Постановление от 15 июля 2022 г. по делу № А56-107415/2019

1123/2022-111394(2)



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело № А56-107415/2019
15 июля 2022 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1 Резолютивная часть постановления оглашена 11 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме 15 июля 2022 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего Морозовой Н.А., судей Будариной Е.В., Бурденкова Д.В., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий ФИО2, паспорт, решение суда от 19.01.2021, от ООО «Компания «Нева-Сталь СПб»: ФИО3, доверенность от 25.04.2022; от ФИО4: ФИО5, ордер от 07.07.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-17534/2022, 13АП-17533/2022) ФИО6 и общества с ограниченной ответственностью «Компания «Нева-Сталь СПб» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2022 по делу № А56-107415/2019/сд.1, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Компания «Нева-Сталь СПб» (далее – ООО «Компания «Нева-Сталь СПб», компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО7 (далее – ФИО7, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 28.02.2020 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 07.09.2020 (резолютивная часть от 01.09.2020) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Соответствующие сведения опубликованы к газете «Коммерсант» № 171(6892) от 19.09.2020.

Решением суда от 19.01.2021 (резолютивная часть от 19.01.2021) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсант» № 16(6978) от 30.01.2021.


Определением от 24.05.2021 арбитражный суд перешёл к рассмотрению дела о несостоятельности (банкротстве) должника по правилам параграфа 4 главы X Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Финансовый управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договор купли-продажи от 31.05.2018, заключённый между ФИО7 и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), и о применении последствий недействительности сделки в виде признания за ФИО7 права собственности на квартиру с кадастровым номером 66:41:0303094:1953 расположенную по адресу: Свердловская обл., Екатеринбург, ул. Крауля, д. 53, кв. 145.

Определением суда от 06.05.2022 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе компания, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит определение суда от 06.05.2022 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении предъявленных требований. Как считает податель жалобы, целью совершения должником оспариваемой сделки являлся вывод активов, чтобы не допустить обращения взыскания на квартиру по возбуждённому исполнительному производству в отношении него по взысканию алиментов № 11015/17/6601-ИП в пользу ФИО6 и возможному взысканию с него убытков по долгам общества с ограниченной ответственностью «МонолитЭкоСтрой», которым руководил должник. Апеллянт обращает внимание на то, что в период с 28.03.2018 должник дважды пытался продать спорную квартиру, при этом, по его мнению, ФИО4 знала о финансовом положении должника, поскольку находилась в дружеских с ним отношениях. Компания полагает, что рыночная стоимость квартиры значительно выше стоимости, по которой её реализовал должник, что причинило ущерб интересам кредиторов должника.

В апелляционной жалобе ФИО6, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит определение суда от 06.05.2022 отменить и заявленные требования удовлетворить. Как считает податель жалобы, должник обладал признаками неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки, поскольку не исполнял обязательства по выплате алиментов. По мнению апеллянта, должник намеренно вывел из имущественной массы спорную квартиру для исключения возможности обращения на неё взыскания. ФИО6 полагает недоказанным финансовую возможность ФИО4 для приобретения спорной квартиры, ответчик не пользуется квартирой, что, по её мнению свидетельствует о наличии заинтересованности по отношению должнику. Податель жалобы указала, что рыночная стоимость квартиры значительно выше от цены, по которой её реализовал должник, а также на то, что суду первой инстанции надлежало дать оценку договору купли – продажи от 12.04.2018 между ФИО7 и ФИО8

В судебном заседании представитель компании настаивал на апелляционной жалобе, финансовый управляющий поддержал обе апелляционные жалобы, а представитель ответчика против их удовлетворения возражал.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем жалобы рассмотрены в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.


Как усматривается из материалов дела, 31.05.2018 должник (продавец) и ответчик (покупатель) заключили договор купли-продажи (далее – договор), по которому продавец реализовал, а покупатель приобрёл в единоличную собственность жилое помещение – квартиру № 145, расположенную по адресу: Свердловская обл., Екатеринбург, ул. Крауля, д. 53, кадастровый номер 66:41:0303094:1953, по цене 2 500 000 руб.

Получение должником указанной суммы в полном объёме подтверждено его распиской от 05.06.2018.

Переход права собственности на названную квартиру зарегистрирован 04.06.2018.

Полагая, что названный договор является ничтожной (мнимой) сделкой, направленной на вывод имущества должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на дату заключения договора должник обладал признаками неплатежеспособности, квартира продана по заниженной стоимости, получение денежных средств согласно выписке по расчётному счёту должника не подтверждается, финансовый управляющий оспорил его в судебном порядке на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные


последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из пункта 6 постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

По общему правилу, сформированному в судебной практике, совершенные должником сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов могут быть признаны судом недействительными как по общим основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ) при наличии порока воли обеих сторон сделки, так и по специальным основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), когда другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинения такого вреда кредиторам, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данная презумпция является опровержимой и применяется, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как уже приводилось выше, дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 возбуждено определением суда от 28.02.2020, регистрация перехода права собственности на квартиру осуществлена 04.06.2018, то есть в период подозрительности, определённый пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Перечень лиц, которые считаются аффилированными по отношению к должнику- гражданину, приведён в пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Участниками процесса не оспаривалось отсутствие прямой аффилированности должника и ответчика.

Суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельным суждение финансового управляющего и кредитора об осведомлённости ФИО4 о финансовом положении должника. То обстоятельство, что ответчик проживает в доме, в котором располагается спорная квартира, только в другом подъезде, и в силу такого проживания имело место периодическое общение с должником, никоим не образом не свидетельствует о наличии у неё информации о финансовом положении ФИО7 на дату совершения сделки.

В этой связи существование у должника неисполненных обязательств перед другими кредиторами и, как следствие, по мнению апеллянтов, признаков неплатежеспособности, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора.

Апелляционная инстанция признаёт несостоятельным довод апелляционных жалоб о наличии цели по выводу актива должника из имущественной массы, о которой знала ФИО4

Обстоятельства заключения договора купли-продажи между должником и ФИО8 от 12.04.2018, а затем с ФИО4 не свидетельствует о каком – либо умысле со стороны должника.


Цена договоров определена в сумме 2 600 000 руб. и 2 500 000 руб., что свидетельствует о намерении должника реализовать квартиру фактически по сходной стоимости.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2022, превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Для целей установления противоправности цели сделки и недобросовестности ответчика по сделке подлежит применению критерий кратности превышения договорной цены над рыночной стоимостью.

Финансовый управляющий в материалы дела представил заключение о рыночной стоимости объекта оценки № 0191/03 от 10.03.2022, согласно которому рыночная стоимость квартиры по состоянию на 31.05.2018 составила 3 050 000 руб. (лист дела 26).

Следовательно, разница между ценой договора и рыночной стоимостью квартиры в соответствии с представленным финансовым управляющим заключением составила 18%. Такое расхождение не может квалифицироваться в качестве существенного, а потому и не может служить достаточным основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом представленное финансовым управляющим заключение о рыночной стоимости объекта от 18.04.2022 № 0319/04, в соответствии с которым стоимость объекта составляет 4 150 000 руб. (лист дела 44), не является относимым и допустимым доказательством по делу, так как цена определена на иную дату, а не на дату совершения сделки.

Кроме того, ФИО4 представила отчёт об оценке рыночной стоимости квартиры от 11.04.2022 № 25/4/2022, согласно которому рыночная стоимость объекта по состоянию на 31.05.2018 составила 2 784 000 руб.

Апелляционный суд принимает во внимание, что при рассмотрении спора в судах двух инстанций финансовый управляющий и кредитор не ходатайствовали о назначении судебной экспертизы, а следовательно, и не доказали, что цена договора является кратно меньшей рыночной стоимости подобного имущества на дату его отчуждения.

В подтверждение финансовой возможности уплатить 2 500 000 руб. ответчик представил в материалы дела копии трудовой книжки, трудовых договоров, банковской выписки из лицевого счета в ПАО «Банк «Екатеринбург», выписок из лицевых счетов по вкладам в ПАО «Сбербанк» о снятии со счетов 1 611 836,55 руб., расчётных листков, сберегательного сертификата в ПАО «Сбербанк», договора о вкладе в ПАО «Сбербанк» на ФИО9 и ФИО10

Денежные средства по сделке переданы должнику, что подтверждено распиской от 05.06.2018 (лист дела 20).

Апеллянты представленные доказательства не опровергли по правилам процессуального законодательства.

Отсутствие у финансового управляющего документов о расходовании должником полученных от покупателя денежных средств не может быть поставлено в вину ответчику, у которого отсутствуют право и возможность контроля над последующим распоряжением продавцом денежных средств.


В этой связи суд первой инстанции правомерно констатировал наличие равноценного встречного предоставления со стороны ФИО4 по оспариваемой сделке.

Суд апелляционной инстанции критически относится к утверждению подателей жалоб об отсутствии экономического смысла в приобретении ответчиком спорного имущества.

Материалами дела подтверждено, что квартира передана ответчику, право собственности на неё зарегистрировано в установленном законом порядке, ФИО4 представила копии квитанций и чеков об оплате коммунальных услуг, акта о фактическом проживании в спорном жилом помещении с июня 2018 года, документы, подтверждающие проведение ремонта в жилом помещении.

Тот факт, что на дату посещения финансовым управляющим объекта не удалось в него попасть, никоим образом не опровергает фактическое владение и проживание ответчиком в квартире.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Согласно пункту 4 постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Финансовый управляющий и кредитор не привели доводы, свидетельствующие о том, что имеющиеся дефекты оспариваемой сделки выходят за пределы дефектов, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательства недобросовестности ответчика в дело не представлены, в том числе и его намерении совершить с должником совместные противоправные действия для целей причинения вреда кредиторам.

Оценив всё выше перечисленное, суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых платежей недействительными сделками как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям.

Учитывая изложенное, определение суда как законное и обоснованное отмене или изменению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.04.2022 по делу № А56-107415/2019/сд.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий Н.А. Морозова

Судьи Е.В. Бударина


Д.В. Бурденков