Постановление от 21 декабря 2022 г. по делу № А71-330/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-354/19

Екатеринбург

21 декабря 2022 г.


Дело № А71-330/2018



Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 декабря 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Шершон Н.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Гарант» (далее – общество «Гарант») на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2022 по делу№ А71-330/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились,явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла участие представитель общества «Гарант» - ФИО2 (доверенность от 25.11.2020 № 184).

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел», неполадки в работе которого не установлены, представители ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 31.07.2014 18АБ № 0474157) и ФИО5 - ФИО6 (доверенность от 17.01.2019 18АБ № 1395083), которым предоставлен доступ к веб-конференции, к каналу связи надлежащим образом не подключились, не обеспечили надлежащее функционирование своих камеры и микрофона, что не позволило установить их личность, заслушать их позицию и свидетельствует об их неявке. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителям ФИО3 и ФИО5 обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере их контроля, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.01.2018 возбуждено производство по делу о признании ФИО3 (далее – должник) несостоятельной (банкротом)

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.09.2018 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации ее долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.03.2019 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации.

Определением от 04.04.2021 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8.

Финансовый управляющий ФИО8 23.07.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о применении последствий недействительности договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 с учетом признания недействительными пунктов 3.2, 3.6 данной сделки и осуществлении перерасчета стоимости оказанных услуг по актам от 31.03.2017 №1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 к договору услуг; о признании договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО4, и последующего договора уступки прав требования (цессии) от 01.10.2017, заключенного между предпринимателем ФИО4 и ФИО9, недействительными с применением последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.08.2022 заявление финансового управляющего ФИО8 о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО9, оставлено без рассмотрения; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2022 определение суда первой инстанции от 29.08.2022 отменено, производство по заявлению финансового управляющего ФИО8 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительных сделок прекращено.

В кассационной жалобе общество «Гарант» просит постановление апелляционного суда от 07.11.2022 отменить, направить спор на рассмотрение по существу в апелляционный суд, ссылаясь на неправильное применение судом норм процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Заявитель считает ошибочным вывод суда о совпадении оснований заявлений ФИО10 и управляющего ФИО8 об оспаривании сделок, так как изменились обстоятельства дела (фактические основания требований) после рассмотрения первого заявления об оспаривании договора займа от 20.04.2017, признанного реальным, и совершенного в связи с существующим обязательством, в целях оплаты юридических услуг, тогда как договор оказания юридических услуг от 01.10.2014 определением суда от 10.04.2020 по настоящему делу признан ничтожным в части установления завышенной стоимости услуг, целью которой являлось создание искусственной задолженности и дальнейшее включение в реестр дружественного с должником кредитора, таким образом, в данном случае произошло изменение оценочных юридических фактов, установлен оценочный юридический факт ничтожности договора юридических услуг, который ставит под вопрос реальность договора займа и правомерность нахождения суммы займа у ФИО4, но не являлся предметом спора о признании договора займа недействительным, и ссылаться на этот юридический факт стало возможно только с момента его возникновения – с даты вступления в законную силу названного судебного акта (30.07.2020), а при таких обстоятельствах оценка действительности договора займа, являвшегося одним из элементов реализации плана создания искусственной задолженности, не могла производиться без учета всей совокупности отношений, без оценки всей единой цепочки притворных сделок, включая договор займа, признанный ничтожным договор юридических услуг и договор цессии, спор о признании которого недействительным по существу не рассмотрен, а наличие судебных актов о признании отдельных сделок в указанной цепочке недействительными не препятствует рассмотрению требования об оспаривании всей совокупности данных сделок как направленных на достижение общей противоправной цели - причинения вреда кредиторам в преддверии банкротства, но суды эти обстоятельства не учли, неправомерно не оценили всю совокупность сделок, не учли условия и обстоятельства их заключения, и не исследовали совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Заявитель полагает, что вывод апелляционного суда о том, что изменение основания требований не является основанием для повторного оспаривания сделок, сделан при неправильном применении статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и рассмотрение заявления о признании недействительным договора займа является необходимым средством защиты интересов лиц, участвующих в деле, так как может повлечь пересмотр судебных актов о включении в реестр требований ФИО9, в удовлетворении заявления которого может быть отказано, и который может защитить свои права путем возмещения убытков цедентом, а также может повлечь пересмотр в части последствий недействительности сделки и возврат в конкурсную массу 4 400 000 руб.

ФИО3 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 01.10.2014 между предпринимателем ФИО4 (исполнитель) и ФИО3 (клиент) заключен договор на оказание юридических услуг, по условиям которого исполнитель по поручению клиента обязался оказать последнему услуги по оказанию юридической помощи при рассмотрении в Арбитражном суде Удмуртской Республики гражданских дел с участием ФИО3; номер дела и предмет спора определяются в задании, которое составляется (согласовывается) путем заключения между сторонами отдельного дополнительного соглашения, при этом исполнитель обязался: изучать представленные клиентом документы, информировать о возможных вариантах решения поставленных клиентом задач, подготавливать необходимые процессуальные документы, осуществлять представительство интересов клиента на всех стадиях судебного процесса при рассмотрении дела в суде всех инстанций, представлять интересы клиента в исполнительном производстве, оказать иных услуги согласно представленного задания.

Стоимость услуг по договору подлежит определению в соответствии с фактически выполненными исполнителем работами, с учетом минимально установленных ставок, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики от 04.09.2013 (протокол № 8) «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь, оказываемых адвокатами Адвокатской палаты Удмуртской Республики», а окончательные расчеты по договору производятся в течение 3 дней с момента подписания соответствующего акта выполненных работ (оказанных услуг), при этом в пункте 3.6 договора услуг стороны согласовали стоимость иных дополнительных услуг (подпункты 1, 2, 3.1, 3.5, 3.6. договора услуг).

Между ФИО4 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) 20.04.2017 заключен договор целевого займа, по условиям которого займодавец обязался предоставить заемщику заем в размере 4 400 000 руб. для целей погашения долга последнего (заказчик) перед займодавцем (исполнитель) по договору на оказание юридических услуг от 01.10.2014, в соответствии с подписанными актами №№1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017, а заемщик обязался в срок до 31.12.2017 возвратить сумму займа (в редакции дополнительного соглашения от 02.10.2017), а также, в случае невыполнения заемщиком обязанности по возврату в установленный срок суммы займа, уплатить займодавцу договорные проценты по ставке 35% годовых начиная с 01.10.2017; возвратность задолженности по договору займа (погашение задолженности по основному долгу и уплате процентов за пользование займом) обеспечивается неустойкой в размере 0,1% от суммы задолженности, начисляемой с 01.10.2017. Условиями договора займа выдача суммы займа оформлена 8 равными траншами в размере 550 000 руб. в следующие сроки 21.04.2017, 28.04.2017, 05.05.2017, 12.05.2017, 19.05.2017, 02.06.2017, 09.06.2017, 16.06.2017 (пункты 1.1 - 1.4, 3.1, 3.2, 4.1 и 5.1 договора займа).

Во исполнение обязательств по договору займа займодавцем заемщику переданы денежные средства в общем размере 4 400 000 руб., в доказательство чего представлены копии заявлений физического лица о переводе денежных средств, приходные кассовые ордера и расходные кассовые ордера за период с 21.04.2017 по 16.06.2017.

Между ФИО4 (цедент) и ФИО9 (цессионарий) 01.10.2017 заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент передает цессионарию права требований долга по договору займа с должника (заемщика) в размере 4 400 000 руб., при этом права (требования) переходят к цессионарию с момента подписания договора уступки в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода прав (требования), в том числе неустойки, процентов, штрафов, пени, индексации и т.п. в связи с уклонением должника от возврата долга, и на дату подписания договора уступки обязательства должника составляют 4 400 000 руб. основного долга, проценты за пользование суммой займа в размере 35% годовых начиная с 01.10.2017, пени в размере 0,1% от суммы задолженности, начиная с 01.10.2017 (пункты 1.1 - 1.4 договора уступки).

Согласно дополнительному соглашению к договору займа от 01.10.2017, в счет оплаты уступаемых прав (требований) к ФИО3 цессионарий передает цеденту права собственности на принадлежащий цессионарию земельный участок по адресу: <...> площадью 592 кв.м. со всеми расположенными в пределах земельного участка объектами недвижимости, о чем составляется самостоятельный договор купли-продажи с последующей государственной регистрацией перехода прав (пункт 1).

Цедент не вправе требовать от цессионария передачу прав собственности на земельный участок в порядке, предусмотренном пунктом 1 соглашения, в случае если должник и (или) иное лицо оспаривают договор уступки прав требований (цессии) от 01.10.2017 по любым основаниям либо должник объективно лишен возможности исполнить обязательства перед цессионарием, в течение всего периода, пока существует угроза утраты или неисполнения уступленных по договору прав (пункт 5 дополнительного соглашения).

Согласно сведениям из ЕГРН, по состоянию на 20.06.2020 указанное имущество находится в собственности ФИО9 по настоящее время.

Должником 01.10.2017 получено уведомление о состоявшемся от ФИО4 к ФИО9 переходе прав кредитора по договору займа, следовательно, правопреемство в материальном отношении между ФИО4 и ФИО9 состоялось, и к последнему перешло право требования к должнику.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства ФИО9 обратился в суд с заявлением о включении вышеназванного требования в реестр, а кредитор ФИО10, в свою очередь, ссылаясь на то, что договор займа и уступки заключены аффилированными лицами, являются мнимыми, направлены на создание искусственного долга, реальный характер взаимоотношений сторон по договору займа не доказан, у ФИО4 отсутствовала финансовая возможность выдать заем, экономическая разумность и обоснованность в заключении договоров займа и уступки отсутствует, действия сторон носят явно мошеннический характер, стоимость действительно оказанных юридических услуг не соответствует их договорной цене, подал заявление о признании вышеназванных договоров займа и уступки недействительными.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020, требование ФИО9 признано обоснованным в сумме 7 201 232 руб. 88 коп. (5 771 232 руб. 88 коп. долга и процентов за пользование займом, 1 430 000 руб. штрафа) и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3; отказано в удовлетворении заявления кредитора ФИО10 о признании договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительным, заявление кредитора ФИО10 о признании договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО9 недействительной сделкой, оставлено без рассмотрения, при этом суды установили, что у ФИО4 имелась реальная возможность выдать должнику спорный заем, заем выдан при отсутствии у должника признаков неплатежеспособности, реальность заемных правоотношений сторон доказана материалами дела, факт оказания юридических услуг должнику доказан материалами дела, а заключение договоров займа и уступки с целью причинения вреда кредиторам не доказано материалами дела.

Кроме того, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.04.2020 заявление кредитора ФИО10 удовлетворено в части признания недействительными пунктов 3.2, 3.6 договора оказания услуг от 01.10.2014, заключенного между ФИО3 и предпринимателем ФИО4, при этом суд пришел к выводу, что включение в условия договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 пунктов 3.2 и 3.6 является недобросовестным осуществлением сторонами сделки гражданских прав, и в своей совокупности направлено на необоснованное кратное увеличение стоимости оказываемых исполнителем заказчику услуг, в связи с чем на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации названные условия спорного договора признаны недействительными и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с предпринимателя ФИО4 в конкурсную массу должника 6 007 270 руб., а в удовлетворении остальной части требования отказано.

В дальнейшем 23.07.2021 финансовый управляющий ФИО8 повторно обратился в арбитражный суд с заявлением: о применении последствий недействительности сделки, с учетом признания пунктов 3.2, 3.6 договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 недействительными, и перерасчете стоимости оказанных услуг по актам №1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017 к договору услуг; о признании договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между должником и ФИО4, а также последующего договора уступки прав требования (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО9, недействительными, на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и о применении последствий недействительности сделок, при этом управляющий также ссылается на то, что действия по выдаче займа в период с 21.04.2017 по 16.06.2017 для целей погашения долга, умышленно завышенного сторонами, при наличии у должника обязательств перед ФИО10, в отсутствие сведений об обеспеченности должника имуществом в связи с имеющимися обязательствами, в отсутствие данных о наличии у должника источников дохода позволяющего покрыть принимаемые обязательства, нельзя признать разумным и обоснованным, реальной целью заключения договора займа являлось желание искусственного создания долга стороны сделки перед другой стороной для получения контроля в процедуре банкротства и участия в распределении имущества должника, а такое поведение ФИО4 и должника является недобросовестным осуществлением сторонами сделки гражданских прав, и в своей совокупности направлено на необоснованное кратное увеличение как стоимости оказываемых исполнителем заказчику услуг, так и кредиторской задолженности в целом.

Оставляя без рассмотрения заявление финансового управляющего о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО9, суд первой инстанции исходил из того, что данная сделка совершена в отсутствие распоряжения имуществом должника, и, как указал апелляционный суд в постановлении от 07.07.2020 по настоящему делу, взаимоотношения между ФИО9 и ФИО4 не могут быть предметом судебного разбирательства в рамках данного дела о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении остальной части заявления управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что, поскольку услуги, указанные в промежуточных актах вошли в перечень услуг, указанных в итоговых актах, перерасчет по которым уже ранее был произведен определением суда от 10.04.2020, то требование о произведении повторного перерасчета стоимости оказанных услуг по промежуточным актам не обоснованно и удовлетворению не подлежит, а договору целевого займа от 20.04.2017 между должником и ФИО4 уже дана оценка в указанных выше судебных актах, при этом требования управляющего направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований.

Отменяя определение суда первой инстанции, и, прекращая производство по заявлению управляющего, апелляционный суд исходил из следующего.

Основанием для прекращения производства по делу в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является тождественность споров, которая определяется совпадением сторон спора, предмета и оснований заявленных требований.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда.

Из приведенной правовой нормы следует, что прекращение производства по делу возможно в случаях, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) было осуществлено в состоявшемся ранее судебном процессе. При этом тождественность исков определяется идентичностью субъектного состава спорящих сторон, предмета и основания исковых требований.

Данное положение предусматривает возможность прекращения производства по делу только в случаях, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) было реализовано в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон. Оно направлено на пресечение рассмотрения судами тождественных исков (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям). Таким образом, прекращение производства по делу по указанному основанию возможно только в случае идентичности как сторон спора, так и предмета и оснований требований. Тождественность заявленных требований определяется совпадением их предмета и основания, а также сторон спора (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 236-О-О, от 22.03.2011 № 319-О-О).

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр, ФИО9 ссылался на неисполнение должником обязательств по возврату денежных средств по договору займа от 20.04.2017, заключенному между ФИО4 и ФИО3, право требования по которому перешло к заявителю на основании договора уступки от 01.10.2017.

В свою очередь, полагая, что договор займа от 20.04.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО3, а также договор уступки от 01.10.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО9, являются недействительными по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как являются мнимыми сделками, заключенными с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, при необоснованном завышении стоимости спорных юридических услуг, направлены на искусственное увеличение кредиторской задолженности для контроля процедуры банкротства должника и исключения обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество иными кредиторами, кредитор ФИО10 в рамках настоящего дела о банкротстве обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании данных сделок.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020, требование ФИО9 в сумме 7 201 232 руб. 88 коп. признано обоснованным, подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов; в удовлетворении заявления ФИО10 о признании договора займа от 20.04.2017 недействительным отказано; заявление ФИО10 о признании недействительным договора уступки от 01.10.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО9, оставлено без рассмотрения.

Рассмотрев указанный обособленный спор, и, не установив достаточных оснований, подтверждающих порочность взаимоотношений ФИО3, ФИО4 и ФИО9 по оспариваемым сделкам, суд первой инстанции, признал требование ФИО9 обоснованным и подлежащим включению в реестр, отказывая в признании договора займа мнимым, суд первой инстанции исходил из его реальности и недоказанности заключения договора займа с целью причинения вреда кредиторам, а требование кредитора о признании недействительным договора уступки оставлено без рассмотрения, поскольку сделка совершена без распоряжения имуществом должника.

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО4 обратился в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов задолженности в общем размере 10 388 641 руб. 08 коп., в том числе: 9 904 466 руб. основного долга и 484 175 руб. 08 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассчитанных за период по 22.08.2018, и учету названных требований как обеспеченных залогом имущества должника по договору залога от 24.10.2014.

В рамках указанного обособленного спора кредитор ФИО10, ссылаясь на то, что договор услуг и дополнительные соглашения к нему, заключенные между заинтересованными лицами (матерью и сыном), являются мнимыми сделками, заключены с целью причинения вреда имущественным интересам независимых кредиторов должника, направлены на искусственное увеличение кредиторской задолженности для контроля процедуры банкротства должника, исключения обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество иными кредиторами, обратился по основаниям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации в суд с заявлением о признании договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 в части пунктов 3.1-3.4 и пункта 3.6, а также договора залога ценных бумаг от 24.10.2014 недействительными и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.04.2020 заявление ФИО10 удовлетворено в части признания пунктов 3.2, 3.6 договора оказания услуг от 01.10.2014 недействительными, при этом суд установил, что включение в условия договора на оказание юридических услуг положений указанных пунктов является недобросовестным осуществлением сторонами сделки гражданских прав, и в своей совокупности направлено на необоснованное кратное увеличение стоимости оказываемых исполнителем заказчику услуг, в связи с чем на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации данные условия спорного договора признаны недействительными и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 6 007 270 руб.; в удовлетворении остальной части требования отказано.

Следует также отметить, что общество «Гарант» и финансовый управляющий непосредственно принимали участие в рассмотрении вышеназванных обособленных споров и заявляли соответствующие доводы о недействительности спорных сделок.

При рассмотрении настоящего заявления апелляционный суд установил, что в обоснование требований управляющий повторно сослался на то, что действия по выдаче займа с 21.04.2017 по 16.06.2017 для целей погашения долга, умышленно завышенного сторонами, при наличии у должника обязательств перед ФИО10, в отсутствие сведений об обеспеченности должника имуществом в связи с имеющимися обязательствами, в отсутствие данных о наличии у должника источников дохода, позволяющего покрыть принимаемые обязательства, нельзя признать разумными и обоснованными, а реальной целью заключения договора займа являлось искусственное создание долга для получения контроля в банкротстве и участия в распределении имущества должника, а такое поведение должника и ФИО4 является недобросовестным и в своей совокупности направлено на необоснованное кратное увеличение стоимости оказываемых исполнителем заказчику услуг и кредиторской задолженности в целом.

Приведя указанные выше доводы, финансовый управляющий заявил о применении последствий недействительности сделки с учетом признания пунктов 3.2, 3.6 договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 недействительными, осуществлении перерасчета стоимости оказанных услуг по актам №1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017 к договору услуг; признании договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и предпринимателем ФИО4, и последующего договора уступки прав требования (цессии) от 01.10.2017, заключенного между предпринимателем ФИО4 и ФИО9, недействительными применительно к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, проанализировав существо заявленных финансовым управляющим в рамках настоящего спора требований, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, сопоставив элементы заявления (предмет и основание) и лиц, участвующих в деле, и установив, что в рассматриваемом случае финансовый управляющий обратился к ответчикам – сторонам сделок ФИО4 и ФИО9 с заявлением о признании недействительными сделок должника, которые в рамках настоящего дела о банкротстве ранее уже были проверены на предмет их недействительности, заявляя при этом те же доводы, которые ранее уже были заявлены и исследовались судами при рассмотрении соответствующих обособленных споров о признании оспариваемых сделок недействительными, и по соответствующим заявленным требованиям и доводам уже имеются вступившие в законную силу судебные акты, принятые по спорам между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, а также, исходя из того, что признание одной из оспариваемых сделок недействительной не свидетельствует о таком изменении в данном случае оснований заявленных требований, которое явилось бы достаточным и надлежащим основанием для повторного оспаривания сделок, которым уже дана надлежащая правовая оценка вступившими в законную силу судебными актами, имеющими общеобязательное значение (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а приводимые финансовым управляющим доводы фактически аналогичны доводам, заявленным при рассмотрении предыдущих споров о недействительности оспариваемых сделок, и, по сути, направлены на пересмотр соответствующих судебных актов, вступивших в законную силу и являющихся обязательными к исполнению, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела, что заявленные в настоящем споре требования финансового управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности тождественны ранее заявленным и рассмотренным судом по существу требования о признании оспариваемых сделок недействительными и применении последствий их недействительности, в связи с чем при таких обстоятельствах производство по тожественному требованию финансового управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности подлежит прекращению применительно к пункту 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что на момент рассмотрения настоящего спора уже имелся вступивший в законную силу судебный акт арбитражного суда, принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, а управляющий повторно обратился с заявлением об оспаривании сделок по уже исследованным судом обстоятельствам, апелляционный суд на основании пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прекратил производство по заявлению управляющего о применении последствий недействительности сделки с учетом признания пунктов 3.2, 3.6 договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 недействительными, осуществлении перерасчета стоимости оказанных услуг по актам №1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017 к договору услуг и исключении из итоговой стоимости услуг стоимости составлений дополнительных пояснений (возражений), предоставления повторных документов, о признании недействительными договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО4, и договора уступки прав требования (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО9, а также о применении последствий недействительности сделок.

Ссылки заявителя на правомерность повторного оспаривания им сделок ввиду изменения основания требований, по результатам исследования и оценки материалов дела, с учетом конкретных обстоятельств дела, не приняты апелляционным судом во внимание как несостоятельные и основанные на неверном толковании норм процессуального права и соответствующих разъяснений, поскольку предусмотренное статьей 46 Конституции Российской Федерации право на судебную защиту не предполагает наличие у лица возможности неограниченное количество раз обращаться в суд с требованиями, которые ранее были рассмотрены компетентным судом, и по ним принят судебный акт, не отмененный в установленном законом порядке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции о прекращении производства по заявлению финансового управляющего отмене не подлежит. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2022 по делу № А71-330/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Гарант» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



ПредседательствующийЮ.А. Оденцова


СудьиФ.И. Тихоновский


Н.В. Шершон