Постановление от 2 мая 2024 г. по делу № А73-9703/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1288/2024
02 мая 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 мая 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кушнаревой И.Ф., Сецко А.Ю.

при участии:

индивидуального предпринимателя ФИО3;

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Дальневосточная» ФИО4;

представителя ФИО1 – ФИО2, по доверенности 18.10.2022;

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 07.11.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024

по делу № А73-9703/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Дальневосточная» ФИО4

к ФИО1

о взыскании убытков

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Дальневосточная» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 680014, <...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 26.03.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Дальневосточная» (далее - ООО «СК «Дальневосточная», общество, должник).

Определением от 10.11.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением от 11.04.2022 в отношении ООО «СК «Дальневосточная» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден также ФИО4

В рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО1 (далее также – ответчик) 13 240 169,70 руб. убытков.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 07.11.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор - индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3, заявитель жалобы, кассатор) просит определение суда первой инстанции от 07.11.2023, апелляционное постановление от 16.02.2024 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований либо направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы приводит доводы о том, что суд первой инстанции фактически уклонился от исследования доказательств по делу, проигнорировал доводы конкурсного управляющего о перечислении с расчетных счетов должника денежных средств заинтересованным лицам, не рассмотрел вопрос расходования ответчиком денежных средств на сумму около 1 000 000 руб.; суд апелляционной инстанции, в свою очередь, соответствующие доводы апелляционной жалобы оставил без внимания и допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения не устранил; таким образом, при рассмотрении настоящего спора суды двух инстанций избрали формальный и поверхностный подход, не учли специфику дела, не соблюли требования о применении повышенного стандарта доказывания, что повлекло принятие незаконных судебных актов.

В частности, заявитель указывает на то, что в период исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей в качестве директора ООО «СК «Дальневосточная» им был совершен ряд действий (бездействий), приведших к выбытию активов должника, в том числе перечисление 8 174 200 руб. с расчетного счета должника на счет своей супруги ФИО5; в обоснование перевода денежных средств ответчик представил в материалы дела оправдательные документы – договоры перевозки грузов и поставки песка, счета, счета-фактуры и товарные накладные, подписанные исключительно самими ФИО1 и его супругой, однако достаточных доказательств, свидетельствующих о реальности правоотношений по данным договорам, представлено не было (доказательств наличия у ФИО5 спецтехники и обученного управлению ею персонала, поставленных материалов в указанном в документах объеме, фактической поставки материалов (отгрузки и приемки), оприходования материалов и их использования в деятельности должника); учитывая факт заинтересованности ФИО5 по отношению к должнику, отсутствие первичных документов, суду надлежало критически оценить представленные ответчиком доказательства; вместе с тем, ограничившись констатацией факта заключения договоров с ИП ФИО5, суды не исследовали вопрос реального исполнения этих сделок; при этом имеются объективные сомнения физической возможности исполнения ФИО5 договоров поставки песка от 29.07.2020 № 51, от 03.08.2020 № 52, в соответствии с которыми в течение двух дней (30.07.2020 и 05.08.2020) должнику было поставлено 4,28 тыс. куб. песка (2.14 + 2.14), для перевозки которого ФИО5 должна была владеть десятками единиц строительной техники, а поставка должна была осуществляться в несколько этапов, а не за один рейс в каждый соответствующий день; при этом на момент заключения данных сделок у ООО «СК «Дальневосточная» имелась задолженность перед ИП ФИО3, предъявленная к взысканию в судебном порядке, и, действуя добросовестно, руководитель должника должен был принимать меры к ее погашению; вместе с тем, зная, что задолженность будет взыскана судом в пользу контрагента, ФИО1 оформил ряд сделок, направленных на выведение активов должника, сделав тем самым невозможным исполнение судебного акта.

Также кассатор указывает на то, что в подтверждение расходования перечисленных на собственные счета денежных средств в сумме 1 943 000 руб. на нужды общества ФИО1 представил в материалы дела закупочные акты, согласно которым в период с февраля 2019 года по май 2020 года ответчик приобретал за наличные денежные средства материалы (клееный брус, обрезные и строганые доски, песок, щебень, торф) у физического лица – ФИО6; наличие у данного лица, не занимающегося предпринимательской деятельностью, сотен кубометров строительных материалов ответчик объяснил получением этих материалов ФИО6 у другого физического лица – ФИО7 в качестве отступного по договору займа; при этом в качестве доказательства передачи материалов между указанными лицами в дело представлен акт приема-передачи товара от 01.12.2020, однако согласно закупочным актам ФИО1 получил данные материалы от ФИО6 задолго до названной даты – в период с 14.02.2019 по 19.05.2020; при этом на составление документов значительно позже дат, которыми они датированы, указывают и иные обстоятельства, в частности: подписание актов от 28.02.2019 и 31.05.2019 ФИО1 как генеральным директором общества, однако запись в ЕГРЮЛ о назначении ответчика на эту должность внесена позже – 08.07.2019, акт от 12.07.2019 подписан ФИО8 как генеральным директором, однако в этом период директором являлся ФИО1 Перечисленное, а также тот факт, что ФИО6 является аффилированным по отношению к ФИО5 лицом, поскольку совместно с ней выступает учредителем ООО «Глобал Строй», по мнению заявителя жалобы, свидетельствует о том, что представленные ответчиком доказательства изготовлены с целью создания формального документооборота для оправдания перечисления ответчиком денежных средств должника на свои собственные счета. Отметил, что данные доводы также были подробно изложены в заявлении об исключении из числа доказательств представленных ответчиком документов, однако суд уклонился от исследования доводов кредитора и конкурсного управляющего и в нарушение статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не принял необходимых мер к проверке заявления о фальсификации доказательств, лишив тем самым конкурсного кредитора возможности на судебную защиту своих прав; при этом апелляционный суд ссылку кредитора на ненадлежащее рассмотрение судом первой инстанции заявления о фальсификации доказательств проигнорировал, обжалуемое постановление не содержит сведений об оценке соответствующих доводов апелляционной жалобы.

Кроме того, заявитель ссылается на ненадлежащее рассмотрение судом требований о взыскании убытков, причиненных снятием ответчиком наличных денежных средств в сумме 1 490 000 руб., указывая на то, что, отклоняя доводы конкурсного управляющего в соответствующей части, суд ограничился лишь ссылкой на представленные ответчиком оборотно-сальдовые ведомости за спорный период; при этом судом не конкретизированы такие ведомости и их отношение к снятию ответчиком наличных денежных средств на сумму около 1,5 млн. руб.; кроме того, оборотно-сальдовые ведомости также составлены ответчиком в одностороннем порядке и отраженные в них сведения не подтверждаются регистрами бухгалтерского учета; данные ведомости сами по себе не являются первичными учетными документами и не могут свидетельствовать о расходовании снятых ответчиком денежных средств на нужды общества.

Далее кассатор, оспаривая вывод судов о правомерности использования ФИО1 денежных средств с бизнес-карты на личные нужды (продукты, кафе, рестораны, кино и т.п.), мотивированный ссылкой на пояснения представителя ответчика о том, что оплата производилась с бизнес-карты, а в последующем денежные средства вносились в кассу должника, приводит доводы о том, что судами не учтена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 23.07.2018 № 305-ЭС18-9549 по делу № А41-47544/2017, а также отсутствие доказательств расходования ответчиком средств с бизнес-карты в целях обычной хозяйственной деятельности должника, наличия реальной деловой цели в таких платежах, а, равным образом, и доказательств возврата в кассу должника денежных средств в спорной сумме.

Кроме того, судом первой инстанции в оспариваемом определении сделан вывод о правомерности расходования ответчиком денежных средств в сумме 421 609,16 руб., однако в отношении остальной суммы 354 879,51 руб. какие-либо выводы суда отсутствуют; также не исследованы обстоятельства и не приведены соответствующие выводы и в отношении перечислений денежных средств должника со счета, открытого в АО «Альфа-Банк», на сумму 594 000 руб.: 133 000 руб. на счет ФИО1, 291 000 руб. на счет ФИО5, 170 000 руб. на счет ФИО8; при этом апелляционный суд в своем постановлении (абзац 7 стр.7) указал что «расходы (133 000 руб. + 291 000 руб. + 170 000 руб.) в расчет включены дважды», не конкретизировав, каким образом данные суммы были продублированы в расчете и в каком именно разделе заявления конкурсного управляющего они были учтены повторно; вместе с тем расходы в указанной сумме 594 000 руб. – единственные перечисленные со счета должника в АО «Альфа-Банк», в связи с чем даже технически не могли быть включены в расчет конкурсного управляющего дважды; таким образом, фактически требование о взыскании с ответчика убытков в данной части судами двух инстанций рассмотрено не было.

Определением от 20.03.2024 указанная кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, заседание по ее рассмотрению назначено на 16 час. 50 мин. 22.04.2024.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании суда округа ИП ФИО3, конкурсный управляющий на доводах кассационной жалобы настаивали, дав суду соответствующие пояснения. Представитель ФИО1 относительно указанных кассатором доводов возражал.

Иные лица, участвующие в настоящем споре, а также в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в заседание суда не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами двух инстанций, в ходе проведенного анализа сделок должника конкурсным управляющим выявлены перечисления денежных средств (согласно выпискам по расчетным счетам ООО «СК «Дальневосточная», открытым в Дальневосточном филиале ПАО «Промсвязьбанк», в сумме 8 174 200 руб.; по расчетному счету в АО «Тинькофф Банк» за период с 09.07.2019 по 09.02.2021 в общем размере 1 490 000 руб. (снятие наличных) и 2 205 481 руб. (переводы на физических лиц); по счету в филиале «Хабаровский» АО «Альфа-Банк» – в сумме 594 000 руб.), а также расходование ФИО1 денежных средств по бизнес-карте (АО «Тинькофф Банк») в сумме 776 488,67 руб.

Поскольку документы, подтверждающие трату денежных средств на нужды ООО «СК «Дальневосточная», должником конкурсному управляющему не представлены, последний обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о взыскании с ФИО1, являвшегося в спорный период (2019-2020) генеральным директором должника, 13 240 169,70 руб. убытков.

Возражая относительно заявленных требований, ФИО1 факт использования спорных денежных средств ООО «СК «Дальневосточная» не оспаривал, однако указал, что все денежные средства истрачены на хозяйственные нужды должника, представив в обоснование данной позиции в материалы дела: копии договоров оказания услуг автотранспортными средствами между ООО «СК «Дальневосточная» и ИП ФИО5; договоры поставки между ООО «СК «Дальневосточная» и ИП ФИО5, иными организациями; акты приема оказанных услуг, оборотно-сальдовые ведомости, товарные накладные, закупочные акты, чеки на оплату, авансовые отчеты, акты списания.

При проверке доводов и возражений сторон судебными инстанциями по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ сделаны выводы о том, что: снятие денежных средств с расчетного счета должника директором общества при наличии отчетности об их расходовании не свидетельствует о выводе активов из хозяйственного оборота организации; представленные ответчиком документы подтверждают ведение должником в рассматриваемый период хозяйственной деятельности, что подразумевает и использование наличных средств для оплаты при расчетах с контрагентами; в ходе исполнения обязательств по заключенным договорам должником понесены затраты как на аренду техники, так и наличные расходы на покупку различных материалов и оборудования в магазинах; представленные в материалы дела в подтверждение оприходования полученных в подотчет денежных средств товарные чеки и квитанции подтверждают закупку инструментов и материалов, необходимых для осуществления хозяйственной деятельности ООО «СК «Дальневосточная»; израсходованное по бизнес-карте (включая расходы на АЗС) в последующем вносилось в кассу общества.

Далее судами были сделаны выводы о том, что все спорные платежи были совершены должником в рамках осуществления хозяйственной деятельности, что не противоречит деятельности общества и установленным законом требованиям разумности и добросовестности; конкурсным управляющим не доказано как отсутствие реальных правоотношений, в счет исполнения которых совершены платежи, их мнимость (притворность), так и факт того, что в результате совершения спорных платежей общество стало отвечать признакам неплатежеспособности.

Также при постановке собственных выводов суд апелляционной инстанции, в частности, констатировал, что в соотносимый с имеющимися документами период времени должник (в лице своего руководителя) таким образом вел хозяйственную деятельность, получая услуги и товар от аффилированного с ним предпринимателя; при этом нарушение порядка оформления первичных документов (ведения кассовых операций) само по себе не является безусловным доказательством причинения убытков; ФИО1 даны пояснения по расходованию денежных средств на спорные суммы и представлены доказательства; большая часть отдельных платежей ответчиком конкретизирована, а сомнения общего характера не могут быть положены в основу судебного акта.

Кроме того, при проверке расчета общей суммы – 13 240 169,70 руб. апелляционная коллегия сочла, что расходы в объеме 594 000 руб. (133 000 руб. + 291 000 руб. + 170 000 руб.) в него включены дважды.

По изложенному суды двух инстанций, руководствуясь нормативными положениями статей 15, 53, 53.1, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и разъяснениями, содержащимися в пунктах 4, 5 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), сочли недоказанным заявителем факт наличия убытков и вины ответчика в их причинении обществу-должнику и в связи с этим отказали в удовлетворении заявленных требований.

Вместе с тем по обстоятельствам данного отдельного обособленного спора судебная коллегия окружного суда не находит возможным согласиться с вышеизложенными выводами судов первой и апелляционной инстанций, как сделанными при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

В соответствии с положениями статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная данными нормами ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно при наличии определенных условий.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно всех условий; отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. При этом в силу пункта 3 названной нормы лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Указанные лица несут ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей они действовали недобросовестно или неразумно, в том числе если их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума № 25, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

При таких обстоятельствах обязанностью суда, предусмотренной действующим законодательством, является выяснение действительных обстоятельств дела, необходимых для определения наличия и размера убытков.

В соответствии со статьей 133 АПК РФ суд определяет фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, круг необходимых доказательств, подлежащих исследованию при судебном разбирательстве, нормы материального права, регулирующие правоотношения, а также состав лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты судебным разбирательством и судебным актом.

Суд оценивает доказательства исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в том числе на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

В рассматриваемом случае, разрешая обособленный спор и отклоняя доводы конкурсного управляющего и присоединившегося к его позиции кредитора ИП ФИО3 о наличии самих фактов, положенных в основу позиции о причинении должнику убытков, суды фактически ограничились лишь ссылками на как таковую констатацию того, что все спорные платежи были совершены должником в рамках осуществления хозяйственной деятельности исходя из данных ФИО1 пояснений и представленных им доказательств.

Вместе с тем по перечисленным конкурсным управляющим эпизодам из материалов дела следовало, в частности, что:

- представленные в материалы дела оправдательные документы по эпизоду перечисления с расчетного счета должника на счет супруги ответчика - ФИО5 8 174 200 руб. (договоры перевозки грузов и поставки песка, счета, счета-фактуры и товарные накладные) составлены самими ФИО1 и его супругой, при этом относительно реальности правоотношений по этим договорам конкурсный управляющий и кредитор обращали внимание судов на совершение данных сделок при наличии неисполненных обязательств перед ИП ФИО3, заинтересованность ФИО5 по отношению к должнику и на отсутствие первичных документов, подтверждающих наличие у ФИО5 спецтехники и обученного персонала для поставки материалов в указанном в документах объеме; отсутствие каких-либо иных документальных и соотносимых в своей совокупности доказательств реальной поставки материалов (отгрузки и приемки), их оприходования и использования в деятельности должника; также ссылались на наличие объективных сомнений физической возможности исполнения ФИО5 (при несовпадении, помимо прочего, подобного вида ее деятельности сведениям ЕГРИП) договоров поставки песка от 29.07.2020 № 51, от 03.08.2020 № 52 в согласованные договорами сроки и объемах, исходя из которых для исполнения принятых на себя обязательств ФИО5 должна была владеть десятками единиц строительной техники, а поставка должна была осуществляться в несколько этапов;

- в представленных ответчиком в подтверждение расходования перечисленных на собственные счета денежных средств в сумме 1 943 000 руб. на нужды общества имеются расхождения в датах их составления, в частности: согласно закупочным актам в период с февраля 2019 года по май 2020 года ответчик приобретал за наличные денежные средства материалы (клееный брус, обрезные и строганые доски, песок, щебень, торф) у физического лица – ФИО6, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя; при этом наличие у данного лица строительных материалов в значительном объеме обосновано ответчиком получением этих материалов ФИО6 у другого физического лица – ФИО7 в качестве отступного по договору займа в подтверждении чего представлен акт приема-передачи товара от 01.12.2020; однако согласно закупочным актам период получения ФИО1 материалов от ФИО6 – с 14.02.2019 по 19.05.2020; кредитор и управляющий, ссылавшиеся на изготовление названных доказательств с целью создания формального документооборота для оправдания перечисления ответчиком денежных средств должника на свои собственные счета, обращали внимание судов на то, что на составление документов значительно позже, чем они датированы, указывают и иные обстоятельства, в частности: подписание актов от 28.02.2019 и 31.05.2019 ФИО1 как генеральным директором, притом, что запись в ЕГРЮЛ о назначении ответчика на эту должность внесена позже – 08.07.2019; акт от 12.07.2019 подписан ФИО8 как генеральным директором, однако в этом период директором являлся уже ФИО1; кроме того, настаивали на доводах об аффилированности ФИО6 по отношению к ФИО5 (как учредителей ООО «Глобал Строй»).

Тем не менее, вопросы реального исполнения указанных сделок и действительного расходования на нужды общества фактически перечислявшихся должником средств и их связь с возможным причинением убытков, роль и поведение применительно к этим эпизодам ответчика исходя из вышеперечисленных норм об ответственности руководителей хозяйственных обществ остались за рамками исследования нижестоящих судов и их судебной оценки по настоящему спору.

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод о существовании договорных отношений между должником, получившей денежные средства ФИО5, ФИО6 и о реальном исполнении обязательств со стороны контрагентов на основании представленных ответчиком в материалы дела копий соответствующих договоров перевозки грузов, поставки песка, закупочных актов с указанными лицами и копий актов, счетов, счетов-фактур.

Вместе с тем в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции конкурсным кредитором ИП ФИО3 в отношении указанных документов сделано заявление о фальсификации (поддержанное также и конкурсным управляющим), мотивированное тем, что указанные документы имеют признаки подложности (изготовлены специально для представления их в суд) – вышеперечисленные несовпадения и недостатки.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, не получив согласия ответчика на исключение спорных документов из числа доказательств по спору, признал заявление о фальсификации доказательств необоснованным, сославшись на отсутствие в нем обстоятельств, которые бы позволяли усомниться в достоверности представленных ответчиком доказательств и подтверждающих факт того, что последние созданы в целях только формального документооборота для вывода активов должника, установив достоверность отраженных в оспоренных документах сведений с указанием на сопоставление с иными представленными в дело доказательствами.

В силу положений пунктов 8, 9 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него. Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.

Таким образом, при наличии обоснованных сомнений относительно представленных копий документов суд вправе потребовать представления оригиналов этих документов.

Принимая во внимание доводы, приведенные кредитором, оспорившим подлинность представленных ответчиком документов, и учитывая непредставление ответчиком на соответствующие возражения логических объяснений указанным выше многочисленным несоответствиям, усматривалось наличие оснований как для сомнений относительно достоверности представленных копий спорных документов, так и для проведения судебной проверки имеющихся доказательств исходя из требований повышенного стандарта доказывания в рамках обособленного спора по банкротному делу.

Так, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором, относящимся к выбывшему из состава активов должника в предбанкротном периоде имуществу, очевидно затрагивается материальный интерес всех прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, банкрот (равно как и заинтересованные по отношению к нему лица) заинтересован в сохранении имущества за собой, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Судебное исследование вышеуказанных обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

При этом оформление сторонами сделок по отчуждению имущества должника в предбанкротном периоде (что нарушает баланс интересов других кредиторов при отсутствии достоверно подтвержденного полученного должником встречного исполнения) может быть совершено не только с юридически аффилированным должнику лицом, но и с дружественным по отношению к должнику гражданином.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства и конкуренции кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Вместе с тем в настоящем случае при оценке доказательств судами, несмотря на требования, в частности, части 1 статьи 82, части 1 статьи 161 АПК РФ, все недостатки в оформлении документов истолкованы в пользу ответчика, при этом у последнего не истребованы подлинники спорных документов. Данные копии документов, заверенные ответчиком и получателями денежных средств, признаны судами первой и апелляционной инстанций надлежащими доказательствами, подтверждающими существование договорных отношений у указанных лиц с должником и реальность их исполнения.

При этом в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.07.2011 №1930/11 по делу № А40-37092/10-133-290 ранее уже высказывалась правовая позиция о том, что светокопия документа, заверенная заинтересованным лицом, не может быть признана надлежащим доказательством, если подлинник документа в суд не представлялся и сведения о его обозрении в деле отсутствуют.

Применительно к рассматриваемому спору при отказе ФИО1 от исключения спорных документов из числа доказательств по делу суд должен был осуществить проверку заявления о фальсификации, включая принятие мер по установлению обстоятельств, подтверждающих либо опровергающих достоверность оспариваемых доказательств, наличия (отсутствия) фактов, в подтверждение (отрицание) которых они были представлены; таким образом, делая выводы по данному эпизоду, суды первой и апелляционной инстанций сослались на спорные доказательства, хотя ими не были созданы условия для действительного установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Кроме того, при проверке требования конкурсного управляющего в отношении расходов на сумму 776 488,67 руб. (оплаты по бизнес карте) судом первой инстанции констатирована обоснованность таких расходов ответчиком в сумме 421 609,16 руб. со ссылкой на пояснения последнего о том, что оплата производилась по бизнес-карте, но в последующем денежные средства вносились в кассу общества.

Однако соответствующих мотивов, какого-либо математического расчета указанной суммы и ссылок на конкретные соответствующие доказательства, подтверждающие обоснованность данной позиции суда о правомерности расходования (о возврате) ответчиком денежных средств на сумму 421 609,16 руб., а, равным образом, выводов, свидетельствующих об исследовании и оценке судом обстоятельств расходования ответчиком остальной суммы из всех заявленных по данному эпизоду убытков (как указано - 776 488,67 руб.), в судебном акте не содержится.

Более того, исходя из вышеприведенных требований к содержанию судебного акта (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ) и специфики банкротного дела подобная проверка подлежала проведению в отношении каждого из заявленных управляющим платежей (перечисления, снятия – всего на сумму 13 240 169,70 руб.), не исключая и предложение сторонам провести сверку таких перечислений в соотношении с конкретным (по каждому платежу) представленным ответчиком оправдательным (первичным) документом и с отражением судом резюмирующего результата такого соответствующего судебного исследования и оценки по всем данным платежам исходя из заявленных по ним противоположных доводов и возражений сторон (включая ссылки на аффилированные связи между соответствующими лицами, отсутствие с позиции управляющего и кредитора по имеющимся доказательствам по тем или иным заявляемым причинам и в их сопоставлении между собой признака реальности у указываемых ответчиком хозяйственных операций и пр.).

Это же касается и требований к исследованию обстоятельств относительно перечислений на сумму 594 000 руб. со счета должника в АО «Альфа-Банк»: из оспариваемых кредитором определения от 07.11.2023 и постановления от 16.02.2024 не следует, что судами двух инстанций данный эпизод был рассмотрен с постановкой соответствующих итоговых выводов в принятых судебных актах; по результатам проверки расчета общей суммы предъявленных к отнесению на ответчика убытков суд апелляционной инстанции в собственном постановлении лишь отметил, что расходы в сумме 594 000 руб. (133 000 руб. + 291 000 руб. + 170 000 руб.) включены конкурсным управляющим в расчет дважды, вместе с тем не привел мотивов, послуживших основанием для такого вывода, в том числе не указал каким образом данные суммы были продублированы в расчете и в каком именно разделе заявления конкурсного управляющего они были учтены повторно.

Резюмируя изложенное, суд округа приходит к выводу, что судебные акты по настоящему делу приняты с нарушением принципа состязательности судебного процесса, установленного статьей 9 АПК РФ, с нарушением судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, устанавливающих правила доказывания в арбитражном процессе (статьи 64, 65, 71 АПК РФ), при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения обособленного спора; данные судебные акты не могут быть признаны законными, обоснованными и мотивированными, как того требует часть 4 статьи 15 АПК РФ.

Учитывая перечисленное, обжалованные определение от 07.11.2023 и апелляционное постановление от 16.02.2024 подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие подлежащие установлению обстоятельства, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и по результатам их исследования и оценки рассмотреть дело в соответствии с требованиями действующего законодательства и сложившейся судебной практики.

Ошибочно уплаченная ИП ФИО3 государственная пошлина при подаче настоящей кассационной жалобы подлежит возвращению плательщику на основании статьи 104 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 07.11.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024 по делу № А73-9703/2021 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО3 из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, ошибочно уплаченной за рассмотрение кассационной жалобы по платежному поручению от 11.03.2024 № 31.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья Е.С. Чумаков



Судьи И.Ф. Кушнарева



А.Ю. Сецко