Решение от 30 мая 2022 г. по делу № А76-23073/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Воровского ул., дом 2, Челябинск, 454091, www.chel.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-23073/2019
30 мая 2022 года
г. Челябинск



Резолютивная часть решения объявлена 24 мая 2022 года.

Решение изготовлено в полном объеме 30 мая 2022 года.


Судья Арбитражного суда Челябинской области Шаламова О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Научно-исследовательский и конструкторский институт монтажной технологии – Атомстрой» (ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ПКФ Газтехсервис» (ОГРН <***>) о взыскании 3 555 190 рублей 23 копеек,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, федерального государственного унитарного предприятия «Маяк» (ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Уралстройэнерго» (ОГРН <***>),

установил:

акционерное общество «Научно-исследовательский и конструкторский институт монтажной технологии – Атомстрой» (далее – общество «НИКИМТ-Атомстрой») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «ПКФ Газтехсервис» (далее – общество «ПКФ Газтехсервис») о взыскании 66 666 рублей 66 копеек штрафа по договору поставки №ЮО-38/2013 от 13.09.2013, 3 488 523 рублей 57 копеек убытков (л.д.86 т.8).

К участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены федеральное государственное унитарное предприятие «Маяк» (далее – ФГУП ПО «Маяк»), общество с ограниченной ответственностью «Уралстройэнерго» (далее – общество «Уралстройэнерго»).

Ответчиком представлен отзыв и дополнения к нему, в которых выражены возражения относительно удовлетворения иска (т.1 л.д.117-122, т.7 л.д.45-54, т.8 л.д. 73-75, 88-89, 91-94).

Истец представил письменные пояснения, в которых поддержал доводы иска (т.1 л.д.140-144,158-162, т.2 л.д.14-17,60-66, т.8 л.д.72).

ФГУП ПО «Маяк» также представлены письменные пояснения, в которых обозначена правовая позиция третьего лица в том числе относительно представления истребованных по определению суда от 26.01.2022 доказательств (т.7 л.д.30-31).

Обществом «Уралстройэнерго» представлены письменные пояснения, в которых третье лицо сообщило о невозможности представления истребованных по определению суда от 26.01.2022 доказательств ввиду их уничтожения по истечению срока хранения (т.7 л.д.51).

В ходе рассмотрения спора обществом «НИКИМТ-Атомстрой» заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы (л.д.78-79 т.2).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.11.2020 назначена судебная экспертиза, проведение судебной экспертизы (с учетом определения суда от 19.03.2021 и ходатайства от 16.02.2021) поручено экспертам автономной некоммерческой организации «Центр технических экспертиз» ФИО2 и ФИО3.

Вознаграждение за проведение экспертизы установлено в размере 292 100 рублей (с учетом определения суда от 19.03.2021)».

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1) Соответствуют ли качество поставленного в рамках договора поставки от 13.09.2013 №ЮО-68/2013 оборудования:

- кран-штабелер электрический подвесной КШП-1-А-0, 5-4-2, 5-380 зав.№ 812013,

- кран-штабелер электрический подвесной КШП-1-А-0, 5-5, 1-5, 2-380 зав.№ 822013,

- кран-штабелер электрический подвесной КШП-1-А-0, 5-4, 9-3, 4-380 зав.№ 832013,

- кран-штабелер электрический подвесной КШП-1-А-0, 5-5, 1-2, 5-380 зав.№ 842013

условиям договора, нормам и правилам, предъявляемым к данному типу оборудования, а также к требованиям действующего законодательства?

2) В случае выявления недостатков, установить их характер (существенность и устранимость) и причину и период возникновения, а также объем и стоимость работ, необходимых для устранения выявленных недостатков;

3) Установить, возможно ли использование работ с выявленными недостатками (при их наличии);

4) Являются ли основные части оборудования новыми или бывшими в употреблении (использовании)

4.1) Если основные части оборудования являются бывшими в употреблении, установить период эксплуатации кранов – до 03.12.2013 (дата поставки оборудования) или после указанной даты?

В материалы дела поступило заключение эксперта №023486/10/77001/512020/А76-23073/2019 от 20.08.2021 (т. 6 л.д. 127-161), в котором отражено следующее:

1) Учитывая, что на момент осмотра исследуемое оборудование находится в разобранном состоянии и включить краны и узнать, способны ли они функционировать по своему прямому назначению не представляется возможным, ответить на первый вопрос не представляется возможным;

2) Установлено, что недостатки в виде

отсутствия прижимного устройства на механизме поворота колонны,

запутывания каната из-за отсутствия канатоукладчика, крепления болтов колонны при помощи «квадратной-конусной» шайбы по характеру возникновения являются производственными.

Установить характер иных недостатков, а также период из возникновения, не представляется возможным.

Определение объема и стоимость работ, необходимых для устранения выявленных недостатков не входит к компетенцию эксперта.

3) Использование кранов-штабелеров по их прямому назначению в том виде, в котором они представлены на исследование, невозможно.

4) Краны-штабелеры имеют признаки ранее проводимых на них работ. Дополнительно экспертом отмечено на корпусе крана-штабелера зав.№ 842013 присутствует табличка, которую пытались скрыть словем краски, что может косвенно свидетельствовать о том, что данное оборудование является бывшим в употреблении.

4.1) Период эксплуатации кранов не представляется возможным.

Письменные пояснения эксперта (т.7 л.д.41, т.8 л.д.69-71) содержат дополнительные пояснения о том, что осмотр объектов экспертизы проводился в присутствии представителей сторон, определить существенность и устранимость недостатков не представляется возможным.

Ответчиком представлена рецензия №7024 от 07.12.2021 (т.7 л.д.55-86).

Оценив представленное в материалы дела экспертное заключение в совокупности с возражениями ответчика относительно его содержания, суд отмечает следующее.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 73-ФЗ) эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Статьей 8 Федерального закона № 73-ФЗ предусмотрено, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что эксперт на момент составления заключения обладал необходимыми специальными знаниями в соответствии с требованиями действующего законодательства, выполнил заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, на научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Выводимый из смысла части 2 статьи 7 № 73-ФЗ принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования; при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

Поскольку из материалов дела не следует, что экспертом были использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования, у суда отсутствуют основания для вывода о недопустимости заключения эксперта, а равно недостоверности содержащихся в нем выводов.

Несогласие ответчика с методикой проведения судебной экспертизы не свидетельствует об ошибочности выводов эксперта. Эксперт самостоятелен при определении методов проведения исследований при условии, если при их использовании возможно дать ответы на поставленные вопросы.

В рассматриваемом случае отводов эксперту ответчик не заявлял, образование и квалификация эксперта при назначении судебной экспертизы не оспорена, доказательства нарушения экспертом существующих методик исследования не представлено.

Оценив представленное в материалы дела заключение эксперта №023486/10/77001/512020/А76-23073/2019 от 20.08.2021 (т. 6 л.д. 127-161), суд установил, что оно соответствует требованиям, установленным действующим законодательством, содержит в себе полное и всестороннее описание хода и результатов произведенных исследований с указанием и обоснованием методов исследования и используемой литературы.

В процессе исследования экспертом не допущено ошибок методического характера, нарушений норм закона, которые могли бы повлиять на сделанные выводы.

Представленная ответчиком рецензия №7024 от 07.12.2021 (т.7 л.д.55-86) не является по своему содержанию экспертным заключением, а представляет собой частное мнение одного эксперта относительно экспертного заключения, произведенного другим лицом, в силу чего указанная рецензия не является опровергающим доказательством в отношении заключения эксперта и не свидетельствует о его порочности.

Лица, участвующие в деле, о начавшемся судебном процессе извещены надлежащим образом, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии со статьей 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

При рассмотрении дела судом установлены следующие обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Как следует из материалов дела 13.09.2013 между ОАО «НИКИМТ-Атомстрой» (покупатель) и ООО «ПКФ Газтехсервис» (поставщик) заключен договор № ЮО-68/13 (т. 1 л.д. 14-23), предметом которого является поставка грузоподъемных машин и оборудования, приведенных в Спецификации (приложение № 1 к договору) в соответствии с требованиями Технического задания (Приложение № 3 к договору) (пункт 2.1 договора).

В спецификации (приложение № 1 к договору) стороны согласовали перечень поставляемого оборудования (оборудование 12 наименований, включая 4 крана-штабелера подвесного типа, 4 крана мостовых электрических однобалочных подвесных, а также 4 тали).

Как указывает истец, этот договор заключен с ответчиком в целях исполнения заключенного с ФГУП «ПО «Маяк» государственного контракта в рамках государственного оборонного заказа.

Во исполнение договорных обязательств ответчик поставил истцу по товарной накладной от 02.12.2013 №12-02-04 (т. 1 л.д. 24) оборудование (краны четырех наименований) на сумму 1 333 333 рубля 20 копеек.

В состав поставленного оборудования вошли три крана подвесного типа, один кран мостовой электрический.

Оборудование по результатам входного контроля принято Комиссией технического контроля по акту приема-передачи от 02.12.2013 без замечаний (т. 1 л.д. 25).

Полная оплата указанного оборудования произведена истцом платежным поручением от 25.12.2013 №8428 (т. 1 л.д. 26).

Письмом от 22.04.2016 №193-11-2.1/2552 (т.1 л.д.5) ФГУП «ПО «Маяк» сообщило истцу о том, что в ходе приемки кранов-штабелеров выявлено несоответствие их конструкции паспортам на них и требованиям ПБ 10-382-00, что исключает возможность их принятия в эксплантацию в здании 191 объекта «Реконстукция существующих площадей завода..». Этим же письмом истцу предложено устранить выявленные замечания.

Письмом от 16.05.2016 №42-02/1411 (т.1 л.д.124-125) истец известил ответчика о выявленных замечаниях и о необходимости принятия мер по устранению недостатков, и направлении представителя для оформления акта недостатков.

05.07.2016 истец направил ответчику претензию №42-02/2050 (т.1 л.д. 126) с требованием направить представителя для оформления акта, принять меры по устранению недостатков

В ответ на указанное письмо общество «ПКФ Газтехсервис» письмом от 08.07.2016 № 08/12 сообщило об отказе в удовлетворении претензии (т.1 л.д.127).

24.08.2016 представителями ФГУП «ПО «Маяк», общества «НИКИМТ-Атомстрой» и общества «Уралстройэнерго» составлен акт о выявленных дефектах оборудования №22/05 (т.1 л.д.27), которым зафиксировано, что на всех кранах отсутствуют тормозной элемент, фиксирующий высоту подъема, под нагрузкой механизм поворота не работает (отсутствуют ограничители поворота, провисания троса).

Для устранения выявленных дефектов необходимо: установить на подъемный барабан тормозной механизм, заменить узел поворота, установить датчик провисания троса, установить ограничители поворота крана, привести паспорта кранов в соответствие с требованием строительных норм и правил.

Письмом от 30.08.2016 истец направил ответчику письмо с требованием о направлении представителя для устранения недостатков (т.2 л.д.6).

16.12.2016 комиссией в составе представителей истца и третьих лиц проведена комиссионная приемка оборудования, составлен акт комиссионной приемки (т.1 л.д.28), которым установлено, что смонтированные на объекте краны-штабелеры с заводскими номерами №812013, 822013, 832013, 842013 имеют следующие дефекты:

-на КШ установлены редукторы мощности меньшей допустимой,

-на тележке грузовой колонны привод совмещен, встречный вал приварен,

-механизм поворота колонны выполнен без прижимного устройства,

-отсутствуют концевые выключатели и флажки концевых выключателей поворота колонны,

-вместо тельферов установлен редуктор с барабаном,

-вилочная тележка выполнена конструктивно неправильно, возможно сползание груза с вил,

-не предусмотрен доступ к блоку для замены (запасовки) каната,

-КШ, установленный в пом. 208 имеет следы использования металла б/у, а именно полка швеллера нарощена, швеллер состыкован.

Установлено, что эксплуатация представленных КШ без приведения их к нормативным требованиям либо полной замены невозможна.

04.07.2017 истец повторно направил ответчику письмо с требованием об устранении недостатков, требования которого исполнены не были.

Во исполнение досудебного порядка урегулирования спора истец направил ответчику претензию №39-700/1052 от 31.08.2018 с требованием о возмещении убытков и уплате штрафа (л.д.8-11 т.1).

Поскольку изложенные в претензии требования остались без удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассмотрев заявленные требования, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 8 ГК РФ (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Статьей 432 ГК ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Проанализировав условия договора № ЮО-68/2013 от 13.09.2013, отсутствие каких-либо возражений ответчика о незаключенности договора до рассмотрения настоящего иска, суд приходит к выводу о том, что договор заключен и к отношениям его сторон применяются предусмотренные в нем условия.

По договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием (статья 506 ГК РФ).

Из пункта 1 статьи 520 ГК РФ следует, если поставщик не поставил предусмотренное договором поставки количество товаров либо не выполнил требования покупателя о замене недоброкачественных товаров или о доукомплектовании товаров в установленный срок, покупатель вправе приобрести непоставленные товары у других лиц с отнесением на поставщика всех необходимых и разумных расходов на их приобретение.

Одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков (статья 12 ГК РФ).

На основании пунктов 1, 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Исчисление расходов покупателя на приобретение товаров у других лиц в случаях их недопоставки поставщиком производится по правилам, предусмотренным пунктом 1 статьи 524 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление от 24.03.2016 № 7), по смыслу статьи 393.1, пунктов 1 и 2 статьи 405 ГК РФ, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Если кредитор заключил замещающую сделку взамен прекращенного договора, он вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям замещающей сделки (пункт 1 статьи 393.1 ГК РФ). Кредитором могут быть заключены несколько сделок, которые замещают расторгнутый договор, либо приобретены аналогичные товары или их заменители в той же или в иной местности и т.п.

Добросовестность кредитора и разумность его действий при заключении замещающей сделки предполагаются (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307, статья 393.1 ГК РФ).

Должник вправе представить доказательства того, что кредитор действовал недобросовестно и/или неразумно и, заключая замещающую сделку, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (пункт 1 статьи 404 ГК РФ). Например, должник вправе представлять доказательства чрезмерного несоответствия цены замещающей сделки текущей цене, определяемой на момент ее заключения по правилам пункта 2 статьи 393.1 ГК РФ (пункт 12 Постановления от 24.03.2016 № 7).

Таким образом, существенным условием, являющимся основанием для отнесения на ответчика убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной сделке, является факт ненадлежащего исполнения обязательства по поставке товара. При этом для применения последствий, предусмотренных статьей 520 ГК РФ, обязательное расторжение неисполненного надлежащим образом договора поставки не требуется. Замещающая сделка может быть заключена как до, так и после расторжения договора поставки. Также не имеет правового значения момент заключения замещающей сделки - до или после факта просрочки исполнения обязательств по замещаемому договору.

Как следует из материалов дела, в результате ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по поставке товара истец был вынужден заключить аналогичную сделку с иным контрагентом - обществом «Вяткакрансервис».

При этом факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по поставке и наличие недостатков в товаре установлен:

-актом о выявленных недостатках оборудования от 24.08.2016 №22/05 (т.1 л.д.27),

-актом комиссионной приемки от 16.12.2016 (т.1 л.д.28-29),

-заключением эксперта от 06.07.2017 №12407020/0022665 (т.2 л.д.49-55), подготовленным на основании постановления о назначении судебной экспертизы от 26.04.2017 в рамках уголовного дела №11701750101008357. Из содержания заключения усматривается, что краны с заводскими номерами №812013, 822013, 832013, 842013 в представленном виде неработоспособны, изготовлены с использованием деталей, бывших в эксплуатации,

- заключением эксперта №023486/10/77001/512020/А76-23073/2019 от 20.08.2021 (т. 6 л.д. 127-161).

Учитывая, что воля истца при заключении договора поставки была направлена на получение нового товара, не бывшего в употреблении, однако в рамках данного договора ответчик фактически поставил не новый, а собранный из бывших в эксплуатации деталей, суд приходит к выводу о существенном нарушении требований к качеству товара, и наличии правовых оснований для удовлетворении заявленных истцом требований о взыскании убытков.

Изложенные ответчиком доводы об отсутствии доказательств поставки некачественного товара опровергаются материалами дела, в связи с чем подлежат отклонению.

Истцом заявлено требование о взыскании убытков в размере 1 982 666 рублей 80 копеек.

В обоснование заявленных требований истец указал, что несение убытков в указанном размере вызвано необходимостью заключения замещающей сделки с обществом «Вятка Кран Сервис», размер убытков определен как разница между ценой заключенного с ответчиком договора поставки от 13.09.2013 (1 333 333 рубля 20 копеек) и ценой замещающего договора №ЮО-35/2017 от 21.09.2017 в части, касающейся поставки оборудования (3 316 600 рублей).

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предъявляя требование о возмещении убытков, кредитор должен доказать их наличие, произвести расчет убытков, в том числе упущенной выгоды, доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения должником принятого на себя обязательства (противоправность) и наличие причинной связи между поведением должника и наступившими убытками (статья 393 ГК РФ).

Пункт 2 статьи 15 ГК РФ определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Вместе с тем, по общему правилу исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда. В частности, не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда.

При этом бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права. Следовательно, именно он должен доказать, что предъявленные ему суммы налога на добавленную стоимость не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

Тот факт, что налоговые вычеты предусмотрены нормами налогового, а не гражданского законодательства, не препятствует их признанию в качестве особого механизма компенсации расходов хозяйствующего субъекта.

В силу пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 указанного Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Согласно подпункту 1 пункта 2 названной статьи вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении услуг, указанных в пункте 1 статьи 174.2 настоящего Кодекса, у иностранной организации, состоящей на учете в налоговых органах в соответствии с пунктом 4.6 статьи 83 настоящего Кодекса, при наличии договора и (или) расчетного документа с выделением суммы налога и указанием идентификационного номера налогоплательщика и кода причины постановки на учет иностранной организации, а также документов на перечисление оплаты, включая сумму налога, иностранной организации. Сведения о таких иностранных организациях (наименование, идентификационный номер налогоплательщика, код причины постановки на учет и дата постановки на учет в налоговых органах) размещаются на официальном сайте федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в сфере налогов и сборов, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Механизм вычетов в налоговом праве способствует соблюдению баланса частных и публичных интересов в сфере налогообложения и обеспечения экономической обоснованности принимаемых к вычету сумм налога, обеспечивая условия для движения эквивалентных по стоимости, хотя различных по направлению потоков денежных средств, одного – от налогоплательщика к поставщику в виде фактически уплаченных сумм налога, а другого - к налогоплательщику из бюджета в виде предоставленного законом налогового вычета, приводящего к уменьшению итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, либо возмещению суммы налога из бюджета (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О).

Следовательно, наличие права на вычет сумм налога исключает уменьшение имущественной сферы лица и, соответственно, применение статьи 15 Гражданского кодекса. По смыслу статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с ее статьями 1 (часть 1), 15 (части 2 и 3) и 19 (части 1 и 2) в Российской Федерации как правовом государстве законы о налогах должны содержать четкие и понятные нормы.

Именно поэтому Налоговый кодекс предусматривает, что необходимые элементы налогообложения (налоговых обязательств) должны быть сформулированы так, чтобы каждый точно знал, какие налоги, когда и в каком порядке он обязан платить (пункт 6 статьи 3), а все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах толкуются в пользу налогоплательщика. Формальная определенность налоговых норм предполагает их достаточную точность, чем обеспечивается их правильное применение и понимание (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.02.2001 № 3-П).

Правила уменьшения сумм налога или их получения из бюджета императивно установлены статьями 171, 172 НК РФ, признанными формально определенными и имеющими достаточную точность, в том числе в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации. Единообразие судебной практики арбитражных судов Российской Федерации по применению указанных норм Налогового кодекса в части защиты прав налогоплательщиков по уменьшению суммы налога на установленные законом налоговые вычеты сформировано в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 17969/09, от 23.11.2010 № 9202/10, от 31.01.2012 № 12987/11, от 26.06.2012 № 1784/12, от 30.07.2012 № 2037/12..

Перечисленные условия свидетельствуют о наличии правовой определенности по вопросу о реализации налогоплательщиком права на налоговый вычет по статье 171 НК РФ.

При таких обстоятельствах лицо, имеющее право на вычет, должно знать о его наличии, обязано соблюсти все требования законодательства для его получения, и не может перелагать риск неполучения соответствующих сумм на своего контрагента, что фактически является для последнего дополнительной публично-правовой санкцией за нарушение частноправового обязательства.

При этом из материалов дела не следует, что общество не являлось плательщиком НДС, либо в силу положений статьи 170 НК РФ не имело права на применение налогового вычета по оборудованию, приобретенному взаимен некачественного оборудования.

Учитывая недоказанность истцом того обстоятельства, что предъявленные ему суммы налога не были и не могут быть приняты к вычету, иное толкование норм налогового и гражданского законодательства может привести к нарушению баланса прав участников рассматриваемых отношений, неосновательному обогащению налогоплательщика посредством получения сумм, уплаченных в качестве налога на добавленную стоимость, дважды – из бюджета и от своего контрагента, без какого-либо встречного предоставления.

Таким образом, поскольку полученные истцом денежные средства не связаны с оплатой реализованных им товаров (работ, услуг), а являются компенсацией убытков, такие денежные средства налогом на добавленную стоимость не облагаются, в связи с чем расчет убытков следует производить путем исключения НДС из состава убытков.

По смыслу пункта 1 статьи 393 ГК РФ с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 12 Постановления № 7, по иску о взыскании убытков в связи с заключением замещающей сделки подлежат установлению следующие обстоятельства: неисполнение или ненадлежащее исполнение условий договора должником, возлагающих на него определенные обязанности; прекращение договора между сторонами явилось следствием нарушения должником условий договора; кредитором заключен аналогичный (замещающий) договор на иных по сравнению с первоначальным договором условиях, ухудшающий его имущественный интерес (пункт 26 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019).

В рассматриваемом случае ненадлежащее исполнение условий договора обществом ПКФ «Газтехсервис» выразилось в поставке товара, некомплектного и бывшего в употреблении, что в дальнейшем повлекло за собой предъявление претензии.

Материалами дела подтверждается факт заключения аналогичной (замещающей) сделки в части, относящейся к поставке товара, с другим исполнителем – обществом «ВяткаКранСервис».

Так, пунктом 2.2. договора поставки №ЮО-35/2017 от 21.09.2017 (т.1 л.д.30-55) предусмотрена обязанность поставщика (общества «ВяткаКранСервис») передать покупателю (обществу «НИКИМТ-Атомстрой») товар, а также оказать услуги по шеф-монтажу и шефналадке товара.

Пунктом 3.2. договора установлено, что цена договора составляет 3 650 000 рублей, в том числе НДС 18%:

-цена товара составляет 3 316 600 рублей, в том числе НДС 18%,

-цена услуг по шефмонтажу - 166 700 рублей, в том числе НДС 18%,

-цена услуг по шефналадке - 166 700 рублей, в том числе НДС 18%.

В силу пункта 3.3 договора, цена договора включает в себя следующие затраты поставщика:

-изготовление товара,

-погрузочно-разгрузочные работы,

-страхование, хранение, стоимость тары и упаковки,

-доставка и экспедирование товара до места передачи покупателю (грузополучателю),

-оказание услуг по шефтонтажу и шефналадке товара,

-уплату таможенных пошлин, налогов, сборов и других обязательных платежей,

-иные расходы.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что договор поставки №ЮО-35/2017 от 21.09.2017является замещающей сделкой только в части поставки товара, в части оказания услуг шефтонтажу и шефналадке товара, сделка не может быть квалифицирована как замещающая.

Стоимость поставленного по договору №ЮО-35/2017 от 21.09.2017 оборудования составляет 3 316 600 рублей, в том числе НДС 18% - 505 922 рубля 03 копейки (пункты 1-4 спецификации к договору – л.д.40 т.1).

Факт поставки подтверждён товарными накладными №№4,5,6,7, актом приема-передачи товара от 16.02.2018 (л.д.55-60 т.1).

Стоимость поставленного оборудования без НДС составляет 2 810 677 рублей 97 копеек.

Между тем цена товара, поставленного в рамках договора № ЮО-68/2013 от 13.09.2013, составляет 1 333 333 рубля 20 копеек (т.1 л.д.25), в том числе НДС 18 % - 203 389 рублей 80 копеек.

Таким образом, стоимость поставленного оборудования без НДС составляет 1 129 943 рубля 40 копеек.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения требований о взыскании убытков по замещающей сделке: в размере 1 680 734 рублей 57 копеек (2 810 677 рублей 97 копеек - 1 129 943 рубля 40 копеек).


Истцом также заявлено о взыскании в качестве убытков расходов на шефмонтаж и шефналадку кранов в размере 282 542 рубля 37 копеек (без учета НДС).

Между тем оснований для взыскания убытков в указанном размере суд не усматривает, поскольку в этой части сделка не является замещающей.

В силу предусмотренных статьей 15, 1064 ГК РФ, а также разъяснений пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Требование о возмещении убытков может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

Между тем, доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими на стороне истца убытками в размере стоимости оплаченных расходов на шефмонтаж и шефналадку кранов материалы дела не содержат.

Оплата работ третьему лицу в размере 282 542 рубля 37 копеек не является утратой имущества, так как осуществлена истцом добровольно, во исполнение своего обязательства по договору №ЮО-35/2017 от 21.09.2017, и, как было отмечено выше, в части работ по шефмонтажу и шефналадке кранов сделка замещающей не является.


Истцом также заявлено о взыскании в качестве убытков расходов на демонтаж некачественного оборудования, монтаж и подключение вновь закупленного оборудования в размере 1 223 314 рублей 40 копеек (без учета НДС).

Факт несения убытков в указанном размере подтверждён договором подряда от 11.12.2017 №039/8298-д, заключенным между обществом «НИКИМТ-Атомстрой» и обществом ПК «УЭМ» (т.1 л.д.63-87), актами о приемке выполненных работ от 29.05.2018 №№1,2, справкой о стоимости выполненных работ и затрат от 29.05.2018 №1 (т.1 л.д.88-92), актом взаимозачета №18 от 31.05.2018 (т.1 л.д.93).

Поскольку факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по договору подтверждён материалами дела, а право покупателя компенсировать за счет поставщика свои расходы на демонтаж, повторный монтаж и пуско-наладочными работы прямо предусмотрено истцом и ответчиком в пункте 11.12 договора, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска в части взыскания убытков в сумме 1 223 314 рублей 40 копеек.

Общая сумма подлежащих возмещению убытков составит 2 904 048 рубля 97 копеек.


Истцом также заявлено о взыскании 66 666 рублей 66 копеек штрафа за поставку оборудования ненадлежащего качества.

Пунктом 14.6 договора предусмотрена ответственность поставщика за поставку оборудования ненадлежащего качества или некомплектного оборудования в размере 5% от стоимости некачественного/некомплектного оборудования.

Принимая во внимание, что факт ненадлежащего выполнения поставщиком обязательств по договору подтверждён материалами дела, суд признает обоснованным требование истца о взыскании штрафа в заявленном размере.

Общая сумма подлежащих удовлетворению требований составляет 2 970 715 рублей 63 копейки.


Судом также принимаются во внимание обстоятельства, установленные постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2020 по делу № А76-31072/2019.

Предметом указанного спора являлось требование общества «НИКИМТ-Атомстрой» об обязании общества «ПКФ Газтехсервис» исполнить обязательство по доукомплектованию товара, поставленного по договору № ЮО-68/13 от 13.09.2013, в частности по товарной накладной №10-08-01 от 08.10.2013 (краны и тали восьми наименований). В состав поставленного оборудования вошли 4 крана мостовых электрических, однобалочных подвесных.

Истец основывал свои исковые требования о понуждении ответчика безвозмездно устранить недостатки поставленного товара на факте выявления некомплектности поставленного товара, а именно - отсутствия в комплекте товара предусмотренных нормативными правовыми актами опорных деталей, препятствующих падению кранов в случае поломки колес и осей ходовых устройств, что препятствует эксплуатации этого оборудования. Это обстоятельство выявлено ФГУП «ПО «Маяк» и доведено до сведения АО «НИКИМТ-Атомстрой» письмом от 08.10.2018, подтверждено проведенным 12.09.2018 комиссионным осмотром объекта (акт осмотра от 12.09.2018) и результатами проведенной согласно условиям договора экспертизы (акт экспертизы Южно-Уральской торгово-промышленной палаты от 21.01.2019).

Возражая против исковых требований, ответчик ссылался на истечение установленного пунктом 11.6 договора 24-месячного гарантийного срока (который исчисляет с момента приемки товара); пропуск установленного пунктом 3 статьи 477 ГК РФ срока предъявления требований, связанных с недостатками товара, а также на пропуск истцом установленного пунктом 1 статьи 196 ГК РФ трехгодичного срока исковой давности (срок исчисляется ответчиком с момента поставки товара).

В рамках настоящего спора рассматриваются требования о возмещении убытков, связанных с поставкой товара ненадлежащего качества (имеющего контракттивные недостатки и частично бывшего в употреблении) по тому же договору № ЮО-68/13 от 13.09.2013, однако по иной накладной №12-02-04 от 02.12.2013.

Правовая позиция ответчика вцелом аналогична позиции, обозначенной по делу №А76-31072/2019, и получила оценку судов двух инстанций.

Как отмечено судом апелляционной инстанции, и данный вывод поддержан окружным судом, условиями договора ЮО-68/13 от 13.09.2013 (пункт 11.6) установлен 24-месячный гарантийный срок на поставляемое оборудование, исчисляемый с момента ввода в эксплуатацию Объекта, под которым в силу раздела 1 договора понимается объект строительства «Реконструкция существующих площадей завода...», место расположения: г. Озерск, Челябинская область, промышленная площадка ФГУП «ПО «Маяк».

Указанный объект введен в эксплуатацию 26.12.2016, акт формы КС-14 по объекту утвержден 26.12.2016, а потому предусмотренный договором двухгодичный гарантийный срок истекал 26.12.2018.

Ответчик полагает условие договора о необходимости исчисления гарантийного срока с момента ввода в эксплуатацию названого объекта ненадлежащим, поскольку это условие указывает на событие, которое не обладает признаком неизбежности и не зависит от воли ответчика, не являющегося стороной в отношениях с ФГУП «ПО «Маяк».

Суд апелляционной инстанции отклонил указанный довод со ссылкой на положения статьи 190 ГК РФ, а также исходя из содержания пункта 11.6 договора, отметив, что в данном случае событие (ввод объекта в эксплуатацию) в достаточной степени обладает необходимым для начала исчисления гарантийного срока признаком неизбежности наступления.

Такой порядок исчисления гарантийного срока соответствует характеру поставляемого товара (сложное оборудование, ввод в эксплуатацию которого занимает определенное время и использование которого возможно только после ввода его в эксплуатацию) и особенностям сложившихся между сторонами правоотношений (из совокупности условий договора следует, что стороны при его заключении осознавали цель приобретения оборудования - использование на объекте третьего лица).

То есть, установленный договором порядок определения начала течения гарантийного срока является надлежащим.

Установленные при рассмотрении дела №А76-31072/2019 обстоятельства являются преюдициальными и не подлежат повторному доказыванию при рассмотрении настоящего дела (статья 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что в рамках настоящего спора установлено наличие нескольких видов недостатков:

- конструктивных недостатков (несоответствие конструкции кранов их паспортам и требованиям ПБ 10-382-00), которые изначально выявлены ФГУП «ПО «Маяк», зафиксированы в письме ФГУП «ПО «Маяк» от 22.04.2016 (т.1 л.д.5), и, в дальнейшем, в письме общества «НИКИМТ-Атомстрой» от 16.05.2016, направленным в адрес ответчика (т.1 л.д.124-125);

- конструктивных недостатков (в виде отсутствия тормозных элементов, фиксирующих высоту подъема, отсутствие ограничителей поворота, наличие провисания троса), которые зафиксированы представителями ФГУП «ПО «Маяк», общества «НИКИМТ-Атомстрой» и общества «Уралстройэнерго» в акте о выявленных дефектах оборудования №22/05 от 24.08.2016 (т.1 л.д.27). Письмом от 30.08.2016 истец направил ответчику письмо с требованием о направлении представителя для устранения недостатков (т.2 л.д.6);

- конструктивных недостатков, отраженных в акте от 16.12.2016 (т.1 л.д.28). Этим же актом установлено наличие признаков того, что поставленный товар имеет следы использования металла бывшего в употреблении. 04.07.2017 истец направил ответчику письмо с требованием об устранении недостатков, требования которого исполнены не были.

Таким образом, итоговым актом, фиксирующим недостатки, следует считать акт от 16.12.2016. Двухлетний гарантийный срок к этому моменту не истек.

Доводы ответчика, касающиеся взаимоотношений истца и третьего лица (ФГУП ПО «Маяк») относительно исполнения обязательств по заключенному между ними контракту, оцениваются критически, и самостоятельного правового значения по спору не имеют.

Частями 4, 5 ст. 71 АПК РФ определено, что каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В рассматриваемом случае обстоятельства выполнения условий договора поставки с нарушениями установлены судом по результатам оценки в совокупности и взаимосязи акта выявленных недостатках оборудования от 24.08.2016 №22/05 (т.1 л.д.27), акта комиссионной приемки от 16.12.2016 (т.1 л.д.28-29), заключения эксперта от 06.07.2017 №12407020/0022665 (т.2 л.д.49-55), заключения эксперта №023486/10/77001/512020/А76-23073/2019 от 20.08.2021 (т. 6 л.д. 127-161), а также исходя из пояснений сторон, отраженных как в письменных пояснения, так и озвученных в ходе судебных заседаний.

Так, в одном из судебных заседаний представитель ФГУП ПО «Маяк» пояснил, что само по себе составление акта №1701 приемки законченного строительством объекта от 26.12.2016, выписка из которого представлена в материалы дела (т.4 л.д. 3-6) не исключает наличия в поставленных ответчиком кранах недостатков.

Указанная позиция согласуется с разъяснениями, изложенным в пунктах 12, 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», согласно которой наличие актов приемки работ, подписанных заказчиком, не лишает заказчика права заявлять возражения по объему и качеству их выполнения.

В ходе судебных заседаний ответчик неоднократно заявлял ходатайство об истребовании у третьих лиц доказательств по спору, в том числе акта №1701 приемки законченного строительством объекта от 26.12.2016 в полном объеме.

Определением суда от 06.08.2020 суд предложил ФГУП ПО «Маяк» представить суду выписку из акта №1701 от 26.12.2016 по объекту «Реконструкция существующих площадей завода…» с приложенными актами о приемке кранов-штабелеров после индивидуального испытания, а также соответствующие акты смонтированного подъемного сооружения в отношении кранов-штабелеров, результаты испытаний и технического освидетельствования кранов, составленные по итогам монтажа и наладки кранов на объекте ФГУП «Маяк».

Во исполнение определения суда третьим лицом представлены выписка из акта №1701 от 26.12.2016 по объекту «Реконструкция существующих площадей завода…», акт комиссионной приемки от 16.12.2016, акт о выявленных дефектах оборудования от 24.08.2016 №22/05, копию заключения эксперта от 06.07.2017 №12407020/0022665 (т.4 л.д.1-25).

Определением суда от 08.12.2021 судом истребованы:

- от ФГУП ПО «Маяк» - акт №1701 от 26.12.2016 по объекту «Реконструкция существующих площадей завода…» с приложениями актов о приемке кранов-штабелеров после индивидуального испытания, актов смонтированного подъемного сооружения в отношении кранов-штабелеров, актов по результатам проведенных испытаний и технического освидетельствования кранов, составленные по итогам монтажа и наладки кранов на объекте ФГУП «Маяк»,

- от общества «Уралстройэнерго» истребованы копия договора, заключенного с обществом «НИКИМТ-АТОМСТРОЙ» в отношении работ по производству монтажных и пусконаладочных работ кранов-штабелеров на объекте «Реконструкция существующих площадей завода…» г. Озерск, промышленная площадка Федерального государственного унитарного предприятия «Маяк» (здание №191), доказательства выполнения договорных обязательств (акты о монтаже и сдаче кранов в эксплуатацию, акты пусконаладочных работ, акты динамических испытаний, акты статических испытаний, технический отчет, иные доказательства).

В письменных пояснениях от 31.01.2022 (т.8 л.д.30-31) предприятие сообщило о том, что запрошенные документы были представлены ранее, акт 1701 от 26.12.2016 содержит ведения, составляющие государственную тайну, в связи с чем будут представлен в суд после перехода к рассмотрению дела в закрытом судебном заседании.

Общество «Уралстройэнерго» в письменных пояснениях от 01.03.22 (т.8 л.д.51) сообщило о невозможности представления истребованных по определению суда от 26.01.2022 доказательств ввиду их уничтожения по истечению срока хранения (т.7 л.д.51).

Определением суда от 04.03.2022 суд предложил истцу представить ранее запрошенную у третьего лица копию договора, заключенного в отношении работ по производству монтажных и пусконаладочных работ кранов-штабелеров на объекте «Реконструкция существующих площадей завода…» г. Озерск, промышленная площадка Федерального государственного унитарного предприятия «Маяк» (здание №191), доказательства выполнения договорных обязательств (акты о монтаже и сдаче кранов в эксплуатацию, акты пусконаладочных работ, акты динамических испытаний, акты статических испытаний, технический отчет, иные доказательства).

Указанное определение истцом исполнено не было.

Однако указанные обстоятельства сами по себе не препятствуют суду рассмотреть спор по имеющимся в материалах дела доказательствам, и с учетом периода рассмотрения спора, без перехода к рассмотрению спора в закрытом судебном заседании при достаточности сведений, изложенных в выписке из акта 1701 от 26.12.2016.

Как было отмечено ранее, возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с положениями статьей 195 и 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно статье 192 ГК РФ срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ).

Учитывая, что факт наличия недостатков зафиксирован актом от 16.12.2016, трехлетний срок исковой давности истекал 16.12.2019.

Исковое заявление подано через систему «Мой Арбитр» 01.07.2019, то есть в пределах указанного срока исковой давности.

В ходе рассмотрения спора судом на обсуждение сторон выносился вопрос о месте нахождения спорного товара в целях установления возможности возврата товара ненадлежащего качества продавцу.

Согласно пояснениям сторон оборудование (краны четырех наименований) находится на территории завода ФГУП ПО «Маяк» по адресу: г.Озерск Челябинской области.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, рассматривая спор о расторжении договора поставки, по которому поставщик передал в собственность покупателя определенное имущество, и установив предусмотренные пунктом 2 статьи 475 ГК РФ основания для возврата уплаченной покупателем денежной суммы, суд должен одновременно рассмотреть вопрос о возврате продавцу переданного покупателю товара независимо от предъявления данного требования продавцом.

Учитывая, что в рамках настоящего спора требование о расторжении договора не заявлялось, а судом удовлетворено требование о взыскании убытков, связанных с ненадлежащим исполнением договора, оснований для рассмотрения вопроса о возврате переданного покупателю товара суд не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В соответствии со статьей 333.21 НК РФ при цене уточненного иска 3 555 190 рублей 23 копейки уплате подлежит государственная пошлина в размере 40 776 рублей.

Истец уплатил государственную пошлину в размере 48 801 рубля, что подтверждается платежным поручением №9855 от 26.06.2019 (т.1 л.д. 7).

Сумма излишне уплаченной государственной пошлины в размере 8025 подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Законными и обоснованными являются требования о взыскании 2 970 715 рублей 63 копеек, что составляет 83,56% от размера заявленных требований.

Следовательно, с учетом частичного удовлетворения исковых требований, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 34 072 рубля 43 копейки.

В рамках настоящего дела проведена судебная экспертиза с установлением вознаграждения в размере 292 100 рублей (с учетом определения суда от 19.03.2021)».

Ответчиком на депозитный счет Арбитражного суда Челябинской области перечислены денежные средства в размере 292 100 рублей, что подтверждается платежным поручением №18538 от 23.07.2020 (т.3 л.д.103), платежным поручением №24515 от 11.09.2020 (т.5 л.д. 91), платежным поручением №33461 от 25.11.2020 (т. 5 л.д.129).

В связи с частичным удовлетворением исковых требований судебные расходы истца по оплате экспертизы подлежат отнесению на истца пропорционального размеру удовлетворённых требований в размере 244 078 рублей 76 копеек.

Руководствуясь статьями 49, 110, 112, 167-171, 176 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПКФ Газтехсервис» в пользу акционерного общества «Научно-исследовательский и конструкторский институт монтажной технологии – Атомстрой» 66 666 (Шестьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть) рублей 66 копеек штрафа, 2 904 048 (Два миллиона девятьсот четыре тысячи сорок восемь) рублей 97 копеек убытков, 244 078 (Двести сорок четыре тысячи семьдесят восемь) рублей 76 копеек судебных издержек на оплату судебной экспертизы, 34 072 (Тридцать четыре тысячи семьдесят два) рубля 43 копейки государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить акционерному обществу «Научно-исследовательский и конструкторский институт монтажной технологии – Атомстрой» из федерального бюджета 8025 (Восемь тысяч двадцать пять) рублей государственной пошлины, излишне уплаченной платежным поручениям №9855 от 26.06.2019.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.


Судья О.В. Шаламова