Постановление от 2 апреля 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-11316/16

Екатеринбург

03 апреля 2019 г.


Дело № А60-57667/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 апреля 2019 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.

судей Соловцова С.Н., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.2018 по делу № А60-57667/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2018 по тому же делу о признании ФИО3 (должник) несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО1 и ФИО3 – ФИО2 (доверенности от 21.10.2014 № 66АА2657691, от 16.11.2018 № 66АА5284743).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2016 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Уралтрансбанк» (далее - Уралтрансбанк) о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 09.02.2016 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом); введена процедура реализации его имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО4 обратился 09.02.2017 в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании на основании статей 170, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительным договора дарения нежилых помещений от 27.05.2011, в соответствии с которым от ФИО3 в собственность его матери ФИО1 безвозмездно перешло недвижимое имущество в доме под номером 4 по пр. Строителей в г. Нижний Тагил Свердловской области, представляющее собой нежилые помещения № 10-21 общей площадью 132,3 кв.м, расположенные на первом этаже пятиэтажного шлакоблочного / кирпичного жилого дома с фактическим использованием объекта: общественное питание (кафе), и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 06.05.2017 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «Банк ВТБ 24» (далее – Банк ВТБ 24).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2017, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 07.02.2018 определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2017 отменены, обособленный спор направлен в Арбитражный суд Свердловской области на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением суда от 17.05.2018 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Просто» (далее – общество «Просто»).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.2018 (судья Берсенева Е.И.) заявление финансового управляющего удовлетворено. Договор дарения нежилых помещений от 27.05.2011 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки. Суд обязал ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника нежилые помещения.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2018 (судьи Романов В.А., Мартемьянов В.И., Плахова Т.Ю.) определение суда первой инстанции от 08.09.2018 оставлено без изменения.

В кассационных жалобах ФИО1 и ФИО3 просят определение суда первой инстанции от 08.09.2018 и постановление суда апелляционной инстанции от 26.11.2018 отменить, в удовлетворении заявленных требований о признании сделки недействительной отказать, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Заявители считают, что судами не приняты во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами судов общей юрисдикции: определение Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила от 28.12.2010 по делу № 2-1674/2010, решения Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от 19.12.2013 № 2-2468/2013 и от 15.12.2014 № 2-2694/2014, которыми сделка была проверена на предмет ее недействительности по причинам мнимости и притворности. Заявители считают необоснованным вывод судов о том, что гашение ФИО1 задолженности перед Сбербанком, в результате чего нежилые помещения остались в ее собственности, произведено за счет средств должника; судами не учтено, что ФИО1 имеет значительный опыт предпринимательской деятельности в сфере общественного питания (является индивидуальным предпринимателем с 1996 года), при этом судами в настоящем деле вопрос о происхождении денежных средств не обсуждался, принадлежность их должнику ничем не подтверждена, тогда как определением Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила по делу № 2-1674/2010 было установлено, что ФИО1 за счет собственных средств произвела гашение оставшейся части кредита перед Сбербанком, выплатив по состоянию на 17.05.2013 денежные средства в сумме 6 424 263 руб. 15 коп., тем самым сняв залог со спорного имущества; данные денежные средства являются собственностью ФИО1. что подтверждается тем, что гашение долга производилось за счет денежных средств, находящихся на вкладах в сберегательных книжках Сбербанка; оснований полагать, что спорное имущество могло быть реализовано по более высокой цене, чем уплатила за него ФИО1, не имеется; при этом наличие у должника на дату заключения договора дарения неисполненных обязательств перед иными кредиторами, о чем было известно ФИО1, не свидетельствует о наличии в их действиях признаков противоправности. ФИО3 не являлся заемщиком по кредитам, выданным Уралтрансбанком, а выступал по ним в качестве поручителя, все кредиты были также обеспечены залогом иного имущества, на которое при вынесении судебных актов было обращено взыскание. Заявители считают, что требование финансового управляющего направлено на преодоление судебных актов судов общей юрисдикции, имеющих преюдициальное значение. ФИО3 указывает на то, что суды сослались на статью 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, значит, считали оспариваемую сделку оспоримой, в связи с чем, в силу норм пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности составляет один год и на момент обращения финансового управляющего истек.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений

статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 доводится сыном ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и супругом ФИО5.

С 23.01.2007 за ФИО3 зарегистрировано право собственности в отношении объекта недвижимости, расположенного в доме под номером 4 по проспекту Строителей в г. Нижний Тагил Свердловской области, и представляющего собой нежилые помещения N 10-21 общей площадью 132,3 кв.м, расположенные на первом этаже пятиэтажного шлакоблочного / кирпичного жилого дома с фактическим использованием объекта: общественное питание (кафе).

По договору залога от 28.06.2007 данный объект недвижимости был предоставлен ФИО3 в залог Сбербанку в обеспечение исполнения обязательств общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Чай Кофе» (далее - общество ТД «Чай Кофе») по кредитному договору от 28.06.2007 № 51601, в соответствии с которым Сбербанк предоставил обществу ТД «Чай Кофе» кредитные средства в размере 12 000 000 руб. на срок до 27.06.2012.

Кроме того, ФИО3 выступил поручителем перед Уралтрансбанком за исполнение обязательств предпринимателем ФИО5 по кредитному договору от 30.08.2007, а также за исполнение обязательств общества с ограниченной ответственностью «Финмаркет» по кредитным договорам от 25.06.2008 № 352-05 и от 01.10.2008 № 507-005.

В связи с неисполнением заемщиками своих обязательств по указанным кредитным договорам Сбербанк и Уралтрансбанк обратились в 2010-2011 гг. с исками в суды общей юрисдикции о взыскании задолженности и обращении взыскания на заложенное в их обеспечение имущество.

Решением Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 08.11.2010 по делу № 2-1674 (9) исковые требования Сбербанка удовлетворены: помимо взыскания задолженности с общества ТД «Чай Кофе» также обращено взыскание на указанный выше объект недвижимости.

Затем между Сбербанком и ФИО3 заключено мировое соглашение от 27.12.2010, утвержденное определением Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 28.12.2010. В соответствии с данным мировым соглашением срок погашения задолженности по кредитному договору от 28.06.2007 № 51601 продлен до 30.11.2013 с сохранением в пользу Сбербанка залога в отношении указанного выше объекта недвижимости.

Впоследствии с согласия Сбербанка, находящийся в залоге объект недвижимости отчужден ФИО3 в пользу своей матери ФИО1 по договору дарения от 27.05.2011 с сохранением за Сбербанком прав залогодержателя в отношении данного объекта.

Переход права собственности на данный объект к ФИО1 зарегистрирован в установленном порядке 31.05.2011.

В соответствии с договором аренды от 30.07.2012 объект недвижимости сдан ФИО1 в аренду обществу с ограниченной ответственностью «Фешн кофе», учредителем и руководителем которого является ФИО1

В ЕГРП сведения о регистрации данного договора аренды внесены 30.08.2012.

В последующем, ФИО1 во исполнение обязательств по кредитному договору от 28.06.2007 № 51601 перечислены Сбербанку 17.05.2013 денежная сумма 6 079 263 руб. 15 коп., после чего ввиду надлежащего исполнения договора объект недвижимости освобожден от залога.

24.07.2013 в ЕГРП в отношении объекта недвижимости зарегистрировано обременение в виде ипотеки в пользу Банка ВТБ сроком на 60 месяцев.

При этом в период до безвозмездной передачи объекта недвижимости ФИО3 своей матери ФИО1 в отношении ФИО3 рассматривались судебные споры по искам Уралтрансбанка.

Ленинским районным судом города Нижний Тагил Свердловской области вынесены вступившие в законную силу:

- решение от 17.12.2010 по делу № 2-938(2010), согласно которому с ФИО3 и общества «Финмаркет» в пользу Уралтрансбанка взыскана солидарно задолженность по кредитному договору от 25.06.2008 № 352-05 в сумме 4 885 753 руб. 42 коп. и по кредитному договору от 01.10.2008 № 507-005 в размере 1 412 418 руб. 76 коп.;

- решение от 29.11.2011 по делу № 2-1635(2011), согласно которому с предпринимателя ФИО6, ФИО3 и общества ТД «Чай Кофе» взыскана солидарно в пользу Уралтрансбанка задолженность по кредитному договору от 30.08.2007 в размере 12 200 747 руб. и по кредитному договору от 30.08.2007 № 295-07 МБ пени в сумме 50.000 руб., а также обращено взыскание на товар в обороте.

Возбужденные в отношении ФИО3 исполнительные производства для принудительного исполнения названных решений в пользу Уралтрансбанка положительных результатов не принесли.

Вступившими в законную силу решениями Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 19.12.2013 по делу № 2-2468/2013 и от 15.12.2014 по делу № 2-2694/2014 Уралтрансбанку было отказано в признании договора дарения от 27.05.2011 мнимым и притворным соответственно.

В связи с этим Уралтрансбанк обратился 01.12.2015 в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО3 банкротом.

Определением арбитражного суда от 18.01.2016 заявление принято, решением арбитражного суда от 09.02.2016 ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации его имущества. Требования Уралтрансбанка в размере 14 993 298 руб. основного долга, 312 418 руб. 76 коп. процентов и 89 690 руб. 86 коп. расходов по уплате госпошлины включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО3

Финансовый управляющий ФИО4 обратился 09.02.2017 в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанного договора дарения от 27.05.2011 между ФИО3 и ФИО1 недействительным по основаниям статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ФИО3, возражая против заявленных требований, заявил о пропуске срока исковой давности.

Суды отклонили заявление о пропуске срока исковой давности, рассмотрели заявленные требования по существу и признали договор дарения от 27.05.2011 недействительным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу его ничтожности как заключенный между заинтересованными лицами в целях причинения вреда кредиторам должника, а именно в целях недопущения обращения взыскания на объект недвижимости.

Суды правильно исходили из того, что на основании пункта 7 статьи 213.9, пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве с учетом положений пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», оспариваемая сделка от 27.05.2011, то есть совершенная до 01.10.2015 гражданином (должником), не являющимися индивидуальным предпринимателем, может быть оспорена только по общим основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, без учета специальных оснований, предусмотренных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей при заключении оспариваемого договора от 27.05.2011) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации

не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации её как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Исследовав обстоятельства спора, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценив представленные в материалы дела документы, суд установили, что к моменту совершения оспариваемого договора дарения должник ФИО3 обладал признаками неплатежеспособности, поскольку не мог исполнить в полном объеме вступившие к тому времени судебные решения о взыскании с него и иных связанных с ним лиц задолженности в пользу Сбербанка (являвшегося на тот момент залогодержателем спорного объекта недвижимости) и Уралтрансбанка (залогодержателем не являвшегося).

Судами также установлено, что в рамках гражданского дела № 2-1674 (9) рассматривался иск Сбербанка к ФИО3, ФИО5, обществу ТД «Чай Кофе» о досрочном взыскании задолженности по кредитным договорам и процентов путем обращения взыскания на заложенную спорную недвижимость; сумма требований Сбербанка составляла 9 841 286 руб. 65 коп., которая обеспечивалась имуществом общей залоговой стоимостью 15 509 505 руб. 72 коп. (спорный объект недвижимости – 13 125 000 руб. и иное имущество – 2 384 505 руб. 72 коп.). Учитывая данное обстоятельство, суды признали, что в результате реализации ликвидного спорного объекта недвижимости на торгах у должника ФИО3 остались бы денежные средства, достаточные не только для исполнения обязательств перед Сбербанком, но и для частичного погашения долга перед иными, незалоговыми кредиторами.

Между тем, должник ФИО3 своими действиями по дарению с согласия залогодержателя (Сбербанка) объекта недвижимости своей матери - ответчику ФИО1, по существу, сделал выбор в пользу обеспечения имущественных интересов названного залогодержателя и своей семьи, так как в существовавшем в 2011 году правовом поле (которое не допускало банкротства граждан, не являвшихся предпринимателями) вывод недвижимости из имущественной сферы ФИО3 в имущественную сферу его матери ФИО1, не связанной прежде отношениями со Сбербанком и Уралтрансбанком, существенно затруднял возможность обращения взыскания в пользу незалогового кредитора и позволял за счет предпринимательского использования данной коммерческой недвижимости (объект ресторанного бизнеса) в последующем наработать денежные средства, достаточные для погашения кредита перед Сбербанком и удовлетворения потребностей семьи М-ных.

Суды исходили из того, что в силу родственных отношений и наличия у ФИО1 значительного опыта в области ведения предпринимательства (является индивидуальным предпринимателем с 1996 года), она осознавала те негативные для Уралтрансбанка последствия, которые были обусловлены выводом недвижимости ФИО3 в ее имущественную сферу.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды пришли к обоснованным выводам о том, что ФИО1 и ее сын ФИО3 в момент совершения договора дарения действовали недобросовестно, их действия были направлены на причинение вреда Уралтрансбанку и иным кредиторам ФИО3, поскольку в условиях неплатежеспособности должника посредством договора дарения был осуществлен вывод ликвидной недвижимости в целях недопущения обращения на нее взыскания в пользу незалоговых кредиторов и последующего использования недвижимости для извлечения дохода под контролем должника и его семьи. В связи с чем суды правомерно признали договор дарения недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенной сторонами со злоупотреблением правом против интересов третьих лиц, в ней не участвующих. Результатом этой сделки явилось причинение вреда имущественным интересам кредиторов ФИО3, лишившихся возможности получить удовлетворение своих требований, в том числе и основанных на вступивших в законную силу судебных актах, за счет имущества должника.

Признав безвозмездный договор дарения недействительной сделкой, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды правильно применили последствия недействительности сделки, обязав ФИО1 вернуть объект недвижимости в конкурсную массу должника.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены доводы ФИО1 о том, что она в период с 28.03.2012 по 17.05.2013 выплатила Сбербанку денежные средства в общей сумме 6 079 263 руб. 15 коп. в счет исполнения обязательств по кредитному договору, после чего обременение в виде залога со спорного объекта недвижимости было снято, и отклонены как не влияющие на порядок применения последствий недействительности безвозмездного договора дарения с учетом отсутствия надлежащих доказательств того, что данные денежные средства являлись встречным предоставлением по данному договору, в связи с чем признал, что оснований для учета названной суммы при применении последствий недействительности договора дарения не имеется.

Довод ФИО3, изложенный в кассационной жалобе, о том, что суды сослались на статью 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, значит, считали оспариваемую сделку оспоримой, в связи с чем, в силу норм пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности составляет один год и на момент обращения финансового управляющего истек, не принимаются как противоречащие содержанию судебных актов. Судами оспариваемый договор признан недействительным в силу его ничтожности. Судом апелляционной инстанции мотивированно и обоснованно отклонено заявление о пропуске срока исковой давности с учетом того обстоятельства, что поскольку на момент вступления в силу Закона № 100-ФЗ (01.09.2013) трехгодичный срок исковой давности, который ранее подлежал исчислению с момента исполнения сделки, в отношении договора дарения от 27.05.2011, зарегистрированного 31.05.2011, к 01.09.2013 не истек, подлежали применению новые нормы пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Закона № 100-ФЗ, которые связывали начало течения срока исковой давности с осведомленностью оспаривающего сделку лица о нарушении его прав; принимая во внимание, что финансовый управляющий ФИО4 сведения о сделке мог получить не ранее своего утверждения (09.02.2016), признал, что обратившись в суд с настоящим заявлением 09.02.2017 им не пропущен трехгодичный срок исковой давности.

Выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, выводы судов не опровергают и направлены на переоценку обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств. Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; у суда кассационной инстанции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.2018 по делу № А60-57667/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.А. Сушкова


Судьи С.Н. Соловцов


О.Н. Пирская