Постановление от 18 декабря 2023 г. по делу № А59-883/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5705/2023
18 декабря 2023 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кушнаревой И.Ф., Чумакова Е.С.

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от 12.02.2021;

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 04.04.2023;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу ФИО1 Сергеевны

на определение Арбитражного суда Сахалинской области от 04.08.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023

по делу № А59-883/2022

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 – Мазура Александра Васильевича

к Бродскому Льву Соломоновичу

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом)

заинтересованное лицо: Департамент образования администрации города Южно-Сахалинска (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 693020, <...>)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Сахалинской области от 21.06.2022 ФИО3 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

К участию в деле о банкротстве в качестве заинтересованного лица привлечен Департамент образования администрации города Южно-Сахалинска.

В рамках данного дела о банкротстве гражданина 23.12.2022 финансовый управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс), о признании недействительным заключенного между ФИО3 и ФИО7 (далее также – ответчик) договора дарения квартиры от 01.11.2016 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в сумме 21 700 000 руб. – цены последующей продажи спорного жилого помещения.

Определением суда от 04.08.2023, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, конкурсный кредитор ФИО1 (далее также – кредитор) в кассационной жалобе просит их отменить и вынести новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего в полном объеме. По мнению заявителя жалобы, оспариваемая сделка по отчуждению ФИО3 в пользу своего отца квартиры преследовала цель вывести из собственности должника путем смены титульного собственника ликвидного актива с целью избежать обращения на него взыскания в счет неисполненных обязательств перед кредиторами, что не отвечает признакам добросовестного поведения. Полагает, что сторонам оспариваемой сделки было достоверно известно об отсутствии у общества с ограниченной ответственностью «Дентал Студио» (далее – ООО «Дентал Студио»), по обязательствам которого ФИО3 выступал поручителем, возможности удовлетворить требования кредиторов на дату заключения договора дарения. Отмечает, что в 2017 – 2018 годах должник совершил еще четыре сделки по отчуждению оставшегося недвижимого имущества в пользу третьих лиц, и ко дню возбуждения судом в отношении него производства по делу о банкротстве объекты недвижимости в его собственности отсутствовали. Ссылается на судебную практику.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Финансовый управляющий ФИО6 в отзыве согласился с позицией кредитора, указав, что совместные действия по отчуждению должником в пользу ответчика имущества являлись противоправными, так как в результате их совершения причинен вред кредиторам.

Представитель ФИО3 в отзыве и судебном заседании возражал против доводов кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали просроченные обязательства; доказательств, неопровержимо свидетельствующих о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения ущерба кредиторам, не представлено; презумпция добросовестности не опровергнута.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в споре лиц.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность определения от 04.08.2023 и постановления от 09.10.2023, с учетом доводов кассационной жалобы и отзывов на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, 01.11.2016 между ФИО3 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <...>, площадью 102,4 кв.м, жилой площадью 59,5 кв.м, кадастровый номер: 77:07:0014005:2809.

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) переход права собственности на квартиру к ФИО7 зарегистрирован в установленном законом порядке 12.12.2016.

Впоследствии указанная квартира отчуждена ФИО7 (продавец) ФИО8 (покупатель) по договору купли-продажи от 13.12.2018 по цене 21 700 000 руб.

В соответствии с выпиской из ЕГРН переход права собственности на квартиру к покупателю зарегистрирован в установленном законом порядке 19.12.2018.

Полагая, что договор дарения квартиры от 01.11.2016 заключен в условиях наличия у ФИО3 неисполненных обязательств, в целях вывода актива должника в пользу аффилированного лица и недопущения обращения на него взыскания, то есть с целью причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделки недействительной, в том числе как совершенной для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия в силу статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Федерального закона.

В соответствии со статьей 213.11 Закона о банкротстве требования о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном данным Федеральным законом.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Федерального закона, может быть подано, в том числе финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Возможность признания недействительными подозрительных сделок должника предусмотрена статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце шестом пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Принимая во внимание, что исходя из положений статей 425, 433 и 558 ГК РФ договор дарения от 01.11.2016 считается заключенным с даты государственной регистраций перехода права собственности – 12.12.2016, то есть более чем за три года до принятия к производству заявления о признании должника банкротом (31.03.2022) и за пределами периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о невозможности оспаривания сделки по специальным основаниям.

Вместе с тем в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25)).

По смыслу приведенных положений законодательства и разъяснений, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу.

В то же время следует учитывать, что правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, охватывается составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответственно, для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить, что оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061).

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ ничтожной является мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума № 25 разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что после заключения сделки (01.11.2016) произведена регистрация перехода права собственности на жилое помещение (12.12.2016), при этом отсутствует подтверждение того, что ФИО3 сохранил фактический контроль над отчужденным имуществом, проживал или был зарегистрирован по адресу спорного жилого помещения, а также осуществлял самостоятельно или через иных лиц его содержание и использование, а ФИО7 как одаряемое лицо, в свою очередь, не пользовался приобретенной квартирой, что указывало бы на то, что стороны не преследовали цель сделки – переход права собственности на предмет договора от должника к ответчику; само по себе поведение должника, выразившееся в передаче имущества близкому родственнику задолго до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (более 5 лет), не отклоняется от обычного поведения гражданина и не свидетельствует о наличии противоправного умысла, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели необходимых условий для признания договора дарения от 01.11.2016 ничтожным как по статьям 10 и 168, так и пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Доводы о ничтожности сделки по отчуждению ФИО3 в пользу своего отца квартиры, которая преследовала цель вывести из собственности путем смены титульного собственника ликвидного актива, чтобы исключить обращение на него взыскания в счет погашения задолженности ООО «Дентал Студио», по обязательствам которого должник выступал поручителем, подлежат отклонению, поскольку приведенные кредитором пороки оспариваемой сделки (совершение сделки в период наличия у должника неисполненных обязательств в пользу аффилированного лица с целью вывода активов) не выходят за пределы подозрительных сделок и, следовательно, не могла быть квалифицированы по статям 10 и 168 ГК РФ.

Кроме того, обосновывая наличие у ФИО3 по состоянию на 01.11.2016 неисполненных обязательств, кредитор указывает, что должник выступал поручителем по заключенному между ООО «Дентал Студио» и акционерным обществом «Солид Банк» (далее – АО «Солид Банк») кредитному договору от 22.08.2012. Также у данной организации имелось неисполненное денежное обязательство в размере 25 000 000 руб. перед ФИО7 по договору займа от 22.08.2012.

Вместе с тем вступившими в законную силу судебными актами по делам №№: А59-4937/2017, А59-628/2018 и А59-6862/2018, а также решением Южно-Сахалинского городского суда от 07.05.2018 по делу № 2-615/2018 установлено, что ООО «Дентал Студио» прекратило исполнять свои кредитные обязательства перед АО «Солид Банк» после 27.04.2017 (дата последнего платежа). При этом согласно бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2017 у данной организации имелись активы в объеме, достаточном для исполнения обязательств перед контрагентами.

Из содержания решения Южно-Сахалинского городского суда от 22.01.2018 № 2-498/2018 следует, что сторонами дополнительным соглашением от 01.08.2016 изменен срок предоставления займа по договору от 22.08.2012 до 31.12.2017. Заемные обязательства ООО «Дентал Студио» перед ФИО7 также были обеспечены поручительством ФИО9 и ФИО10.

В соответствии с разъяснениями абзаца второго пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» требования к поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства (пункт 1 статьи 363 ГК РФ).

Таким образом, вопреки доводам ФИО1 на момент заключения договора дарения от 01.11.2016 у ФИО3 еще не возникли обязательства по погашению задолженности ООО «Дентал Студио» перед АО «Солид Банк».

Ссылка на то, что в 2017 – 2018 годах должник совершил еще четыре сделки по отчуждению оставшегося недвижимого имущества в пользу третьих лиц, и ко дню возбуждения судом в отношении него производства по делу о банкротстве объекты недвижимости в его собственности отсутствовали, не принимается судом округа, поскольку указанные сделки не являются предметом рассмотрения данного обособленного спора.

Согласно общедоступным сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека арбитражных дел», на дату судебного заседания по рассмотрению кассационной жалобы в рамках дела о банкротстве ФИО3 судами нижестоящих инстанций не вынесены судебные акты о признании недействительными каких-либо сделок должника.

Судебная практика, на наличие которой указывает кредитор, сформирована исходя из иных фактических обстоятельств, не тождественных рассмотренному спору. Судебные акты по каждому делу принимаются с учетом конкретных доводов и доказательств, представленных сторонами.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Сахалинской области от 04.08.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А59-883/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья Е.О. Никитин

Судьи И.Ф. Кушнарева

Е.С. Чумаков