Решение от 1 августа 2023 г. по делу № А19-3395/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-3395/2023

01.08.2023


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 25.07.2023.

Решение в полном объеме изготовлено 01.08.2023.


Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Бабаевой А.В., при ведении протокола судебного заседания до объявления перерыва в судебном заседании и после его окончания помощником судьи Шевченко З.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению заявления участников ФОНДА СТРАТЕГИЧЕСКОГО И ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 664011, РОССИЯ, ИРКУТСКАЯ ОБЛ., ГОРОД ИРКУТСК Г.О., ИРКУТСК Г., ИРКУТСК Г., РАБОЧАЯ УЛ., Д. 2А, ОФИС 420)

к ФИО1 (адрес: г. Иркутск)

о взыскании 2 922 508 руб. 08 коп.,

с участием третьего лица - МИНИСТЕРСТВА ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ И ПРОМЫШЛЕННОСТИ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (ОГРН: <***>, ИНН <***>, адрес: 664027, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСК ГОРОД, ЛЕНИНА УЛИЦА, 1, А),

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, доверенность от 01.02.2023 № 1, предъявлен паспорт, копия диплома в материалах дела (до объявления перерыва в судебном заседании и после его окончания),

от ответчика – ФИО1 (до объявления перерыва в судебном заседании и после его окончания), предъявлен паспорт, представитель по устному заявлению ФИО1 в порядке части 4 статьи 61 АПК РФ – ФИО3, предъявлено удостоверение адвоката № 3562 от 15.02.2022,

от третьего лица – не явились, извещены,

установил:

ФОНД СТРАТЕГИЧЕСКОГО И ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (далее – истец, Фонд) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) о взыскании убытков в размере 2 922 508 руб. 08 коп., а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 37 613 руб. 00 коп.

Определением суда от 27.02.2023 исковое заявление принято, возбуждено производство по делу, назначено предварительное судебное заседание.

Определением суда от 29.03.2023 завершено предварительное судебное заседание, дело назначено к рассмотрению в судебном заседании суда первой инстанции.

Определением суда от 25.05.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено МИНИСТЕРСТВО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ И ПРОМЫШЛЕННОСТИ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (далее – Министерство).

Судебное разбирательство по делу откладывалось в целях создания условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела, необходимости соблюдения принципов состязательности и равенства сторон в арбитражном процессе.

Определением суда от 27.06.2023 судебное разбирательство по делу отложено до 18.07.2023.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 18.07.2023 до 09 час. 30 мин. 25.07.2023, чем судом сделано публичное извещение.

В судебном заседании до объявления перерыва и после его окончания представитель истца поддержал исковые требования, дал пояснения в их обоснование, возражал против обоснованности заявления о пропуске соистцами сроков исковой давности.

Ответчик и его представитель требования истца не признали, возражали против их удовлетворения, полагая их неправомерными и необоснованными.

В судебном заседании после окончания перерыва на основании статьи 8, части 3 статьи 9, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщены дополнительные пояснения и документы, поступившие от истца.

Истцом заявлено ходатайство об обеспечении иска.

В судебном заседании 25.07.2023 заявление судом рассмотрено, объявлена резолютивная часть определения суда.

Возражений относительно рассмотрения дела по существу участвующими в деле лицами не заявлено.

Представители сторон дали пояснения с учетом доводов процессуального оппонента.

В обоснование иска Фонд указал следующие обстоятельства.

Вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № 119 Кировского районного суда г. Иркутска от 21.02.2021 по делу № 5-76/2021 Фонд признан виновным в совершении административного правонарушения, Фонду назначено наказания в виде штрафа в размере 2 922 508,08 руб.

Полагая, что убытки Фонда в размере выплаченного на основании судебного постановления административного штрафа обусловлено виновными действиями (бездействием) ответчика, ссылаясь на положения Гражданского кодекса Российской Федерации Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", трудового договора, заключенного с ФИО1, истец обратился в суд с настоящим иском.

Ответчик представил отзыв, в котором оспорил обоснованность доводов истца.

Оценив доводы участвующих в деле лиц, изложенные в письменных процессуальных документах, выслушав представителей сторон и третьего лица в судебном заседании, оценив относимость, допустимость, достоверность представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности с учетом положений статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Статьей 12 ГК РФ установлено, что защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе, путем возмещения убытков.

Предметом иска по настоящему делу является материально-правовое требование о взыскании убытков, причиненных Фонду директором.

Из сведений ЕГРЮЛ следует, что Фонд зарегистрирован в качестве юридического лица 22.05.2012, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН <***>.

В обоснование иска истец указал, что ФИО1 назначена на должность директора Фонда с 10.03.2016.

Вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № 119 Кировского районного суда г. Иркутска от 21.02.2021 по делу № 5-76/2021 Фонд признан виновным в совершении административного правонарушения по части 2 статьи 15.15.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), Фонду назначено наказания в виде штрафа в размере 2 922 508,08 руб.

По утверждению истца, действуя как директор Фонда, ФИО1 зная о сроках возврата остатка субсидий и необходимости его возврата, допустила совершение Фондом правонарушение, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 78 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ) и частью 2 статьи 15.15.5 КоАП РФ.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" (далее – Закон № 7-ФЗ) фондом признается не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов и преследующая социальные, благотворительные, культурные, образовательные или иные общественно полезные цели.

В соответствии с пунктом 1 статьи 30 Закона № 7-ФЗ исполнительный орган некоммерческой организации может быть коллегиальным и (или) единоличным.

Согласно пункту 5.23 Устава Фонда (т.1, л.д. 145) единоличным исполнительным органом Фонда является директор Фонда.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из системного толкования указанных норм права следует, что руководитель является исполнительным органом общества, реализующим от имени данного юридического лица гражданские права и обязанности, и, действуя в интересах предприятия, руководитель не вправе выходить за пределы предоставленной ему компетенции.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» руководитель организации (в том числе бывший) на основании части второй статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями, только в случаях, предусмотренных федеральными законами (например, статьей 53.1 ГК РФ), статьей 25 Федерального закона от 14 ноября 2002 года № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», статьей 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьей 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и др.). Расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами гражданского законодательства, согласно которым под убытками понимается реальный ущерб, а также неполученные доходы (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

Таким образом, ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, а убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, обосновать их размер, доказать противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из указанных элементов является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. Приведенный правовой подход сформирован в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 22.06.2020 № 302-ЭС20-3032 по делу № А33-22968/2018, от 25.02.2020 № 306-ЭС19-28574 по делу № А55-5125/2018.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 2, 3 постановления от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее также – Постановление Пленума № 62), недобросовестность действий (бездействия) директор считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Истец в возражениях на отзыв ссылается на то, что ответчик не представил в дело доказательств добросовестности обоснованности его действий.

Вместе с тем, позиция истца в данной части противоречит общим правилам распределения бремени доказывания, поскольку именно истец, как лицо, заявившее о причинении ответчиком убытков в силу части 1 статьи 65 АПК РФ должен представить суду доказательства обратного – недобросовестного поведения ответчика, неразумности действий (бездействия).

Пределы активности арбитражного суда в рамках рассмотрения дела, в сборе и исследовании доказательств по делу ограничены, в том числе, принципом добросовестности участника процесса и заинтересованности участника спора в осуществлении правосудия и принятии по делу законного и правильного решения.

Суд также учитывает, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действия (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

В отзыве на исковое заявление ФИО1 ссылается на то, что квалификация действий Фонда в качестве правонарушения в рамках дела об административном правонарушении на момент совершения правонарушения Фондом на являлась очевидной, и решение о распределении остатка субсидии по соглашению № 05-62-79/19-62 принято коллегиальным органом Фонда по согласованию с собственником, что подтверждается также пунктом 5 отчета Контрольно-счетной палаты Иркутской области от 26.02.2021 № 01/4-КМ.

Как следует из пояснений ответчика о не оспаривается истцом и третьим лицом, 18.03.2020 в адрес Министерства экономического развития Иркутской области поступило письмо Министерства экономического развития РФ № Д13и-8613, согласно которому органам исполнительной власти субъектов РФ предписывалось вносить корректировки в направления расходования субсидий федерального и регионального бюджетов РФ 2020 года на реализацию программ по поддержке и развитию предпринимательства, а также указано, что в случае, если субсидия, перечисленная в 2019 году не была использована в полном объеме до конца 1 квартала 2020 года, то возможно изменение ее реализации до конца 2020 года.

С учетом полученных разъяснений Фонд по согласованию с Министерством экономического развития Иркутской области произвел корректировку сметы расходов за 2019, 2020 год и утвердил ее коллегиально на заседании Правления Фонда от 26.08.2020, а в дальнейшем представил в соответствии с условиями пункта 4.6.3.2 Соглашения № 05-62-79/19-62 от 26.04.2019 отчет о расходовании субсидии, полученной в 2019 году, по смете расходов в 2020 году. Указанный отчет Министерством экономического развития Иркутской области принят без замечаний, что подтверждается материалами настоящего дела.

Таким образом, решение по спорной субсидии было принято не ответчиком единолично, а высшим коллегиальным органом управления Фонда – Правлением (пункт 4.2 Устава Фонда), что опровергает позицию истца о том, что возникновение у Фонда убытков обусловлено исключительно действиями ответчика.

Оспаривая правомерность требований истца, ответчик заявил о том, что субсидия Фонду предоставлялась на основании соглашения № 05-62-79/19-62 от 26.04.2019 (далее - Соглашение), заключенного между Фондом и Министерством экономического развития Иркутской области, дающего право Фонду использовать средства субсидии 2019 года в соответствии с условиями Соглашения и направлениям расходов, указанных в приложениях к Соглашению, в которых было указано, что срок использования субсидии - 2019 год. В декабре 2019 года между Министерством экономического развития Иркутской области и Фондом заключено дополнительное соглашение № 05-62-511/15 от 27.12.2019 (далее - дополнительное соглашение) которым внесены изменения в приложения №№ 3,4,5,6,7 к Соглашению, которые являются неотъемлемой частью Соглашения. Изменения касались увеличения срока использования субсидии 2019 года в части увеличения срока ее использования в периоде с 2019 на 2019-2020 годы.

Истец полагает, что Министерство экономического развития Иркутской области должно было заключить дополнительное соглашение к Соглашению и внести изменения в сроки использования субсидии 2019 года. По мнению ответчика, необходимости в заключении дополнительного соглашения не было, т.к. оно было заключено в декабре 2019 года.

Оспаривая доводы истца в части того, что ответчик скрывал факт невозврата неиспользованного остатка субсидии со ссылкой на дополнительные соглашения, заключенные с Министерством экономического развития Иркутской области, ответчик указал следующее.

В первоначальной редакции приложений к Соглашению период использования субсидии установлен – 2019 год, а в последующей редакции приложений этот период увеличен до 2019-2020. Как обоснованно указано ответчиком, в полномочия Фонда и директора как его законного представителя не входил анализ и правовая оценка содержания Соглашений и дополнительных соглашений, подготовленных Министерством экономического развития Иркутской области, как учредителем и собственником бюджетных средств и направляемых на подписание в Фонд. Заключенное дополнительное соглашение, по форме, подготовленной Министерством экономического развития Иркутской области и послужило одним из оснований для использования неиспользованных остатков субсидии в течение 2020 года на те же уставные цели.

Как следует из материалов дела, дополнительное соглашение, на которое ссылается ответчик, действительно было заключено, недействительным в установленном законом порядке не признано. Указанное дополнительное соглашение также было приобщено к материалам дела по иску Контрольно-счетной палаты Иркутской области (далее - КСП) к Фонду о наложении административного штрафа, однако судом не дана оценка данному дополнительному соглашению.

Указанные возражения ответчика истцом не оспорены и не опровергнуты.

Ответчиком указано, что доводы истца о том, что в момент заключения Соглашения ответчик знал о необходимости возврата неиспользованного остатка субсидии, сформировавшегося по состоянию на 01.04.2020 и что ответчиком нарушено условие Порядка предоставления субсидии, утвержденного Постановлением Правительства Иркутской области № 603-ПП от 29.10.2012 (далее - Порядок), по мнению ФИО1, являются несостоятельными, т.к. пункт 27(1) Порядка, регулирующий процедуру возврата неиспользованного остатка субсидии был включен в Порядок в 2022 году и распространял свое действия на вновь возникшие правоотношения, начиная с 2022 года. Порядок в редакции, действовавшей на дату заключения Соглашения с Фондом, не содержал данного пункта. Этот факт также был отмечен министерством экономического развития Иркутской области в своем письме в адрес Контрольно-счетной палаты Иркутской области № 02-62-7701/20 от 14.12.2020. Данные доводы ответчика суд признает обоснованными и подтвержденными материалами дела.

Суд учитывает, что Министерство экономического развития Иркутской области является учредителем Фонда (пункт 1.5 Устава Фонда).

Заслуживающими внимания суд также признает довод ответчика о том, что сведения об остатках субсидии Фондом регулярно направлялись в адрес Министерства экономического развития Иркутской области в соответствии с условиями Соглашения № 05-62-79/19 (1 раз в квартал в течение 2019-2020), и требований о возврате неиспользованных остатков субсидии, вплоть до 14.12.2020, в адрес Фонда не поступало. Истцом и третьим лицом приведенные доводы не оспорены; доказательств обратного материалы дела не содержат.

С учетом приведенных обстоятельств, установленных на основе представленных в дело доказательств, суд признает обоснованной и документально подтвержденной позицию ответчика о том, что его действия являлись разумными и добросовестными, а квалификация действий Фонда в качестве в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной.

Кроме того, как обоснованно отмечено ответчиком, к отношениям сторон по исполнению условий договора о предоставлении субсидии могут быть применены нормы ГК РФ, что соответствует правовой позиции, изложенной в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.01.2018 № 308-ЭС17-9296 по делу № А32-41306/2016.

На основании пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Условиями Соглашений предусмотрен закрытый перечень оснований для возврата остатков неиспользованной субсидии, к числу которых относится требование Министерства экономического развития Иркутской области (пункт 4.3.8 Соглашения).

Ответчик заявил о том, что на дату совершения вмененного Фонду правонарушения (30.04.2020) соответствующее требование о возврате субсидии в Фонд не поступало, иных установленных законом оснований для возврата неиспользованного остатка субсидии по собственной инициативе у Фонда не имелось. Такое требование поступило в Фонд 14.12.2020 исх. № 02-62-7698/20 и было исполнено в соответствии с условиями Заключения.

Изложенные доводы ответчика документально подтверждены, иными участвующими в деле лицами не опровергнуты.

Доказательства недобросовестности поведения ответчика в материалы дела также не представлено, изложенные ответчиком доводы и представленные в подтверждение заявленных требований доказательства не опровергнуты, иного не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ).

По мнению истца, причинно-следственная связи между возникшими на стороне Фонда и бездействием ответчик выразилась в сокрытии документов (со ссылкой на решение Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-21491/2021) и отсутствии действий, направленных на смягчения условий и размера штрафа, а также в том, что никакое другое лицо не имело полномочий по решению вопроса об исполнений финансовых обязательств по заключенному соглашению. Однако, данные доводы суд признает настоятельными ввиду следующего. Ответчик пояснил, что после вынесения судом решения по делу № № А19-21491/2021 между Фондом и ответчиком был подписан акт-приема передачи данных документов, поскольку документы были истцом найдены в архивах Фонда (акт приобщен к материалам дела). Как указал ответчик, в момент заключения соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, представленного в материалы дела, в его обязательства входила передача действующих договоров, что подтверждается актом приема-передачи при увольнении. Доводы ответчика подтверждены документально, о фальсификации представленных ответчиком в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлено.

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для целей возмещения убытков по смыслу статьи 1064 ГК РФ необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами. При этом противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Материалами дела не подтверждается наличие относимых, допустимых достаточных доказательства наличия вины в действиях (бездействия) ответчика, равно как наличия противоправного поведения, приведшего к возникновению у Фонда убытков в заявленном в иске размере, как не подтверждается наличие причинно-следственной связи между возникшими, по мнению истца убытками, и поведением ответчика. Позиция истца об обратном основана на неверном толковании действующего законодательства, опровергается представленными ответчиком доказательствами, которые истцом не опровергнуты.

В соответствии со статьей 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 26.11.2018 № 305-ЭС15-12239 (5) по делу № А40-76551/2014 указал, что в силу части 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает противоположная сторона.

При этом, самостоятельное опровержение судом первой инстанции доказательств, представленных другой стороной, свидетельствовало бы о нарушении таких фундаментальных принципов арбитражного процесса, как состязательность и равноправие сторон, что могло привести к принятию неправильного решения (Постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13).

Суд также учитывает, что обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать:

- факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

- неправомерность действий (бездействия);

- факт наступления убытков;

- размер понесенных убытков;

- вину ответчика в причинении убытков;

- причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков).

При установленных обстоятельствах требования соистцов о взыскании с ответчика убытков в размере 2 922 508 руб. 08 коп. являются неправомерными необоснованными и не подлежащим удовлетворению, поскольку соистцами не доказано наличие ни одного из элементов юридического состава убытков.

Судебные акты, на которые истец ссылался в письменных пояснениях в обоснование заявленных доводов и возражений, судом изучены, однако данные ссылки судом отклоняются, поскольку судебные акты по иным делам приняты по результатам рассмотрения споров с иными, отличными от настоящего дела фактическими обстоятельствами, в то время как в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении. Иные доводы и возражения, в том числе о ненадлежащем исполнении ответчиком обязанностей директора, в том числе, в части осуществления необоснованных оплат по гражданско-правовым договорам несущественны и на выводы суда не влияют, поскольку данные обстоятельства не входят в круг подлежащих доказыванию с учетом предмета и оснований иска.

В силу положений части 2 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, расходы истца по уплате государственной пошлины относятся на соистцов.

Решение суда выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Иркутской области.


Судья А.В. Бабаева