Постановление от 23 сентября 2022 г. по делу № А67-5409/2018

462/2022-54905(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А67-5409/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2022 года Постановление изготовлено в полном объеме 23 сентября 2022 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Жирных О.В.,

судей Бедериной М.Ю., Качур Ю.И. -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 (судьи Фролова Н.Н., Дубовик В.С., Иващенко А.П.) по делу № А67-5409/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное коммерческое объединение «Инвабыль» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее - ООО «НПКО «Инвабыль», должник), принятое по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В помещении Арбитражного суда Томской области (судья Гребенников Д.А.) приняли участие представители: ФИО3 - ФИО5 по доверенности от 06.08.2019, ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 24.07.2022, муниципального образования «город Томск» в лице департамента управления муниципальной собственностью администрации города Томска – ФИО7 по доверенности от 14.04.2022, конкурсный управляющий ФИО4, ФИО8, ФИО1, его представитель – ФИО6 по доверенности от 04.07.2022.

Суд установил:

производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «НПКО «Инвабыль» возбуждено на основании заявления муниципального образования «город Томск» в лице департамента управления муниципальной собственностью администрации города Томска (далее – Департамент недвижимости), принятого Арбитражным судом Томской области определением от 29.05.2018.


Определением от 12.07.2018 в отношении ООО «НПКО «Инвабыль» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда Томской области от 13.11.2018 ООО «НПКО «Инвабыль» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 06.05.2019 обратился в Арбитражный суд Томской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НПКО «Инвабыль» бывших руководителей, участников должника и взыскании с ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО9 солидарно в пользу ООО «НПКО «Инвабыль» 4 362 944,11 руб., в том числе солидарно с ФИО10 5 471,37 руб., с ФИО8 9 868,93 руб.

Определением Арбитражного суда Томской области от 03.11.2021 в порядке субсидиарной ответственности с ФИО1, ФИО8, ФИО10 в пользу ООО «НПКО «Инвабыль» солидарно взыскано 4 362 944,11 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 определение суда первой инстанции от 03.11.2021 отменено в части, принят новый судебный акт о солидарном взыскании в порядке субсидиарной ответственности с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО10 в пользу должника 4 362 944,11 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1, ФИО3, ФИО2 обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

ФИО1, ФИО2 в кассационных жалобах просят отменить определение Арбитражного суда Томской области от 03.11.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационных жалоб, доводы которых идентичны, ФИО1 и ФИО2 полагают, что суды не установили фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно дату возникновения у должника признаков объективного банкротства, объем обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Указывают на ошибочный вывод суда апелляционной инстанции о том, что длительное неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом привело к тому, что сделки, не подпадающие в период подозрительности, не оспорены, поскольку таким правом, по мнению кассаторов, обладал Департамент недвижимости. Ссылаются на заключение инвестиционных договоров в рамках обычном


хозяйственной деятельности общества.

ФИО3 в кассационной жалобе просит отменить постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 в части привлечения его к субсидиарной ответственности. Полагает, что выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют представленным в дело доказательствам, поскольку на момент заключения инвестиционного договора от 27.08.2013 ФИО3 не являлся лицом, контролирующим должника; сделка совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности в отсутствие доказательств ее убыточности. Кассатор считает, что суд апелляционной инстанции не верно распределили бремя доказывания, возложив на ответчика негативные последствия неисполнения конкурсным управляющим обязанности по доказыванию.

ФИО8, конкурсный управляющий и Департамент недвижимости представили отзывы на кассационные жалобы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании представители кассаторов поддержали доводы кассационных жалоб в полном объеме, ФИО8, конкурсный управляющий и представитель Департамента недвижимости возражают против доводов кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Как предусмотрено частью 1 статьи 286 АПК РФ, арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 являлся директором ООО «НПКО «Инвабыль» в период с 30.09.2013 по 26.05.2014, а также в период с 10.12.2011 по 28.11.2013 единственным участником должника, с 28.11.2013 по 28.04.2014 ему принадлежало 50 % голосов; с 14.01.2015 по 06.11.2018 директором являлся ФИО10; с 28.11.2013 по настоящее время ФИО3 являлся участником с 50 % голосов; ФИО2 с 28.04.2014 по 28.08.2017 являлся участником должника с 50 % голосов.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения ФИО9, ФИО1, ФИО8, ФИО10, а также участников общества ФИО1, Мирченко


А.А., ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу в суд заявления о признании ООО «НПКО «Инвабыль» банкротом незадолго до образования задолженности общества перед Департаментом недвижимости, взысканной решением от 10.08.2011, непередачу управляющему документации должника, совершение сделок по выводу активов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Удовлетворяя заявление в части, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения директоров общества ФИО1, ФИО8, ФИО10, к субсидиарной ответственности в размере 4 362 944,11 руб.; пришел к выводу о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве. Руководствуясь пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент предполагаемого нарушения, суд первой инстанции установил отсутствие правовых оснований для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО2, являющихся участниками общества, за неисполнение обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного предприятия.

Отменяя определение суда первой инстанции в части, суд апелляционной инстанции признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в размере 237 297,34 руб., исходил из неисполнения им обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 01.02.2014; пришел к выводу о том, что ФИО2, ФИО3, ФИО1 совершены действия по выводу имущества должника, в период наступлении объективного банкротства, при наличии значительных обязательств перед кредиторами, которые длительное время не исполнялись; поддержал вывод суда первой инстанции о наличии оснований, предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности в размере требований кредиторов.

Суд округа считает, что судом апелляционной инстанции по существу принят правильный судебный акт.

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых


данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Заявление должника должно быть направлено в суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, сформулированных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

При разрешении настоящего спора, проведя анализ хозяйственной деятельности должника, предшествующей возбуждению дела о его банкротстве, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в конце 2013 года движение денежных средств общества по счету прекратилось, в последующем предоставление в разные органы отчетности для целей контроля деятельности должника, также прекратилось, у общества возникла задолженность, в том числе перед бюджетом, в связи с чем датой наступления признаков объективного банкротства признал 01.01.2014.

После этого момента наступили критические для общества последствия его финансового состояния, создавшие угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. В частности, у должника возникли новые обязательства перед независимыми кредиторами.


Вместе с тем ФИО1, как контролирующее должника лицо, не мог не знать об указанных обстоятельствах и объективной невозможности общества обслуживать свои долги, тем не менее, не обратился в суд с заявлением о банкротстве должника.

Судом апелляционной инстанции установлено, что после возникновения признаков объективного банкротства, а также обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникла задолженность в общем размере 237 297,34 руб., установленная судебными актами (решение от 12.10.2015 по делу № А67-5483/2015, решение от 26.03.2014 по делу № А67-569/2014, решение от 12.10.2015 по делу № А67-5484/2015). Указанные обязательства возникли в период нахождения ФИО1 в должности директора должника.

В период нахождения ФИО10 и ФИО8 в должности руководителя, не произошло увеличения задолженности, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 Постановления № 53 даны разъяснения о том, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, суд апелляционной инстанции установил, что должник совершил сделку направленную на отчуждение объекта незавершенного строительства по адресу: <...>, которая повлекла переход права собственности от ООО «НПКО «Инвабыль» в пользу ГСК «Удача» (ИНН <***>), а также регистрацию перехода права собственности объекта незавершенного строительства по адресу: <...> в пользу ФИО2, ФИО3 от 16.06.2014.

Указанный вывод мотивирован тем, что в период очевидного прекращения деятельности (с конца 2013 года), 16.06.2014 была произведена регистрация перехода


права собственности на объект: <...>, в пользу заинтересованных лиц, а именно в пользу ФИО2 и ФИО3, являвшихся учредителями должника. Документы со стороны должника подписаны директором ФИО1

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно руководствовался не датой подписания соглашения, а его государственной регистрацией, поскольку для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4).

Вопреки доводам кассаторов доказательств, подтверждающих, что указанная сделка заключена руководством должника на заведомо выгодных условиях, не связанных с уменьшением активов общества, не представлено. Судом также отмечено отсутствие доказательств, подтверждающих поступление денег в кассу общества, а также их расходование предприятием.

С учетом установленных обстоятельств, апелляционный суд пришел к верному выводу о совершении ФИО2, ФИО3, ФИО1 действий по выводу имущества должника, в период объективного банкротства, при наличии значительных обязательств перед кредиторами, которые длительное время не исполнялись.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце двенадцатом пункта 24 Постановления № 53, в случае противоправных действий нескольких руководителей,


последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства.

При этом сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В рассматриваемом случае определением суда от 24.10.2018 удовлетворено заявление временного управляющего об истребовании документов должника, суд определил обязать ФИО10 передать ему в срок до 31.10.2018 документацию согласно перечню.

Указанный судебный акт, вступивший в законную силу, не исполнен ответчиком.

ФИО10 не опроверг доводы конкурсного управляющего, доказательств отсутствия своей вины в непринятии мер к надлежащей передаче, поиску и (или) восстановлению документов, розыску имущества не представил.

Таким образом, выводы апелляционного суда о наличии оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей им документации и ценностей являются правильными.

Установление обстоятельств наличия или отсутствия признаков объективного банкротства, а также периода его возникновения, при рассмотрении настоящего дела не требовали специальных познаний, в связи с чем у суда отсутствовала необходимость в назначении судебной экспертизы.

С учетом изложенного, суд кассационной инстанции, исходя из предмета и основания заявленных требований, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены верно, приведенные доводы и доказательства исследованы и оценены. Оснований для их иной оценки у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

В связи с окончанием кассационного производства подлежат отмене меры по приостановлению исполнения судебного акта, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.07.2022.


Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 по делу № А67-5409/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемого судебного акта по настоящему делу, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.07.2022, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.В. Жирных

Судьи М.Ю. Бедерина

Ю.И. Качур