Постановление от 1 октября 2025 г. по делу № А47-17833/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1995/24

Екатеринбург

02 октября 2025 г.


Дело № А47-17833/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Павловой Е.А.

при ведении протокола помощником судьи Луневой А.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее также – должник) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2025 по делу № А47-17833/2022 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Оренбургской области приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Технологическое производственное предприятие «Интерон» (далее – общество «Технологическое производственное предприятие «Интерон») - ФИО2 по доверенности от 13.11.2024 (паспорт);

представитель ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 07.11.2023 (удостоверение адвоката).


Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 31.01.2023 ФИО1 признан банкротом с открытием в отношении него процедуры реализации имущества гражданина на шесть месяцев.

Финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий 23.12.2024 обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 30.04.2025  процедура реализации имущества должника завершена; в отношении    ФИО1 применены последствия в виде списания долгов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 5 и 6    статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности).

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2025 определение Арбитражного суда Оренбургской областиот 30.04.2025 изменено и дополнено абзацем в следующей редакции:

«Не применять в отношении ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Технологическое производственное предприятие «Интерон», включенных в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Оренбургской области от 13.04.2023 по настоящему делу».

В остальной части определение Арбитражного суда Оренбургской области от 30.04.2025 оставлено без изменения.

Не согласившись с постановлением суда, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда от 14.07.2025 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда Оренбургской области от 30.04.2025.

ФИО1 считает, что апелляционный суд неправомерно лишил его права на освобождение от долгов перед обществом после завершения процедуры банкротства. Должник указывает, что добросовестно исполнял все требования процедуры: сотрудничал с финансовым управляющим, не скрывал имущество и частично погасил требования кредиторов, в том числе и общества «Технологическое производственное предприятие «Интерон». Заявитель ссылается на разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым должник может быть освобожден от обязательств, если в его действиях не было умысла или грубой неосторожности, а также если он добросовестно вел себя в ходе банкротства. Заявитель жалобы отмечает, что суды не установили фактов сокрытия имущества, представления недостоверных сведений или иных признаков недобросовестности. Кроме того, ФИО1 указывает на недопустимость двойного взыскания по одному и тому же экономическому интересу, поскольку требование о субсидиарной ответственности и требование о вреде, причиненном сделкой, по сути, направлены на одно и то же.

Проверив законность обжалуемого акта в порядке, установленном статьями 284-287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа пришел к следующим выводам.

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к нему общего правила об освобождении его от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства перед обществом «Технологическое производственное предприятие «Интерон».

Завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать ее с чистого листа.

Однако, институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Случаи, когда гражданин не может быть освобожден от исполнения обязательств перед кредиторами, предусмотрены статьей 213.28 Закона о банкротстве.

В частности, таковыми являются требования по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Названные требования сохраняют силу и после завершения процедуры банкротства в отношении должника (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В силу пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве приведенные выше правила также применяются к требованиям о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности (глава III.2 Закона о банкротстве); о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (статьи 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), умышленно или по грубой неосторожности; о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Ключевым обстоятельством, явилось нахождение на рассмотрении арбитражного суда заявления о привлечении ФИО1 как контролирующего лица общества «Технологическое производственное предприятие «Интерон» к субсидиарной ответственности по обязательствам данного общества в рамках дела о банкротстве самого общества                       (№ А47-4868/2021). В настоящее время судебное разбирательство по упомянутому обособленному спору отложено на 16.10.2025.

Судами по тому же делу была признана недействительной сделка по безвозмездному перечислению обществом денежных средств ФИО1 на сумму 6 250 000 руб. под видом материальной помощи, которая была квалифицирована как часть единой схемы по выводу активов общества в ущерб интересам его кредиторов. Определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.06.2022 по делу № А47-4868/2021 вступило в законную силу и обладает свойством преюдициальности, в силу чего установленные им обстоятельства, а именно: факт недобросовестных действий ФИО1, взаимосвязь ряда сделок, объединенных общей целью, неравноценность, создание формального документооборота для сокрытия сделок, вывод ликвидных активов с целью продолжения предпринимательской деятельности посредством образования иного юридического лица со схожим наименованием, не подлежали повторному доказыванию в настоящем деле о банкротстве гражданина. По результатам рассмотрения обособленного спора о признании сделок недействительными арбитражный суд пришел к выводу о их недействительности по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В настоящем деле о банкротстве должника определением от 13.04.2023 требования общества «Технологическое производственное предприятие «Интерон» признаны обоснованными в размере 6 253 000 руб., в том числе       6 250 000 руб. – основной долг, 3000 руб. - государственная пошлина, и включены в третью очередь реестра.

Должник может быть освобожден от обязательств, предусмотренных пунктом 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, при отсутствии в период причинения вреда умысла или грубой неосторожности в его действиях, а также в случае добросовестного поведения во время процедуры банкротства (пункт 58 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025).

Для неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств по основаниям, указанным в пункте 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие вины должника в форме умысла или грубой неосторожности при причинении убытков.

Умышленная форма вины выражается в осознании лицом вредоносности своих действий (бездействия) и предвидении им возможности или неизбежности наступления их вредоносных последствий. При разграничении неосторожности на простую и грубую учитывается критерий соблюдения требований осмотрительности и внимательности. Так, при простой неосторожности соблюдаются минимальные, но не все необходимые требования. При грубой неосторожности лицо не соблюдает и минимальных требований осмотрительности.

В судебном акте о признании сделки недействительной содержатся четкие и мотивированные выводы об умышленных недобросовестных действиях ФИО1 по выводу денежных средств в ущерб кредиторам общества.

Суд апелляционной инстанции правомерно указал, что институт банкротства граждан, преследующий реабилитационную цель, не может служить механизмом освобождения от долгов для недобросовестных должников.

Законодатель, предусматривая в пункте 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве исключения из общего правила о списании долгов, руководствовался необходимостью защиты прав кредиторов от злоупотреблений со стороны гражданина, который, будучи контролирующим лицом юридического лица, своими неправомерными действиями причинил ущерб имущественным правам кредиторов этого юридического лица.

В данном случае действия ФИО1 были квалифицированы судами именно как недобросовестные, поскольку они были совершены при отсутствии каких-либо разумных деловых целей, были фактически безвозмездными и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов общества «Технологическое производственное предприятие «Интерон» в полном объеме, что подтверждается частичным погашением требований общества лишь           на 15,72 % в рамках процедуры реализации имущества гражданина.

Довод заявителя кассационной жалобы о его добросовестном поведении непосредственно в ходе процедуры банкротства, выразившемся в сотрудничестве с финансовым управляющим и отсутствии фактов сокрытия имущества, сам по себе, хотя и учитывается судом, не является безусловным основанием для освобождения от обязательств, если противоправное поведение, повлекшее причинение убытков, имело место до возбуждения дела о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции обоснованно разграничил поведение должника в процедуре и его предшествующие действия в качестве контролирующего лица коммерческой организации. Нормы пункта 6          статьи 213.28 Закона о банкротстве направлены именно на противодействие таким предшествующим недобросовестным действиям, которые привели к ухудшению положения кредиторов. Таким образом, последующее формально добросовестное поведение в рамках банкротства не перечеркивает установленную вину должника в причинении вреда до начала процедуры.

Утверждение заявителя о недопустимости «двойного взыскания» также было правомерно отклонено судом апелляционной инстанции, поскольку заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности до настоящего времени не рассмотрено, размер его ответственности не определен.

Следовательно, суд апелляционной инстанции, изменяя определение суда первой инстанции, действовал в строгом соответствии с законом, правильно установил наличие юридически значимых обстоятельств для применения исключения, предусмотренного пунктом 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, и принял законный и обоснованный судебный акт.

В связи с изложенным, а также учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены постановления суда (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                   от 14.07.2025 по делу № А47-17833/2022 Арбитражного суда Оренбургской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                      Н.А. Артемьева


Судьи                                                                                   Ю.В. Кудинова


                                                                                              Е.А. Павлова