Решение от 4 октября 2022 г. по делу № А09-9530/2021

Арбитражный суд Брянской области

241050, г. Брянск, пер. Трудовой, д.6 сайт: www.bryansk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



Резолютивная часть решения объявлена 27.09.2022.

В полном объеме решение изготовлено 04.10.2022.

Дело №А09-9530/2021
город Брянск
04 октября 2022 года
Арбитражный суд Брянской области в составе судьи Прокопенко Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания до и после перерыва секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Брянская газовая компания», г.Брянск (ИНН <***>),

к ФИО2, г.Брянск,

о взыскании 669 158 руб. 69 коп.,

третьи лица: финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3, г.Брянск; ФИО4, г.Брянск; ФИО5, п.Красное Брасовского района Брянской области,

при участии в судебном заседании:

от истца: до перерыва ФИО6 (доверенность от 21.03.2022), после перерыва не явился, извещен,

от ответчика до и после перерыва: не явился, извещен,

от третьих лиц до и после перерыва: финансовый управляющий ФИО2 – не явился, извещен, от ФИО5 - ФИО7 (доверенность 32 АБ 1883733 от 02.12.2021), ФИО4 – лично (личность удостоверена),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Брянская газовая компания», г.Брянск (ИНН <***>), обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО2, г.Брянск, о взыскании 672 116 руб., в том числе 500 000 руб. убытков и 172 116 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3, г.Брянск; ФИО4, г.Брянск; ФИО5, п.Красное Брасовского района Брянской области.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил требования и просил взыскать с ответчика 669 158 руб. 69 коп., в том числе 497 800 руб. убытков и 171 358 руб. 69 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Уточнение судом принято в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Истец поддержал иск с учетом уточнения.

Ответчик иск оспорил по основаниям, изложенным в отзыве, в заседание суда не явился, уведомлен надлежаще.

Третьи лица ФИО5 и ФИО4 в письменных отзывах поддержали позицию ответчика.

Третье лицо финансовый управляющий ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ходатайство судом удовлетворено.

Дело рассмотрено в порядке ст.156 АПК РФ, в отсутствие ответчика и третьего лица.

В судебном заседании 20.09.2022 объявлен перерыв до 11 час. 15 мин. 27.09.2022.

После перерыва судебное заседание продолжено в порядке ст.156 АПК РФ в отсутствие истца, ответчика и финансового управляющего.

Заслушав истца (до перерыва) и третьих лиц, изучив материалы дела, суд установил следующее.

Ответчик ФИО2 являлся участником ООО «БГК» и директором общества с долей участия 50% (решение участников от 01.02.2016 и приказ №4 от 01.02.2016).

Вторым участником общества являлся ФИО8 также с долей участия 50%.

04.08.2020 решением общего собрания участников ООО «БГК», оформленным протоколом б/н от 04.08.2022, директором общества избран ФИО8, оставшийся одновременно участником общества с долей 50%, вторым участником общества остался ФИО2 с аналогичным процентом участия.

Новым директором ФИО8 в рамках полученных полномочий проведена инвентаризация имущества, проверка документооборота.

Как пояснил истец, по результатам проведенных новым директором мероприятий установлено, что 16.11.2016 между продавцом – ООО «БГК» и покупателем – ФИО5 был заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно п.1.1 которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель – принять в собственность и оплатить транспортное средство МЕРСЕДЕС – 1838, ТЯГАЧ СЕДЕЛЬНЫЙ, государственный регистрационный знак <***> идентификационный номер (VIN) <***>, год выпуска 1995, цвет кузова белый, разрешенная максимальная масса 18000 кг.

Пунктом 2.1 договора цена транспортного средства установлена в 5 000 руб.

Покупатель оплачивает цену автомобиля путем перечисления (внесения) денежных средств на расчетный счет продавца (п.2.2.1 договора). Срок оплаты договором не установлен. Право собственности на автомобиль переходит к покупателю с момента его оплаты в полном объеме, но не ранее момента передачи транспортного средства (п.3.4. договора).

Обязательства по договору продавцом исполнены, составлен акт приема-передачи транспортного средства от 16.11.2016, произведена регистрация перехода права собственности 18.11.2016.

Оплата по договору стороной покупателя произведена не была.

Истец отмечает, что ранее (до избрания нового директора) информация о совершении данного договора в обществе отсутствовала, обращает внимание, что указанная сделка от имени общества заключена представителем ФИО4 на основании доверенности, выданной директором. При этом ФИО4 является сыном ФИО2 (ответчика, директора общества) и супругом ФИО5 (покупателем по договору).

С учетом указанных обстоятельств, истец полагает, что такая сделка является недействительной, ее заключением причинен имущественный вред обществу, сделка совершена по явно заниженной цене, совершена с заинтересованностью, аффилированными лицами, обладает признаками притворной сделки (прикрывает сделку дарения), совершена без реальных намерений оплаты по договору. Тем самым, действия ответчика, как бывшего директора, являются неразумными, недобросовестными, совершены не в интересах общества. В настоящее время выяснить местонахождение транспортного средства и его собственника на актуальный период истцу не представилось возможным.

Обществом в адрес бывшего директора ФИО2 01.10.2020 направлено требование о возврате имущества и представления документов по спорной сделке.

Требование оставлено без ответа и удовлетворения (полностью или частично).

Следствием этого явилось обращение истца в арбитражный суд с настоящим иском к бывшему директору о взыскании убытков в виде рыночной стоимости спорного транспортного средства на основании общедоступной информации в сети «Интернет», которые обществом определены в 500 000 руб., и впоследствии скорректированы до 497800 руб. с учетом заключения судебной экспертизы. Одновременно обществом предъявлены ко взысканию с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период со следующего после даты заключения договора дня (17.11.2016) по 21.10.2021, также с учетом уточнения в порядке ст.49 АПК РФ.

Возражения ответчика основаны на том, что второй участник общества ФИО8 знал о совершении сделки, имел информацию о нулевой балансовой стоимости спорного тягача, который обременял общество вследствие необходимости уплаты налогов (более 20 000 руб. налога в год) за неисправный и нерентабельный автомобиль, второй участник на протяжении всей деятельности общества совместно с директором утверждал итоги финансово-хозяйственной деятельности и баланс организации. Также ответчик поясняет, что спорная сделка не являлась крупной, не выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. Помимо этого, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности для подачи настоящего иска и отсутствии уважительных причин восстановления такого срока.

Третьи лица ФИО4 и ФИО5 в пояснениях поддержали позицию ответчика, довод последнего о пропуске срока исковой давности. Третье лицо ФИО5, помимо прочего, оспорила выводы заключения судебной экспертизы по оценке рыночной стоимости спорного транспортного средства на дату заключения договора, полагая, что судебным экспертом недостаточно обоснованы примененные значения, коэффициенты и объекты-аналоги с учетом дат выпуска, марок и моделей автомобилей.

От финансового управляющего мотивированной позиции по иску не поступило.

Оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам ст.71 АПК РФ, суд считает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Из анализа статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 32, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" следует, что директор является исполнительным органом управления общества, реализующим от имени данного юридического лица гражданские права и обязанности, и, действуя в интересах организации, директор не вправе выходить за пределы предоставленной ему компетенции.

В силу пункта 2 статьи 44 Закона N 14-ФЗ, единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Как следует из пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, в обоснование требования о возмещении убытков необходимо доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Кроме этого, с учетом пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) (пункт 2 постановления Пленума N 62).

В силу пункта 4 постановления Пленума N 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделка, от заключения которой, по утверждению истца, у общества возникли убытки, в силу статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью относится к сделкам, в совершении которых имеется заинтересованность.

В силу пунктов 4, 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение, она может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 93 постановления Пленума N 25, по первому основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 174 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

При этом, таких доказательств истцом не представлено.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность".

Пунктом 25 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В этой связи определение заключением судебной экспертизы, проведенной ФБУ Брянская ЛСЭ Минюста России по определению суда, рыночной стоимости транспортного средства тягач седельный Мерседес-Бенц-1818, год выпуска 1995, проданного по договору купли-продажи транспортного средства от 16.11.2016 между обществом с ограниченной ответственностью «Брянская Газовая Компания» и ФИО5, по состоянию на дату продажи – 16 ноября 2016, в размере 497800 руб., что, объективно, превышает стоимость реализованного транспортного средства по договору (5 000 руб.), не может являться безусловным основанием квалификации действий ответчика по заключению такой сделки как недобросовестных, влекущих ответственность в виде возмещения убытков.

Касаемо позиций третьих лиц по заключению экспертизы, исследовав и оценив по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ материалы дела и результаты судебной экспертизы с учетом положений статьи 86 АПК РФ, статей 7, 14 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", Федерального стандарта оценки "Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО N 1)", утвержденного приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 N 297, суд установил, что представленное по делу заключение эксперта не вызывает сомнений относительно выводов, поскольку в них даны полные, конкретные и ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, по форме и содержанию заключение соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ. Экспертом представлены устные (в судебном заседании) и письменные дополнения по заданным вопросам, что позволяет принять судебную экспертизу в качестве допустимого, достаточного и убедительного доказательства.

Доказательств несоответствия заключения эксперта установленным требованиям законодательства либо выводов, изложенных в них фактическим обстоятельствам, материалы дела не содержат. Данное заключение эксперта отвечает требованиям статей 67, 68 АПК РФ.

Между тем, поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Обществом не были доказаны обстоятельства того, что действия ФИО2 совершены с сокрытием каких-либо фактов хозяйственной деятельности, документов, равно как не подтверждено надлежащее техническое состояние спорного тягача и намерение общества его реализовать, либо иным образом использовать в коммерческой деятельности в целях извлечения прибыли как в период до заключения договора, так и в последующие. При проведении экспертизы осмотр транспортного средства не проводился в отсутствие соответствующей возможности. В любом случае, сам по себе осмотр, проведенный в настоящее время, также не может достоверно подтвердить или опровергнуть состояние движимого имущества на момент передачи по договору в ноябре 2016 с учетом проведения экспертизы в 2022 (разница порядка 6 лет).

Сам договор в установленном порядке оспорен не был, недействительным судебным актом не признан.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Уставом общества предусмотрена возможность признания сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушениями требований закона об обществах и устава, недействительной по иску общества и его участника (п.14.10.5 устава).

Таких доказательств истцом в дело не представлено, тогда как заявленная в качестве основания иска сделка является оспоримой с соответствующей процедурой ее проверки на действительность.

Взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно исключительно в случае установления совокупности условий ответственности, предусмотренной законом, а именно доказанности факта причинения убытков, их размера; противоправности поведения лица, действия которого повлекли причинение убытков; юридически значимой причинно-следственной связи между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В данном случае истцом не доказан сам факт убытков, противоправность действий ответчика и причинно-следственная связь между действиями ответчика и ущербом истца.

Вместе с тем, при рассмотрении дела ответчиком заявлено о пропуске истцом трехлетнего срока для предъявления требования о взыскании убытков.

Согласно пункту 1 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК РФ), начала его течения (статья 200 ГК РФ) и последствий его пропуска (статья 199 ГК РФ) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28.03.2017 N 674-О, от 26.11.2018 N 2946-О и др.). При этом пункт 1 статьи 200 ГК РФ сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению этого момента исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2015 N 1681-О, от 28.02.2019 N 339-О и др.).

Согласно абзаца второго пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Согласно уставу ООО «БКГ» (утвержден решением общего собрания участников, протокол №1 от 01.02.2001), участниками общества как в момент совершения спорной сделки, так и на дату обращения в суд, являлись ФИО2 и ФИО8 Последний приступил к исполнению обязанностей директора 04.08.2020 (приказ от 04.08.2020). До этого времени директором общества являлся ФИО2

Данная редакция устава действовало в период совершения спорной сделки (2016) и в период смены директора (2020), новая редакция утверждена 11.02.2021.

Согласно уставу в подлежащей применению редакции (от 01.02.2001), участники общества вправе, в том числе, участвовать в управлении делами общества, получать информацию о деятельности общества, знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией (п.4.3.1).

Высшим органом общества является общее собрание участников общества (п.14.1.1).

Руководству текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом – директором, который подотчетен общему собранию участников (п.14.1.2). Очередное общее собрание участников проводится по мере необходимости, но не реже чем один раз в год (п.14.3.1.). Участник общества вправе созвать внеочередное собрание участников (п.14.4.2), оспорить решение директора (п.14.8.2). Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением пункта 14.10 Устава, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Согласно части 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" участник общества имеет право участвовать в управлении делами общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами, а также иной документацией в установленном его учредительными документами порядке.

В соответствии со статьей 33 Закона N 14-ФЗ к компетенции общего собрания участников общества, которое проводится не реже одного раза в год, относятся, в том числе, вопросы об образовании исполнительных органов общества с досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов.

Ненадлежащее отношение участников к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при осуществлении своих прав влечет негативные последствия для участников.

Пунктами 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности" разъяснено, что течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п.1 ст. 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Руководствуясь требованиями вышеуказанных норм, в совокупности с представленными в дело доказательствами (ст.71 АПК РФ) суд установил, что истец в лице участника ФИО8, обладающего полномочиями и правами на участие в хозяйственной деятельности общества и получение информации о бухгалтерской документации последнего, должен был узнать о заключении оспариваемого договора не позднее подведения финансовых итогов 2016 года в следующий отчетный период 2017 года, а не в дату вступления в должность директора ООО «БГК» 04.08.2020, как утверждает истец в противовес доводу ответчика и третьих лиц о пропуске срока исковой давности.

Судом принято во внимание, что второй участник общества ФИО8 с долей 50% в период заключения договора купли-продажи транспортного средства был контролирующим общество участником и доказательств того, что ФИО2 скрывал информацию о сделке до момента обращения истца с настоящим иском, материалы дела не содержат.

Неправомерные действия ответчика как директора общества, с которыми истец связывает возникновение у него убытков, были совершены в ноябре 2016, о чем ФИО8, являвшемуся учредителем Общества с долей участия в 50%, не могло не быть известно. Выдача доверенностей на совершение сделок от имени общества, в том числе с правом передоверия, входила в компетенцию директора ООО «БГК» (п.14.7.2 устава).

Второй участник, как контролирующий участник, имел возможность ознакомиться с финансовыми документами, провести аудиторскую проверку общества, сменить директора общества, то есть, действуя при этом добросовестно и разумно, должен был своевременно узнать о нарушениях, совершаемых директором общества.

При этом правовая категория должной информированности истца о нарушении права обусловлена не только исполнением каких-либо обязанностей, но степенью добросовестности и разумности деятельности истца (его контролирующих органов) по реализации предоставленных им прав.

Поскольку указанная истцом сделка исполнялась с момента ее заключения, общий срок исковой давности необходимо исчислять с 16.11.2016, в связи с этим срок исковой давности в отношении заявленных требований истек 16.11.2019, до утверждения нового директора общества.

Кроме того, контролирующий участник общества должен был узнать о результатах финансово-хозяйственной деятельности общества за 2016 год не позднее 30.04.2017.

Таким образом, на дату подачи иска (22.10.2021) срок исковой давности в любом случае истек.

Доказательств обращения в суд за защитой нарушенных прав истец не представил, как и не представил доказательств невозможности участника ознакомиться с материалами бухгалтерской отчетности, ввиду уклонения ФИО2 от представления документов, касающихся деятельности общества.

Кроме того, истцом не доказано, что ответчиком чинились реальные препятствия для осуществления контроля финансово-хозяйственной деятельности общества.

Отсутствие у участника общества необходимых сведений в течение длительного времени, обусловленное бездействием самого участника, не может учитываться при определении начала течения срока исковой давности.

Нереализация участником общества гарантированных федеральным законом прав на осуществление контроля за финансово-хозяйственной деятельностью общества является личным волеизъявлением такого участника.

Более того, из материалов дела не следует, что участник предпринимал попытки защитить в суде нарушенное право в связи с непредставлением документации общества.

Учитывая, что с настоящим иском ООО «БГК» обратилось в арбитражный суд 22.10.2021, то есть за пределами трехгодичного срока исковой давности, принимая во внимание отсутствие в деле доказательств наличия объективных препятствий для предъявления настоящего иска в установленный законом срок, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности в данном случае является пропущенным.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В силу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 12 постановления Пленума N 43, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Поскольку пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в исковых требованиях, у суда не имеется оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ФИО2 ущерба.

Судебные расходы по делу относятся на истца в порядке ст.110 АПК РФ.

При обращении в суд истцом уплачена государственная пошлина в размере 16 442 руб. по чеку-ордеру от 22.10.2021 операция 138 от первоначальной суммы требований (ст.333.21 Налогового кодекса РФ).

С учетом уточнения иска, излишне уплаченная госпошлина в сумме 59 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Издержки по оплате судебной экспертизы также относятся на общество.

Платежным поручением от 14.02.2022 №130 истцом внесены на депозит суда денежные средства в сумме 7 500 руб. на оплату экспертизы, выплаченные в адрес Брянской ЛСЭ Минюста России соответствующим определением.

Недостающая денежная сумма в размере 4 820 руб. подлежит взысканию с истца непосредственно в пользу государственного экспертного учреждения в порядке ст.109 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 109, 110, 112, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Брянская газовая компания», г.Брянск, к ФИО2, г.Брянск, о взыскании 669158 руб. 69 коп., в том числе 497800 руб. убытков и 171358 руб. 69 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, оставить без удовлетворения.

В иске отказать.

Судебные расходы по делу отнести на истца.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Брянская газовая компания», г.Брянск, в пользу федерального бюджетного учреждения Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, г.Брянск, судебные расходы на оплату судебной экспертизы в размере 4 820 руб.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Брянская газовая компания», г.Брянск, из федерального бюджета государственную пошлину в размере 59 руб., излишне уплаченную по чеку-ордеру от 22.10.2021 номер операции 138.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Двадцатый арбитражный апелляционный суд г. Тула. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Брянской области.



СудьяПрокопенко Е.Н.