Решение от 14 июня 2022 г. по делу № А47-2054/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А47-2054/2022
г. Оренбург
14 июня 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 06 июня 2022 года

В полном объеме решение изготовлено 14 июня 2022 года


Арбитражный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Кофановой Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя главы КФХ ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 304563936500039)

к Администрации Муниципального образования Курманаевский район Оренбургской области (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Общество с ограниченной ответственностью «Фермер», Оренбургская область, Курманаевский район, п. Волжский.

о признании права собственности на объекты недвижимости.


В судебном заседании участвуют представители:

от истца: ФИО3 - представитель по доверенности от 13.02.2022 сроком на 3 года (диплом, паспорт) (в режиме онлайн);

от третьего лица: ФИО3 - представитель по доверенности от 13.02.2022 сроком на 3 года (диплом, паспорт) (в режиме онлайн);

от ответчика: явки нет, извещен.


Ответчик в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на сайте арбитражного суда.

Судебное заседание проведено в отсутствие ответчика, в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) протокольным определением суда объявлялся перерыв с 30.05.2022 по 06.06.2022. Информация о перерыве размещалась на официальном сайте арбитражного суда.


Индивидуальный предприниматель глава КФХ ФИО2 обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с иском к Администрации Муниципального образования Курманаевский район Оренбургской области о признании права собственности на объекты недвижимости:

- мастерские, расположенные по адресу: <...>, кадастровый номер 56:16:0404:001:703;

- склад зерновой, расположенный по адресу: <...>.

Представитель истца поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель третьего лица поддержал доводы, изложенные в отзыве, против удовлетворения исковых требований не возражал.

Ответчик, согласно представленному в материалы дела отзыву от 30.03.2022 не возражал против исковых требований.

Лица, участвующие в деле, не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.


На основании договора купли продажи №5 от 20.01.2003 (л.д.87), заключенного между производственным кооперативом (колхозом) «Волжский» (продавец) и ФИО2 (покупатель), в собственность истца передано следующее недвижимое имущество: мастерские, расположенные по адресу: Оренбургская область, Курманаевский район, п. Волжский.

На основании договора купли продажи №4 от 20.01.2003 (л.д.88), заключенного между производственным кооперативом (колхозом) «Волжский» (продавец) и ФИО2 (покупатель), в собственность истца передано следующее недвижимое имущество: склад зерновой, расположенный по адресу: Оренбургская область, Курманаевский район, п. Волжский.

Согласно п. 5.4. указанных договоров, они имеют силу передаточного акта, согласно которому продавец передал, а покупатель принял недвижимость в следующем состоянии — крыша, окна, двери и ворота и стены требуют капитального ремонта.

Объект – мастерские, расположенные по адресу: <...>, поставлен на кадастровый учет и имеет кадастровый номер 56:16:0404:001:703.

Объект - склад зерновой, расположенный по адресу: <...> не поставлен на кадастровый учет, кадастровый номер отсутствует.

Указанные объекты недвижимости расположены на земельном участке 56:16:0000000:750, принадлежащем на праве собственности ООО «Фермер», учредителем и исполнительным органом которого является истец – ФИО2.

Определением суда от 23.03.2022 ООО «Фермер» привлечено в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, согласно отзыву от 04.05.2022 третье лицо не возражает в части предоставления участка для размещения на нем объектов и признании за истцом права собственности на объекты.

С момента заключения договоров купли-продажи и по настоящее время объекты недвижимости находятся во владении КФХ ФИО2, которое несет все расходы по их содержанию, использует по назначению.

Истец ссылается на то, что деятельность производственного кооператива (колхоза) «Волжский» прекращена в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись 17.01.2014.

Право собственности истца по договорам не зарегистрировано.

Из представленного в материалы дела письма от 25.03.2022 №771/2022 Администрации Муниципального образования Курманаевский район Оренбургской области следует, что указанные объекты недвижимости не являются муниципальной собственностью муниципального образования Курманаевский район, в реестре муниципального образования Курманаевский район отсутствуют, в отношении указанных объектов недвижимости спора о праве и взаимных имущественных претензий нет.

Ссылаясь на открытое, добросовестное и непрерывное владение имуществом как своим собственным в течение более 15 лет, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском на основании ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.


Заслушав представителя истца, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу об удовлетворении заявленных требований.

В соответствии со статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Способы защиты гражданских прав приведены в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Защита субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов осуществляется в том числе путем признания права.

Материально-правовым требованием по рассматриваемому делу является иск о признании права собственности на объекты недвижимого имущества.

Признание права собственности как способ судебной защиты, направленный на создание стабильности и определенности в гражданских правоотношениях, представляет собой отражение в судебном акте возникшего на законных основаниях права, наличие которого не признано кем-либо из субъектов гражданского права. Поэтому иск о признании права подлежит удовлетворению только в случае установления правовых оснований для обладания истцом спорной вещью на заявленном им праве.

Предъявления требования о признании права имеет целью устранить все сомнения в принадлежности права тому или иному лицу, предотвращает возможные споры, служит основанием для разрешения уже возникших конфликтов.

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (ч. 2 ст. 8.1.Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из представленных в материалы дела договора купли-продажи купли продажи №5 от 20.01.2003 (л.д.87), №4 от 20.01.2003 (л.д.88), заключенных между производственным кооперативом (колхозом) «Волжский» (продавец) и ФИО2 (покупатель), следует, что в собственность истца было передано следующее недвижимое имущество:

- мастерские, расположенные по адресу: Оренбургская область, Курманаевский район, п. Волжский.

- склад зерновой, расположенный по адресу: Оренбургская область, Курманаевский район, п. Волжский.

Согласно п. 1.2. указанных договоров, объекты принадлежат продавцу на праве собственности.

В соответствии с п. 3.1. договора №5 от 20.01.2003 стоимость имущества по данному договору составляет 100 000 руб., п.3.1. договора №4 от 20.01.2003 стоимость имущества по данному договору составляет 100 000 руб.

Согласно п. 5.4. указанных договоров, они имеют силу передаточного акта, согласно которому продавец передал, а покупатель принял объекты недвижимости.

Указанные объекты недвижимости расположены на земельном участке 56:16:0000000:750, принадлежащем на праве собственности ООО «Фермер», учредителем и исполнительным органом которого является истец – ФИО2.

Согласно отзыву от 04.05.2022 ООО «Фермер» не возражает в части предоставления участка для размещения на нем объектов и признании за истцом права собственности на объекты.

Статья 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации момент возникновения права на имущество, подлежащее государственной регистрации, связывает с моментом государственной регистрации соответствующего права.

По правилам пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре, органами осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость.

Поскольку право собственности на недвижимое имущество подлежит государственной регистрации, на основании пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, для возникновения вещного права на недвижимость, переданную собственником, необходимо осуществление государственной регистрации права, в порядке, предусмотренном законом.

Учитывая, что передача указанного выше имущества состоялась в 2003 году, т.е. после вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", суд приходит к выводу о том, что право собственности у истца на основании договора купли-продажи не возникло.

Вместе с тем, согласно пункту 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо - гражданин или юридическое лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям (пункт 4 статьи 234 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление N 10/22), при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

- давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

- давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении; принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

- давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности; в случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается; передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения; не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору; по этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

При недоказанности хотя бы одного из указанных выше условий право собственности не может быть признано за лицом в силу приобретательной давности.

Вместе с тем, толкование понятия добросовестности применительно к статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации дано также в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 N 48-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4".

Поэтому вышеуказанные разъяснения Пленумов от 29.04.2010 N 10/22 подлежат применению, с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 N 48-П.

Так, в вышеуказанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 N 48-П исследуются различия двух правовых институтов, предполагающих учет критерия добросовестности, - приобретение права собственности по давности владения (статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защита добросовестного приобретателя от предъявленного к нему виндикационного иска (статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с чем, Конституционным Судом Российской Федерации, в частности, отмечено, что для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 ГК Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 ГК Российской Федерации) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это, в свою очередь, требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.

Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27 января 2015 года N 127-КГ14-9, от 20 марта 2018 года N 5-КГ18-3, от 17 сентября 2019 года N 78-КГ19-29, от 22 октября 2019 года N 4-КГ19-55, от 2 июня 2020 года N 4-КГ20-16 и др.).

В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 ГК РФ не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, как отмечает Конституционный Суд РФ, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Конституционный Суд РФ также указывает на то, что в рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК РФ, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2019 года N 4-КГ19-55 и др.).

Таким образом, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 ГК Российской Федерации.

Кроме того, с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление от 15 февраля 2016 года N 3-П).

Помимо этого, Конституционным Судом РФ отмечено, что, в частности, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2019 года N 78-КГ19-29 указано, что не является давностным владение, которое осуществляется по договору с собственником или иным управомоченным на то лицом, не предполагающее переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим ее непосредственно или опосредованно во владение, как правило - временное, данному лицу.

Следовательно, согласно данному разъяснению у лица, получившего владение вещью по договору, критерий владения "как своим" отсутствует лишь в тех случаях, когда этим лицом осуществляется в соответствии с договором временное производное владение (договоры аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 1 статьи 234 ГК Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой при решении вопроса о добросовестности владения лицом земельным участком, переданным ему прежним владельцем (гаража и земельного участка) по сделке с намерением передать свои права владельца на недвижимое имущество, не повлекшей соответствующих правовых последствий, как об условии приобретения права собственности на земельный участок по давности владения эта норма по своему конституционно-правовому смыслу не предполагает, что совершение такой сделки (в которой выражена воля правообладателя земельного участка на его отчуждение и которая была предпосылкой для возникновения владения, а в течение владения собственник земельного участка не проявлял намерения осуществлять власть над вещью) само по себе может быть основанием для признания давностного владения недобросовестным и препятствием для приобретения права собственности на вещь (земельный участок) в силу приобретательной давности.

Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 234 ГК Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Таким образом, гражданское законодательство не содержит запрета на приобретение права собственности в силу приобретательной давности, если владение вещью началось по соглашению с собственником или иным лицом о передаче права собственности на основании сделки, когда по каким-либо причинам переход права собственности не состоялся, в частности, владеющий продавец не имел полномочий на отчуждение вещи. Иной подход, как отметил Верховный суд Российской Федерации в Определении от 27.01.2015 N 127-КГ14-9, ограничивал бы применение положений статьи 234 ГК РФ к недвижимому имуществу только случаями его самовольного занятия и побуждал бы давностного владельца к сокрытию непротивоправного по своему содержанию соглашения с собственником, что, в свою очередь, противоречило бы требованию закона о добросовестности участников гражданских отношений. При этом в силу пункта 1 статьи 9 ГК РФ, при наличии одновременно нескольких оснований для приобретения права собственности или нескольких способов защиты гражданских прав, лицо вправе по своему усмотрению выбрать любое из них.

Из материалов дела следует, что производственный кооператив (колхоз) «Волжский» ликвидирован ввиду банкротства, исключен из ЕГРЮЛ 17.01.2014.

Объекты недвижимости располагаются на земельном участке 56:16:0000000:750, принадлежащем на праве собственности ООО «Фермер», которое не возражает в части предоставления участка для размещения на нем объектов и признании за истцом права собственности на объекты.

Из представленных истцом в материалы дела документов усматривается, что истец использует и несет бремя содержания объектов недвижимости.

В ходе судебного разбирательства третьим лицами, иными лицами правопритязаний на спорный объект не заявлено.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии в рассматриваемом случае совокупности условий, перечисленных в статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах иск подлежит удовлетворению.

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Расходы по государственной пошлине относятся на истца с учётом того, что его обращение в суд вызвано не нарушением его прав и законных интересов со стороны ответчика по делу, а возможностью установления прав собственности исключительно в судебном порядке.

На основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации истцу следует возвратить из федерального бюджета излишне уплаченную госпошлину в сумме 17 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Признать за индивидуальным предпринимателем главой КФХ ФИО2 Оренбургская область Курманаевский район право собственности на нежилое одноэтажное здание мастерских с кадастровым номером 56:160404:001:703, общей площадью 1 436,4кв.м., 1985года постройки, расположенное по адресу <...>;

одноэтажное здание-склад зерновой, инвентарный номер 53:225:002:000903670, 1983года постройки, общей площадью 1453,6кв.м., расположенный <...>.

Возвратить индивидуальному предпринимателю главе КФХ ФИО2 излишне уплаченную госпошлину в размере 17 000 руб., выдав справку.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.


Судья Н.А.Кофанова