Постановление от 31 мая 2023 г. по делу № А32-57435/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-57435/2021
г. Краснодар
31 мая 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Тамахина А.В., судей Малыхиной М.Н. и Ташу А.Х., при участии в судебном заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Мебельщик» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 22.03.2023), ФИО2 (доверенность от 22.03.2023), в отсутствие ответчика – общества с ограниченной ответственностью «РЭС» (ИНН <***>, ОГРН <***>), третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью «Новая оконная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>), управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО3, ФИО4, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Мебельщик» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.08.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по делу № А32-57435/2021, установил следующее.

ООО «Мебельщик» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Росэнергострой» (далее – компания) о признании соглашения от 01.12.2018 № 1 о компенсации понесенных убытков (реального ущерба) и соглашения от 29.12.2018 о взаиморасчетах (зачете требований) недействительными.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Новая оконная компания», управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, ФИО3, ФИО4.

Решением от 24.08.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.12.2022, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе и дополнении к ней общество просит отменить судебные акты и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме. Податель жалобы указывает, что узнал о заключении спорных соглашений только 27.04.2021, что подтверждается протоколом судебного заседания от 27.04.2021 по гражданскому делу № 2-0925/2021, находившемуся на рассмотрении Гагаринского районного суда города Москвы. В результате заключения соглашений обществу причинен существенный ущерб, связанный с прощением долга, который возник из-за ненадлежащего исполнения компанией обязанностей по договорам долевого участия и утраты имущества. Суды неверно признали претензии компании допустимыми доказательствами по делу, тем самым освободив компанию от дальнейшего доказывания факта несения убытков, легших в основу соглашения от 01.12.2018. Компания не доказала возникновение фактических убытков в размере, указанном в соглашении от 01.12.2018. Исходя из сумм, указанных в представленных в материалы дела претензиях и уведомлениях, размер убытков составил 10 021 104 рубля. Судами не учтена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 17.10.2019 № 305-ЭС19-6611 по делу № А40-96127/2018, согласно которой из доказательств по делу должно следовать признание (подтверждение) задолженности; отсутствие ответа на претензию не свидетельствует о признании задолженности.

Отзывы на кассационную жалобу не поступили.

В судебном заседании представители общества поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, просили отменить судебные акты и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.

Ответчик и третьи лица явку представителя в суд кассационной инстанции не обеспечили, извещены надлежащим образом согласно статьям 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Судебное разбирательство проведено в порядке части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей ответчика и третьих лиц.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и дополнения к ней, выслушав представителей общества, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, обществом (застройщик) и компанией (участник долевого строительства) заключены договоры долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома от 16.03.2018 № 7-155, от 16.03.2018 № 3-01, от 16.03.2018 № 4-01, от 16.03.2018 № 4-02, от 16.03.2018 № 5-01, от 16.03.2018 № 5-02, которые частично оплачены компанией, в результате чего за ней образовалась задолженность в размере 19 258 400 рублей.

01 декабря 2018 года стороны заключили соглашение о компенсации понесенных убытков (реального ущерба) № 1, согласно которому обществом (заказчик) и компанией (генеральный подрядчик) заключены договоры генерального подряда от 10.05.2017 № 10/05-17 и договор подряда от 30.06.2018 № 03-08/III на выполнение работ по строительству объекта: многоквартирный жилой комплекс (пункт 1 соглашения). В связи с возникшим простоем выполнения работ при выполнении обязательств по названным договорам по причинам, не связанным с нарушением обязательств генеральным подрядчиком (не по вине генерального подрядчика), заказчик обязуется компенсировать генеральному подрядчику понесенные убытки за период с 01.07.2018 по 31.12.2018 в размере 19 258 400 рублей (пункты 2, 3 соглашения).

29 декабря 2018 года стороны заключили соглашение о взаиморасчетах (зачете требований), в соответствии с которым стороны произвели зачет встречных требований на общую сумму 19 258 400 рублей, при котором компания считается исполнившей в полном объеме свои финансовые обязательства перед обществом по указанным договорам долевого участия, а общество считается исполнившим свои обязательства перед компанией по соглашению от 29.12.2018 № 1.

Стороны в судебном заседании суда первой инстанции подтвердили, что в соглашении от 29.12.2018 о взаиморасчетах (зачете требований) допущена опечатка в части даты подписания сторонами соглашения № 1, правильно – от 01.12.2018.

По мнению общества, соглашения о компенсации понесенных убытков (реального ущерба) от 01.12.2018 № 1 и о взаиморасчетах (зачете требований) от 29.12.2018 по своей правовой природе являются притворными сделками, прикрывающими соглашение о прощении долга – договором дарения.

Также общество указало на отсутствие полномочий у подписанта оспариваемых соглашений со стороны общества – ФИО5, который на тот момент занимал должность исполнительного директора.

Посчитав, что соглашения о компенсации понесенных убытков (реального ущерба) от 01.12.2018 № 1 и о взаиморасчетах (зачете требований) от 29.12.2018 заключены при неравноценном встречном исполнении, в целях причинения вреда имущественным интересам общества, истец обратился в арбитражный суд с иском о признании указанных сделок недействительным.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьями 166, 168, 170, 174, 181, 408, 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 78, 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что оспариваемые сделки носили реальный характер и воля сторон в момент их совершения совпадала с их волеизъявлением; констатировав отсутствие доказательств заключения сделок с целью прикрытия безвозмездной передачи компании квартир в собственность и признав несостоятельными доводы общества об имевшем место дарении между коммерческими организациями; отклонив ссылку общества на отсутствие полномочий у ФИО5 на подписание оспариваемых соглашений, пришли к выводу о недоказанности наличия оснований для признания соглашений недействительными (ничтожными) сделками. Признав, что сделки могут быть признаны недействительными по признаку оспоримости, но не ничтожности, суды также заключили о пропуске обществом годичного срока исковой давности для оспаривания сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с толкованием норм права, изложенным в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте – представитель). По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Суды в соответствии с установленными по делу обстоятельствами сделали правильный вывод о недоказанности обществом предусмотренных пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суды обоснованно исходили из того, что имеющимися в деле доказательствами не подтверждается сговор или какие-либо иные действия сторон сделки в ущерб интересам общества, не подтверждается наличие явного ущерба для общества, а также, что другая сторона сделки знала или должна была знать о наличии явного ущерба.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что, заключив соглашение от 01.12.2018 № 1 о компенсации понесенных убытков (реального ущерба), стороны имели намерение прикрыть договор дарения. Напротив, воля сторон сделки направлена на компенсацию убытков компании с 01.07.2018 по 31.12.2018 в размере 19 258 400 рублей, возникших в связи с простоем работ при выполнении обязательств по договору генерального подряда от 10.05.2017 № 10/05-17 (2 этап строительства) и договору подряда от 30.06.2018 № 03-08/III (3 этап строительства) по причинам, не связанным с нарушением обязательств генеральным подрядчиком (не по вине генерального подрядчика).

В ходе судебного разбирательства судами установлено, что указанные договоры, на основании которых заключены оспариваемые соглашения, в действительности заключены сторонами и исполнялись компанией. Компанией в адрес общества направлен ряд претензионных писем, в том числе содержащих обоснование размера понесенных компанией убытков, а именно: от 31.10.2018 № 771, от 06.12.2018 № 843, от 21.12.2018 № 863, от 06.02.2019 № 27, уведомление об отказе от исполнения договора от 03.08.2019 № 179.

В частности, в претензиях компания указывает на приостановку финансирования своей деятельности с июня 2018 года, несение компанией убытков, связанных с ежемесячными платежами по содержанию строительной площадки, оплате коммунальных услуг, аренды офисных помещений, башенных кранов, строительной техники, услуг по охране, вывозу мусора, содержанию персонала и прочих расходов.

Суждение общества о том, что суды неверно признали претензии компании допустимыми доказательствами по делу, тем самым освободив компанию от дальнейшего доказывания факта несения убытков, легших в основу соглашения от 01.12.2018, судом округа отклоняется, поскольку устанавливая факт несения компанией убытков, суды обеих инстанций оценивали претензии наряду с иными документами в их совокупности и взаимосвязи.

Общество документально не опровергло факт простоя при выполнении работ по договорам подряда не по вине компании.

Аргумент общества о том, что исходя из сумм, указанных в представленных претензиях и уведомлениях, размер убытков составил 10 021 104 рубля, судом округа не принимается, поскольку указанные претензии и уведомления не являются первичными бухгалтерскими документами.

Ссылка на определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2019 № 305-ЭС19-6611 по делу № А40-96127/2018 несостоятельна, поскольку судебные акты по указанному делу приняты на основании иных фактических обстоятельств.

Принимая во внимание принцип свободы договора (пункт 1 статьи 1, пункт 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) участники экономического оборота не лишены права заключить соглашение о возмещении потерь, оценить размер возникших при исполнении договора убытков и согласовать денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в счет их возмещения.

Суды правильно применили пункт 2 статьи 181, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации. На основании оценки имеющихся в деле письменных доказательств установили, что исполнение соглашений осуществлялось в декабре 2018 года, при этом выданная генеральным директором общества ФИО6 исполнительному директору ФИО5 доверенность от 01.03.2018 содержала ряд распорядительных полномочий, следовательно, общество не могло не знать о существовании спорных соглашений с момента их заключения, в связи с чем последним пропущен годичный срок исковой давности. При таких обстоятельствах суды на основании заявления компании о применении исковой давности правомерно отказали в удовлетворении иска в связи с пропуском обществом срока исковой давности.

Полномочия исполнительного директора ФИО5 также оценивались в рамках дела № А32-928/2021 по спору между теми же сторонами о расторжении договоров участия в долевом строительстве от 16.03.2018 № 3-01, № 4-01, № 4-02, № 5-01, № 5-02. Отклоняя доводы общества об отсутствии у исполнительного директора общества ФИО5 полномочий, суды указали, что из доверенности от 01.03.2018, выданной генеральным директором общества ФИО6 исполнительному директору ФИО5, следует, что исполнительный директор наделялся не только правом на подписание договоров, связанных с обеспечением строительства, но и правом на подписание актов и иных отчетных документов, связанных с исполнением заключенных договоров, включая подписание актов сверки и иных подобных документов. Таким образом, исполнительному директору было предоставлено право подписания документов, связанных с оплатой по заключенным договорам, перечень документов в доверенности открытый.

Кроме того, в рамках названного дела установлен факт произведенной компанией полной оплаты по договорам участия в долевом строительстве от 16.03.2018 № 3-01, № 4-01, № 4-02, № 5-01, № 5-02 путем заключения соглашения о взаиморасчетах (зачете требований) от 29.12.2018.

Суды правомерно не приняли доводы общества о недействительности сделки по основаниям несоответствия подпункту 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

Как следует из пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 названного Кодекса.

Суды обоснованно исходили из того, что оспариваемая сделка является возмездной и не отвечает признакам дарения.

Ссылка общества на решение Лазаревского районного суда города Сочи по делу № 2-722/2021 правомерно отклонена судом апелляционной инстанции, поскольку в рамках указанного спора не давалась оценка действительности соглашений от 01.12.2018 № 1 о компенсации понесенных убытков (реального ущерба) и от 29.12.2018 о взаиморасчетах (зачете требований). Кроме того, определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 18-КГ22-110-К4 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 02.12.2021 и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 26.04.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Доводы жалобы заявителя сводятся, по сути, к иной оценке доказательств, представленных в материалы дела, однако такими полномочиями суд кассационной инстанции не наделен (статьи 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Нормы материального права применены судами по отношению к установленным обстоятельствам правильно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам, исследованным в соответствии с требованиями статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушения, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены.

Основания для отмены или изменения судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.08.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по делу № А32-57435/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

А.В. Тамахин



Судьи

М.Н. Малыхина


А.Х. Ташу