Постановление от 27 апреля 2025 г. по делу № А27-5957/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А27-5957/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 28 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Доронина С.А., судей Ишутиной О.В., ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 04.12.2024 (судья Федотов А.Ф.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2025 (судьи Сбитнев А.Ю., Фаст Е.В., Фролова Н.Н.) по делу № А27-5957/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>; далее - должник), принятое по результатам рассмотрения отчёта финансового управляющего, ходатайства о завершении процедуры реализации имущества, вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд установил:

ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 27.03.2024 в отношении ФИО2 открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3 (далее - финансовый управляющий).

Финансовый управляющий представил в арбитражный суд отчёт, ходатайство о завершении процедуры банкротства и применении правил об освобождении гражданина от обязательств.

Кредитором «Азиатско – Тихоокеанский Банк» (акционерное общество) (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – банк, кредитор) в материалы дела заявлено ходатайство о неприменении правил об освобождении должника от обязательств.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 04.12.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2025, процедура реализации имущества должника завершена, он освобождён от исполнения обязательств, за исключением обязательств перед банком, установленных в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) определением суда от 22.03.2024 и непогашенных на дату завершения процедуры банкротства.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 04.12.2024

и постановление апелляционного суда от 27.02.2025 отменить.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию с выводами судов двух инстанций о недобросовестности должника в гражданском обороте; реализация залогового имущества не привела к нарушению прав кредитора, как залогодержателя, так как кредитор не лишён возможности получения удовлетворения своих требований путём обращения взыскания на заложенное имущество.

В части завершения процедуры банкротства должника судебные акты не обжалуются и судом округа в указанной части не проверяются.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность судебных актов в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Из материалов обособленного спора следует и судами установлено, что определением суда от 22.03.2024 в третью очередь реестра включено требование банка в размере 188 289,34 руб.; оснований для установления требования кредитора, как обеспеченного залогом имущества должника, не установлено, по причине отсутствия доказательств фактического наличия залогового имущества у должника.

Финансовым управляющим проведён анализ финансово-экономического состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о недостаточности активов для погашения имеющейся кредиторской задолженности.

Согласно заключению финансового управляющего, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства у должника не обнаружено, сделок, подлежащих оспариванию, не выявлено, доказательств противоправного поведения со стороны должника в материалы дела не представлено. Из пояснений финансового управляющего следует, что возражений относительно отчёта, представленного в материалы дела, кредиторами не заявлено.

Банком заявлено ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ним мотивированное нарушением должником условий договора залога, непринятием мер по сохранности заложенного имущества, которое без согласия банка отчуждено третьему лицу.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, завершая процедуру реализации имущества гражданина и отказывая в применении правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед банком, исходил из того, что должником без получения согласия залогодержателя реализовано залоговое транспортное средство, что недопустимо.

Суд округа считает выводы судов двух инстанций правильными.

По общему правилу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), после завершения расчётов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина

от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечён к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал своё требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Из приведённых норм права следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и так далее).

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобождён от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника.

Закреплённые в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.

В рассматриваемом случае между публичным акционерным обществом «Плюс Банк» (кредитор; далее – общество «Плюс Банк») и ФИО2 (заёмщик) заключён договор потребительского кредита (заём) от 24.01.2020 № 32-00-178465-АПКЖГ (далее – договор займа), по условиям которого кредитор предоставил заёмщику денежные средства в размере 437 958,59 руб. под проценты на срок 60 месяцев.

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору займа между обществом «Плюс Банк» (залогодержатель) и ФИО2 (залогодатель) заключён договор залога транспортного средства от 24.01.2020, согласно которому залогодатель передал залогодержателю транспортное средство LADA GFL110 LADA VESTA, VIN <***>, 2017 года выпуска (далее – транспортное средство).

В дальнейшем, между публичным акционерным обществом «Квант Мобайл Банк» (ранее – общество «Плюс Банк» цедент) и банком (цессионарий) заключён договор уступки прав требования от 06.04.2022, в соответствии с условиями которого цедент уступил, а цессионарий принял в полном объёме права требования, возникшие из кредитных договоров, заключённых с физическими лицами, в том числе к ФИО2

Исследуя обстоятельства того, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре, судом первой инстанции установлено, что согласно пояснениям должника, залоговое транспортное средство у него отсутствует, так как было отчуждено последним по договору купли-продажи от 06.09.2022 по цене 100 000 руб.

Факт выбытия транспортного средства (заложенного движимого имущества) из владения должника подтверждается сведениями отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Беловский» города Белово, согласно которым транспортное средство с 08.09.2022 зарегистрировано за ФИО4.

Суд первой инстанции при проверке обоснованности заявленных требований банком, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», принимая во внимание выбытие из имущества должника предмета залога (транспортное средство), пришёл к выводу о том, что требование кредитора подлежит включению в реестр как не обеспеченное залогом.

В силу пункта 1 статьи 343 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество обязан: не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые

для обеспечения сохранности заложенного имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.

Пункт 2 статьи 346 ГК РФ предусматривает, что залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

Сложившейся судебной практикой сформированы правовые подходы о том, что по общему правилу распоряжение должником предметом залога без согласия банка-кредитора расценивается как его недобросовестное поведение, которое привело к выбытию предмета залога из будущей конкурсной массы, и к невозможности для кредитора получить удовлетворение за счёт стоимости заложенного имущества (определения Верховного Суда Российской Федерации от 02.04.2024 № 304-ЭС24-2400, 01.10.2024 № 307-ЭС24-15819, от 12.02.2025 № 308-ЭС24-24120, от 11.04.2025 № 304-ЭС25-1879).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики № 2(2018), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами.

В данном случае должник не обеспечил сохранность предмета залога и, фактически отчуждая транспортное средство без согласия залогодержателя, не мог не осознавать противоправность своих действий. При этом им не приведено каких-либо разумных обоснований, оправдывающих такие действия.

Доказательств того, что денежные средства от реализации транспортного средства направлены на погашение долга перед залогодержателем не представлено, так же, как и не доказана возможность погашения задолженности перед залоговым кредитором после его реализации.

Вопреки принципу добросовестного поведения, сведений об исключительных жизненных обстоятельствах, при которых должник был вынужден совершить отчуждение (передачу) предмета залога третьему лицу без согласия залогодержателя, должником не приведено.

Как указывает должник, в настоящее время кредитором право на залог не утрачено.

Однако данные обстоятельства не отменяют того, что доказательства согласования банком (залогового кредитора) отчуждение должником транспортного средства в материалах дела отсутствуют.

В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьёй 353 ГК РФ. Залогодатель также обязан возместить убытки, причинённые залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.

Таким образом, по общему правилу передача имущества в залог в обеспечение исполнения обязательства, предполагает запрет на отчуждение такого имущества третьим лицам в отсутствие согласие залогодержателя.

На основании изложенного судами обоснованно сделан вывод о непринятии должником надлежащих мер, необходимых для обеспечения сохранности заложенного имущества, в результате чего ликвидное имущество, принадлежавшее должнику, выбыло из конкурсной массы, причинив тем самым имущественный вред имущественным правам залогового кредитора, рассчитывавшего на возможность удовлетворения своих требований за счёт реализации залогового имущества.

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956).

Предпринятые должником действия свидетельствуют о злостном уклонении от погашения задолженности перед залоговым кредитором.

По общему правилу закреплённые в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение защиты интересов кредиторов.

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобождён от исполнения обязательств, по общему правилу разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве) и зависит, как уже отмечалось, от добросовестности должника.

Как разъяснено в абзацах 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

В рассматриваемом случае должник не обеспечил сохранность предмета залога и, отчуждая его без согласия залогодержателя, не мог не осознавать противоправность

своих действий.

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что действия должника по отношению к залоговому кредитору являются незаконными и недобросовестными, составляющими предусмотренное пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве основание для отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед залогодержателем, являются правильными.

В целом доводы ФИО2, изложенные в кассационной жалобе, свидетельствуют не о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права, а о его несогласии с данной ими оценкой фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 04.12.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2025 по делу № А27-5957/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.А. Доронин

Судьи О.В. Ишутина

ФИО1