Постановление от 25 апреля 2023 г. по делу № А40-262862/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва 25.04.2023 Дело № А40-262862/20

Резолютивная часть постановления оглашена 18 апреля 2023 года. Постановление в полном объеме изготовлено 25 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З., при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего акционерного общества «Антипинский нефтеперерабатывающий завод» – ФИО1 по доверенности от 01.01.2023; от конкурсного управляющего акционерного общества «Новый поток» – ФИО2 по доверенности от 23.12.2022;

от Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве – ФИО3 по доверенности от 05.12.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего акционерного общества «Антипинский нефтеперерабатывающий завод»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2022, на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022

по заявлению о включении требований в реестр требований кредиторов должника


в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Новый поток»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2022 акционерное общество «Новый поток» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление акционерного общества «Антипинский нефтеперерабатывающий завод» (далее – завода) о включении требований в размере 856 329 879,06 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022, требования завода в заявленном размере были признаны обоснованными, но подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, завод в лице своего конкурсного управляющего обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление отменить, принять новый судебный акт о включении его требований в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

В судебном заседании представитель завода доводы кассационной жалобы поддержал, а представители конкурсного управляющего должника и Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве (далее – уполномоченного органа) просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, а кассационную жалобу – без удовлетворения.


Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В связи с заменой судьи Перуновой В.Л. на судью Кручинину Н.А. по мотивам нахождения в очередном отпуске, рассмотрение кассационной жалобы начато с самого начала.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной


стороны,

и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В настоящем случае, судами правомерно принято во внимание, что заявленные в настоящем обособленном споре требования представляют собой восстановительные требования, возникшие в результате признания в деле о банкротстве самого завода недействительными сделок (платежи и соглашения), и, как следствие, подтверждены вступившими в законную силу судебными актами.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в части установления размера заявленных заводом требований и их оснований судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в этой части у суда округа не имеется.


Между тем, понижая очередность удовлетворения требований завода, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.


В обоснование наличия аффилированности между сторонами, лица, участвующие в деле, ссылались на вступившие в законную силу судебные акты, а именно – определение Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2020 по делу № А40-160002/19, определение Арбитражного суда Тюменской области от 03.06.2020 по делу № А40-11778/19, определения Арбитражного суда Тюменской области от 03.09.2020, от 17.06.2021 и от 26.07.2021, принятые в рамках дела № А70-8365/19, решение Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2020 по делу № А40-220599/19, которыми был установлен факт участия завода и должника в одной группе лиц, контролируемой конечным бенефициаром ФИО5

При рассмотрении требований кредиторов, обусловленных отношениями, связанными с финансированием, осуществляемым несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, необходимо учитывать правовые подходы, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики).

Как следует из правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2020 № 305-ЭС18-18943, в обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно, как правило, стремятся оптимизировать внутригрупповые долги.

Наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям находится в процессе оптимизации сколько угодно долго.

Связанные организации, контролируемые одним центром, в обычном обороте не имеют разумных причин взыскивать долги друг с друга.

Как следует из правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 № 308-ЭС18-3917, сам по себе тот факт, что контролирующее (аффилированное) лицо,


предоставившее компенсационное финансирование, находится в процедуре конкурсного производства и операции по выдаче такого финансирования оспорены в деле о несостоятельности плательщика, не является основанием для отказа в субординации реституционного требования о возврате компенсационного финансирования.

В настоящем случае, судами сделан вывод о том, что фактически денежные средства не выходили за пределы одной группы лиц.

В том случае, если бы участники группы находились в благоприятном финансовом положении, требования, связанные с движением денежных средств в пределах группы, не были бы предъявлены ими друг к другу.

Вместе с тем, в ситуации возбужденных дел о банкротстве в отношении членов группы лиц в результате предъявления требований друг к другу процент независимых кредиторов в реестре требований кредиторов уменьшается, в то время как доля аффилированных к должнику кредиторов в реестре требований кредиторов увеличивается, что противоречит целям процедуры банкротства и нарушает законные права независимых кредиторов.

Последствия недействительности сделок (требование заявителя), хотя и носят реституционный характер, по сути направлены на уменьшение конкурсной массы должника за счет включения в реестр корпоративного (внутригруппового) требования и не должны конкурировать с требованиями независимых кредиторов.

Судами учтено, что признавая недействительным договор от 01.11.2016 № 14/2016, а также платежи на общую сумму 750 246 313,56 руб., совершенные в период с 14.12.2016 по 16.04.2019, Арбитражный суд Тюменской области исходил из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для удовлетворения заявления о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ввиду организации бизнес-модели, предполагающей распределение части получаемых заводом и иными участниками группы, средств в пользу


должника за счет создания системы расчетов по договорам оказания услуг в условиях отсутствия фактического встречного представления, что свидетельствует о притворности договора от 01.11.2016 № 14/2016, поскольку воля сторон направлена на завуалированный вывод средств в пользу аффилированного лица (определения Арбитражного суда Тюменской области от 03.09.2020 и от 17.06.2021 по делу № А70-8365/19).

Аналогичные выводы судов отражены в определении Арбитражного суда Тюменской области от 26.07.2021 по делу № А70-8365/19 в отношении договора от 03.07.2017 № 16/2017.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2), в ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы недобросовестности контрагентов по сделкам, аффилированное лицо не может ограничиться представлением минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых отношений.

Исходя из заложенной в вышеупомянутом обзоре презумпции, не устраненные кредитором разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

При таких обстоятельствах, констатировали суды, заключенные между сторонами договоры, а также платежи в рамках исполнения сделок, впоследствии признанные недействительными, были заключены на условиях, не характерных для двух коммерческих организаций и фактически представляли собой компенсационное финансирование.

Действительно, отметили суды, тот факт, что в отношении заявителя возбуждена процедура банкротства не является основанием для понижения стандарта доказывания, а также освобождения от доказывания.

Приведенный подход применим и тогда, когда последующая утрата контроля произошла по иным причинам - в связи с возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) контролирующего должника


(аффилированного с ним) лица и передачей управления над имущественной массой последнего независимому конкурсному управляющему (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 № 308-ЭС18-3917(3,4) и от 27.01.2022 № 308-ЭС18-3917(2)).

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 3 Обзора судебной практики, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

При наличии вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность должника по такой сделке, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, должен дать оценку тому, имело ли место компенсационное финансирование, при каких обстоятельствах оно осуществлялось и с учетом сделанных выводов определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования, что следует из пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве (абзац 9 пункта 3.1 Обзора судебной практики).

По общему правилу, на кредитора, контролирующего должника, относятся все риски банкротства подконтрольного общества.

При этом, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц (пункт 3.1 обзора).

Между тем, указали суды, при наличии у должника задолженности по договорам от 01.11.2016 № 14/2016 и от 03.07.2017 № 16/2017, стороны заключают договор субаренды от 12.11.2018 № 2835-20/18, а также договор аренды от 12.11.2018 № 2833-06-1/18, арендатором и арендодателем по которым выступает заявитель, оставшиеся без исполнения должником (решение Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2020 по делу № А4051039/20) в отсутствие разумных экономических мотивов.

Как следует из пункта 3.3 Обзора судебной практики, разновидностью финансирования, по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ, является


предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.

Поэтому, в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о компенсационном характере финансирования должника со стороны кредитора путем предоставления отсрочки в уплате арендных платежей по договору субаренды от 12.11.2018 № 2835-20/18, а также договору аренды от 12.11.2018 № 2833-06-1/18, поскольку возникновение обязательств перед кредитором приходится на период имущественного кризиса должника, о чем не мог не знать ответчик, являясь аффилированным к должнику лицом, в то время как заключенные сделки со стороны кредитора продолжали исполняться.

При таких обстоятельствах, доводы завода об отсутствии аффилированности между сторонами и недоказанности обстоятельств, необходимых для применения Обзора судебной практики были обоснованно оценены судом первой инстанции критически и отклонены, поскольку между сторонами фактически осуществлялось внутригрупповое финансирование.

В Обзоре судебной практики обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения (субординации) требования аффилированного с должником лица.

При наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном


экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики, требования контролирующего должника лица подлежат субординации, в частности, если они возникли в условиях имущественного кризиса должника (пункт 3).

Контролирующее лицо, пытающееся вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования, должно принимать на себя все связанные с этим риски, которые не могут перекладываться на других кредиторов получателя финансирования (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Указанные правовые позиции об очередности удовлетворения требования распространяются и на предоставившее компенсационное финансирование аффилированное с должником лицо, которое не имело прямого контроля над должником, но действовало под влиянием общего для него и должника контролирующего лица (пункт 4 Обзора судебной практики).

В рассматриваемом случае, договор был признан недействительным в рамках дела о банкротстве плательщика в связи с тем, что он, несмотря на наличие собственных кредиторов, передал получателю денежные средства в отсутствие встречного предоставления.

Констатация того, что таким финансированием нарушены права кредиторов должника, не меняет правовую природу финансирования, его компенсационный характер в отношениях «плательщик – получатель», которые и являются предметом исследования в рамках дела о банкротстве должника.

Поскольку предъявленная к включению в реестр требований кредиторов является компенсационным финансированием, предоставленным аффилированным к должнику лицом в состоянии имущественного кризиса, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявленные требования подлежат удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.


Расчетные операции были признаны недействительными сделками в связи с тем, что завод, несмотря на наличие собственных кредиторов, передал получателю денежные средства в отсутствие встречного предоставления.

Констатация того, что таким финансированием нарушены права кредиторов завода, не меняет правовую природу финансирования, его компенсационный характер в отношениях «плательщик - получатель», которые и являются предметом исследования в рамках дела о банкротстве должника.

В рамках настоящего обособленного спора при рассмотрении вышеуказанного требования суд первой инстанции установил, что наиболее вероятной причиной перечисления заводом денежных средств должнику в отсутствие документов, обосновывающих это перечисление с точки зрения обычных обязательственных отношений двух коммерческих организаций, являлось использование лицом, контролирующим группу компаний, в том числе плательщика и получателя, преимуществ своего положения для выведения одного члена группы из состояния имущественного кризиса, выразившегося в недостаточности денежных средств.

Приведенные заводом возражения, мотивированные отсутствием относимых и допустимых доказательств имущественного кризиса должника в момент осуществления спорных сделок в 2016-2019 годах, судами оценены критически и отклонены.

Дело о банкротстве должника было возбуждено по заявлению уполномоченного органа.

По состоянию на дату обращения с заявлением, за должником числилась задолженность перед бюджетом Российской Федерации в общем размере 198 642 139,44 руб.

Период образования задолженности - с конца 2018 года.

Из анализа финансового состояния должника, проведенного его временным управляющим ФИО4 по результатам процедуры наблюдения, усматривается, что анализ коэффициента абсолютной ликвидности по состоянию на 01.01.2017 равен 0,02, по состоянию на 01.01.2019 - 0,01, что позволяет сделать вывод о том, что баланс должника уже


с начала 2017 года является неликвидным, должник является неплатежеспособным.

Анализ автономии (финансовой независимости) по состоянию на 31.12.2017 равен 0,01, по состоянию 01.01.2019 - 0,12, что позволяет сделать вывод о том, что предприятие неплатежеспособно, финансово не устойчиво и зависимо от сторонних кредиторов (нормальным принято считать значение больше 0,5, это показывает долю активов должника, которые обеспечиваются собственными средствами).

Указанный анализ в совокупности подтверждает тот факт, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Приняв во внимание все вышеизложенные обстоятельства, а также разъяснения высшей судебной инстанции и правоприменительную практику, суд первой инстанции правомерно признал требования завода в заявленном размере обоснованными, но подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права, методологическим подходам высшей судебной инстанции, приведенным в том числе в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 № 308-ЭС18-3917(2).

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо


доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.


Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенный в кассационной жалоб довод об отсутствии правовых оснований для понижения очередности удовлетворения заявленных требований, мотивированный ухудшением правового положения кредиторов самого завода, судебной коллегией отклоняется, как свидетельствующий не о допущенной судами ошибке, а о неверном истолковании самим заявителем жалобы правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 № 308-ЭС18-3917(2).

В настоящем случае судебная коллегия также учитывает результаты рассмотрения иных обособленных споров при аналогичных обстоятельствах, где заявленные заводом требования о включении в реестр требований кредиторов иных участников группы «Новый поток», конечным бенефициаром которой является ФИО5, были оставлены без удовлетворения либо очередность их удовлетворения была понижена (постановления суда округа от 23.12.2020 по делу № А40-192683/19, от 14.01.2021 по


делу № А40-160002/2019, от 20.12.2022 по делу № А40-2994/2021, от 09.03.2023 по делу № А40-185966/19, от 21.03.2022 по делу № А40-127140/19).

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022


по делу № А40-262862/20 – оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов

Судьи: Н.А. Кручинина

В.З. Уддина