Постановление от 15 января 2025 г. по делу № А33-15601/2020

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-4902/2024, Ф02-4944/2024, Ф02-4946/2024, Ф02-4948/2024, Ф02-4950/2024, Ф02-4951/2024

Дело № А33-15601/2020
16 января 2025 года
город Иркутск



Резолютивная часть постановления объявлена 09 января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 января 2025 года.


Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Парской Н.Н.,

судей: Бронниковой И.А., Двалидзе Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Талземе Л.И.

при участии в открытом судебном заседании путем использования системывеб-конференции конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилищный сектор» ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Жилищный центр», общества с ограниченной ответственностью «РКЦ Стройжилсервис-1», ФИО4, ФИО5 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 13 ноября 2023 года по делу № А33-15601/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2024 года по тому же делу,

установил:

решением Арбитражного суда Красноярского края от 30 апреля 2021 года общество с ограниченной ответственностью «Жилищный сектор» (ИНН <***>, далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Определением от 25 мая 2021 года конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 24.03.2023 обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о привлечении ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО6 (далее – ФИО5), ФИО3 (далее – ФИО3), общества с ограниченной ответственностью «Жилищный центр» (далее – ООО «Жилищный центр») и общества с ограниченной ответственностью «РКЦ Стройжилсервис-1» (далее – ООО «РКЦ Стройжилсервис-1») (далее также – ответчики, заявители) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 13 ноября 2023 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2024 года, заявленные требования удовлетворены. Ответчики привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчики обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемые судебные акты отменить, отказать в удовлетворении требований в отношении каждого из них.

ФИО4, ФИО3, ООО «РКЦ Стройжилсервис-1» и ООО «Жилищный центр» в кассационных жалобах, ссылаясь на убыточный характер деятельности должника, указывают на неисследование судами причин банкротства последнего, существенность влияния действий (бездействия) контролирующего должника лица на положение должника, наличия причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Также ФИО4, ФИО3, ООО «РКЦ Стройжилсервис-1», ООО «Жилищный центр» в кассационных жалобах приводят довод о необоснованности вывода судов о том, что ООО «Жилищный центр» и ООО «РКЦ Стройжилсервис-1» извлекли выгоду из заключенных с должником договоров, ссылаясь на то, что договоры, заключенные должником с указанными лицами отвечали его интересам в части непрекращения деятельности по управлению многоквартирными домами (далее – МКД) и обеспечению работ по техническому содержанию домов и их подготовки к отопительному сезону; денежные средства указанными организациями не обналичивались, в пользу третьих лиц не перечислялись, за исключением расчетов с контрагентами за поставку материалов, спецодежды, инвентаря, платежей за ресурсы; договоры по содержанию придомовых территорий и уборке мест общего пользования с ООО «РКЦ Стройжилсервис-1» носили длительный характер с 2014 года без изменений существенных условий; оплата оказанных услуг производилась в пределах утвержденной общим собранием собственников помещений МКД стоимости платы за содержание общего имущества, исключая денежные средства населения, предназначенные на оплату коммунальных ресурсов.  Кроме того ФИО4 указывает на то, что с момента назначения его директором должника он лишь исполнял ранее заключенный договор с ООО «Жилищный центр» от 01.02.2019 и заключил договор с ООО «РКЦ Стройжилсервис-1» от 01.08.2019.

ФИО4, ФИО3 и ООО «Жилищный центр» полагают неправомерными выводы суда о переводе МКД в управление ООО «Жилищный центр», указывая на то, что выбор способа управления, определение управляющей компании основаны только на волеизъявлении собственников помещений МКД, что исключает преднамеренные действия компаний, их должностных лиц и учредителей по переводу МКД из обслуживания от одного лица к другому.

ФИО3 в дополнении к кассационной жалобе настаивает на отсутствии в действиях ответчиков неправомерности, способствовавшей возникновению и развитию кризисной ситуации и переходу должника в стадию объективного банкротства.

ФИО2 в кассационной жалобе настаивает на отсутствии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности, указывая на то, что из общей суммы оспоренных перечислений (21 025 300 рублей), только 5 993 300 рублей осуществлены в период руководства должником ФИО2, тогда как причинно-следственная связь между перечислениями в указанной сумме и объективным банкротством должника, по мнению заявителя, фактически отсутствует, поскольку данные перечисления не могли кардинально изменить структуру его имущества в банкротное состояние применительно к масштабам деятельности должника в целях применения презумпции доведения до банкротства.

ФИО2 также указывает на то, что «вывод» домов из управления должника осуществлялся на основании решений собственников помещений МКД, но не на основании решений руководства и учредителей должника.

ФИО5 в своей кассационной жалобе полагает, что неустановление судами даты и причин объективного банкротства должника исключает возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, считает, что суды ошибочно отождествили неплатежеспособность должника с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Кроме того ФИО5 считает ошибочным выводы судов об извлечении ей выгоды от совершенных должником сделок, в обоснование чего ссылается на следующее: вменяемые ответчику сделки не подлежали одобрению участником должника; ФИО5 не давала обязательные к исполнению указания, направленные на заключение сделок и не одобряла их заключение, находясь в декретном отпуске, не принимала участие в деятельности должника.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий выразил несогласие с содержащимися в них доводами, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Заинтересованные в рассмотрении кассационных жалоб участвующие в деле лица о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определения о принятии кассационных жалоб к производству и назначении судебного заседания выполнены в форме электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлены лицам, участвующим в деле, посредством их размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Участвующий в судебном заседании конкурсный управляющий должника возражал доводам кассационных жалоб по основаниям, приведенным в отзыве.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, руководителями должника являлись, в том числе: ФИО4 в период со 02.07.2019 до 26.04.2021 (резолютивная часть решения о введении конкурсного производства); ФИО2 в период с 30.09.2014 по 02.07.2019, который в период с 13.09.2017 по 04.08.2022 также являлся руководителем ООО «Жилищный центр».

Участниками должника являются: с 27.09.2018 ФИО5  с размером доли – 50 процентов, которая в период с 15.04.2019 по 05.02.2023 также являлась участником ООО «Жилищный центр»  с размером доли – 50 процентов, и с 09.10.2018 по 21.02.2023 являлась руководителем ООО «РКЦ Стройжилсервис-1»; с 27.09.2018 ФИО3 с размером доли – 50 процентов, который с 15.04.2019 является участником  с размером доли – 50 процентов и с 05.08.2022 исполняющим обязанности руководителя ООО «Жилищный центр», с 22.02.2023 руководителем ООО «РКЦ Стройжилсервис-1».

Между должником и ООО «Жилищный центр» были заключены договор на оказание услуг по содержанию, ремонту и техническому обслуживанию МКД от 01.08.2019 и агентский договор об осуществлении деятельности по приему платежей физических и юридических лиц от 01.08.2019.

Между должником и ООО «РКЦ Стройжилсервис-1» был заключен договор оказания услуг от 01.02.2019.

Определением суда от 13 июня 2022 года по настоящему делу признаны недействительными сделками договор на оказание услуг от 01.08.2019 и агентский договор от 01.08.2019. Постановлением апелляционного суда от 27 декабря 2022 года определение суда первой инстанции изменено в части применения последствий недействительности сделок, в конкурсную массу должника с ООО «Жилищный центр» взыскано 26 787 895 рублей 56 копеек.

Определением суда от 21 октября 2022 года по настоящему делу  признаны недействительными сделками перечисления должником денежных средств в пользу ООО «РКЦ Стройжилсервис-1» на общую сумму 21 025 300 рублей; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 21 025 300 рублей.

Конкурсный управляющий должника, ссылаясь на вывод активов должника в пользу ответчиков посредством заключения цепочек сделок, на перевод его бизнеса на ООО «Жилищный центр» и ООО «РКЦ Стройжилсервис-1», которые в свою очередь извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, пришел к выводу, с которым согласился суд апелляционной инстанции, о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам должника применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции признал верными выводы суда первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Аналогичная позиция отражена в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), следует, что если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

В рамках обособленного спора о признании недействительными сделок, заключенных должником с ООО «Жилищный центр», судами установлено отсутствие доказательств, подтверждающих реальность правоотношений в рамках оспариваемых сделок, отсутствие экономических мотивов и целесообразности их заключения, ввиду чего сделаны выводы о ничтожности договоров на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рамках обособленного спора о признании недействительными сделок, заключенных должником с ООО «РКЦ Стройжилсервис-1», судом установлено, что перечисления по договору оказания услуг от 01.02.2019 совершены в отсутствие реального факта их оказания, в связи с чем, договоры, положенные в основу совершенных платежей являются мнимыми, прикрывают намеренный вывод денежных средств должника группой заинтересованных лиц.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления № 53).

Судами установлено, что по состоянию на август 2019 года у должника образовалась значительная задолженность перед ресурсоснабжающей организацией акционерным обществом «Канская ТЭЦ» (86 285 756 рублей 86 копеек), решением от 17 февраля 2020 года по делу № А33-33535/2019 с должника в пользу обществас ограниченной ответственностью «Водоканал-Сервис» взыскана задолженность в размере 1 311 756 рублей 93 копейки за период с января 2017 года по июль 2019 года.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим, поэтому контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления № 53).

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от этой деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на должнике основной долговой нагрузки, а для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены согласно их действительному экономическому смыслу, и полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Учитывая изложенное, при установленных в рамках указанных споров обстоятельствах осуществления безосновательного перечисления денежных средств в пользу аффилированных лиц в общем размере 47 813 195 рублей 56 копеек, что  составляет 85 процентов от размера требований, включенных в реестр требований должника, судами сделан последовательный вывод о заключении оспоренных сделок для вывода денежных средств, полученных от собственников помещений в МКД, находившихся в управлении должника, в условиях аккумулирования последним задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, что впоследствии привело к банкротству должника.

Кроме того, принимая во внимание, что помимо безосновательных перечислений, все работники должника были переведены в ООО «Жилищный центр», вопреки доводам кассационных жалоб, является обоснованным вывод судов о том, что ФИО3, ФИО5, ФИО4 и ФИО2 создали дублирующую организацию, куда переведена деятельность должника, следовательно, совершили действия, направленные на фактическое прекращение деятельности должника.

Вместе с тем, установив, что ФИО3 с 05.08.2022 занимал должность исполняющего обязанности директора ООО «Жилищный центр», с 22.02.2023 – должность генерального директора ООО «РКЦ Стройжилсервис-1». ФИО5 с 09.10.2018 по 21.02.2023 занимала должность генерального директора ООО «РКЦ Стройжилсервис-1», ФИО3 и ФИО5, являющиеся по отношению друг к другу аффилированными (неполнородные брат и сестра), указанные лица обоснованно определены судами конечными бенефициарами прибыли от управления МКД, выводящейся из должника.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной  в определении от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14), сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3)).

Доводы заявителей кассационных жалоб о том, что оспоренные договоры отвечали интересам должника, не могут быть приняты судом кассационной инстанции, как направленные на преодоление правил статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об обязательной силе вступивших в законную силу судебных актов о недействительности сделок, ввиду их ничтожности.

Исходя из периодов нахождения ФИО4 и ФИО2 в должности директоров должника учитывая, что ФИО2 также являлся руководителем ООО «Жилищный центр», что учредители должника ФИО5  также являлась участником ООО «Жилищный центр», и с 09.10.2018 по 21.02.2023 являлась руководителем ООО «РКЦ Стройжилсервис-1», а ФИО3 с 15.04.2019 является участником и с 05.08.2022 исполняющим обязанности руководителя ООО «Жилищный центр», с 22.02.2023 руководителем ООО «РКЦ Стройжилсервис-1», судами обоснованно констатировано, что ответчики являются контролирующими должника лицами.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку доказана причинно-следственная связь между банкротством должника, невозможностью погашения требований его кредиторов и недобросовестными действиями ответчиков суды правомерно привлекли их к субсидиарной ответственности.

Доводы заявителей о неустановлении причин наступления объективного банкротства должника, не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции, как противоречащие совокупности имеющихся в деле доказательств.

Применение последствий недействительности сделок не исключает возможности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; удовлетворение требований кредиторов за счет денежных средств, возвращенных в конкурсную массу, подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности в связи с чем не приведет к двойному взысканию денежных средств с ООО «Жилищный центр» и ООО «РКЦ Стройжилсервис-1».

Иные доводы, приведенные заявителями в кассационных жалобах, являлись предметом  рассмотрения суда апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка с приведением мотивов их отклонения.

Несогласие заявителя с выводами судов не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального права, иное толкование закона не свидетельствуют о судебной ошибке и не может служить основанием для отмены судебных актов.

Суд округа считает, что в рассматриваемом случае судами верно распределено бремя доказывания, обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела установлены верно, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение суда первой инстанции от 13 ноября 2023 года и постановление апелляционного суда от 29 августа 2024 года на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителей кассационных жалоб.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа. По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями  274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 13 ноября 2023 года по делу № А33-15601/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2024 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи


Н.Н. Парская

И.А. Бронникова

Н.В. Двалидзе