба, причиненного преступлением; совершение преступления подтверждается приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 20.02.2017, которым установлены факты организации ФИО1 совершения растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного с использованием своего служебного положения организованной группой, в особо крупном размере на общую сумму 56 330 939 руб., которой участники организованной группы распорядились по своему усмотрению; хищение денежных средств организованной группой во главе с ФИО1 происходило в период с 01.11.2011 по 01.08.2013; уголовное дело возбуждено 12.02.2014, согласно постановлению от 03.10.2016 Орджоникидзевского районного суда 19.02.2012 в отдельное производство выделено уголовное дело в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО8 по факту хищения денежных средств Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия «Комбинат питания «Аленушка» в особо крупном размере, 27.01.2015 ФИО1 объявлен в международный розыск, 08.05.2015 Свердловским областным судом ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, 23.12.2015 на территории Республики Болгария ФИО1 был задержан и экстрадирован на территорию Российской Федерации, удовлетворено ходатайство прокурора о продлении наложения ареста на имущество, принадлежащее подсудимому ФИО1, а также его супруге ФИО2

Анализ обозначенных обстоятельств позволил судам прийти к выводам о том, что совершение первой из оспариваемых сделок – договора от 28.12.2014 имело место уже в условиях возбужденного уголовного дела по факту совершения экономического преступления – хищения чужого имущества, наличия у ФИО10 возмещения предприятию «ШБС № 11» причиненного им имущественного ущерба, а также о том, что ФИО1 не мог не осознавать того, что за вынесением обвинительного приговора последует гражданский иск о взыскании причиненных им в составе организованной группы в период 2011 – 2013 годов убытков. При таких обстоятельствах суды обоснованно признали, что мотивом к отчуждению имущества (как автомобиля LAND ROVER, так иного имущества в пользу заинтересованных лиц, сделки с которыми также оспариваются Управляющим) явилось намерение ФИО10 не допустить обращения на него взыскания по обязательствам кредитора, при том, что какие-либо иные разумные мотивы совершения сделок в указанной ситуации Должником не обозначены и не раскрыты.

Проанализировав обстоятельства, в которых совершен договор от 28.12.2014, суды выявили, что данная сделка совершена с заинтересованным по отношению к Должнику лицом - дочерью ФИО10 ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; доказательств осуществления последней трудовой деятельности, наличия у нее в 2014 – 2015 годах иного самостоятельного источника дохода, за счет которого ею могла быть произведена оплата по сделке, в материалы спора не представлено; перечисление 11.08.2015 на счет ФИО5 денежных средств в сумме 1 826 000 руб. от бабушки ФИО9 свидетельством оплаты по договору не является, так как не соотносится с датой договора, содержащего указание на уже осуществленную оплату, произведено существенно позднее совершения оспариваемой сделки, кроме того, денежные средства снимались ФИО5 с вклада разными суммами в разное время; представленная Должником выписка по его счету в публичном акционерном обществе «Росбанк» сведений о получении оплаты за автомобиль LAND ROVER, соотносимые с датой и условиями сделки, также не содержит; документально подтверждено, что ФИО5 в пользу ФИО10 перечислена денежная сумма 450 000 руб., в том числе 25.03.2015 – 50 000 руб. и 17.08.2015 – 400 000 руб., при этом однозначно установить, перечислены указанные денежные средства в качестве частичной оплаты по договору купли-продажи или, учитывая родственную связь данных лиц, в иных целях, не представляется возможным; согласно той же выписке ФИО2 (бывшая супруга ФИО10 и мать ФИО5) также перечисляла Должнику 03.02.2015 сумму 8000 руб., 16.03.2015 – 100 000 руб., 20.07.2015 – 178 000 руб., 28.07.2015 – 100 000 руб. и 17.08.2015 – 600 000 руб., позволило судить о том, что все упомянутые платежные операции операции представляют собою расчеты внутри семьи, а не оплату стоимости отчужденного имущества, при том, что на момент их совершения Должник находился в международном розыске, поступающие на его счет в указанный период денежные средства сразу же конвертировались в безналичном порядке в доллары США, из чего следует, что данные суммы перечислялись ФИО1 для обеспечения его проживания и личных нужд за границей.

С учетом указанных обстоятельств суды аргументировано заключили о том, что договор от 28.12.2014 являлся безвозмездной сделкой, направленной на недопущение обращения взыскания на имущество путем документального переноса титула собственника в отношении автомобиля LAND ROVER на заинтересованное по отношению к Должнику лицо – дочь, вследствие чего правомерно квалифицировали его как мнимый и совершенный при злоупотреблении его сторонами своими правами (статьи 10, 168 и пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изучив обстоятельства совершения сделки от 24.10.2017 между ФИО5 и ФИО6, суды установили, что последняя является давней знакомой ФИО10, соответствующие пояснения приведены как Должником, так и ФИО6, какие-либо доказательства наличия у последней финансовой возможности уплатить выкупную цену за автомобиль, а равно и факта состоявшегося перечисления ею 950 000 руб. ФИО5 – отсутствуют, согласно пояснениям ФИО6 после приобретения автомобиля LAND ROVER она неоднократно предоставляла его в пользование Должнику, при этом представленные в дело доказательства, а именно: ответ ГИБДД, в котором содержатся сведения о привлечении ФИО1 17.04.2020 к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем LAND ROVER, доверенность от 27.07.2020, выданная ФИО6 последнему для осуществления сдачи автомобиля LAND ROVER на техническое обслуживание, заказ-наряд от 25.08.2020, согласно которому заказчиком работ по автомобилю является ФИО1, сведения РСА о том, что Должник числился страхователем имущества и лицом, допущенным к управлению, свидетельствуют о том, что Должник, несмотря на отчуждение имущества ФИО6, продолжал им пользоваться в собственных интересах.

С учетом изложенного суды признали, что данная сделка совершена между фактически заинтересованными лицами исключительно для вида и имела своей целью смену титульного владельца для воспрепятствования возможному возврату спорного имущества в конкурсную массу ФИО10, с учетом чего также признали таковую мнимой.

Исследовав обстоятельства, в которых совершен договор от 24.01.2021 между ФИО6 и ФИО7, суды установили, что убедительные доказательства наличия у последнего финансовой возможности произвести расчет за спорное имущество, в материалах спора отсутствуют, представленные им выписки по счетам в публичных акционерных обществах «Сбербанк России» и «Банк ВТБ» о том не свидетельствуют, так как представлены за периоды после совершения сделки, а их анализ иллюстрирует отсутствие движения значительных денежных сумм, в частности единовременного снятия им 650 000 руб.; документы и пояснения относительно обстоятельств передачи средств ФИО6 не представлены; позиция ФИО7 о том, что оплата имущества произведена за счет займа у ФИО11 в размере 700 000 руб. не подтверждена документально и в суде первой инстанции не озвучивалась; согласно сведениям РСА, и после совершения данной сделки ФИО1 значился в числе лиц, допущенных к управлению спорным транспортным средством, кроме того, представленными Управляющим в суде апелляционной сведениями подтверждено, что на заседание суда Должник приехал на спорном автомобиле, который припарковал в непосредственной близости от Семнадцатого арбитражного апелляционного суда; указанные обстоятельства в своей совокупности привели суды к выводам о том, что данная сделка также совершена безвозмездно и исключительно для создания видимости выбытия спорного имущества в пользу внешне незаинтересованного лица, вследствие чего также имеет признаки мнимости.

Таким образом, установив, что оспариваемые сделки совершены в условиях наличия у ФИО10 обязательств перед предприятием «ШБС № 11» в значительном размере, предъявление которых являлось лишь делом времени, между как юридически, так и фактически заинтересованными лицами, являлись безвозмездными, а их стороны не имели намерений на создание соответствующих такого рода сделкам реальных правовых последствий, преследуя цель вывода данного ликвидного актива из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредитора, нижестоящие суды пришли к аргументированным и правильным выводам о том, что данные сделки являются недействительными (ничтожными) по указанным выше применительно к каждой из них правовым основаниям.

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что результатом совершения последовательных мнимых сделок явилось формальное безвозмездное выбытие автомобиля LAND ROVER в собственность ФИО7, за которым он в настоящее время зарегистрирован, суды правильно применили последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника ФИО1 спорный автомобиль LAND ROVER RANGE ROVER, 2011 г/в с идентификационным номером: SALLMAME4CA363836.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы ФИО10, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные участвующими в споре лицами доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, на основании которой суды пришли выводам о подтвержденности Управляющим наличия правовых и фактических оснований для признания договоров от 28.12.2014, от 24.10.2017 и от 24.01.2021 недействительными, нормы законодательства о банкротстве применены судами обеих инстанций правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Довод жалобы о совершении договора от 28.12.2014 за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом округа отклоняется как не имеющий правового значения с учетом того, что сделки признаны ничтожными по основаниям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом судами применительно к каждой сделке приведены достаточно веские мотивы относительно наличия в ней пороков, выходящих за рамки дефектов подозрительных сделок (ее совершение при наличии деликтного обязательства перед предприятием «ШБС № 11» в пользу заинтересованного лица в условиях вывода Должником и иных активов и исключительно в целях недопущения обращения взыскания на имущество), подтверждением чему служат сведения автоматизированной информационной системы «Картотека арбитражных дел» по настоящему делу о совершении Должником ряда сделок по отчуждению своих активов в целях исключения возможности обращения на них взыскания (в частности, постановление суда округа от 09.02.2022).

Утверждение Кассатора о том, что предметом сделки являлось общее имущество супругов, судом округа не принимается, поскольку, даже если это действительно так, данное обстоятельство не является препятствием для признания сделок недействительными, поскольку общее имущество супругов подлежит реализации в деле о банкротстве (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве), при этом ФИО2 привлечена в настоящий спор в статусе третьего лица без самостоятельных требований.

Ссылка ФИО10 на то, что обязательства перед предприятием «ШБС № 11» возникли лишь 12.04.2018, а до указанной даты признаки неплатежеспособности у него отсутствовали, отклоняется судом округа с учетом того, что моментом возникновения обязательства в настоящем случае является период причинения вреда упомянутому выше кредитору (2011 – 2013 годы), а не дата вступления в законную силу судебного акта о присуждении ему соответствующих средств; судами при этом справедливо отмечено, что, поскольку совершенное Должником преступление носило экономический характер, что предполагает причинение ущерба потерпевшей стороне, у ФИО1 не могло иметься сомнений относительно своей обязанности данный имущественный ущерб возместить и что он будет истребован к возмещению потерпевшей стороной.

Довод Кассатора об ошибочном применении судами реституции к мнимым сделкам суд округа полагает несостоятельным с учетом того, что судами установлен факт сохранения ФИО1 контроля над имуществом, но не вещно-правового титула; поскольку юридически собственником спорного автомобиля значится ФИО7, постольку суды правильно истребовали у него спорный актив в конкурсную массу ФИО10.

Кроме того, следует заметить, что сам ФИО7 с кассационной жалобой не обратился, против истребования у него автомобиля не возразил.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Поскольку определением суда кассационной инстанции от 17.01.2022 при принятии кассационной жалобы к производству удовлетворено ходатайство должника ФИО1 о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, с него подлежит взысканию в доход федерального бюджета 3000 руб. госпошлины по кассационной жалобе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021по делу № А60-42179/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Н.В. Шершон


Судьи Ю.В. Кудинова


Е.А. Павлова