Решение от 26 мая 2023 г. по делу № А32-61668/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



Р Е Ш Е Н И Е

г. Краснодар Дело №А32-61668/2022

26.05.2023


Резолютивная часть решения объявлена 15 мая 2023 г.

Полный текст решения изготовлен 26 мая 2023 г.


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Огилец А.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Поповой С.А. рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1, г. Краснодар

к ФИО2, г. Краснодар

третье лицо ООО «ФИРМА «ГРАВИТОН», ОГРН: <***>, ИНН: <***>, г.Краснодар

о взыскании 208 938 421 руб. 09 коп. убытков


При участии в заседании представителей:

истца: ФИО3

ответчика: ФИО4, ФИО5 третьего лица ООО «ФИРМА «ГРАВИТОН»: ФИО6

третье лицо - ФИО7: уведомлен

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее по тексту – ФИО1, истец) обратился в Прикубанский районный суд города Краснодара с иском к ФИО2 (далее по тексту – ФИО2, ответчик) о взыскании убытков в размере 208 938 421,09 руб., уступленных в пользу истца обществом с ограниченной ответственностью «Фирма Гравитон» (далее по тексту – ООО «Фирма Гравитон», общество) по договору уступки права требования от 13.12.2021.

Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 09.06.2022 по делу № 33-17456/2022 (номер дела в суде первой инстанции 2-7618/2022), оставленным без изменения определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.11.2022 по делу № 8Г-23990/2022, дело передано на рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края, поскольку корпоративные требования о взыскании убытков подсудны арбитражному суду в силу положений пункта 3 части 1 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.02.2023 удовлетворено ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7 Оглы (ИНН <***>, <...>).

Представитель истца поддержал заявленные требования, заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы.

Представитель ответчика считает требования необоснованными, поддержал ходатайство об отмене обеспечительных мер, возражает против назначения по делу судебной экспертизы, заявил ходатайство о приобщении письменных пояснений.

Представитель третьего лица ООО «Фирма «Гравитон» заявил ходатайство о приобщении документов, поддержал заявление о назначении по делу судебной экспертизы.

Представитель третьего лица ФИО7 Р.С.О. не явился, направил отзыв.

Суд, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть исковое заявление ФИО1 без участия указанных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Истцом заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы для определения рыночной стоимости оборудования, являвшегося предметом договора купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012, по состоянию на 2012 год. Рассмотрев заявленное истцом ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, поскольку имеющиеся в материалах дела доказательства достаточны для принятия по делу законного и обоснованного судебного акта; назначение по делу судебной экспертизы не будет способствовать достижению результата, необходимого для разрешения спора, а напротив, приведет к затягиванию рассмотрения дела и необоснованному несению издержек сторонами.

Согласно частям 1 и 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле.

В соответствии с частью 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как указывает истец, 29.12.2010 общество (покупатель) в лице генерального директора ФИО2 и ФИО8 Верксфертретунг Бартелс (продавец; далее по тексту – ФИО8) заключили предварительный договор купли-продажи техники. Договор заключен на условиях авансирования, именуемого в тексте договора как положительный баланс.

18.01.2012 года общество (покупатель) в лице директора и второго участника ФИО7 Р.С.О. и ФИО8 (продавец) заключили основной договор купли-продажи № 018-01/2012, согласно которому наименование, количество и стоимость каждой партии товара подлежит указанию в инвойсе. В соответствии со счетами-инвойсами, выставленными ФИО8 в одностороннем порядке, продавец должен передать покупателю технику общей стоимостью 6 699 110 евро, а именно:

Гидровибратор Muller MS 20 HFV стоимостью 505 050 евро;

Буровую установку AF-220 № 220DNXT 1641 стоимостью 1 309 000 евро;

Буровую установку AF-220 № 220DNXT 1642 стоимостью 1 397 060 евро;

Буровую установку А200 (IMT) № A200NXT 1682 стоимостью 1 010 тыс. евро;

Буровую установку А200 (РМТ) № A200NXT 1685 стоимостью 1 020 тыс. евро;

Буровую установку Casagrande В175 ХР № B175SUDO0108 стоимостью 700 000 евро;

Гидромолот НС S90 стоимостью 758 000 евро.

Договор купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012 полностью исполнен сторонами: вся техника поставлена в адрес общества, общество перечислило на счет ФИО8 денежные средства в размере 6 699 110 евро, что подтверждается справками о валютных операциях, паспортами сделок, подписанными ФИО2 и ФИО7 О., и не оспаривается сторонами дела.

В обоснование требования о взыскании убытков истец указал, что цена указанного оборудования была намеренно завышена ответчиком с целью формирования переплаты аванса и дальнейшего его использования в соответствии с указаниями ответчика. Истец указывает, что цена техники в соответствии с отчетами об оценке, представленными в материалы дела, составила 3 407 030 евро, ФИО2 признал цену завышенной на 2 674 821,41 евро и распорядился разницей по своему усмотрению.

Истец указывает, что в результате совершения и исполнения указанных сделок по завышенной цене предмета продажи у продавца – ФИО8 – остался переплаченный обществом аванс в размере 2 674 821,41 евро, который на основании распорядительного письма ФИО2 был перечислен Андре Функом на счета компаний МНМ Verwaltungs und Verpachtungs GmbH в размере 325 000 евро и МНМ & Abbund Zentrum Oelde GmbH в размере 1 725 000 евро (далее по тексту при совместном упоминании – Компании МНМ). Остаток денежных средств в размере 152 321,43 евро, согласно исковому заявлению ФИО1, предоставлены ФИО8 в качестве займа (т. 1 л.д. 4).

Согласно исковому заявлению о данных обстоятельствах обществу стало известно из письма Андре Функа, полученного обществом 10.06.2019 за входящим номером 2450, что также явилось основанием для обращения общества с заявлением о возбуждении уголовного дела. 14.11.2019 на основании указанного заявления возбуждено уголовное дело № 11902030078000069 в отношении ФИО2

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, истец полагает, что в результате указанных действий ответчика общество лишилось ликвидных активов (денежных средств) без получения встречного исполнения, что повлекло причинение убытка на сумму 2 522 499, 98 евро.

Истец указывает, что право требования убытков в размере 2 522 499,98 евро (208 938 421,09 руб. по курсу Банка России на 14.12.2021), заявленных в настоящем деле, было получено им от ООО «Фирма «Гравитон» на основании договора уступи права требования от 13.12.2021.

Исследовав материалы дела, оценив представленные по делу доказательства, суд установил следующие обстоятельства, касающиеся существа спора.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Фирма «Гравитон» зарегистрировано в качестве юридического лица Регистрационной палатой администрации города Краснодара 12.09.1996, сведения в Единый государственный реестр юридических лиц внесены 24.09.2002 за основным государственным регистрационным номером <***>.

ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом общества в период с 01.01.2000 по 08.10.2015, что подтверждается приказом о вступлении в должность от 05.01.2000 № 1, приказом (распоряжением) о приеме работника на работу от 01.01.2000 № 1, трудовым контрактом с директором общества от 30.12.1999, приказом об изменении наименования должностей от 01.11.2003 № 39, приказом (распоряжением) о переводе на другую работу от 01.11.2003 № А00149, трудовым контрактом с генеральным директором общества от 30.12.2004, трудовым контрактом с генеральным директором общества от 30.12.2009, протоколом общего собрания участников общества от 30.12.2014 № 8/2014 о продлении полномочий генерального директора ФИО2 на 5 лет, трудовым контрактом с генеральным директором общества от 30.12.2014, протоколом внеочередного общего собрания участников общества от 07.10.2015 о досрочном прекращении полномочий генерального директора ФИО2 с 08.10.2015, приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 08.10.2015 № 00000000274, соглашением о расторжении трудового контракта с генеральным директором общества от 08.10.2015. Также ФИО2 являлся участником ООО «Фирма «Гравитон» с момента его создания и до 24.08.2015.

В 2010-2013 годах участниками ООО «Фирма «Гравитон» являлись:

ФИО9 – 9,30%,

ФИО7 – 35,80%,

ФИО10 – 7,30%,

ФИО11 – 9,80%,

ФИО2 – 37,80%.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Фирма «Гравитон» участниками общества по состоянию на 16.12.2021 являются Компания Олесстар Лимитед (размер доли 50%) и Компания Беллезар Лимитед (размер доли 50%). При этом акционером Компании Беллезар Лимитед является ФИО7 Оглы (100%), акционером Компании Олесстар Лимитед является ФИО2 (100%).

В соответствии с приказом генерального директора ООО «Фирма «Гравитон» ФИО2 № 39 от 01.11.2003 генеральным директором общества являлся ФИО2, директором общества – ФИО7 О. (т. 1 л.д. 104).

Генеральным директором ООО «Фирма «Гравитон» ФИО2 18.06.2010 выдана доверенность № 690, 14.05.2010 выдана доверенность № 551, в соответствии с которыми директору общества ФИО7 Р.С.О. предоставлено право подписи договоров, иных документов, связанных с исполнением договоров, а также право распоряжаться денежными средствами общества.

В соответствии с представленными истцом доказательствами ФИО7 О., действуя на основании доверенности № 690 от 16.06.2010, подписал от имени общества договор купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012 с ФИО8.

Факт подписания ФИО7 О. указанного договора истец и ООО «Фирма «Гравитон» не оспаривают, однако указывают, что договор не содержит сведений о цене, количестве, наименования поставляемого товара, а также об отсутствии у ФИО7 Р.С.О. каких-либо полномочий при выборе контрагента. Также общество отметило, что являясь директором ООО «Фирма «Гравитон», ФИО7 О. занимался решением технических вопросов, контролем техники и не мог знать о завышении цены на строительное оборудование, приобретенное по заключенному им договору.

В письменных объяснениях ФИО7 О. пояснил, что с 01.11.2003 по 01.06.2017 работал в ООО «Фирма «Гравитон» в должности директора, с 01.06.2017 по настоящее время работает в обществе в должности технического директора. В период осуществления ФИО2 (с 2000 по 2015 годы) единоличного исполнительного органа общества – генерального директора, ФИО7 О. занимался технически вопросами строительства, контролем в строительстве технологий и различных регламентов.

ФИО7 О. указывает, что генеральным директором общества 29.12.2010 издан приказ, в соответствии с которым ФИО7 Р.С.О. поручено подписывать от имени общества договоры, однако вопросы согласования сроков, стоимости договоров оставлены за ФИО2 (т. 2 л.д. 1).

ФИО7 О. подписывал договоры, однако за давностью лет не имеет возможности вспомнить с какими контрагентами, однако указывает, что договоры не содержали цену, количество товара, его наименование; являлись рамочными, без конкретизации условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 44 федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее по тексту – постановление Пленума № 62) в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

При этом недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) должника с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Таким образом, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования, являются: факт причинения убытков, недобросовестное/неразумное поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков.

Как следует из материалов дела, 18.01.2012 между ООО «Фирма «Гравитон» (покупатель) и ФИО12 Бартелс (продавец) заключен договор купли-продажи № 018-01/2012, по условиям которого продавец обязался передавать покупателю товар, наименование, количество и стоимость каждой партии которого подлежит указанию в инвойсе и фактуре, которые выписываются продавцом. Валютой платежа является евро. Покупатель производит оплату за товар по безналичному расчету путем перечисления на расчетный счет продавца. Сумма и условия оплаты каждой отдельной партии поставки указываются в инвойсе к договору. От имени общества договор подписан ФИО7 О, действующим на основании доверенности от 18.03.2010 № 690.

В соответствии со счет-инвойсами продавец должен передать покупателю по договору купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012 следующую технику: гидровибратор Muller MS 20 HFV стоимостью 505 050,00 евро; буровую установку

AF-220 № 220DNXT 1641 стоимостью 1 353 030,00 евро; буровую установку AF-220

№ 220DNXT 1642 стоимостью 1 353 030,00 евро; буровую установку А200 (IMT)

№ A200NXT 1682 стоимостью 1 010 000,00 евро; буровую установку А200 (IМТ)

№ A200NXT 1685 стоимостью 1 010 000,00 евро; буровую установку Casagrande В175 ХР № B175SUDO0108 стоимостью 700 000,00 евро; гидромолот НС S90 стоимостью 758 000,00 евро. Общая цена поставляемого товара определена в сумме 6 699 110,00 евро.

Во исполнение указанных договоров ООО «Фирма «Гравитон» перечислило на счет ФИО12 Бартелс денежные средства в общей сумме 6 699 100 евро, что подтверждается справками о валютных операциях, паспортами сделок.

Производственная необходимость в приобретении такой техники обществом не оспаривается.

Спорными являются действия ответчика по распоряжению «положительным балансом» в виде перечисленных покупателю денежных средств в размере 2 522 499,98 евро.

Как указывает истец, «положительный баланс» возник исходя из следующих документов: предварительный договор купли-продажи от 29.12.2010 между ООО «Фирма «Гравитон» (покупатель) и ФИО12 Бартелс (продавец) (т. 2 л.д. 2 – 5), распорядительное письмо ФИО2 без номера и даты (т. 2 л.д. 36), приказ генерального директора ООО «Фирма «Гравитон» ФИО2 о наделении полномочий ФИО7 Р.С.О. на подписание договоров без согласования условий от 29.12.2010 (т. 2 л.д. 1), письмо генерального директора ООО «Фирма «Гравитон» ФИО2 № 057 от 03.09.2012 (т. 2 л.д. 46), письмо генерального директора ООО «Фирма «Гравитон» ФИО2 № 978 от 26.12.2013 (т. 2 л.д. 47).

Согласно тексту документов предварительный договор заключен на условиях авансирования, именуемом в тексте договора как «положительный баланс», который должен быть отражен при подписании основного договора.

В соответствии с пунктом 1.8 предварительного договора после окончания срока действия договора в случае, если у компании ФИО12 Бартелс имеется положительный баланс, сформированный за счет остатка перечисленных денежных средств покупателя, то на основании заявления генерального директора ООО «Фирма «Гравитон», ФИО8 обязуется возвратить оставшиеся денежные средства на расчетный счет покупателя, указанный в реквизитах договора.

Андре Функ осуществлял предпринимательскую деятельность как руководитель компании «ФИО12 Бартелс» («Andre Funk Werksvertretung Battels»), которая как субъект предпринимательской деятельности по аналогии с российскими видами организационно-правовых форм зарегистрирована в Германии как индивидуальный предприниматель.

В распорядительном письме без номера и даты, адресованном продавцу техники, ответчик сообщил, что к 31.12.2012 в ФИО8 сформировался положительный баланс из остатков перечисленных обществом денежных средств в размере 2 674 821, 41 евро (т. 2 д.д. 36).

Распорядительным письмом ФИО2 распорядился указанной суммой следующим образом: 325 000 евро перечислено компании МНМ Verwaltungs und Verpachtungs GmbH, 1 725 000 евро перечислено компании МНМ & Abbund Zentrum Oelde GmbH и 152 321,43 евро будут предоставлены ФИО8 в качестве займа.

В письме от 26.12.2013 № 978, адресованном Компаниям МНМ, ФИО2 указал о необходимости осуществить возврат денежных средств в сумме 2 120 000 евро до 01.02.2019 на его расчетный счет, который будет сообщен дополнительно перед перечислением.

В материалы дела истцом также представлено письмо ФИО2 № 057 от 03.09.2012, адресованное ФИО8, в котором ответчик сообщил о необходимости возвращения положительного баланса по предварительному договору купли-продажи от 29.12.2010 в срок до 30.01.2018.

Ответчик отрицал факт подписания им всех вышеперечисленных документов, указывал на их противоречивость, указывал на создание ООО «Фирма «Гравитон» ложного документооборота от его имени в целях получения неосновательного обогащения в виде заявленных убытков.

В рамках уголовного дела № 11902030078000069, возбужденного в отношении ответчика по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, Федеральным бюджетным учреждением Краснодарской лабораторией судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации на основании постановления Старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Краснодарскому краю майора юстиции ФИО13 о назначении комплексной технико-почерковедческой экспертизы от 22.10.2020 проведена судебная почерковедческая экспертиза.

Как следует из представленного ответчиком в материалы дела экспертного заключения № 04684/4-1/1.1, 04685/5-1/3.2 от 20.11.2020 подписи от имени ФИО2 выполнены не ФИО2, а другим (и) лицом (лицами) с подражанием какой-то несомненной подписи ФИО2 в следующих документах:

- в строке «А.Н. Ярчук» на 3-м листе предварительного договора купли-продажи от 29.12.2010,

- в строке «Генеральный директор ООО «Фирма «Гравитон», А.Н. Ярчук» в приказе генерального директора ООО «Фирма «Гравитон» ФИО2 б/н от 29.12.2010,

- в строке «Генеральный директор ООО «Фирма «Гравитон», А.Н. Ярчук» в письме генерального директора ООО «Фирма «Гравитон» ФИО2 в адрес ФИО12 Бартелс № 057 от 03.09.2012,

- в строке «Генеральный директор ООО «Фирма «Гравитон», А.Н. Ярчук» в письме генерального директора ООО «Фирма «Гравитон» ФИО2 в адрес ФИО12 Бартелс № 978 от 26.12.2013,

- в строке «Генеральный директор ООО «Фирма «Гравитон», А.Н. Ярчук» в распорядительном письме от генерального директора ООО «Фирма «Гравитон» ФИО2

Оснований сомневаться в выводах заключения № 04684/4-1/1.1, 04685/5-1/3.2 от 20.11.2020 не имеется. Данная почерковедческая экспертиза проведена в рамках уголовного дела, государственными судебными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы истца о том, что другим экспертным заключением № 1450/1-э от 05.12.2019, проведенным в рамках уголовного дела № 11902030078000069 в отношении ФИО2, подтверждается факт подписания указанных выше документов ответчиком, подлежат отклонению ввиду нижеследующего.

Согласно постановлению старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Краснодарскому краю майора юстиции ФИО13 от 22.10.2020 выводы экспертного заключения № 1450/1-э от 05.12.2019 признаны противоречивыми, обоснованность данного заключения вызывает сомнения, а при ее проведении сторона защиты не была ознакомлена с постановлением о ее назначении. В этой связи указанным постановлением от 22.10.2020 была назначена комплексная технико-почерковедческая экспертиза, результаты которой опровергают выводы заключения № 1450/1-э от 05.12.2019.

Кроме того, истцом или третьим лицом экспертное заключение № 04684/4-1/1.1, 04685/5-1/3.2 от 20.11.2020 не оспорено в установленном законом порядке.

В силу части 4 статьи 61, части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для освобождения от доказывания является только вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, постановление о прекращении уголовного дела не имеет для суда заранее установленной силы.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.03.2017 № 4-П, в силу которой отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по не реабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления, указанные выше постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о прекращении уголовного дела и иные материалы уголовного дела в силу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является письменным доказательством по настоящему делу, и в соответствии со 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оценке судом в совокупности с другими доказательствами по делу.

Согласно постановлению следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Краснодарскому краю подполковника юстиции ФИО13 от 29.01.2022, уголовное дело № 11902030078000069 в отношении ФИО2 прекращено в связи с отсутствием в действиях должника состава преступления. Из содержания указанного постановления о прекращении уголовного дела №11902030078000069 от 29.01.2022 усматривается следующее.

При расследовании уголовного дела № 11902030078000069 следственными органами были осмотрены сведения о регистрации входящей и исходящей корреспонденции ООО «Фирма «Гравитон», в результате чего установлено, что документов от имени ООО «Фирма «Гравитон» 03.09.2012 за исх. № 057 в адрес ФИО8 не составлялось и не отправлялось. 03.09.2012 исходящие документы регистрировались под порядковыми номерами с 2781 по 2796. ФИО8 среди получателей не значится. В 2012 году письмо за исх. № 057 было отправлено 17.01.2012, отправителем являлся сотрудник ООО «Фирма «Гравитон» ФИО14, получателем – контрагент ООО «Монолит (Туапсе)». Отправляемое письмо являлось актом сверки расчетов с контрагентом. Документов от имени ООО «Фирма «Гравитон» 26.12.2013 за исх. № 978 в адрес ФИО8 не составлялось и не отправлялось. 26.12.2013 исходящие документы регистрировались под порядковыми номерами с 4624 по 4628. ФИО8 среди получателей не значится. В 2013 году письмо за исх. № 978 было отправлено 19.03.2013, отправителем являлся сотрудник ООО «Фирма «Гравитон» ФИО15, получателем – контрагент ООО «Респект», отправляемое письмо являлось претензией.

Содержание представленных ФИО1 документов в обоснование заявленных требований о взыскании с ФИО2 суммы «положительного баланса», которым он, по утверждению истца, распорядился в свою пользу, не соотносится с фактическими обстоятельствами условий сделки и порядка ее исполнения.

Так, согласно п. 1.3 предварительного договора от 29.12.2010 при подписании договора купли-продажи техники между ООО «Фирма «Гравитон» и ФИО8 в нем должен быть отражен «положительный баланс», который представляет собой совокупный размер перечисленных в счет оплаты оборудования авансов.

Вместе с тем договор купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012 не содержит никаких условий о перечислении ООО «Фирма «Гравитон» в адрес ФИО8 какого-либо «положительного баланса». Более того, имеющиеся в материалах дела документы (справки о валютных операциях, заявления на перевод валюты) свидетельствуют о том, что все оплаты производились только по основному договору в размере сумм фактических поставок. ФИО16 каких-либо коммерческих предложений в отношении закупаемой техники до заключения основного договора истцом не доказано.

Из представленных ФИО1 в материалы дела инвойсов, справок о валютных операциях и паспортов сделок усматривается общая цена поставляемого товара в размере 6 699 100,00 Евро и факт перечисления ООО «Фирма «Гравитон» на счет ФИО8 денежных средств в указанной сумме, что само по себе свидетельствует об отсутствии какой-либо переплаты как до, так и после исполнения сделки.

Представленный истцом в материалы дела протокол допроса Андре Функа в качестве свидетеля в рамках уголовного дела № 13407049 от 22.12.2019 (т. 2 л.д. 64 – 71), также не подтверждает заявленных исковых требований.

Из указанного протокола допроса усматривается следующее:

«Изначально между мной как руководителем компании «ФИО12 Бартелс» и ФИО2 как генеральным директором ООО «Фирма Гравитон» был подписан предварительный договор купли-продажи от 29.12.2010. В последующем с директором ООО «Фирма Гравитон» ФИО7 Оглы мной был подписан основной договор купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012.

Сразу после заключения основного договора купли-продажи и направления мной ФИО2 первого коммерческого предложения по технике, то есть документа в котором содержались данные о поставляемом товаре, его характеристиках и стоимости, ФИО2 обратился ко мне с просьбой указывать в направляемых мной документах в адрес ООО «Фирма Гравитон» завышенные цены на приобретаемое оборудование.

Изначально ООО «Фирма Гравитон» перечислило деньги на мой счет «ФИО12 Бартелс» («Andre Funk Werksvertretung Bartels»), а в последующем средства были перечислены на мой другой счет «Андре Функ Эксподрилл» и потом на счета компаний «МНМ».

Таким образом, показания Андре Функа в части, касающейся инициативы ФИО2 формировать «положительный баланс», выраженной только после получения первого коммерческого предложения от ФИО8 в рамках основного заключенного договора купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012, не соотносятся с содержанием представленного истцом предварительного договора, согласно которому стороны о формировании «положительного баланса» якобы договорились еще в 2010 году.

Кроме того, Андре Функ, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, должно предоставить первичные письменные доказательства указанных им финансовых операций. В отсутствие таких документов его показания сами по себе не имеют доказательственного значения.

Письменные объяснения Андре Функа от 19.03.2020 и 28.04.2020 также не соответствуют требованиям, предъявляемым процессуальным законодательством к форме доказательств. Так, положения статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предоставляют лицам, не привлеченным к участию в деле, права давать объяснения по обстоятельствам дела, в связи с чем такие документы не являются доказательством применительно к статьям 64, 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом истец не воспользовался предоставленным ему положениями статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правом заявить ходатайство о допросе Андре Функа в качестве свидетеля.

В обоснование факта распоряжения ФИО2 «положительным балансом» в своих интересах ФИО1 в материалы дела были представлены выписки по банковским счетам Компаний МНМ (т. 2 л.. 133 – 137) о перечислении Андре Функом «положительного аванса» на счета Компаний МНМ. Данные выписки представлены на немецком языке, не содержат удостоверительных подписей и печатей и нотариально удостоверенного перевода.

Вместе с тем согласно статье 67, части 1 ст. 68, части 3 статьи 71, части 5, 6 и 8 статьи 75, статье 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к представляемым в арбитражный суд письменным доказательствам, исполненным полностью или в части на иностранном языке, должны быть приложены их надлежащим образом заверенные переводы на русский язык. Документ, полученный в иностранном государстве, признается в арбитражном суде письменным доказательством, если он легализован в установленном порядке. Письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Представленные с нарушением указанных выше норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы являются недопустимыми доказательствами, поскольку не позволяют сделать вывод об их подлинности и содержании.

Представленный ответчиком нотариально удостоверенный перевод выписок по банковским счетам Компаний МНМ свидетельствует об отсутствии в них каких-либо данных, связанных с предметом спора по настоящему делу.

Изложенное свидетельствует, что истцом не представлено доказательств о совершении ФИО2 действий по выводу в свою пользу денежных средств в размере 2 050 000 евро в результате спорной сделки.

Истцом заявлены исковые требования в размере 2 522 499,98 евро, которые истец подтверждает распорядительным письмом ФИО2 без номера и даты (т. 2 л.д. 36), согласно которому последний признает переплату по сделке в размере 2 674 821,41 евро за вычетом 152 321,43 евро, предоставленных обществом ФИО8 по договору займа.

При этом ООО «Фирма «Гравитон» в рамках обособленного спора по делу № А32-2305/2020 3/20-УТ, заявляя об уменьшении исковых требований с 188 465 509,21 руб. до 177 733 078,34 руб., ссылалось на признание им договора займа с ФИО8 от 25.11.2013 (т. 1 л.д. 35, 53), который был продлен сторонами соглашением от 22.10.2019. Однако сам Андре Функ в письме вх. № 2450 от 10.06.2019 указывает, что ФИО12 Бартелс было им ликвидировано, в связи с чем денежные средства по законодательству Германии были переведены им на компанию Expodrill (т. 2 л.д. 54, т. 2 л.д. 116 – 118). Указанное влечет невозможность пролонгации обществом договорных отношений с ФИО8 в связи с прекращением деятельности стороны по сделке.

Кроме того, истцом никак не обоснованы заявленные убытки в размере 472 499,98 евро, которые составляют разницу между заявленными убытками в размере 2 522 499,98 евро (т. 1 л.д. 6) и совершении ФИО2 действий по выводу в свою пользу денежных средств в размере 2 050 000 евро (т. 2 л.д. 36, 47). Таким образом, размер убытков на сумму 39 137 126,09 руб. (согласно курсу Банка России на 14.12.2021: 1 евро = 82,8299 руб.) не обоснован.

Судом также отклоняются представленные истцом в материалы дела отчеты об оценке приобретенного имущества, являвшегося предметом договора купли-продажи №018-01/2012 от 18.01.2012.

В силу пункта 3 Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)», утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.05.2015 № 299 и действовавшего на момент подготовки представленных истцом отчетов, отчет об оценке представляет собой документ, содержащий сведения доказательственного значения, составленный в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности, в том числе настоящим Федеральным стандартом оценки, нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности, а также стандартами и правилами оценочной деятельности, установленными саморегулируемой организацией оценщиков, членом которой является оценщик, подготовивший отчет.

В соответствии с пунктом 11 Федерального стандарта оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.05.2015 № 297, основными подходами, используемыми при проведении оценки, являются сравнительный, доходный и затратный подходы. При выборе используемых при проведении оценки подходов следует учитывать не только возможность применения каждого из подходов, но и цели и задачи оценки, предполагаемое использование результатов оценки, допущения, полноту и достоверность исходной информации. На основе анализа указанных факторов обосновывается выбор подходов, используемых оценщиком.

Сравнительный подход – совокупность методов оценки, основанных на сравнении объекта оценки с аналогичными объектами, представленными на свободном конкурентном рынке. Доходный подход – совокупность методов оценки, основанных на определении ожидаемых доходов от объекта оценки. Надежные данные, на основании которых можно было бы спрогнозировать потоки доходов и расходов, генерируемых объектом оценки, в распоряжении оценщика отсутствуют, поэтому в настоящем отчете доходный подход для определения рыночной стоимости транспортного средства не применялся. Затратный подход – совокупность методов оценки, основанных на определении затрат, необходимых для восстановления либо замещения объекта оценки.

При этом под полной восстановительной стоимостью понимают стоимость создания в текущих ценах полной новой копии оцениваемого объекта с использованием таких же материалов, стандартов, дизайна и с тем же качеством работ (со всеми недостатками); под стоимостью замещения понимают стоимость создания в текущих ценах объекта, имеющего эквивалентную полезность с объектом оценки, но созданного из современных материалов и в соответствии с современными стандартами и дизайном.

В рамках затратного подхода рыночная стоимость оборудования должна определятся как восстановительная стоимость с учетом совокупного износа (физического, эксплуатационного, функционального, экономического): с определением расчетный эксплуатационный износ; числа лет эксплуатации оборудования до даты оценки.

Применяя затратный подход, оценщик должен был определить: полную (то есть без учета износа) сумму затрат на воспроизводство или замещение объекта оценки; величину износа объекта оценки, сумму затрат на воспроизводство или замещение объекта оценки; кроме этого, указать и определить вид износа: физический, функциональный (означает, что что-то в оцениваемом объекте не соответствует периоду времени. Это несоответствие может быть как в лучшую, так и в худшую сторону. Функциональный износ базируется на принципе соответствия); внешний (или экономический), (вид износа, который вызван факторами внешней среды, например местоположением объекта оценки, экологией, законодательством и т.д.).

В данном случае, представленные отчеты указанных данных не содержат, в том числе применительно к Федеральному стандарту оценки, утвержденному приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 14.04.2022 № 200 и действующему на момент рассмотрения дела.

Предложенная экспертом методика является фактически применением сравнительного подхода с одним аналогом и корректировкой на износ, что не позволяет установить объективность стоимости спорного оборудования, установленной в ходе подобного исследования. При этом какого-либо обоснования невозможности запроса цен у непосредственных изготовителей подобного оборудования экспертом не приведено.

При указанных обстоятельствах, суд не усматривает оснований для принятия в качестве допустимых и достоверных доказательства отчетов ООО «Юг-Регион-Оценка» № 20-015-1, № 20-015-2, № 20-015-3, № 20-015-4, № 20-015-5, № 20-015-6, № 20-015-7.

Суд также не находит оснований для удовлетворения заявленного истцом ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы для определения рыночной стоимости оборудования, являвшегося предметом договора, по состоянию на 2012 год.

Необходимость совершения сделки, ее условия и порядок исполнения признаются сторонами по делу. Истец и третье лицо признают необходимость приобретения техники по спорному договору для целей финансово-хозяйственной деятельности общества.

В отсутствие надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии переплаты по договору, сама по себе нерыночность цены с учетом заявления ответчиком о пропуске срока исковой давности, правового значения не имеет.

Кроме того, суд с учетом выводов Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в определении № 308-ЭС21-1740 от 25.06.2021, принимает во внимание позицию ответчика о том, что факт возникновения убытков истец связывает не с нерыночностью условий сделки, а с переводом денежных средств, полученных ФИО8 от спорной сделки в пользу подконтрольных ФИО2 Компании МНМ.

Между тем, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих заявленные исковые требования, истцом не представлено, сведения о составе участников Компаний МНМ, имеющиеся в материалах дела (т. 4 л.д. 62 – 72), свидетельствуют, что фактический контроль как над ООО «Фирма «Гравитон» ФИО2 и ФИО7 О. осуществляли в равных долях, а над Компаниями МНМ – ФИО7 О. и его семьей как владельцем 47% долей, в то время семье ФИО2 принадлежало 36% долей в указанных Компаниях.

В связи с этим назначение судебной экспертизы по заявленным вопросам не имеет процессуальной цели.

Суд считает, что имеющиеся в материалах дела доказательства достаточны для принятия по делу законного и обоснованного судебного акта; назначение по делу судебной экспертизы не будет способствовать достижению результата, необходимого для разрешения спора, а напротив, приведет к затягиванию рассмотрения дела и несению неоправданных издержек.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. В соответствии с пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Во втором абзаце пункта 10 постановления Пленума № 62 разъяснено, что в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Как следует из материалов дела, спорный договор купли-продажи № 018-01/2012 был заключен в 2012 году, исполнение по сделке завершено в 2012 году, последний платеж осуществлен обществом 29.05.2012 (т. 2 л.д. 32).

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие об отсутствии у общества информации по спорной сделке в период ее совершения. Также ООО «Фирма «Гравитон» и ФИО7 О. указывают, что данные о заключенном договоре купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012 были отражены в бухгалтерской отчетности общества. Иными словами все необходимые данные для определения реальности хозяйственных операций, их фактической цене и ее соответствии рыночным ценам по спорной сделке имелись в распоряжении ООО «Фирма «Гравитон».

Таким образом, срок исковой давности по требованию о взыскании убытков размере 208 938 421,09 руб. в связи с оплатой по договору купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012 подлежит исчислению по окончании срока его исполнения. Поскольку истечение срока исковой давности подлежит определению в отношении каждой конкретной поставки (даты ее исполнения), срок исковой давности в отношении всех спорных поставок в рамках указанного договора в любом случае истек не позднее 29.05.2015 (с учетом даты последнего платежа по сделкам – 29.05.2012).

Кроме того, полномочия должника как единоличного исполнительного органа ООО «Фирма «Гравитон» прекращены 08.10.2015. С учетом разъяснений, изложенных в пункте 10 постановления Пленума № 62, с указанной даты общество в любом случае имело возможность получить информацию о совершенных сделках. В материалах дела отсутствуют доказательства непередачи ответчиком какой-либо информации обществу в отношении спорного договора купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012 после прекращения полномочий единоличного исполнительного органа общества, что подтверждало бы невозможность своевременного получения обществом информации по данной сделке.

Суд отклоняет доводы истца, общества о необходимости исчисления срока исковой давности по требованию о взыскании корпоративных убытков с 10.06.2019 – даты получения обществом письма от Андре Функа о наличии неиспользованного положительного баланса. Истцом в материалы дела не представлены почтовые квитанции, уведомления о вручении, иные относимые и допустимые доказательства, кроме штампа самого ООО «Фирма «Гравитон» о входящем номере и дате указанного письма Андре Функа, которые убедительным образом подтверждали способ и сроки поступления писем от ФИО8 в ООО «Фирма «Гравитон» или документы об их отправке Андре Функом.

Суд критически оценивает доводы истца о том, что исходя из аудиторских заключений в отношении бухгалтерской отчетности общества за 2013 и 2014 год не усматривался подозрительных характер договора купли-продажи № 018-01/2012 от 18.01.2012. Указанные аудиторские заключения в материалы дела не представлены. Кроме того, такие заключения относятся к иному периоду, поскольку сделка была заключена и исполнена в 2012 году.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П, институт срока исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43, по смыслу ст. 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что с учетом корпоративных особенностей спора, срок исковой давности по требованию истца о взыскании убытков размере 208 938 421,09 руб. истек 08.10.2018, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Определением Прикубанского районного суда города Краснодара по делу № 2-7618/2022 от 28.01.2022 приняты обеспечительные меры в виде запрета совершать регистрационные действия в отношении принадлежащего ответчику недвижимого имущества и долей в уставных капиталах хозяйственных обществ.

В силу части 1 статьи 97 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска по ходатайству лица, участвующего в деле, может быть отменено арбитражным судом, рассматривающим дело.

Поскольку в удовлетворении требований истца отказано, принятые обеспечительные меры следует отменить.

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны.

При указанных обстоятельствах расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует отнести на истца. При подаче искового заявления истцом оплачено 60 000 рублей госпошлины, в то время как согласно пункту 1 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплате в бюджет, исходя из размера заявленных требований, подлежало 200 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 64-66, 101, 102, 104, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд


Р Е Ш И Л:


Ходатайство ФИО1 (ИНН <***>, адрес регистрации 350915, Краснодар, СНТ «Калининец», ул. Виноградная, д. 249) о назначении судебной экспертизы оставить без удовлетворения.

Ходатайство ООО «ФИРМА «ГРАВИТОН», ОГРН: <***>, ИНН: <***>, г.Краснодар о приобщении документов удовлетворить.

Ходатайство ФИО2, г. Краснодар о приобщении письменных пояснений, отмене обеспечительных мер удовлетворить.

ФИО1 (ИНН <***>, адрес регистрации 350915, Краснодар, СНТ «Калининец», ул. Виноградная, д. 249) в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>, адрес регистрации 350915, Краснодар, СНТ «Калининец», ул. Виноградная, д. 249) в доход федерального бюджета 140 000 руб. государственной пошлины.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Прикубанского районного суда города Краснодара по делу № 2-7618/2022 от 28.01.2022, в виде:

Запрета Управлению Росреестра по Краснодарскому краю совершать регистрационные действия со следующим имуществом ФИО2:

Земельный участок, кадастровый номер 23:40:0407020:35, площадью 902 кв.м., расположен по адресу: Россия, <...>.

Жилой дом, кадастровый номер 23:40:0407020:75, площадью 302,8 кв.м., расположен по адресу: Россия, <...>.

Нежилое здание, кадастровый номер 23:40:0405071:100, площадью 312,2 кв.м., расположено по адресу: Россия, <...>.

Нежилое здание, кадастровый номер 23:40:0405071:34, площадью 71,8 кв.м., расположено по адресу: Россия, <...>.

Земельный участок, кадастровый номер 23:02:0000000:560, площадью 24 000 кв.м., расположен по адресу: Россия, Краснодарский край, Апшеронский р-н, Апшеронское городское поселение, в границах плана земель ЗАО «Лекраспром».

Земельный участок, кадастровый номер 01:04:5611011:279, площадью 32 197 кв.м., расположен по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир – административное здание МО «Даховское сельское поседение». Участок находится примерно в 8 600 м. по направлению на запад от ориентира. Почтовый адрес ориентира: <...> (секция 2, контур 18).

Земельный участок, кадастровый номер 23:13:1002000:1683, площадью 257 618 кв.м., расположен по адресу: Россия, Краснодарский край, Красноармейский район, 2 500 м. на северо-восток от станицы Марьянской.

Земельный участок с кадастровым номером 23:13:1002000:1684, площадью 340 059 кв.м., расположен по адресу: Россия, Краснодарский край, Красноармейский район, 2 500 м. на северо-восток от станицы Марьянской.

Запрета Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Краснодарскому краю совершать регистрационные действия в отношении доли 0,25%, принадлежащей ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес: Краснодар, ул. Толстого, дом 42, квартира 7, ОГРНИП 315231100024512, ИНН <***>, СНИЛС <***>), в обществе с ограниченной ответственностью «Юг-Бетон» (352820, Краснодарский край, Туапсинский район, село Холодный родник, Набережная улица, дом 19, ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 236501001).

Запрета Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 11 по Краснодарскому краю совершать регистрационные действия в отношении доли 30%, принадлежащей ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес: Краснодар, ул. Толстого, дом 42, квартира 7, ОГРНИП 315231100024512, ИНН <***>, СНИЛС <***>), в обществе с ограниченной ответственностью «РСС» (353823, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 233601001).

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца после его принятия и в кассационную инстанцию с момента вступления его в законную силу.



Судья А.А. Огилец