Постановление от 27 августа 2025 г. по делу № А70-9027/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-9027/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 25 августа 2025 года. Постановление изготовлено в полном объёме 28 августа 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Шаровой Н.А., судей Доронина С.А., ФИО1 -

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 17.12.2024 (судья Кондрашов Ю.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 (судьи Горбунова Е.А., Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А70-9027/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>; далее также – должник), принятые по заявлению ФИО4 (далее также – кредитор) о признании требования кредитора общими обязательствами супругов, с привлечением в качестве ответчика ФИО3

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - общество с ограниченной ответственностью «Сибэнерго» (ОГРН <***>).

В заседании приняли участие: ФИО5 – представитель ФИО4 по доверенности от 21.02.24, ФИО6 – представитель ФИО2 по доверенности от 07.03.2024., ФИО2

Суд установил:

в деле о банкротстве должника ФИО4 обратился в суд с заявлением о признании требований кредитора в размере 60 054 618,89 руб. общими обязательствами супругов ФИО2 и ФИО3

Определением суда от 17.12.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25.06.2025, задолженность перед ФИО4 в размере 21 922 131,98 руб. признана общим обязательством бывших супругов - ФИО2 и ФИО3, в удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить обжалуемые судебные акты в части удовлетворения заявления, производство по заявлению ФИО4 прекратить, в обоснование ссылается на отсутствие задолженности ФИО2 перед ФИО4, на основании которой должник признан несостоятельным (банкротом), поскольку

ФИО4 права на денежные средства, которые являлись предметом преступного посягательства, не имеет, сведения о признании ФИО4 по уголовному делу невиновным в причинении имущественного вреда ФИО7 отсутствуют, уголовное дело было направлено на новое рассмотрение в Тюменский областной суд, соответственно, у арбитражного суда отсутствовали полномочия рассматривать вопросы об обратном взыскании исполненного ФИО4 обязательства, наличие которого было подтверждено приговором Калининского районного суда города Тюмени, в том числе в случае отмены данного приговора; подтверждённый вступившим в законную силу решением Центрального районного суда города Тюмени факт отсутствия у С-ных общего имущества, нажитого в браке, в силу наличия действующею брачного договора от 2007 года, доказательств приобретения и использования С-ными общего имущества в период брака не представлено.

В кассационной жалобе ФИО3 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, в обоснование ссылается на незаконное возбуждение дела о банкротстве должника по заявлению ФИО4 вследствие признания права последнего на поворот исполнения определения суда от 06.05.2019 по делу № А70-380/2018, при этом взысканные с ФИО4 денежные средства ему не принадлежат, поскольку были получены ФИО4 преступным путём даже при условии отмены приговора и признании за ФИО4 права на реабилитацию по уголовному делу, вместе с тем у арбитражного суда отсутствовали полномочия на разрешение материального спора между двумя физическими лицами, соответственно, оснований для признания требований ФИО4 общими обязательствами бывших супругов С-ных не имелось; неправильное распределение судами бремени доказывания расходования полученных должником денежных средств на иные цели, не связанными с нуждами семьи; полученные должником от ФИО4 денежные средства не являлись совместным имуществом супругов, поскольку имущественные отношения супругов урегулированы заключением 05.02.2007 брачного договора, который недействительным не признан, вступившим в законную силу решением Центрального районного суда города Тюмени от 25.10.2025 установлен факт отсутствия у С-ных общего имущества, поэтому в силу преюдиции обязательство ФИО2 перед ФИО4 не подлежит признанию общим с ФИО3; отсутствие у ФИО4 права на реабилитацию по уголовному делу, возбуждённому на основании получения денежных средств преступным путём.

В приобщённом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзыве на кассационные жалобы ФИО4 просит обжалуемые судебные акты оставить в силе.

После объявленного перерыва в судебном заседании от ФИО2, ФИО3 поступили письменные пояснения (объяснения).

Также от ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного заседания от 25.08.2025 в связи с тем, что её представитель принимает участие в судебном заседании по другому делу.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного заседания, суд кассационной инстанции отказал в его удовлетворении, поскольку отсутствуют основания, предусмотренные статьёй 158 АПК РФ, для организации участия в заседании представителей сторон суд округа по ходатайству представителя ФИО2 объявлял перерыв с 18.08.2025 по 25.08.2025.

ФИО2 и его представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО4 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на них.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителей, обеспечивших явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, брак ФИО2 и ФИО3 заключён 14.11.1997, расторгнут 02.12.2023.

Постановлением апелляционного суда от 16.02.2023 по делу № А70-380/2018, которым признано право ФИО4 на поворот исполнения определения суда от 06.05.2019, в том числе в виде возврата ФИО4 исполненного в пользу ФИО2 – денежных средств в размере 60 054 618,89 руб., установлено, что в период:

с 07.06.2019 по 03.07.2020 с расчётного счёта ФИО4 перечислены денежные средства в пользу ФИО2 – 21 921 197,15 руб.

17.06.2020 от общества с ограниченной ответственностью «Автоматизированные системы связи» в пользу ФИО2 – 3 558 310,28 руб.

05.06.2020 ФИО8 в реестре требований кредиторов сделал отметки о погашении требований кредиторов ФИО4, в том числе ФИО2 на сумму 37 350 401,06 руб., в качестве примечания указано на зачёт при выплате действительной стоимости доли в обществе с ограниченной ответственностью «Северное волокно».

Определением суда от 05.05.2023 по заявлению ФИО4 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Определением суда от 29.06.2023 о введении в отношении ФИО2 процедуры реструктуризации долгов гражданина требование ФИО4 в размере 60 054 618,89 руб., основанное на установленных постановлением апелляционного суда от 16.02.2023 по делу № А70-380/2018 обстоятельства, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Решением суда от 20.11.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

С заявлением о признании требований кредитора в размере 60 054 618,89 руб. общими обязательствами бывших супругов С-ных ФИО4 обратился в суд 27.09.2023, в обоснование ссылался на то, что полученные должником денежные средства израсходованы на нужды семьи ФИО2 и ФИО3

В возражениях должник отмечал, что полученные от ФИО4 денежные средства были направлены на дофинансирование общества «Сибэнерго», другая часть – на оплату услуг адвоката, а также привлечённых лиц для расследования обстоятельств похищения ФИО2, кроме того, на возврат займов.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из того, что денежные средства в размере 21 922 131,98 руб. получены ФИО2 от ФИО4 в период с 2019 по 2020 год, то есть в период, когда должник находился в зарегистрированном браке с ФИО3, при этом последняя в указанный период приобрела дорогостоящее имущество (автомобиль, квартиру), для чего собственных средств было недостаточно, сформированная в этой связи презумпция того, что полученные от ФИО4 денежные средства направлены должником на общесемейные нужды, С-ными не опровергнута.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

В силу пункта 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) к общим обязательствам супругов относятся солидарные обязательства, либо возникшие вследствие предоставления одним супругом за другого поручительства или залога.

В силу пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, и по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в ряде судебных актов, существенными обстоятельствами при рассмотрении вопроса о признании обязательства общим обязательством супругов являются такие как: возникло ли данное долговое обязательство истца по инициативе обоих супругов либо является обязательством истца, по которому все полученные денежные средства использованы на нужды семьи (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2019 № 18-КГ19-94, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18.06.2019 № 38-КГ19-4).

Таким образом, общими обязательствами признаются, во-первых, являющиеся таковыми в силу возникновения в период брака одновременно для обоих супругов из единого правового основания и в связи с участием в соответствующих обязательствах

обоих супругов, во-вторых, личные долговые обязательства одного из супругов при доказанности того, что полученное по данному обязательству было использовано на нужды семьи.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Предъявление в таком случае к кредиторам высоких требований по доказыванию заведомо влечёт неравенство процессуальных возможностей, так как они по существу оказываются вынужденными представлять доказательства, доступ к которым у них отсутствует в силу их невовлечённости в спорные правоотношения, при этом супругам не представляет сложности представить суду доказательства, объективно свидетельствующие о том, на какие цели израсходованы чужие денежные средства.

Получение одним из супругов в период брака средств от кредиторов даёт существенные основания для презумпции их использования на нужды семьи, бремя опровержения которой и доказывания личного характера кредитного обязательства переходит на одного или обоих супругов.

Существуют объективные основания для возложения на супругов, возражающих против обращения взыскания на общее имущество или против признания обязательства общим, бремени опровержения общего характера обязательства, поскольку в силу доверительных, личных и, как правило, закрытых от третьих лиц внутрисемейных отношений пояснить обстоятельства и представить доказательства того, что денежные средства, полученные от кредитора одним из супругов (или обоими), были израсходованы на личные нужды или на нужды семьи, могут лишь сами супруги.

Как правило, супруги не заинтересованы в том, чтобы обязательство, оформленное на одного из них, было признано общим, поскольку это увеличит объем ответственности того супруга, который не был стороной договора. Поэтому они не заинтересованы и в том, чтобы оказывать кредитору содействие и представлять доказательства того, что все полученное по обязательству потрачено на нужды семьи.

В связи с этим по спорам о признании долга общим обязательством супругов кредитору достаточно привести серьёзные доводы и представить существенные косвенные свидетельства об использовании предоставленных им средств на нужды семьи, после чего бремя доказывания обратного может быть возложено на супругов - пункт 44 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025.

В рассматриваемом случае денежные средства в размере 21 922 131,98 руб. получены ФИО2 от ФИО4 в период, когда должник находился в зарегистрированном браке с ФИО3

Указанный брак расторгнут 02.12.2023, то есть уже после вынесения постановления

апелляционного суда от 16.02.2023 по делу № А70-380/2018 и обращения ФИО4 в суд с заявлением о признании требования общим обязательством супругов С-ных – 27.09.2023.

Вместе с тем судами установлено, что что за период с 07.06.2019 (дата первого перечисления денежных средств ФИО4 ФИО2) по настоящее время ФИО3 приобрела в личную собственность следующее имущество:

автомобиль Lexus RX 300 по договору купли-продажи автомобиля № АМТ-20-01141 от 14.09.2020. Стоимость автомобиля - 3 453 000 руб.;

квартира, расположенная по адресу: город Москва, внутригородское муниципальное образование Очаково-Матвеевское, улица Нежинская, дом 5, корпус 2, кв. 18, по цене 28 221 930 руб. по договору № S/ДДУи2-1-13 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 09.04.2021.

Судами установлено, что доходы ФИО3 от трудовой деятельности в качестве косметолога не позволяют приобретение имущества такой стоимостью, выручки от реализации иного находившегося в собственности ФИО3 имущества было недостаточно, поэтому на её имя получены банковские кредиты, погашение которых предполагается за счёт средств ФИО4, поскольку собственный источник ФИО3 на такое погашение достоверными доказательствами не подтверждён.

Таким образом, в период брака ФИО2 получены от ФИО4 денежные средства в размере 21 922 131,98 руб., а на имя ФИО3 приобретено имущество общей стоимостью более 30 млн. руб., что создаёт презумпцию расходования должником полученных от кредитора денежных средств на нужды семьи, соответственно, ФИО3 в силу закрытых от третьих лиц внутрисемейных отношений с ФИО2 несёт наряду с ФИО2 (вопреки свойственному расторжению брака интересу в разделении ответственности с бывшей супругой, занимающего с ней консолидированную позицию по спорному вопросу) бремя доказывания источников дохода для приобретения имущества в личную собственность, погашения связанных с этим банковских кредитов, представлять соответствующие допустимые достоверные доказательства (чем исключить презумпцию направления на приобретение имущества полученных должником денежных средств от кредитора).

При указанных обстоятельствах бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения настоящего спора, распределено судами правильно, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений и с соблюдением справедливый баланс интересов кредитора и должника.

Согласно доводам должника, полученные денежные средства были направлены на дофинансирование общества «Сибэнерго», другая часть - на оплату услуг адвоката, а также привлечённых лиц для расследования обстоятельств его похищения, кроме того, на возврат займов.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, судами

установлено, что соответствующие платёжные поручения датированы разными датами, в том числе датами либо до получения денежных средств от ФИО4, либо после окончания выплат, в некоторые месяцы должник, получив денежные средства от кредитора, платежей в пользу общества «Сибэнерго» не производил, наоборот, имеется значительная часть перечислений от общества «Сибэнерго» в пользу ФИО2, актом сверки зафиксирована задолженность общества перед ФИО2 (а не наоборот); достаточные согласующиеся между собой доказательства объективного характера получения и возврата должником займов в материалы дела не представлены; соглашение об оказании юридической помощи датировано (2022 годом) после полученных от кредитора выплат (в 2019-2020 годах), при этом у должника в рассматриваемый период имелся доход от иных источников, помимо выплат от кредитора.

Вместе с тем судами обращено внимание на противоречивость доводов должника, который, первоначально ссылаясь на дофинансирование общеста «Сибэнерго», оплату услуг адвоката, а также привлечённых лиц для расследования обстоятельств его похищения, затем, после возражений кредитора, предложил новую версию расходования средст ФИО4, сославшись уже на возвраты займа ФИО9 и ФИО10, после очередных возражений кредитора против достоверности такой версии расходования – уже на возвращение займа ФИО11, после возражений против этого варианта – уже на возвращение займа ФИО12 (финансовый управляющий также возражал, указав на то, что должником сведения о договорах займа управляющему вопреки требованиям Закона о банкротстве не предоставлялись), после очередных – на соглашение о новации.

Относительно наличия у ФИО3 источников личного дохода, за счёт которого приобретался автомобиль - в размере 1 958 043 руб. (3 453 000 руб. - 1 468 957 руб. (кредит)), квартира в городе Москве - в размере 16 221 930 руб. (28 221 930 руб. - 12 000 000 руб.(кредит)), а именно: декларированный доход (за 2020 – 249 тыс. руб. и 103 тыс. руб., за 2021 – 196 тыс. руб., за 2022 год – 148 тыс. руб., за 2023 год- 195 тыс. руб.); поступления на банковские счета – не декларированный доход от оказания услуг в области косметологии; продажа имущества; займы и кредиты, судами установлено, что декларированный доход в масштабах рассматриваемых затрат на приобретение имущества имел незначительный размер, достаточность недекларированного дохода не подтверждена материалами дела, в том числе собранными судом по ходатайствам сторон сведениями о движении денежных средств по счетам ФИО2 и ФИО3), не позволяющими по назначениям (описанию) операций достоверно установить получение именно дохода из неких займов, либо от оказания косметических услуг. Сами по себе обороты по счетам супругов доходами не квалифицируются; назначения операций свидетельствуют об общности использования С-ными счетов, очевидном наличии нескольких банковских карт для доступа к одному счёту.

Утверждая о привлечении займов и банковских кредитов как дополнительном

внешнем источнике приобретения крупного имущества, ФИО3 не раскрыла источник их обслуживания (уплаты процентов) и погашения; в ходатайстве об отмене обеспечительных мер ФИО3 указывалось на необходимость погашения ипотеки (более 100 тыс. руб. в месяц), на наличие нескольких счетов в банках, однако выписок по всем счетам не представлено. Документально обстоятельства погашения кредитов ФИО3 ни в коей мере не раскрыты.

Отклоняя ссылки ФИО3 на получение (кроме банковских кредитов) от матери займа в сумме 4,74 млн. руб., суды правильно приняли во внимание возражения кредитора об отсутствии доказательств его расходования на погашение банковских кредитов (на автомобиль и квартиру), напротив, приведены доводы о переводе их на карту ***6523, привязанную к счёту, с которого производилось снятие наличных денежных средств и переводы дочери С-ных, а также о предоставлении ФИО3 12.07.2021 займа обществу с ограниченной ответственностью Импульс», руководителем которого является мать ФИО3

Расходы на нужды семьи не ограничиваются расходами на приобретение указанного ФИО3 крупного имущества, но заведомо имеют место потребительские расходы, содержание детей, отдых, размер которых является значительным, но применительно к доходам (вне средств ФИО4) не раскрыт.

Кредитор указывал на то, что движение по счету общества «Сибэнерго» в период с 01.06.2021 по 01.02.2022 подтверждает перечисления от ФИО3 крупных сумм (не соответствующих её доходам) со ссылками на заём (однако без указания на предоставление или возврат), а общество «Сибэнерго» оплачивало обществу с ограниченной ответственностью «Мерц Фарма» (торговля фармацевтической продукцией), обществу с ограниченной ответственностью «ЛК Артфин-Тюмень» за лизинг медицинского оборудования.

Множественное движение денежных средств по счетам С-ных подтверждает их взаимный доступ к совершению операций, назначение которых сформулировано неоднозначно и не позволяет внешнему пользователю установить действительное содержание конкретной операции, а равно собственный источник С-ных для её совершения, поэтому не подтверждает наличие у ФИО3 дохода (вне средств, поступивших в распоряжение С-ных от ФИО4), достаточного для погашения и обслуживания кредитов и приобретения имущества.

Кредитором приведены также достаточно серьёзные доводы о приобретении с использованием правоспособности подконтрольного должнику общества «Сибэнерго» (счёт которого использовался и ФИО3) дорогостоящего имущества, очевидно относящегося к профессиональной сфере ФИО3, но не раскрытого в обоснование возражений С-ных против заявления об общности обязательства.

Множественность безналичных операций и оборотов по счетам сама по себе размер собственных доходов ФИО3 не обосновывает.

В данном случае речь идёт о крупных переводах и значительных расходах на

приобретение имущества и жизнеобеспечение, наличие множества безналичных операций, существо которых не обосновано, не позволяет относиться к ним как к мелким ежедневным тратам и освобождать должника и его супругу от обоснования действительного существа их правоотношений между собой и иными участниками операций по счетам, достоверного раскрытия условий сделок и состояния расчётов, из чего правильно исходили суды.

С-ны в обоснование своих возражений ссылаются на наличие брачного договора, условия которого по существу сводятся к установлению личной собственности на имущество того супруга, на чьё имя оно оформлено.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации, далее – СК РФ).

Брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (статьи 40, 42 СК РФ).

Денежные средства ФИО4 получены С-ными в период брака, существования и жизнедеятельности их семьи.

Установление супругами по брачному договору особого режима собственности на имущество относится к интересам семьи.

Приобретение в период брака за счёт средств кредиторов имущества относится к нуждам семьи, отнесение этого имущества к собственности того или иного супруга также относится к интересам и нуждам семьи, как супруги это понимают для себя, однако изменение режима собственности расходование чужих средств на нужды семьи не исключает.

Поскольку ФИО13 не раскрыты исчерпывающим образом их внутрисемейные договорённости, сведения об объективном расхождении целей и интересов бывших супругов С-ных отсутствуют, в период после получения от ФИО4 денежных средств в размере 21 922 131,98 руб. супруги С-ны несли вышеназванные значительные расходы на нужды своей семьи, иное из материалов дела не следует, при этом сведения о том, что изъятые у кредитора денежные средства вносились на счета должника либо расходовались исключительно на собственные нужды должника, отсутствуют, суды пришли к правильному выводу о неопровергнутом факте их использования на общие нужды семьи должника, в связи с чем заявление ФИО4 удовлетворено правомерно.

При вынесении обжалуемых судебных актов судами правильно распределено бремя доказывания, сторонам оказано испрашиваемое ими содействие в получении доказательств, предоставлено достаточное процессуальное время для обоснования

позиции, по правилам статьи 71 АПК РФ дана оценка доказательствам в их совокупности и взаимосвязи, правильно применены нормы материального и процессуального права и разъяснения высшей судебной инстанции.

Материалами дела подтверждена и не опровергнута презумпция расходования денежных средств на нужды семьи.

Доводы кассаторов о несогласии в целом с возбуждением дела о банкротстве не относятся к существу обособленного спора, касаются иных судебных актов, проверка которых производилась в установленном процессуальном порядке.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 АПК РФ).

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 17.12.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 по делу № А70-9027/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Шарова

Судьи С.А. Доронин

ФИО1