Постановление от 5 апреля 2024 г. по делу № А50-29138/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5092/17

Екатеринбург

05 апреля 2024 г.


Дело № А50-29138/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 апреля 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Тихоновского Ф.И., Савицкой К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2023 по делу № А50-29138/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

Судебное заседание проводится с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Пермского края принял личное участие ФИО3.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял личное участие финансовый управляющий имуществом должника – ФИО2.

В судебном заседании в суде округа принял участие арбитражный управляющий ФИО4 лично.


Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.10.2017 ФИО3 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношенииего имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2018 в отношении ФИО3 введена процедура банкротства с применением правил банкротства должника-застройщика, установленных параграфом 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.07.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего; определением суда от 23.09.2021 финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий)

В Арбитражный суд Пермского края 29.07.2022 поступило заявление арбитражного управляющего ФИО4 об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего в сумме 49 665 руб.

Затем, 16.09.2022, в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании действий арбитражного управляющего ФИО4 несоответствующими закону и взыскании с него убытков в сумме 9 710 296 руб. 53 коп.

Указанные заявления арбитражного управляющего ФИО4 и финансового управляющего объединены судом первой инстанции в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Ассоциация арбитражных управляющих Саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю, акционерное общество «Объединенная страховая компания», общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ»и «МСГ».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2024, арбитражному управляющему ФИО4 установлены проценты по вознаграждению в сумме 49 665 руб. В удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, финансовый управляющий и должник обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 23.10.2023 и постановление апелляционного суда от 18.01.2024 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований финансового управляющего или направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе финансовый управляющий, возражая против выводов судов об отсутствии оснований для признания действий арбитражного управляющего ФИО4 незаконными, приводит доводы о доказанности в данном случае того, что ухудшение состояния ликвидного имущества должника произошло непосредственно в период исполнения функций финансового управляющего ФИО4 в результате непринятия последним надлежащих и достаточных мер по обеспечению сохранности имущества при наличии таковой обязанности, что повлекло необходимость проведения восстановительного ремонта и несения дополнительных расходов, ссылается на необоснованное непринятие судами во внимание результатов проведенной экспертизы, устанавливающих факт повреждения имущества в период осуществления полномочия финансового управляющего ФИО4, и отказ в вызове свидетеля ФИО5, подготовившим восстановительную смету на ремонт здания. Податель жалобы полагает, что судами надлежащим образом не исследован вопрос наличия в данном случае вины ответчика, причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями и, как следствие, оснований для взыскания с него убытков. По мнению заявителя, суды необоснованно приняли во внимание ответ представителя собрания кредиторов об экономической нецелесообразности финансирования мероприятий по охране дома, поскольку таковой носит предположительный характер и является субъективным мнением одного кредитора, при этом арбитражным управляющим соответствующий вопрос на обсуждение всех кредиторов не выносился. Кроме того, финансовый управляющий акцентирует внимание на нерассмотрении судами нижестоящих инстанций возможности замены ответчика на страховую организацию в случае установления факта наступления негативных последствий в результате случайности, а не в результате виновных действий самого ответчика.

Должник в своей кассационной жалобе приводит аналогичные жалобе финансового управляющего доводы о доказанности материалами дела факта возникновения повреждений в период действия финансового управляющего ФИО4, ссылаясь на заключение эксперта, указывая, что отсутствие точного расчета причиненного ущерба не может являться основанием для освобождения ответчика от ответственности при условии, что расчет финансового управляющего ФИО4 не оспорен, ходатайств о назначении оценочной экспертизы не заявлялось. Податель жалобы возражает против выводов судов о незначительности повреждений на 2020 год, отмечает, что ФИО4 не принимались надлежащие меры по обеспечению сохранности имущества, возведению вокруг дома нормального забора, поскольку имеющийся находился в критическом состоянии, в результате чего стало возможным разграбление дома третьими лицами. Резюмируя, должник указывает, что именно действия ответчика, повлекшие ухудшение состояния ликвидного имущества должника, не позволили реализовать дом по наиболее высокой цене, что, по мнению заявителя жалобы, свидетельствует о наличии основания для взыскания с него убытков в размере прямого ущерба.

В судебном заседании суда округа должник и финансовый управляющий доводы кассационных жалоб друг друга поддержали, настаивали на их удовлетворении.

Арбитражный управляющий ФИО4 в судебном заседании суда округа против доводов жалоб возражал, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения, представил соответствующий отзыв, который приобщен к материалам дела.

Финансовым управляющим представлены возражения на отзыв арбитражного управляющего ФИО4

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб. Поскольку судебные акты в части установления арбитражному управляющему ФИО4 процентов по вознаграждению к пересмотру не заявлены, кассационные жалобы соответствующих доводов – не содержат, то законность судебных актов в обозначенной части судом округа не проверяется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должнику на праве собственности с 04.12.2013 принадлежит 3-этажный индивидуальный жилой дом общей площадью 765 кв. м и с 24.03.2014 – земельный участок. Указанные объекты недвижимости включены в конкурсную массу должника.

Определением суда от 11.12.2019 утверждено Положение о порядке, сроках и условиях реализации указанного имущества в предложенной финансовым управляющим редакции.

В период с 13.12.2019 по 06.05.2020 финансовым управляющим ФИО4 проведены торги по продаже жилого дома и земельного участка, при этом первые, повторные торги и торги в форме публичного предложения не состоялись в связи с отсутствием заявок.

Рыночная стоимость имущества, сформированная по состоянию на последний день проведения торгов посредством публичного предложения, составила 5 670 000 руб., в том числе стоимость дома – 4 873 355 руб. 28 коп., земельного участка – 796 644 руб. 72 коп.

Поскольку имущество не было реализовано на торгах, финансовым управляющим ФИО4 в адрес кредиторов направлено предложение о принятии спорного имущества по соглашению об отступном, на которое от кредиторов получен отказ.

В связи с отказом кредиторов от принятия имущества в качестве отступного должник 17.05.2021 обратился в суд с ходатайством об утверждении положения о повторной продаже имущества должника, в удовлетворении которого определением суда от 03.08.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021, было отказано.

Затем, 20.04.2023, в арбитражный суд поступило ходатайство финансового управляющего ФИО2 о внесении изменений в Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника, утвержденное определением от 11.12.2019, которое определением суда от 15.07.2023 (оставлено без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023) удовлетворено.

Ссылаясь на то, что арбитражным управляющим ФИО4 при исполнении обязанностей финансового управляющего не была надлежащим образом обеспечена сохранность вышеуказанного недвижимого имущества, что привело к возможности доступа неустановленных лиц в жилой дом и хищения имущества, снижению его стоимости и невозможности его реализации на торгах, а также повлекло возникновение на стороне должника необходимости несения дополнительных расходов на восстановление объекта недвижимости, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов (должника) они имеют возможность защитить свои права путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке статьи 60 Закона о банкротстве.

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся в суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, существенное значение для разрешения настоящего спора имеет факт нарушения обжалуемым бездействием прав и законных интересов конкурсных кредиторов, должника.

Согласно пункту 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, причиненные в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен в пунктах 7-8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий финансового управляющего незаконными. В частности, согласно пункту 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами установлено, что в ходе процедур банкротства арбитражным управляющим ФИО4 был проведен осмотр имущества должника, а именно спорных дома и земельного участка, по его результатам составлен акт осмотра от 07.09.2017, согласно которому жилой дом имеет множество существенных недостатков и непригоден для проживания, доступ непосредственно к дому затруднен, входные двери в дом представляют собой сколоченные доски, одна из дверей на момент осмотра открыта и не имеет запорных устройств, внутри дома отсутствует строительная черновая и чистовая отделки, нет отопления и канализации, придомовая территория находится в состоянии, однозначно указывающим на не проживание должника по данному адресу (двор полностью зарос бурьяном и высокой травой), что также подтверждается показаниями соседей.

Исходя из содержания данного акта в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, суды констатировали, что уже на момент введения в отношении должника процедуры банкротства спорный жилой дом находился в неудовлетворительном состоянии.

Судами также приняты во внимание обстоятельства, установленные приговором Орджоникидзевского районного суда Перми от 21.07.2020 по делу № 1-317/20, из которого следует, что в отношении жилого дома ФИО6 был совершен демонтаж и хищение окон жилого дома. Этим же приговором удовлетворен гражданский иск о взыскании с ФИО6 в пользу должника денежных средств в сумме 8 200 руб. в счет возмещения материального ущерба.

В целях проверки доводов о возникновении у жилого дома в период банкротства новых дефектов и установления причин их образования судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Центр экспертизы строительства» ФИО7 и ФИО8

По результатам экспертизы в материалы дела представлено экспертное заключение от 04.09.2023, согласно которого ряд повреждений жилого дома возник в период с 24.10.2017 по 23.09.2021, ряд других повреждений – в неустановленный период, а именно с 24.10.2017 по 23.09.2021 и после указанного периода, то есть могли возникнуть, в частности, в период осуществления полномочий финансового управляющего ФИО2

Из содержания экспертного заключения следует, что часть выявленных дефектов, например, наличие следов воздействия огня на стропильных ногах и досках подшивки потолка, обугливание досок конструкций крыши и потолка, значительные прогары, разрушение фрагментов подшивки, следы копоти на кирпичной кладке вентиляционной шахты над помещением мансардного этажа; следы воздействия высоких температур на досках подшивки потолка в непосредственной близости от места возникновения пожара в здании; отсутствие покрытия крыши здания из металлочерепицы, обрешетки под кровлю и пр., являются следствием действий третьих лиц. При этом дефекты и повреждения, образовавшиеся как в период с 24.10.2017 по 23.09.2021,так и после его истечения, также частично являются следствием действий третьих лиц.

Причинами образования иных дефектов, например, наличие следов биокоррозии на поверхности пояска, выступающего за плоскость стен, желтый оттенок утеплителя из пенополистирольных плит, является нарушение строительных норм и правил при возведении здания и естественное физическое старение материалов в результате отсутствия их защиты от атмосферных воздействий.

В ряде случаев экспертам не представилось возможным определить причины возникновения части дефектов и повреждений, в частности, повреждения забора со стороны ул. Домостроительная (часть секций потеряла свою устойчивость).

Оценив данное заключение, суды первой и апелляционной инстанций признали его допустимым доказательством, поскольку содержащиеся в нем выводы носят мотивированный характер, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, а экспертное заключение соответствует требованиям действующего законодательства и не имеет существенных дефектов, которые бы не позволили принятьего в качестве надлежащего доказательства по делу, в нем приведены методики исследования и выводы носят обоснованный характер. Выводы в экспертном заключении сформулированы исходя из совокупности представленных документов и результатов проведенного осмотра объекта.

С учетом этого, суды заключили, что факт повреждения дома в период осуществления полномочий финансового управляющего ФИО4, в том числе в результате действий третьих лиц, подтвержден материалами дела.

Вместе с тем, принимая во внимание, что с момента возбуждения дела о банкротстве и до декабря 2017 года должник настаивал на наличии у спорного жилого дома исполнительского иммунитета, указывал на свое проживание в нем, а в последующем сменил позицию и ходатайствовал об исключении из конкурсной массы в качестве единственного пригодного для его проживания имущества в виде 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру (определением суда от 05.02.2018 требования удовлетворены, доля в квартире исключена из конкурсной массы), суды признали обоснованными доводы финансового управляющего об отсутствии у него до указанного момента оснований полагать, что имеется необходимость принятия дополнительных мер по обеспечению сохранности дома, указав, что таковые появились после вынесения судом вышеуказанного определения.

Кроме того, суды учли, что после исключения из конкурсной массы квартиры и включения в конкурсную массу жилого дома арбитражным управляющим ФИО4 в адрес представителя собрания кредиторов ФИО9, действующего от имени кредиторов, было направлено письмо с просьбой сообщить мнение кредиторов по вопросу возможности (невозможности) обеспечения сохранности дома с учетом отсутствия в конкурсной массе денежных средств, отдаленности объекта недвижимости, отсутствия электро-, тепло-, водоснабжения и водоотведения в доме, а также с предложением рассмотреть вопрос о подключении электроэнергии и формировании круглосуточной охраны, в ответ на которое представитель собрания кредиторов письмом от 16.04.2018 сообщил об экономической нецелесообразности финансирования мероприятий по охране дома, а также направлялся запрос в охранную организацию – общество с ограниченной ответственностью «Гладиатор» с просьбой организации охраны дома, в ответ на который охранной организацией сообщено о невозможности обеспечения сохранности здания ввиду отсутствия на объекте минимально необходимых бытовых условий для сотрудников охраны, равно как и возможности оснастить объект системой сигнализации и видеонаблюдения и обеспечить дальнейший мониторинг состояния объекта по причине отсутствия электроснабжения.

Отклоняя ссылки финансового управляющего и должника на то, что установление забора позволило бы избежать проникновение на территорию жилого дома посторонних лиц, суды отметили, что ранее должник самостоятельно неоднократно возводил разрушенную часть забора, при этом на протяжении всего периода процедуры банкротства должник к арбитражному управляющему ФИО4 с требованием о необходимости установления нового ограничения не обращался, соответствующий уведомлений в адрес арбитражного управляющего не направлял, заявив соответствующие возражения лишь в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора. С учетом установленных приговором Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 21.07.2020 по делу № 1-317/2020 обстоятельств осуществления третьим лицом демонтажа и хищения окон при наличии у дома ограничения, принимая во внимание, что согласно представленным в материалы дела фотоматериалам, несмотря на установление ФИО2 ограждения (забора), хищение имущества в доме не прекратилось, напротив, ряд конструкций жилого дома был поврежден и после установления забора, суды заключили, что само по себе наличие забора, восстановление его целостности не предполагают наличие безусловных препятствий для проникновения посторонних лиц на территорию дома и прекращения нанесения им повреждений имуществу должника, при том что доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Исходя из установленных обстоятельств, в условиях нераскрытия лицами, участвующими в деле, в том числе финансовым управляющим и должником, ограничившимися преимущественно ссылками на необходимость установления забора, мер, которые ФИО4 следовало предпринять в целях обеспечения сохранности жилого дома, с учетом того, что осуществление периодического личного контроля за состоянием объекта либо по соглашению с соседями, проживающими рядом с объектом капитального строительства, своевременное реагирование на какие-либо изменения объекта вследствие действий криминального характера (обращение в полицию и т.д.) также не могли в достаточном объеме обеспечить его сохранность и предотвратить повреждения, что подтверждается, в частности, причинением таковых и в период после освобождения ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего, принимая во внимание, что в конкурсной массе отсутствовали денежные средства для установки забора или осуществления охранных услуг третьими лицами, что подтверждается, в том числе, тем, что забор был поставлен новым финансовым управляющим лишь по истечении двух лет с момента его утверждения – в 2023 году, при этом каких-либо иных мер к обеспечению сохранности дома новым управляющим не принималось, суды констатировали, что арбитражным управляющим ФИО4 были приняты все зависящиеот него меры, направленные на обеспечение сохранности имущества; невозможность принятия действенных мер для сохранности имущества обусловлена объективными обстоятельствами, на основании чего пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания действий арбитражного управляющего ФИО4 несоответствующими закону и взыскания с него убытков, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб полагает,что выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Доводы заявителей кассационных о доказанности размера убытков судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены. Суд округа оснований для иных выводов не усматривает.

Ссылки подателей жалоб на неверную оценку экспертного заключения отклоняются судом округа, поскольку исследование и оценка доказательств отнесены Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации к компетенции судов первой и апелляционной инстанций; в данном случае заключение эксперта было исследовано и оценено судами в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом возражений ответчика и иных имеющихся в материалах дела документов; возражения относительно неверной оценки проверены судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы, в ходе которого заключению также дана надлежащая судебная оценка. Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены состоявшихся судебных актов, суд округа не усматривает.

Изложенные в кассационных жалобах доводы о необоснованном отказе судов в вызове в качестве свидетеля ФИО10, судом округа отклоняются, поскольку вызов свидетеля является правом, а не обязанностью арбитражного суда, которым он может воспользоваться в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления таких процессуальных действий для правильного разрешения спора, и разрешение соответствующего ходатайства осуществляется судом исходя из того, какие обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, может подтвердить свидетель, в данном случае суды не усмотрели необходимости в получении свидетельских показаний с учетом достаточности представленных в материалы дела доказательств.

Позиция заявителей о необходимости осуществления замены арбитражного управляющего ФИО4 на страховую компанию, в которой застрахована ответственность арбитражного управляющего, несостоятельна. Замена ненадлежащего ответчика, привлечение соответчика в силу статьи 47 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производится судом по ходатайству истца либо с его согласия в случае, если судом будет установлено, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску. В данном случае требование о взыскании убытков предъявлено к лицу, чье бездействие, по мнению финансового управляющего, повлекло возникновение убытков; страховые организации сопричинителями вреда не позиционировались, каким-либо образом не участвовали и не влияли на бездействие управляющего. Обязательства по выплате страхового возмещения у страховых организаций возникают только в случае взыскания с управляющего убытков, при наличии такого условия заявитель по спору вправе предъявить к ним самостоятельный иск. Выбор порядка предъявления требований (одновременно с требованием о взыскании убытков либо отдельно) является прерогативой заявителя. При инициировании настоящего обособленного спора и в период его рассмотрении финансовый управляющий настаивал на необходимости взыскания убытков только с арбитражного управляющего ФИО4, при этом каких-либо требований к страховым организация не предъявлял, ходатайств о замене ответчика – не заявлял. С учетом этого, у судов не имелось оснований для привлечения страховой организации в качестве соответчика или ответчика по настоящему обособленному спору.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценке фактических обстоятельств настоящего дела. На основании заявленных требований и возражений лиц, участвующих в деле, и в соответствии с подлежащими применению нормами материального права суды установили имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, дали им мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к выводам, соответствующим материалам дела и основанным на применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, об отсутствии необходимых оснований для удовлетворения заявленных требований.

По сути, податели жалоб высказывают свое несогласие с выводами судов, основанными на иной оценке аспектов деятельности арбитражного управляющего по исполнению полномочий финансового управляющего и доказательственной базы по спору, выражая мнение о необходимости иной оценки представленных в дело доказательств и формирования иных выводов относительно установленных судами фактических обстоятельств, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса).

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены принятых по спору судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2023 по делу № А50-29138/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий В.Ю. Калугин


Судьи Ф.И. Тихоновский


К.А. Савицкая