Постановление от 3 октября 2022 г. по делу № А56-21672/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-21672/2021
03 октября 2022 года
г. Санкт-Петербург
/суб.отв.1


Резолютивная часть постановления оглашена 26 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме 03 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Морозовой Н.А.,

судей Будариной Е.В., Титовой М.Г.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 17.05.2022,

ФИО4, паспорт,

от ООО «Мани Финанс»: ФИО5, доверенность от 18.02.2021,

от ООО «Горизонт»: ФИО5, доверенность от 30.03.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-23342/2022) общества с ограниченной ответственностью «Горизонт» и общества с ограниченной ответственностью «Мани Финанс» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.06.2022 по делу № А56-21672/2021/суб.отв.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЧекПей» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО4 и ФИО2, третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «ЛендЛорд», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЧекПей»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Мани Финанс» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ЧекПей» (далее – ООО «ЧекПей», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 29.03.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 12.05.2021 (резолютивная часть от 11.05.2021) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО6.

Решением суда от 21.11.2021 (резолютивная часть от 16.11.2021) ООО «ЧекПей» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО6

Конкурсный управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением (с учётом его уточнения) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО8, ФИО4, ФИО2 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и о приостановлении производства по обособленному спору до окончания расчётов с кредиторами.

Определением суда от 17.03.2022 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО8, ФИО4 и ФИО2

Определением от 02.06.2022 суд первой инстанции привлёк к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Лэндлорд».

Определением суда от 20.06.2022 ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЧекПей», производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части заявленных требований судом отказано.

В апелляционной жалобе общество с ограниченной ответственностью «Горизонт» и ООО «Мани Финанс», ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельства дела, просят определение от 20.06.2022 отменить в части отказа в удовлетворении заявления. По мнению апеллянтов, ФИО7 являлся номинальным директором должника, в то время, как фактический контроль над деятельностью должника осуществлял ФИО2 как генеральный директор закрытого акционерного общества «Мобильный капитал», которое в период с 25.11.2010 по 18.09.2019 являлось учредителем ООО «ЧекПей». Кроме того, подали жалобы обращают внимание на то, что ответчик имеет доли в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью «Лэндлорд», «КЬЮД», «Процессинговый центр Мобильный капитал», «Русофт», связанных с ООО «ЧекПей» общими обязательствами, которые фактически представляют собой единую группу компаний. Апеллянты настаивают на том, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности вследствие непередачи им в полном объёме документации должника, ФИО8 – ввиду его осведомлённости о сделках, об имуществе должника, особых взаимоотношений с ФИО2 через ООО «ФАСТПЭЙ.РУ».

В судебном заседании представители обществ настаивали на апелляционной жалобе, а ФИО4 и представитель ФИО2 против её удовлетворения возражали.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства апеллянтов об отложении судебного разбирательства, поскольку предусмотренные частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) основания для этого отсутствуют, обстоятельств, препятствующих рассмотрению апелляционной жалобы, не выявлено.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Иные участники процесса явку своих представителей обеспечили.

В порядке статьи 163 АПК РФ апелляционным судом в судебном заседании 19.09.2022 объявлялся перерыв на 26.09.2022 на 09 час. 30 мин.

После перерыва рассмотрение апелляционной жалобы продолжено в том же составе суда.

Коль скоро возражений против рассмотрения апелляционной жалобы в пределах заявленных в ней доводов не поступило, то законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции признал апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению в свете следующего.

В соответствии со статьёй 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (пункт 23). По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона).

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО7 являлся генеральным директором ООО «ЧекПей» в период с 28.06.2019 по дату введения конкурсного производства, единственный участник ООО «ЧекПэй» с 18.09.2019, ФИО8 занимал должность генерального директора ООО «ЧекПей» в период с 28.04.2012 по 11.10.2017, ФИО4 занимал пост генерального директора ООО «ЧекПей» в период с 11.10.2017 по 27.06.2019, ФИО2 осуществлял полномочия генерального директора ЗАО «Мобильный капитал», являвшегося в период с 25.11.2010 по 18.09.2019 мажоритарным участником ООО «ЧекПей».

Суд первой инстанции привлёк ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЧекПей». В указанной части никем из участников процесса судебный акт не был обжалован.

В качестве обоснования влияния иных ответчиков на деятельность организации-должника конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО8 и ФИО4 являлись генеральными директорами ООО «ЧекПэй» до ФИО7 Согласно выписке по расчётному счёту ООО «ЧекПэй» за период с 01.01.2016 по 20.09.2021, открытому в ПАО «Банк Санкт-Петербург», контрагентами организации-должника длительное время являлись организации, в которых ФИО8, ФИО2 осуществляли полномочия единоличных распорядительных органов в разные периоды времени. Конкурсный управляющий обращает внимание и на то, что ФИО2 с 13.11.2017 занимал должность генерального директора и являлся мажоритарным владельцем акций ЗАО «МБК» (ИНН <***>), которое, в свою очередь, являлось единственным участником ООО «ЧекПэй» в период с 24.11.2010 по 18.09.2019. В адрес ЗАО «МБК» обществом «ЧекПэй» совершены подозрительные сделки по договору денежного займа с процентами в период с 2013 года по 2019 года, которые конкурсный управляющий планирует оспаривать в судебном порядке. По мнению заявителя, ФИО2 создана «группа компаний», состоящая из ООО «ЧекПэй», ЗАО «Мобильный капитал», ООО «Процессинговый центр Мобильный капитал», ЗАО «Процессинговый центр Мобильный капитал», ООО «Лэндлорд», связанных с должником общими обязательствами и расположенных вместе с должником по одному и тому же адресу.

Проанализировав представленные в материалы дела документы и доводы участников процесса, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО8, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку заявителем не доказано что их действия (бездействия) выходили за пределы обычных предпринимательских рисков, не соответствовали принципам добросовестности и разумности и сознательно были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов и общества.

В отношении ФИО4 конкурсный управляющий указал, что им не была передана в полном объёме документация должника по акту приёма-передачи от 28.06.2019.

В то же время, как верно указал суд, подпись на указанном акте и полноту переданных документов ФИО7 не оспаривал.

Определением суда от 12.08.2021 по делу №А56-21672/2021/истр. удовлетворено ходатайство временного управляющего ФИО6 об истребовании у генерального директора ФИО7 документации организации-должника. Определение суда исполнено не было.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО7 обращался для получения документов общества к кому-либо из ответчиков, в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий также не обращался к ФИО8, ФИО4, ФИО2 с требованием о передаче документации, не указал, какие именно документы должника не были переданы.

Ссылка на то, что необходимые документы могут находиться у ФИО2, ФИО4 или ФИО8, носит ничем не подтверждённый характер.

Суждения апеллянтов о том, что ФИО7 являлся директором многих юридических лиц, не нашло своего подтверждения при рассмотрении настоящего спора.

Действительно, ФИО7 в период с 25.05.2009 по 27.12.2018 осуществлял руководящие функции и являлся единственным учредителем ООО «Альфа», впоследствии исключенного из ЕГРЮЛ регистрирующим органом в связи с недостоверностью юридического лица. Доказательств того, что названная организация вела какую-либо финансово-хозяйственную деятельность, не представлено.

В отношении ООО «Максима» установлено, что названный субъект зарегистрирован в качестве юридического лица 26.02.2008 и прекратил свою деятельность 03.03.2011 в связи с принятием решения о добровольной ликвидации.

ООО «Финансист», где ФИО7 являлся учредителем с 29.05.2019, зарегистрировано в качестве юридического лица 01.02.2018 и прекратило деятельность 22.07.2021.

Следовательно, применительно к исследуемым правоотношениям ФИО7 являлся учредителем в одной организации.

Материалами дела подтверждается, что ФИО7 фактически исполнял руководящие функции должника, вступая в соответствующие гражданско-правовые отношения и подписывая от имени должника документы.

При таком положении оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по названному основанию не имеется.

В этой связи апелляционный суд поддерживает и позицию первой инстанции об отсутствии в материалах дела документального подтверждения, что ответчики фактически осуществляли контроль над деятельностью должника.

Так, ФИО7 принял у ФИО4 документы по акту приёма-передачи от 28.06.2019, приобрел у ФИО2 долю в уставном капитале ООО «ЧекПэй», получал заработную плату в качестве генерального директора, принимал решение об изменении адреса места нахождения юридического лица от 11.02.2020, что опровергает доводы конкурсного управляющего и кредиторов о его номинальности как руководителя.

Исходя из пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как верно указал суд первой инстанции, совершение должником сделок по предоставлению процентных займов ЗАО «МБК», которые, по мнению конкурсного управляющего, являются подозрительными, до настоящего момента в установленном законом порядке не оспорены. При этом предоставление таких займов не может служить безусловным основанием для привлечения генерального директора ЗАО «МБК» ФИО2 к субсидиарной ответственности, так как причинение вреда кредиторам совершением указанных сделок не доказано. Кроме того, следует учитывать, что непосредственно ФИО2 участником ООО «ЧекПэй» не являлся.

Суд обоснованно принял во внимание и пояснения ФИО7, согласно которым с иными ответчиками он не знаком, каких-либо взаимоотношений с ними не имел.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательств того, что ФИО2, ФИО4 и ФИО8 совершили действия (бездействия), повлекшие невозможность погашения требований кредиторов ООО «ЧекПэй», что исключает возможность привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что в апелляционной жалобе не содержится доводов, которым судом первой инстанции не дана надлежащая оценка, судебный акт в обжалованной части как законный и обоснованный отмене или изменению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.06.2022 по делу № А56-21672/2021/суб.отв.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Н.А. Морозова



Судьи



Е.В. Бударина


М.Г. Титова