Постановление от 24 ноября 2020 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-9704/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 18 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 ноября 2020 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Куклевой Е.А.,

судей Доронина С.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020 (судьи Зорина О.В., Бодункова С.А., Смольникова М.В.) по делу № А70-9704/2018 Арбитражного суда Тюменской области о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 о разрешении разногласий с ФИО3 по вопросу определения единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2, Отдел по опеке, попечительству и охране прав детства города Тюмени управления социальной защиты населения города Тюмени и Тюменского района, ФИО5.

В заседании приняли участие: ФИО2, финансовый управляющий ФИО4, представители ФИО3 - ФИО2 по доверенности

от 22.12.2018, ФИО6 – ФИО7

по доверенности от 09.07.2018.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО3 (далее - ФИО3, должник) финансовый управляющий его имуществом ФИО4 (далее - ФИО4, финансовый управляющий) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о разрешении разногласий с должником, просил определить единственным пригодным

для постоянного проживания должника квартиру № 29, общей площадью 101,3 кв. м, расположенную по адресу: <...> (далее – квартира № 29), либо определить таковым помещением жилой дом, общей площадью 247,5 кв. м, расположенный по адресу: <...>

(далее – жилой дом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 02.06.2020 разрешены разногласия между ФИО3 и финансовым управляющим, в качестве единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи определена квартира № 6, расположенная по адресу: <...>

(далее – квартира № 6).

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда

от 10.09.2020 определение суда от 02.06.2020 отменено. По обособленному спору принят новый судебный акт, в качестве единственного пригодного

для постоянного проживания должника и членов его семьи определен

жилой дом.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2

и ФИО3 обратились с кассационными жалобами, в которых просят постановление апелляционного суда от 07.09.2020 отменить, оставить в силе определение суда от 02.06.2020.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 указывает

на то, что апелляционным судом нарушены положения статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее –

ГПК РФ), поскольку жилой дом обладает минимальным набором удобств, непригоден для проживания в зимнее время, находится в малонаселенном пункте, в котором отсутствует какая-либо инфраструктура, нет возможности трудоустроиться, обучаться ребенку: не учтено, что ФИО3

не проживал в квартире № 29, указанная квартиры является ее личной собственностью (добрачное имущество); выводы суда о недобросовестности действий должника в связи с регистрацией в квартире № 6 только 22.12.2017, не принятием мер к вводу в эксплуатацию и регистрации права собственности на жилой дом являются ошибочными, жилой дом не был введен в эксплуатацию в связи с его строительством, в квартире № 6 должник и их совместный сын проживают с 2007 года, факт регистрации

в жилом помещении носит учетный характер; справка Территориального органа администрации Тавдинского городского округа Увальской сельской администрации от 22.11.2019 № 260 свидетельствует лишь о проживании ФИО3 в жилом доме в летнее время; вывод суда о возможности продажи указанного дома и приобретения более комфортного жилья основан на предположениях.

По утверждению ФИО2, судом апелляционной инстанции

не учтено, что в квартире № 29 проживают ее родственники; согласие

на проживание супруга в квартире № 29 ею, как собственником,

не дано.

Кассационная жалоба ФИО3 содержит аналогичные доводы.

ФИО3 до заседания представлены дополнения

к кассационной жалобе, которые с учетом мнения участвующих в споре лиц приобщены к материалам обособленного спора.

В отзыве, приобщенном судом округа к материалам обособленного спора, финансовый управляющий просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

В заседании суда округа ФИО2 поддержала доводы, изложенные в кассационных жалобах, финансовый управляющий

и представитель ФИО6 указали на законность и обоснованность постановления апелляционного суда, просили отказать в удовлетворения кассационных жалоб.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, ходатайство Отдела опеки о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его представителя, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции

не находит оснований для его отмены в силу следующего.

Из материалов дела следует и судами установлено, что ФИО3 состоит в браке с ФИО2 с 30.04.2005, имеют сына ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

На праве собственности ФИО3 принадлежит квартира № 6

и жилой дом (право зарегистрировано 13.02.2020), ФИО2 - квартира № 29 (право зарегистрировано – 07.08.2003).

Согласно справке от 16.12.2019 Управления по вопросам миграции УМВД России по Тюменской области (далее – справка от 16.12.2019): ФИО3 и ФИО8 зарегистрированы в квартире № 6

с 22.12.2017, ФИО2 зарегистрирована в квартире № 29 с 11.12.2017.

Квартира № 6 приобретена ФИО3 в период брака

с ФИО2 с привлечением кредитных средств, полученных

на основании заключенного им с публичным акционерным обществом «Запсибкомбанк» (далее – банк) договора ипотечного кредитования

от 28.12.2006 № 9925799/06И (далее – договор ипотеки).

В дальнейшем между банком и ФИО9 06.11.2018 заключен договор уступки права требования по договору ипотеки (далее – договор уступки), по условиям которого к последней перешло право требования

к ФИО3 задолженности в размере 1 009 983 руб. и мировому соглашению, утвержденному определением Центрального районного суда города. Тюмени от 08.12.2016 по делу № 2-5597/2016.

Платежным поручением от 06.11.2018 № 615288 ФИО5 перечислила банку денежные средства в размере 1 009 983 руб. 23 коп.

с назначением платежа: «Оплата уступаемого права требования

в соответствии с Договором уступки права требования по договору ипотечного кредитования № 9925799/06И от 26.12.2006г. с/з ФИО5 от 06.11.2018г. без НДС».

Договор уступки зарегистрирован в установленном законом порядке 27.11.2018.

ФИО5 в рамках дела о банкротстве не обращалась с заявлением о включении ее требования в реестр требований кредиторов должника.

В связи с наличием между должником и финансовым управляющим разногласий в части определения единственного пригодного для проживания жилого помещения последний обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Суд первой инстанции, установив, что квартира № 29 является собственностью ФИО2, приняв во внимание сведения справки

от 16.12.2019 о регистрации ФИО3 и ФИО8 в квартире

№ 6, пояснения ФИО2 о длительном проживании в указанной квартире семьи С-вых, фактическое нахождение жилого дома в ином регионе, его использование с учетом назначения в качестве дачи, отсутствие социальной инфраструктуры в населенном пункте, пришел к выводу

о наличии оснований для определения в качестве пригодного

для проживания жилого помещения – квартиры № 6.

Доводы финансового управляющего о том, что ФИО3

до 22.12.2017 был зарегистрирован в ином помещении, был снят с учета

не ранее, чем привлечен к субсидиарной ответственности на основании определения Арбитражного суда Тюменской области от 10.04.2017 по делу № А70-846/2015, после которого возникла угроза отчуждения жилья,

что подтверждает недобросовестность поведения ФИО3, судом первой инстанции отклонены как необоснованные.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и определяя жилой дом в качестве единственного пригодного

для проживания жилого помещения, пришел к противоположным выводам

в части оценки доводов финансового управляющего, дополнительно установив следующее.

В рамках дела № А70-846/2015 о банкротстве закрытого акционерного общества «Стройимпульс» (с применением правил параграфа 7 главы IX «Банкротство застройщика» Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)) вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.04.2017 ФИО8 как бывший руководитель привлечен

к субсидиарной ответственности по обязательствам указанного юридического лица в размере 144 024 818 руб.

После указанных обстоятельств ФИО3 и его сын

ФИО8 были сняты с регистрационного учета по иному месту проживания и зарегистрированы в квартире № 6.

Доводов и разумных объяснений изменения места регистрации должника и его сына в указанный период сторонами не приведено

и документального обоснования в опровержение доводов финансового управляющего не представлено.

С учетом указанных обстоятельства в совокупности с непринятием мер

к регистрации права собственности на жилой дом (регистрация проведена финансовым управляющим), суд апелляционной инстанции оценил

как совершение должником недобросовестных действий, направленных

на придание квартире № 6 статуса единственного пригодного

для постоянного проживания должника и членов его семьи

Судом апелляционной инстанции учтено, что ФИО3 и члены его семьи имеют возможность постоянно проживать в квартире № 29,

где имеются все необходимые условия, в том числе для обеспечения надлежащего обучения и воспитания несовершеннолетнего ребенка.

Доводы о проживании в указанной квартире иных родственников ФИО2 документально не подтверждены, не раскрыты обстоятельства того, какие родственники и на каком основании проживают.

В части возражений о невозможности использования жилого дома

в качестве постоянного проживания суд апелляционной инстанции принял

во внимание следующее.

Согласно утвержденному начальником Управления социальной политики по Тавдинскому и Таборинскому районам Свердловской области акту обследования жилого дома от 20.01.2020 (далее – акт осмотра) при его обследовании установлено, что по вышеуказанному адресу расположен новый двухэтажный кирпичный дом, часть дома не достроена, в одной части дома оконные рамы пластиковые, во второй части дома – деревянные, кровля дома покрыта шифером, входная дверь в дом железная, участок дома частично огорожен.

В справке Территориального органа администрации Тавдинского городского округа Увальской сельской администрации Свердловской области от 22.11.2019 № 260 (далее – справка от 22.11.2019) подтверждено,

что согласно похозяйственной книге № 5 на 01.07.2018 в жилом доме проживает ФИО3

Следовательно, доводы о том, что жилой дом по указанному адресу

не пригоден для постоянного проживания, опровергаются фактом проживания ФИО3 в соответствующем помещении по состоянию на июль 2018 года.

Достоверные и достаточные доказательства непригодности жилого дома для постоянного проживания (отсутствия стен или крыши, удобств первой необходимости, ветхость, аварийность дома и так далее) должником

и его супругой в материалы дела не представлены.

Судом апелляционной инстанции учтено, что вопрос введения дома

в эксплуатацию и оформления на него всех регистрационных документов находился в сфере контроля самого ФИО3, который согласно

неопровергнутым доводам финансового управляющего намеренно

не осуществлял регистрацию права собственности на дом до 13.02.2020

и не осуществлял его введение в эксплуатацию в целях придания статуса единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи квартиры № 6.

Из материалов дела не усматривается, что жилой дом признавался самовольной постройкой или имеет признаки таковой, что могло

бы препятствовать пользованию должником данным объектом (статья 222

ГК РФ), на указанное обстоятельства лица, участвующие в деле,

не ссылаются.

В случае, если после окончания отбытия ФИО3 наказания

в исправительном учреждении у него по какой-либо причине будет отсутствовать возможность проживать в принадлежащее его супруге ФИО2 квартире № 29 (в частности, в случае воспрепятствования проживанию должника в указанном помещении его собственником ФИО2 по причине расторжения брака), ФИО3 может реализовать свое право на жилище за счет принадлежащего ему жилого дома.

Однако в случае наличия у ФИО3 оснований полагать,

что после окончания отбывания им наказания у него будет отсутствовать возможность постоянно проживать в принадлежащей ФИО2 квартире, а также в принадлежащем ему жилом доме (по той причине,

что ФИО3 считает условия проживания в нем недостаточно комфортными), он не лишен возможности в период отбывания наказания через своих представителей (в том числе через ФИО2, которая,

как усматривается из материалов дела, в настоящее время представляет

его интересы) или непосредственно после его отбывания совершить отчуждение жилого дома в целях приобретения более комфортного

для должника жилья, чем дополнительно обеспечено право ФИО3 на жилище.

Суд округа с учетом установленных по делу обстоятельств поддерживает выводы суда апелляционной инстанции и считает,

что постановление принято апелляционным судом при правильном применении норм материального права.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве

все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу,

за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

Согласно абзацу 3 пункту 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии

с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.25 Закона о банкротстве

по мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих

в деле о банкротстве гражданина, арбитражный суд вправе исключить

из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии

с федеральным законом может быть обращено взыскание

по исполнительным документам и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов.

Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

По общему правилу члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником (часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, далее – ЖК РФ).

В силу частей 1, 2 статьи 31 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

В том случае, если гражданин на основании части 2 статьи 31 ЖК РФ имеет право пользования жилым помещением, принадлежащим его супругу, наравне с супругом-собственником, обращение взыскания на другие квартиры такого гражданина, принадлежащие ему на праве собственности, возможно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права). Пунктом 1 статьи 80 СК РФ установлено, что родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей.

Конституционный Суд Российской Федерации, давая в постановлении

от 14.05.2012 № 11-П оценку конституционности положения абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ, указал - исполнительский иммунитет

в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования (абзац первый пункта 4 мотивировочной части постановления).

Как неоднократно отмечалось Конституционным Судом, в ситуации возникающих коллизий законных интересов участников хозяйственного оборота (конституционное право гражданина на жилье и право кредитора на надлежащее исполнение обязательства) следует исходить из необходимости предоставления участникам спора соразмерной (пропорциональной) защиты на основе баланса конституционных ценностей.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), должник не вправе обходить правила об исполнительском иммунитете, меняя место жительства в отсутствие к тому объективных причин (и как следствие, перенося своими односторонними действиями в ущерб интересам взыскателя иммунитет

с одного помещения на другое) после того, как взыскатель начал предпринимать активные действия, направленные на получение исполнения.

В рассматриваемом случае, суд апелляционной инстанции установил, что С-вы состоят в зарегистрированном браке, имеют несовершеннолетнего ребенка ФИО8, ФИО2 принадлежит на праве собственности квартира № 29.

В силу положений статей 61, 80 СК РФ на С-вых как родителей несовершеннолетнего ребенка равным образом возлагаются обязанности

в отношении его содержания и обеспечения надлежащими условиями развития, в том числе обеспечения жилым помещением.

В свою очередь, ФИО3 и ФИО8, являющиеся членами семьи ФИО2 в соответствии со статьей 31 СК РФ обладают правом пользования и проживания в принадлежащей ей квартире № 29.

Следовательно, суд апелляционной инстанции правомерно исходил

из того, что жилищные права ФИО3 и ФИО8 обеспечены возможностью проживания в квартире № 29, в том числе с учетом наличия необходимых для надлежащего обучения и воспитания несовершеннолетнего ребенка условий (общая площадь пятикомнатной квартиры составляет

101,3 кв. м, она располагается в городе Тюмени, имеется соответствующую социальная инфраструктура).

Наличия препятствий к использованию квартиры № 29 семьей С-вых судом апелляционной инстанции не установлено. Тем более,

что и сама ФИО2 зарегистрирована в указанной квартире.

Утверждения ФИО2 о проживании иных родственников обоснованно отклонены судом с учетом не раскрытия указанной информации и не представлением соответствующих доказательств.

Определяя жилой дом как имеющий статус пригодного для проживания жилого помещения суд апелляционной инстанции исходил из совокупности установленных обстоятельств, в том регистрации права собственности

на указанный объект, сведений о проживании в нем ФИО3

в период до июля 2018 года (справка от 22.11.2019, акт осмотра), отсутствия достаточности доказательств непригодности жилого дома для постоянного проживания, обеспеченности его жилищных прав возможностью проживания в квартире № 29.

Отклоняя ссылки на необходимость определения статуса единственного пригодного для должника жилья квартиры № 6, суд апелляционной инстанции обоснованно принял во внимание факт снятие ФИО3

и его сын с регистрационного учета по иному месту проживания

и их регистрации в квартире № 6 после принятия заявления в рамках дела

о банкротстве закрытого акционерного общества «Стройимпульс определения суда от 10.04.2017 о привлечении ФИО8 как бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам указанного юридического лица в размере 144 024 818 руб. и оценил указанные действия как недобросовестные.

В ситуации, когда должник без видимых на то объективных причин (обратного не доказано), в условиях потенциально неисполненного обязательства перед кредиторами, принял действия, направленные

на изменение своего места жительства (регистрации), подтверждает обстоятельства его недобросовестности (пункт 8 Постановления № 25).

Учитывая необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами

и обязанностями должника, суд апелляционной инстанции с учетом конкретных обстоятельств пришел к правомерному выводу о наличии

у жилого дома исполнительного иммунитета.

Суд округа считает необходимым отметить следующее.

В силу пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных

с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Из положений статей 2, 131 Закона о банкротстве следует, что целью проведения процедуры банкротства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника за счет конкурсной массы, сформированной из выявленных активов должника.

Механизм банкротства граждан является правовой основой

для чрезвычайного (экстраординарного) способа освобождения должника

от требований (части требований кредиторов), как заявленных в процедурах банкротства, так и не заявленных. При этом должник, действующий добросовестно, должен претерпеть неблагоприятные для себя последствия признания банкротом, выражающиеся прежде всего в передаче в конкурсную массу максимально возможного по объему имущества и имущественных прав в целях погашения (частичного погашения) требований кредиторов, обязательства перед которыми должником надлежащим образом исполнены не были. Механизм банкротства граждан не может быть использован в ущерб интересов кредиторов, необходимо соблюдение разумного баланса.

Процедура реализации имущества гражданина является реабилитационной процедурой, применяемой в деле о банкротстве

к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

С учетом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств суд округа считает, что в данном случае достигнут баланс интересов должника и его кредиторов, жилищные права самого должника и членов

его семьи не нарушены.

Суд апелляционной инстанции верно определил предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора, материалы обособленного спора исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами возражениям, доводам, доказательствам дана надлежащая подробная правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела

и нормам права.

Оснований для отмены обжалуемых судебных актов по приведенным

в кассационных жалобах доводам, оценка которым дана судом апелляционной инстанции, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2020 по делу № А70-9704/2018 Арбитражного суда Тюменской области оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1

АПК РФ.

Председательствующий Е.А. Куклева

Судьи С.А. ФИО10

ФИО1