Постановление от 9 февраля 2023 г. по делу № А50-27017/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9323/22

Екатеринбург

09 февраля 2023 г.


Дело № А50-27017/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 февраля 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Шавейниковой О. Э., Калугина В. Ю.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «НБК» (далее – общество «НБК»)на определение Арбитражного суда Пермского края от 25.07.2022 по делу№ А50-27017/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 07.11.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.11.2021 по заявлению ФИО1 (далее – должник) возбуждено производство по делу о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 15.12.21ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 20.07.2022 обратилсяв арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО1

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.07.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2022, процедура реализации имущества ФИО1 завершена с освобождением ее от обязательств.

В кассационной жалобе общество «НБК» просит определение от 25.07.2022 и постановление от 07.11.2022 отменить в части освобождения должника от обязательств перед обществом «НБК», в указанной части направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, ФИО1 не подлежала освобождению от обязательств по кредитному договору от 13.02.2014, при заключении которого банку были предоставлены недостоверные сведения о трудоустройстве должника у индивидуального предпринимателя ФИО3, что опровергается трудовой книжкой и сведениями о состоянии лицевого счета должника, не трудоустроенного ни у одного из работодателей на дату взятия кредитных обязательств, при том, что доказательства иного, подтверждающие трудовую деятельность и размер дохода ФИО1 на дату заключения кредитного договора, в материалы дела представлены не были и судами не истребовались, а кроме того должник сокрыл от банка информацию о наличии неисполненных кредитных обязательств перед акционерным обществом «Банк Русский стандарт» (далее – банк «Русский стандарт») и обществом с ограниченной ответственностью «Сентинел кредит менеджмент».

ФИО1 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы относительно освобождения ФИО1 от обязательств.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 15.12.21 ФИО1 признана банкротом с введением в отношении ее имущества процедуры реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Как следует из представленного финансовым управляющим отчета, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования кредиторов: публичного акционерного общества «Сбербанк России», банка «Русский стандарт», общества «НБК», Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Пермскому краю в общем размере 571 355 руб. 30 коп. Реестр требований кредиторов не погашался.

Текущие расходы в ходе процедуры составили 14 551 руб. 13 коп. и были погашены частично, сумма непогашенных расходов составила 1 429 руб.

Конкурсная масса сформирована за счет заработной платы должника, за период процедуры в конкурсную массу поступило 82 650 руб. Из конкурсной массы исключены прожиточный минимум на должника в размере 75 083 руб. и сумма прожиточного минимума на двух иждивенцев 137 938 руб.

Финансовым управляющим подготовлен анализ финансового состояния должника, по результатам которого сделан вывод о низком доходе гражданина, об отсутствии средств для расчетов с кредиторами и возможности восстановления платежеспособности должника; признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не установлено; совершенные должником сделки, подлежащие оспариванию в процедуре банкротства, не выявлены.

В связи с завершением всех мероприятий в процедуре банкротства, исчерпанием возможности формирования конкурсной массы и отсутствием имущества для пополнения конкурсной массы управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника с приложением отчета о своей деятельности и других необходимых документов. При этом управляющий указал на возможность освобождения должника, который в ходе процедуры вел себя добросовестно, от обязательств.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для завершения реализации имущества ФИО1 на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа в соответствующей части не пересматриваются.

Заявив о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, общество «НБК» ссылалось на предоставление банку при получении кредита недостоверных сведений о месте работы и получаемом заработке, наращивание кредитных обязательств в отсутствие дохода.

Разрешая в связи с завершением процедуры реализации имущества ФИО1 вопрос об освобождении последней от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, суды исходили из следующего.

По общему правилу при применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов. Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Между тем, поскольку институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеизложенных разъяснений постановления Пленума № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» (далее - постановлении Пленума № 51), при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к данному должнику правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств. При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Также при рассмотрении вопроса об освобождении должника от принятых на себя обязательств необходимо учитывать, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.

Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив наличие оснований для неосвобождения должника от обязательств, учитывая, что надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о наличии предусмотренных действующим законодательством обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, отсутствуют, к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве должник не привлекался, судебными актами по настоящему делу факты непредставления ФИО1 управляющему необходимых сведений (предоставление заведомо недостоверных сведений) не установлены, тогда как должник, напротив, добросовестно раскрыл всю имеющуюся информацию, в том числе о наличии задолженности перед кредиторами, анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства, а какие-либо иные доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, являющихся основанием для неосвобождения должника от исполнения обязательств, не представлены, и доказательства того, что при возникновении или исполнении обязательств, на которых кредиторы основывают свои требования в настоящем деле о банкротстве, ФИО1 действовала незаконно, умышленно сокрыв информацию или предоставив заведомо недостоверную информацию в целях получения кредитов, заведомо не имея цели погасить их, также отсутствуют, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для освобождения ФИО1 по результатам процедуры банкротства от дальнейшего исполнения обязательств кредиторов в целях последующего восстановления ее платежеспособности, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие о наличии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств, не представлены.

При этом, отклоняя возражения кредитора общества «НБК» относительно недобросовестности должника при возникновении и исполнении обязательств по кредитному договору от 13.02.2014, по результатам исследования и оценки представленных доказательств, суды исходили из того, что банк как профессиональный участник кредитного рынка при заключении кредитного договора имеет широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, не только из предоставленной должником кредитной анкеты-заявки по стандартной форме, но и посредством проверки предоставленного для получения кредита пакета документов, запроса информации как о кредитной истории обратившегося к ним лица, так и о его трудоустройстве, при том, что в данном случае из доводов самого кредитора следует, что при получении кредита должником указано место работы, и, обладая такими сведениями, банк мог проверить факт трудоустройства должника, а, являясь профессиональным участником рынка кредитования, должен был разумно оценивать свои риски при предоставлении денежных средств, при этом в данном случае банк счел возможным предоставление кредита, на условиях, предусматривающих значительный размер процентов (29,9% годовых), компенсирующих невысокое бремя подтверждения официальными документами заемщиком своей платежеспособности, при этом какие-либо свидетельства того, что должник сокрыл либо представил при оформлении кредита недостоверные сведения, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, проверив обоснованность доводов банка в части последовательного наращивания ФИО1 кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды в данном случае правомерно исходили из того, что последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений либо предоставления заведомо недостоверной информации при получении кредитов, тогда как в данном случае доказательства такого поведения при получении должником кредитов в материалы дела не представлены, и из материалов дела не усматривается наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований полагать, что ФИО1 изначально не планировала исполнять кредитные договоры, а какие-либо доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в материалы дела не представлены, при том, что само по себе принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не может являться основанием для неосвобождения от долгов, так как свидетельствует о неразумности, но не о недобросовестности поведения должника, из материалов дела о банкротстве которого в данном случае не следует, что его финансовая несостоятельность вызвана субъективным фактором (деятельным нежеланием исполнять обязательства), а не объективными причинами (снижение уровня доходов).

Исходя из вышеназванных установленных обстоятельств, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований, которые могли бы свидетельствовать о наличии признаков злоупотребления правом в поведении должника.

Таким образом, при вынесении судебных актов в обжалуемой части суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для освобождения ФИО1 от исполнения обязательств, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, являлись предметом оценки судов и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 25.07.2022 по делу№ А50-27017/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 07.11.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НБК» –без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Н. Пирская


Судьи О.Э. Шавейникова


В.Ю. Калугин