Постановление от 14 декабря 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-23506/2017
15 декабря 2020 года
г. Санкт-Петербург
/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Д.В.Бурденкова, О.А.Рычаговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем М.В.Рязановой,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 24.10.2019, паспорт,

от Скирда Н.Н.: ФИО3, представитель по доверенности от 18.09.2018, паспорт,

от финансового управляющего: ФИО4, представитель по доверенности от 11.08.2020, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-24886/2020) финансового управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2020 по делу № А56-23506/2017/сд.4, принятое

по заявлению финансового управляющего ФИО5

к ФИО6, ФИО7,

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

третье лицо: ФИО8, ФИО9, ФИО10

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 и ФИО11,

установил:

ПАО «Сбербанк России» 10.04.2017 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО1 (далее – должник 1, ФИО1) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 11.04.2017 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве должника с присвоением ему номера дела №А56-23506/2017.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.02.2018 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО12.

Кроме того, 14.05.2018 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ПАО «Сбербанк России» о признании ФИО11 (далее – должник 2, ФИО11) несостоятельным (банкротом), которое принято к производству определением суда первой инстанции от 23.05.2018 по делу № А56-59950/2018 (судья Ильенко Ю.В.).

Решением суда первой инстанции от 16.07.2018 ФИО11 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО13

Определением суда первой инстанции от 11.07.2019 дела № А56-23506/2017 и А56-59950/2018 объединены в одно производство с присвоением номера дела №А56-23506/2017, финансовым управляющим должником утвержден ФИО12.

Определением суда первой инстанции от 05.12.2019 ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должников, финансовым управляющим должников утвержден ФИО5.

В рамках дела о банкротстве ФИО1, 04.07.2018 финансовый управляющий ФИО12 обратился с заявлением о признании недействительными (ничтожными) следующих сделок:

- договора дарения от 19.10.2015, заключенного между ФИО1 и ФИО6 (далее – ответчик 1);

- предварительного договора купли-продажи квартиры с задатком от 11.11.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО7 (далее – ответчик 2);

- основного договора купли-продажи квартиры с задатком от 17.05.2017, заключенного между ФИО6 и ФИО7;

- договора купли-продажи доли нежилого помещения от 22.05.2018, заключенного между ФИО6 и ФИО9;

- договора купли-продажи доли нежилого помещения от 31.07.2018, заключенного между ФИО9 и ФИО14,

и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания со ФИО7 в пользу должника 13 346 891,21 руб., обязания ФИО10 возвратить должнику 191/100 000 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:06:0002089:4041, расположенное по адресу: <...>, лит. У, пом. 87Н, что соответствует машино-месту №285 на 2-м подземном этаже.

Основанием для обращения финансового управляющего с настоящим заявлением (с учетом уточнений) послужило, по его мнению, безвозмездное отчуждение ФИО6, являющемуся заинтересованным по отношению к должнику лицом в силу близкого родства, двух объектов недвижимого имущества, в период подозрительности, и дальнейшее их отчуждение ФИО6 в пользу Скирде Н.Н. и ФИО9, последним в пользу ФИО10 по цепочке взаимосвязанных сделок с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника для избежания обращения взыскания на него, в связи с чем сделки являются недействительными (ничтожными) по основаниям статьи 61.2 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда первой инстанции от 21.11.2018 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8 (далее – третье лицо) и ФИО10.

Определением суда первой инстанции от 04.03.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО9 (далее – третье лицо).

Определением суда первой инстанции от 10.07.2019 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО9 (далее – соответчик 1).

Определением суда первой инстанции от 25.09.2019 по ходатайству финансового управляющего ФИО10 (далее – соответчик 2) привлечен к участию в обособленном споре в качестве соответчика.

Определением от 10.08.2020 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции, проверив договор дарения от 19.10.2015, заключенный между должником и его сыном (ФИО6), на наличие признаков недействительности, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к выводу о недоказанности наличия у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности; кроме того, судом учтено, что заключение договора дарения от 19.10.2015 было осуществлено должником при надлежащем уведомлении и согласии ПАО «Банк «Санкт-Петербург». Оценивая последующую цепочку сделок, судом первой инстанции не установлено взаимосвязи указанных лиц и должника, в силу чего отклонен довод о злоупотреблении правом при совершении ими сделок со спорным недвижимом имуществом, отчужденным должником по договору дарения от 19.10.2015, как не нашедший документального подтверждения, в связи с чем суд пришел к выводу, что данные сделки не могут быть признаны недействительными в условиях их совершения в рамках обычая делового оборота при реализации гражданами их прав распоряжения данным имуществом по собственному усмотрению, применительно к тому, что конечными бенефициарами имущества являются два разных физических лица, не связанных друг с другом и с должником какими-либо отношениями.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий просит указанное определение отменить, заявление удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на то, что должник к моменту совершения первой сделки – договора дарения от 19.10.2015 имел существенные долговые обязательства перед кредиторами – кредитными организациями, а именно, ФИО1 являлась поручителем перед ПАО «Сбербанк России» и ПАО «Банк Санкт-Петербург» на основании договоров поручительства, заключенных в целях обеспечения исполнения обязательств ЗАО «АЛИТЕТ» и ООО «Алитет-Оборудование». Согласно доводам жалобы, являясь бенефициаром указанных обществ, ФИО1 не могла не знать о возникновении кризисной ситуации в финансовом положении данной организации и наличии существенных долговых обязательств перед банками.

Податель жалобы считает, что в отношении договора дарения доказан весь состав недействительности сделки, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам, притом, что ПАО «Банк Санкт-Петербург» согласие на отчуждение имущества не давал. По утверждению финансового управляющего, оспариваемые сделки представляют собой цепочки сделок по выводу активов из конкурсной массы, при этом, то обстоятельство, что конечные приобретатели недвижимого имущества не связаны друг с другом, по мнению управляющего, не исключает недействительность оспариваемых цепочек сделок по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Недействительность сделок по предварительному договору купли-продажи квартиры с задатком от 11.11.2016 и основному договору купли-продажи от 17.05.2017, заключенных между ФИО6 и ФИО7, по мнению управляющего, подтверждается доверительными отношениями между сторонами, что, в свою очередь, подтверждается заключением основного договора в течение 6 месяцев с момента заключения предварительного договора купли-продажи, и передачей ФИО7 в собственность ФИО6 в заем по договору займа от 24.03.2014 денежных средств в размере 9 000 000 руб. Кроме того, Скирда Н.Н. и ФИО11 (отец ФИО6 и муж ФИО1) состояли в одном клубе Skiclub «Снежный», а также в одной хоккейной команде, из чего управляющий делает вывод об осведомленности ФИО7 о возбуждении в отношении должника на момент заключения основного договора дела о банкротстве. Финансовый управляющий полагает, что денежные средства ФИО6 не переданы, расписки составлены для придания видимости законности исполнения договоров; по результатам анализа представленных ФИО7 в судебных заседаниях от 21.11.2018 и 25.09.2019 документов, финансовый управляющий делает вывод, что финансовое положение ФИО7 не позволяло произвести расчеты за квартиру.

В отношении парковочного места финансовый управляющий обращает внимание, что ФИО9 еще до заключения договора от 22.05.2018 мог получить информацию о нахождении ФИО1 в процедуре банкротства; при проверке настоящей сделки – получить информацию о безвозмездном переходе права собственности на парковочное место от ФИО1 к заинтересованному лицу – ФИО6; ФИО9 произвел отчуждение парковочного места заинтересованному по отношению к нему лицу менее, чем через три месяца – ФИО10 Также податель жалобы обращает внимание на то, что цена парковочного места в размере 1 500 000 руб. является заниженной по сравнению с кадастровой – 3 373 048 руб. По утверждению финансового управляющего, ФИО9 не имел реальной возможности исполнить денежное обязательство по договору. Податель жалобы обращает внимание на то, что ФИО9 и ФИО10 зарегистрированы в <...>, тогда как парковочное место находится в г. Санкт-Петербурге; и были намерены отчуждать имущество и дальше. Сделка между ФИО9 и ФИО10 после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника и настоящего обособленного спора.

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО1 и Скирда Н.Н., выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просили оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, указывая на отсутствие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности и недобросовестности.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержала доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Представители Янкойц Е.В. и Скирды Н.Н. возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах. Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО6 является сыном ФИО1, что подтверждается ответом Отдела регистрации актов гражданского состояния о рождении дворец Малютка от 29.03.2018 №783 о наличии записи акта о рождении от 10.05.1992 №2088 ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Также следует, что в собственности должника имелись квартира, кадастровый номер 78:06:0002089:3606, расположенная по адресу: <...>, лит. У, кв. 191 (далее – квартира); 191/100 000 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, кадастровый номер 78:06:0002089:4041, расположенное по адресу: <...>, лит. У, пом. 87Н, что соответствует машино-месту №285 на 2-м подземном этаже (далее – парковочное место).

В отношении указанного имущества были совершены следующие сделки:

- ФИО1 и ФИО6 заключен договор дарения от 19.10.2015, в соответствии с которым оба объекта недвижимости безвозмездно переданы в собственность последнего;

- ФИО6 и ФИО7 заключен предварительный договор купли-продажи квартиры с задатком от 11.11.2016, в соответствии с которым стороны обязались в будущем заключить договор о продаже квартиры по цене в размере 14 322 200 руб. в срок до 30.05.2017. ФИО7 внесен задаток по договору в размере 4 000 000 руб., о чем выдана расписка от 11.11.2016;

- ФИО6 и ФИО7 заключен основной договор купли-продажи квартиры с задатком от 17.05.2017, по которому квартира передана в собственность последнего, в счет оставшейся части оплаты произведен зачет задолженности ФИО6 перед ФИО7 по договору займа от 24.04.2014 на сумму 9 000 000 руб., сумма в размере 1 355 200 руб. передана ФИО6 в момент составления расписки от 17.05.2017;

- ФИО7 и ФИО8 заключен договор купли-продажи квартиры от 23.07.2018, в соответствии с которым квартира передана в собственность последнего по цене в размере 13 400 000 руб.;

- ФИО6 и ФИО9 заключен договор купли-продажи нежилого помещения от 22.05.2018, по которому парковочное место передано в собственность последнего по цене в размере 1 500 000 руб., оплаченных последним до подписания договора (пункт 2.1 договора);

- ФИО9 и ФИО14 заключен договор купли-продажи нежилого помещения от 31.07.2018, по которому парковочное место передано в собственность последнего по цене в размере 1 550 000 руб., оплаченных ФИО10 до подписания договора (пункт 2.1 договора).

Финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительными всей совокупности сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением суда первой инстанции от 11.04.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Таким образом, спорный договор дарения от 19.10.2015 заключен должником за год и шесть месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, прочие договоры заключены ответчиками и соответчиками в течение шести месяцев до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника и после принятия заявления к производству.

Суд первой инстанции, с учетом разъяснений пунктов 9, 9.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и заведомой безвомездности договора дарения, пришел к верному выводу, что его действительность может быть проверена только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суд первой инстанции установил, что договор дарения заключен в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника между заинтересованными лицами и является безвозмездной сделкой. Между тем, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у ФИО1 на момент совершения сделки отсутствовали обязательства перед кредиторами, а следовательно, признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, как таковые, в связи с чем правомерно отказал в признании договора дарения недействительной сделкой.

Суд апелляционной инстанции отклоняет ссылку финансового управляющего на имеющиеся у ФИО1 обязательства поручителя перед ПАО «Сбербанк» и ПАО «Банк Санкт-Петербург».

В силу пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» требования к поручителю, связанные с нарушением должником обеспеченного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства.

Соответственно, как верно указал суд первой инстанции, наличие у должника обязанности поручителя отвечать по кредитным обязательствам ЗАО «АЛИТЕТ» и ООО «Алитет-Оборудование» перед указанными банками само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника либо о недостаточности у него имущества для расчетов с кредиторами.

Учитывая правовой характер договора поручительства, заявитель требования о признании сделок недействительными обязан доказать суду то обстоятельство, что именно в момент совершения сделок основные заемщики по кредитным обязательствам частично или полностью прекратили исполнение собственных обязательств перед кредитными учреждениями.

Однако такие доказательства в материалах дела отсутствуют.

Напротив, как установил суд первой инстанции, на момент заключения договора дарения со стороны ПАО «Сбербанк» и ПАО «Банк Санкт-Петербург» не были предъявлены требования о погашении задолженности по кредитным обязательствам ни к основным заемщикам, ни к ФИО1 Исполнение существующих обязательств заемщиком не прекращалось и после совершения спорной сделки. Просрочек по исполнению данных обязательств не существовало.

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что заключение договора дарения от 19.10.2015 было осуществлено должником при надлежащем уведомлении ПАО «Банк «Санкт-Петербург» на такое отчуждение, что подтверждается ответом банка от 07.04.2020 №21/06315и, содержащим сведения об отсутствии в договорах поручительства от .08.2015 №0119-15-001293/П-3, от 25.08.2015 №0119-15-001294/П-3, от 25.08.2015 №0119-15-001292/П-3 условий о предоставлении банком согласия на отчуждение незалогового имущества должника, но уведомленном должником.

В этой связи суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у оспариваемого договора дарения от 19.10.2015 таких квалифицирующих признаков недействительности сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как цели причинения вреда кредиторам должника, а также самого факта причинения вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что одного лишь факта невозможности погашения должником требований кредиторов в настоящее время недостаточно для вывода о заключении договора дарения при злоупотреблении правом.

Поскольку на момент совершения сделок переданные в дар объекты недвижимого имущества не были арестованы либо обременены залогом, правами третьих лиц, их безвозмездное отчуждение не может очевидно и бесспорно свидетельствовать о намерении причинить вред кредиторам должника.

Кроме того, оценивая обстоятельства дарения должником квартиры своему сыну, апелляционным судом учтены положения пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - Постановление № 48).

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Постановления № 48, исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации).

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Согласно пункту 4 Постановления № 48 целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом установлено, что в состав конкурсной массы ФИО1 включены только жилой дом, площадью 229,3 кв.м. и земельный участок, площадью 1500 кв.м., расположенные по адресу: Ленинградская область, Приозерский район, Красноозерное сельское поселение, д. Светлое, которые находились в залоге у ПАО «Сбербанк». На основании договора купли-продажи от 04.07.2018 с единственным участником торгов – ФИО15 указанные объекты недвижимого имущества реализованы по цене 15 590 000 руб.

Иное недвижимое имущество, включенное в конкурсную массу, у должника, согласно сведениям ЕФРСБ, отсутствует. Таким образом, в случае признания сделки в отношении оспариваемой квартиры недействительной и возвращения ее в конкурсную массу должника, она будет защищена исполнительским иммунитетом и не сможет пополнить конкурсную массу, притом, что размер кредиторской задолженности должника будет увеличен, что позволяет применить к оспариваемой сделке положения статьи 61.7 Закона о банкротстве, согласно которой арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки.

Оценивая все оспариваемые сделки в качестве цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы должника с целью уклонения от обращения взыскания на него при расчетах с кредиторами, суд первой инстанции, с учетом правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678, не установив взаимосвязи указанных лиц и должника, пришел к верному выводу об отсутствии злоупотребления правом при совершении последующими покупателями сделок со спорным недвижимом имуществом, указав, что данные сделки не могут быть признаны недействительными в условиях их совершения в рамках обычая делового оборота при реализации гражданами их прав распоряжения данным имуществом по собственному усмотрению, применительно к тому, что конечными бенефициарами имущества являются два разных физических лица, не связанных друг с другом и с должником какими-либо отношениями.

То обстоятельство, что Скирда Н.Н. и ФИО11 состояли в одном клубе Skiclub «Снежный», а также в одной хоккейной команде, не свидетельствует о наличии между сторонами сделки связи по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, а также не подтверждает осведомленность покупателя недвижимости о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Довод жалобы об отсутствии у покупателей недвижимости финансовой возможности приобрести и оплатить ее стоимость не нашел объективного подтверждения при рассмотрении дела.

При этом, в связи с недоказанностью недобросовестности последующих собственников недвижимого имущества, обстоятельства последующего приобретения недвижимости у лица, не находящегося в процедуре банкротства, не подлежат оценке по правилам Закона о банкротстве, а следовательно, не могут быть приняты во внимание цена сделки, сроки их совершения и место регистрации ФИО9 и ФИО10

В целом, доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 10.08.2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

Судьи

Д.В. Бурденков

О.А. Рычагова