Постановление от 10 марта 2023 г. по делу № А40-119764/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

10.03.2023

Дело № А40-119764/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 02.03.2023

Полный текст постановления изготовлен 10.03.2023


Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Зверевой Е.А.

судей Мысака Н.Я., Зеньковой Е.Л.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 06.10.2022 на 2 года,

от ФИО3 – ФИО2 по дов. от 06.10.2022 на 2 года,

от ООО «НТ-МДТ» - ФИО2 по дов. от 29.12.2022 на 1 год,

от ООО "ИнтерпроСервис" - ФИО4 по дов. от 15.09.2022 на 1 год,

от ЗАО "Нанотехнология МДТ" – ФИО5 по дов. от 27.01.2023 на 1 год,

рассмотрев 02.03.2023 в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО3, ООО «НТ-МДТ», ФИО1

Валерьевича

на определение от 14.09.2022

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 16.12.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда

о привлечении ФИО3, ФИО1

Валерьевича, ООО "НТ-МДТ" к субсидиарной ответственности по

обязательствам ЗАО "Нанотехнология МДТ", солидарном взыскании с

ФИО3, ФИО1, ООО "НТ-МДТ" в пользу ЗАО "НТ-МДТ" денежных средств в размере 263 498 826

рублей

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) Закрытого

акционерного общества "Нанотехнология МДТ"



УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО "НТ-МДТ" определением Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022, ФИО3, ФИО1, ООО "НТ-МДТ" (ИНН <***>) привлечены к субсидиарной ответственности, с указанных лиц солидарно взысканы в пользу ЗАО "НТ-МДТ" денежные средства в размере 263 498 826 руб.

Не согласившись с судебными актами, привлеченные лица обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, указав на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также неправильное применение норм права.

До начала судебного заседания в материалы дела поступили письменные отзывы на кассационные жалобы от конкурсного управляющего должником и ООО "ИнтерпроСервис" с просьбой оставить принятые судебные акты без изменений.

В судебном заседании представитель ответчиков настаивал на удовлетворении кассационных жалоб, уточнил просительные части кассационных жалоб и просил принятые судебные акты отменить и обособленные спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Представители конкурсного управляющего и ООО "ИнтерпроСервис" против кассационных жалоб возражали.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационных жалоб и отзывов на них, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды пришли к выводу о том, что банкротство должника было вызвано действиями ответчиков.

Судами установлено создание ответчиками бизнес-модели с разделением на "центры убытков" (ЗАО "НТ-МДТ", ООО "Измерительные приборы" – дочернее общество должника) и "центры прибылей" (ООО "НТ-МДТ" – ОГРН <***>), позволяющие в случае проблем с выплатами кредиторской задолженности в короткие сроки поменять рисковую часть, обанкротив/ликвидировав предыдущую, и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы.

В данной модели центры убытков решали следующие задачи:

ЗАО "НТ-МДТ" – научные разработки, ООО "Измерительные приборы" (ранее ЗАО "НТИ") - производство и реализация продукции на экспорт.

Судами установлено, что заключение сделок с NT-MDT Service & Logistics Ltd . (аффилированная с ответчиками структура, где учредители с 2004 года - ФИО3 - 19,5%, ФИО1 - 10%, ФИО3 - 19,5%, ФИО6 - 51%, а с 2016 года - ФИО3 - 79,4% и ФИО1 - 20,6%.

Директорами на протяжении всего периода времени являлись - ФИО3 и ФИО1) на невыгодных (со значительной отсрочкой платежа, по существенно заниженной цене) для ЗАО "НТ-МДТ" условиях по сравнению с теми, по которым впоследствии реализовано NT-MDT Service & Logistics Ltd. то же оборудование конечным покупателям, приводило к безвозмездному кредитованию компании NT-MDT Service & Logistics Ltd. путем предоставления ей беспроцентной долгосрочной отсрочки по оплате товаров; к концентрации существенной части прибыли от реализации на мировом рынке оборудования под товарным знаком "НТ-МДТ" в иностранной компании, подконтрольной генеральному директору должника ФИО6, его сыновьям и ФИО1

Принимая во внимание фактические обстоятельства, которые в достаточной степени подробно отражены в судебных актах, суды обоснованно пришли к выводу о том, что ООО "Измерительные приборы" (ранее ЗАО "НТИ"), являясь заемщиком ЗАО "НТ-МДТ" по договорам займа от 17 сентября 2013 года № 02-09/13бп и от 29 июня 2015 года № 04-06/15, с совокупной задолженностью по ним на сегодняшний день - 172 967 487,48 рублей, неплатежеспособность дочернего общества послужила одним, но не единственным - вопреки доводам жалоб - из основных факторов, которые привели к банкротству ЗАО "НТ-МДТ".

Заемные денежные средства дочерним обществом были в основной массе израсходованы на выплаты компаниям контрагентам за поставленные комплектующие и иные материалы, необходимые для производства сканирующих зондовых микроскопов (СЗМ) и атомно-силовых микроскопов (АСМ), выплату заработной платы сотрудникам ООО "Измерительные приборы" (ранее ЗАО "НТИ") и оплату расходов на командировки сотрудников должника для осуществления пуско-наладочных работ (инсталляции) поставленного оборудования.

Как указали суды, совокупный размер дебиторской задолженности NT-MDT Service & Logistics Ltd. перед ООО "Измерительные приборы" (ранее ЗАО "НТИ") составляет более 400 млн. руб.

После фактического прекращения предпринимательской деятельности должником и его дочерней компании ООО "Измерительные приборы" (ранее ЗАО "НТИ") в середине 2015 года, подконтрольное ФИО3 (единственный участник (учредитель) и генеральный директор с момента создания и по настоящее время) и ФИО1 (с 2018 года по настоящее время коммерческий директор) - ООО "НТ-МДТ" (ИНН <***>) начало осуществление производства аналогичного наукоемкого оборудования.

Принимая во внимание установленные судами обеих инстанций обстоятельства, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что при участии ФИО3 и ФИО1 была реализована бизнес-модель, где должник являлся одним из центром аккумулирования убытков, что, в конечном счете, привело к его банкротству. ,а, по сути, все рассматриваемые предприятия являлись одной группой компаний.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.

В данном споре суды правильно указали на то, что подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 № 8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

В данном случае ответчики не ссылались и в кассационных жалобах не указывают на то, что имеется иное рациональное объяснение совокупности их действий, которая сводилась к тому, что должник не получал надлежащего равноценного встречного предоставления по договорам, которые заключены с организациями, у которых общий с должником центр принятия решений.

Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам должника и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы. В данном случае преимущества выразились в отсутствии необходимости исполнять надлежащим образом обязательства перед должником.

Доводы кассационных жалоб, повторяющие друг друга, аналогичные доводам апелляционных жалоб, об истечении срока исковой давности подлежат отклонению.

По смыслу действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений редакции статьи 200 ГК РФ, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Согласно статье 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не могло быть подано ранее введения процедуры конкурсного производства в отношении должника.

Специальный срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 58 постановления ВС РФ № 53), равный одному году, был установлен в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2013.

В абзаце пятом пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) указано, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Единый срок исковой давности, равный трем годам, был установлен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2017.

Данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: - однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); - трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Конкурсный управляющий должника утвержден в деле о банкротстве решением суда от 19.07.2017, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 06.07.2020, в связи с чем заявителем срок исковой давности не пропущен.

Довод кассационных жалоб о том, что суд апелляционной инстанции необоснованно не принял направленные 02.11.2022, 08.11.2022, 28.11.2022 дополнения к апелляционной жалобе на судебный акт от 14.09.2022, подлежат отклонению судом округа, поскольку подача дополнений к апелляционной жалобе за пределами срока обжалования не предусмотрены нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам жалоб требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

В связи с изложенным конкурсные кредиторы вправе участвовать в обособленном споре по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Довод жалоб о том, что конкурсный управляющий не уточнял заявленные требования, а суды разрешили требования, которые не были заявлены, подлежит отклонению, поскольку в данном случае примеры, на которые указано в жалобах (сделки должника с ООО «Милтон», споры об интеллектуальных правах, различные сделки должника с ООО «Измерительные приборы», сделки по распоряжению интеллектуальной собственностью, сделки должника с ООО «НТИ»), следует рассматривать с учетом других обстоятельств, которые были установлены судами, и контекста совершаемых сделок, что было учтено нижестоящими судами.

Позиция заявителей кассационных жалоб основана на необходимости выборочной оценки отдельных фактов, каждый из которых сам по себе, в отсутствие иных не опровергнутых обстоятельств мог бы быть учтен, но в данном случае, суды правильно указали на то, что ответчики осуществили вывод активов должника на иностранное подконтрольное им же юридическое лицо.

Довод жалоб об отсутствии статуса контролирующего должника лица, подлежит отклонению, поскольку учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Довод жалоб о том, что суды не проверили договоры с контрагентами NT-MDT Service & Logistics Ltd., то есть, с конечными приобретателями продукции должника, подлежит отклонению, поскольку договоры могли быть представлены самими ответчиками для опровержения позиции заявителя (статья 65 АПК РФ).

Иные доводы кассационных жалоб, по сути, являются мнением о необходимости переложить на конкурсного управляющего бремя представления доказательств, которые находятся в сфере контроля самих ответчиков, так как в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационных жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе, в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителей жалоб с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022 по делу № А40-119764/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Е.А. Зверева

Судьи Н.Я. Мысак

Е.Л. Зенькова