Решение от 18 декабря 2023 г. по делу № А40-167839/2023

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, №А40-167839/23-158-99118 декабря 2023 г.

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: судьи Худобко И. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело иску истца:

Общество с ограниченной ответственностью "Связьинжстрой" (142006, Россия, Московская обл., Домодедово г.о., Домодедово г., мкр. Востряково, Береговая ул., стр. 19а, этаж 1, помещ. 9, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 28.02.2015, ИНН: <***>, КПП: 500901001)

к ответчику: ФИО2

о взыскании.

В судебное заседание явился:

от истца – ФИО3 по доверенности от 01 июня 2023 г. (паспорт, диплом).

В судебное заседание не явился ответчик.

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о взыскании убытков в размере 3 980 000 руб.

В судебное заседание не явилcя ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения судебного заседания в соответствии со ст. ст. 121, 123 АПК РФ. Дело рассмотрено в отсутствие ответчика в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ.

Делая вывод о надлежащем извещении ответчиков о времени и месте проведения судебного заседания, суд, в числе прочего, также учитывает, что согласно ст. 4 Федерального закона от 17.07.1999 № 176-ФЗ «О почтовой связи» порядок оказания услуг почтовой связи регулируется правилами оказания услуг почтовой связи, утверждаемыми уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Особенности порядка оказания услуг почтовой связи в части доставки (вручения) судебных извещений устанавливаются правилами оказания услуг почтовой связи в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации.

В соответствии с абз. 2 п. 15 Правил, особенности доставки (вручения), хранения почтовых отправлений разряда «судебное» (почтовых отправлений федеральных судов, конституционных (уставных) судов и мировых судей субъектов Российской Федерации, содержащих вложения в виде судебных извещений (судебных повесток), копий судебных актов (в том числе определений, решений, постановлений судов), судебных дел (материалов), исполнительных документов) устанавливаются настоящими правилами.

Согласно п. 34 Правил почтовые отправления разряда «судебное» при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней. Данный срок хранения судебной корреспонденции органом связи соблюден.

Ранее действующая редакция Правил, а именно абз. 2 п. 34, устанавливала обязанность вручения почтовым органом, при неявке адресата за почтовым отправлением и почтовым переводом в течение 5 рабочих дней после доставки первичного извещения, вторичного извещения. Приказом Минкомсвязи России от 13.02.2018 № 61 был внесен ряд изменений в Правила, в том числе касающихся порядка вручения и доставки почтовой корреспонденции разряда «Судебное». В частности, в новой редакции Правил, действующих с 09.04.2018, исключен абз. 2 п. 34, устанавливающий обязанность вторичного вручения извещения о поступлении почтового перевода или почтового отправления. Суд отмечает, что определения по настоящему делу своевременно размещены в общем доступе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», тогда как положения ст. 123 АПК РФ не содержат исчерпывающего перечня документов, которые могли бы свидетельствовать о надлежащем уведомлении лица о времени и месте проведения судебного заседания, а напротив, позволяют при решении вопроса об осведомленности лица о начавшемся судебном процессе руководствоваться любыми доказательствами (ч. 1 ст. 123 АПК РФ).

Признавая ответчика надлежащим образом извещенным о времени и месте проведения судебного заседания, суд также полагает необходимым обратить внимание на то, что судом предприняты исчерпывающие меры, направленные на установлением сведений об адресе места жительства ответчика (как в части получения первичных сведений из расширенной выписки ЕГРЮЛ в отношении ООО «РУСМАР», так и в части направления соответствующего запроса в ФКУ «ГИАЦ МВД России»). Однако, из поступившего в материалы дела информационного сообщения ФКУ «ГИАЦ МВД России» следует, что ответчик 21.01.2023 снято с регистрационного учета по месту жительства и не зарегистрировано по иному адресу. Судом почтовая корреспонденция неоднократно направлялось по адресу места регистрации истца. Тогда как несоблюдение со стороны ответчика обязанности по регистрации по месту жительства или месту пребывания не может ограничивать истца на реализацию его права на судебную защиту. Напротив, в силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий несет то лицо, которое их не совершило.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования, указав, что имеются правовые основания для возложения на ответчика обязанности по возмещению причиненных истцу убытков, поскольку в результате именно его действий (бездействия), ООО "РУСМАР" перестало способным отвечать по своим обязательствам перед истцом.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителя истца, приходит к следующим выводам.

Из предоставленных в материалы дела документов следует, что решением Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2018 по делу № А40-9169/2018 с ООО «РУСМАР» в пользу ООО «СвязьИнжСтрой» взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 3 980 000 руб. 00 коп. В последующем, истцом также получен исполнительный лист для принудительного исполнения указанного судебного акта.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что 22.03.2019 ООО «СвязьИнжСтрой» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании ООО «РУСМАР» банкротом. Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2019 по делу № А40-72548/2019 производство по делу прекращено в связи с отсутствием денежных средств для финансирования процедуры банкротства.

Судом при рассмотрении дела не установлено фактических обстоятельств, свидетельствующих об исполнении ООО «РУСМАР» вступившего в законную силу судебного акта.

Судом при рассмотрении дела установлено, что 16.03.2022 ООО «РУСМАР» прекратило деятельность, в связи с принятием регистрирующим органом соответствующего решения об исключении Общества из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений.

Из предоставленной в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ следует, что ответчик являлся генеральным директором и единственным участником Общества.

Более того, из предоставленных в материалы дела документов следует, что ООО «РУСМАР» является должником и иных юридических лиц на основании вступивших в законную силу судебных актов.

Согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Закон о банкротстве) контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам этой статьи в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее также - Закон об ООО) исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 того же Кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля» указывает в пункте 2.2. следующую правовую позицию:

«Стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях».

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Таким образом, подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают, что если суд при привлечении по заявлению кредитора, осуществляющего предпринимательскую деятельность, к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника - общество с ограниченной ответственностью, производство по делу о банкротстве которого прекращено до введения первой процедуры банкротства в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и которое в дальнейшем исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, а на момент его исключения из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, притом что не установлена также недобросовестность процессуального поведения самого кредитора, то данные нормы применяются исходя из предположения о том, что виновные действия (бездействие) именно этих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Таким образом, принимая во внимание названные выше законодательные положения, а также фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела и свидетельствующие о том, что ответчиком не предпринято никаких действий в целях исполнения возникших обязательств перед истцом, напротив, в рамках рассмотрения дела судом установлено, что ответчик, как генеральный директор и единственный участник уклонился от возложенных на него обязанностей, что привело к исключению ООО «РУСМАР» из ЕГРЮЛ в административном порядке, суд приходит к выводу о наличии необходимых правовых оснований для возложения на ответчика обязанность в целях возмещения причиненных истцу убытков в размере 3 980 000 руб., в результате неисполнения ООО «РУСМАР» вступившего в законную силу судебного акта при наличии на то соответствующих возможностей.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходит из того, что ответчиком в материалы дела не предоставлено ни одного доказательства в обоснование отсутствия в его действиях недобросовестного или неразумного поведения, в то время, как по смыслу п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае отказа лица от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом такое лицо.

Более того, суд не ставит под сомнения правовые позиции, сформированные в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу №А65-27181/18, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС20-180 от 25.08.2020 по делу №А21-15124/2018, но учитывает, что в рассматриваемом деле истец опроверг указанную презумпцию добросовестного и разумного поведения, поскольку судом было установлены обстоятельства, свидетельствующие о явных умышленных действиях ответчика, направленных на уклонении от обязанности по исполнению вступившего в законную силу судебного акта.

Распределяя бремя доказывания подобным образом, суд учитывает правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, согласно которой, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Суд отмечает, что в рамках рассмотрения настоящего дела истец подтвердил статус добросовестного кредитора, о чем свидетельствуют его действия как по взысканию задолженности в судебном порядке, так и инициированию процедуры банкротства ООО «РУСМАР». Тогда как ответчик знал о том, что ООО «РУСМАР» является обязанным лицом по отношению к истцу (учитывая вступивший в законную силу судебный), однако не предпринял никаких мер, связанных с исполнением судебного акта и добровольным инициированием банкротства ООО «РУСМАР». Напротив, данным ответчиком была избрана схема прекращения деятельности Общества, которая очевидно, направлена на создание искусственных условий для неисполнения вступившего в законную силу судебного акта.

Совокупность данных обстоятельств, позволяет сделать вывод о том, что истец в рамках рассмотрения настоящего дела доказал, что ответчиком совершены неправомерные действия (бездействие) выраженные в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а также по созданию и поддержание такой системы управления ООО "РУСМАР", которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды данным лицом во вред ООО "РУСМАР" и его кредиторам.

При этом, признавая упречным поведение ответчика, суд исходит из того, что для недопущения исключения ООО "РУСМАР" из Единого государственного реестра юридических лиц, ему достаточно было воспользоваться правом, закрепленным в п. 4 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Вместе с тем, судом при рассмотрении настоящего дела подобных обстоятельств не установлено. Равно как и не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что невозможность исполнения возникшего обязательства перед истцом было обусловлено, например, характером предпринимательской деятельности.

В рассматриваемом деле суд исходит из того, что ответчик знал о возникновении у ООО "РУСМАР" обязанности по исполнению вступившего в законную силу судебного акта, но не предпринял никаких мер к его добровольному исполнению, напротив, по сути, допустил возможность исключения из ЕГРЮЛ ООО «РУСМАР» в административном порядке при наличии соответствующей задолженности.

Расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика в соответствии со ст. ст. 102, 110 АПК РФ.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 4, 9, 65, 67, 71, 102, 110, 121, 123, 156, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Связьинжстрой" (ИНН: <***>) убытки в размере 3 980 000 (три миллиона девятьсот восемьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 42 900 (сорок две тысячи девятьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.


Судья И. В. Худобко