Решение от 5 мая 2022 г. по делу № А65-4810/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело №А65-4810/2022


Дата принятия решения – 05 мая 2022 года

Дата объявления резолютивной части – 27 апреля 2022 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Хасаншина И.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Носовой Л.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Торговый Мир", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по Московскому району г.Казани, г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании решения №3568 от 10.09.2021 недействительным,

с участием:

от заявителя – ФИО1, по доверенности от 17.02.2022г.;

от ответчика – ФИО2, по доверенности от 03.03.2022г., диплом;

от третьего лица – ФИО2, по доверенности от 24.05.2021г., диплом;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Торговый Мир" (далее – заявитель, общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по Московскому району г.Казани (далее – ответчик, инспекция, налоговый орган) о признании решения №3568 от 10.09.2021 недействительным.

Определением суда от 05.03.2022 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан (далее – Управление).

Из материалов дела следует, что инспекцией проведена выездная налоговая проверка общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) по всем налогам, сборам, страховым взносам за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по результатам которой составлен акт налоговой проверки от 18.08.2020 №113, дополнение к акту налоговой проверки №2 от 05.03.2021.

По результатам рассмотрения материалов проверки вынесено обжалуемое решение, которым налогоплательщику начислен налог на добавленную стоимость (далее - НДС) в сумме 4 527 497 руб., налог на прибыль организаций в размере 3 221 655 руб., начислены пени в общей сумме 2 169 553,75 руб. Общество привлечено к налоговой ответственности предусмотренной п.3 ст.122 НК РФ с учетом установленных смягчающих ответственность обстоятельств в сумме 506 754 руб.

Основанием для принятия обжалуемого решения послужил вывод налогового органа о нарушении налогоплательщиком ст.54.1, ст.169, п.1,п.2 ст.171, п.1ст.172, ст.252, ст.226 НК РФ. Налоговый орган пришел к выводу, что обществом допущено искажение сведений об объектах налогообложения в виде неотражения налогоплательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, применяющих специальный налоговый режим (УСН), а также отражения в регистрах бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.

С учетом изложенного, налоговым органом обществу вменено нарушение положений п.1 ст.54.1 НК РФ.

Решением Управления от 24.01.2022 №2.7-18/001833@ апелляционная жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения, решение инспекции без изменения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителя в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании решения №3568 от 10.09.2021 недействительным.

В обоснование заявления налогоплательщик указал, что доводы налогового органа о формальной оптимизации структуры бизнеса, направленности деятельности общества на получение необоснованной налоговой экономии основаны на результатах неполно проведенной проверки. Кроме того, общество считает, что доначисление обществу оспариваемых сумм налога пеней, и штрафа не соответствует требованиям налогового законодательства, в результате ошибочно сформулированных налоговым органов выводов о создании обществом противоправной схемы получения необоснованной налоговой выгоды.

В судебном заседании заявитель поддержал заявленное требование.

Ответчик представил отзыв, материалы налоговой проверки, в удовлетворении заявления просил отказать.

Как следует из представленных материалов, инспекция пришла к выводу об имевшем место в проверяемом периоде формальном «дроблении бизнеса» между обществом и подконтрольными покупателями товара - индивидуальным предпринимателем ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО4

Указанный вывод налогового органа базируется на том, что индивидуальный предприниматель ФИО3 является дочерью руководителя и учредителя организации ООО «Торговый мир» ФИО5, применяла УСН (доходы, минус расходы), за которой зарегистрирована контрольно-кассовая техника Меркурий-130К, заводской № 15319123, адрес установки <...>, который совпадает с юридическим адресом и адресом места осуществления деятельности ООО «Торговый Мир».

Из анализа расчетного счета индивидуального предпринимателя ФИО3 установлено, что единственным поставщиком товаров являлось ООО «Торговый Мир», покупателями являлись различные лица - индивидуальные предприниматели ФИО6, ФИО7., ФИО8, ООО «Альянс Сервис», ООО «Арслан».

Указанные индивидуальные предприниматели, являвшиеся покупателями товара у индивидуального предпринимателя ФИО3, зарегистрированы на территории Республики Татарстан, место регистрации индивидуального предпринимателя ФИО3 в г.Чебоксары. В ходе анализа покупателей товаров налогоплательщика установлено, что все они применяют специальные режимы налогообложения, не являются плательщиками НДС.

Указанное обстоятельство, по мнению налогового органа, свидетельствует о том, что индивидуальный предприниматель ФИО3 не могла самостоятельно осуществлять предпринимательскую деятельность в г. Казани, одновременно находясь в г. Чебоксары.

Индивидуальный предприниматель ФИО4 применял режим налогообложения УСН, за которым была зарегистрирована контрольно-кассовая техника «ВИКИ ПРИНТ 57 Ф» заводской № 0493013277, адрес установки: <...>, который совпадает с юридическим адресом и адресом места осуществления деятельности ООО «Торговый Мир».

Согласно анализу расчетного счета индивидуального предпринимателя ФИО9, единственным поставщиком продуктов являлось ООО «Торговый Мир».

Основные покупателями индивидуального предпринимателя ФИО9 являлись индивидуальные предприниматели ФИО6, ФИО10, ФИО11 и другие. Все индивидуальные предприниматели, перечислившие денежные средства на счета индивидуального предпринимателя ФИО4, зарегистрированы на территории Республики Татарстан, сам индивидуальный предприниматель ФИО4 зарегистрирован в г. Чебоксары. В ходе анализа покупателей товаров налогоплательщика установлено, что все они применяют специальные режимы налогообложения, не являются плательщиками НДС.

В ходе налоговой проверки инспекция установила, что индивидуальный предприниматель ФИО3 и индивидуальный предприниматель ФИО4 осуществляли один вид деятельности по оптовой торговле продуктами питания, единственным поставщиком товаров являлось ООО «Торговый Мир», место осуществления деятельности, адреса офисных помещений и складов совпадают с адресами ООО «Торговый Мир».

Указанные обстоятельства, в совокупности с иными выявленными обстоятельствами, - единые места хранения товара, расчетные счета открыты в одном и том же банке, совпадение IP-адресов, - свидетельствуют, по мнению налогового органа, о взаимозависимости лиц, участвующих в хозяйственной деятельности ООО «Торговый Мир», ИП ФИО3 и ИП ФИО4

Также налоговым органом указано, что реализация товара обществом в адрес индивидуального предпринимателя ФИО3 и индивидуального предпринимателя ФИО4 составляла наибольшую долю среди всех покупателей ООО «Торговый Мир».

Так, в 2016 году доля реализации индивидуальному предпринимателю ФИО3 составляла 17,7 %. В 2017 году доля реализации индивидуальному предпринимателю ФИО4 составляла 29,5 %, доля реализации индивидуальному предпринимателю ФИО3 составляла 5,4 %. В 2018 году доля реализации индивидуальному предпринимателю ФИО4 - составляла 43,5 %.

Кроме того, налоговый орган указал на то, что в проверяемый период ООО «Торговый Мир» осуществляло реализацию товаров в адрес индивидуального предпринимателя ФИО3 и индивидуального предпринимателя ФИО4 по цене приобретения без торговой наценки, в некоторых случаях с убытком.

С учетом изложенного, налоговый орган пришел к выводу, что в результате мероприятий, проведенных в ходе выездной налоговой проверки, выявлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих об использовании проверяемым налогоплательщиком схемы, с целью занижения сумм доходов подлежащих уплате по общей системы налогообложения по сделкам с покупателями, находящимися на специальных режимах налогообложения, используя подконтрольные лица индивидуального предпринимателя ФИО3 и индивидуального предпринимателя ФИО4, применяющих специальный налоговый режим (УСН).

По мнению налогового органа, налогоплательщик осознавал противоправный характер своих действий и сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий. Наличие у общества документов, подтверждающих исполнение сделки, по мнению налогового органа, само по себе, без учета конкретных обстоятельств взаимоотношений общества со спорными контрагентами, не может свидетельствовать о реальности совершенных хозяйственных операций.

В поданном в Арбитражный суд Республики Татарстан заявлении общество указало на то, что в действительности реализация товара через индивидуального предпринимателя ФИО3 и индивидуального предпринимателя ФИО9 позволило обществу увеличить товарооборот, как следствие увеличить налогооблагаемую прибыль за счет получения дополнительных премий от поставщиков товара, т.е. увеличение товарооборота за счет реализации товара предпринимателям, что влекло за собой получение обществом от производителей премии и бонусы до 5% которые отражены на счете 91 "Прочие доходы и расходы" (внереализационные доходы), что свидетельствует о деловой цели вовлечения в хозяйственную деятельность спорных предпринимателей.

Данный анализ в виде расчета был указан обществом в возражениях на дополнение к акту проверки, однако согласно оспариваемому решению налоговый проверяющий орган не дал им оценку и не опроверг указанные расчеты.

Также обществом заявлено о том, что увеличение товарооборота приводит к развитию продаж и балансированию между показателями эффективности тех или иных финансовых показателей необходимых для получения товарных кредитов, отсрочек платежей, премий от производителей, а также банковских гарантий и кредитов. Отсрочка платежа, получение товарных кредитов, премии, бонусы от производителей, влияет на финансовые показатели ООО «Торговый Мир», которые для общества во взаимоотношениях с основным поставщиками и банками являлись приоритетными.

Налоговый орган, заявляя о применении обществом минимальной торговой наценки при реализации предпринимателям продукции, доказательств, подтверждающих доводы, в решении не приводит, о несоответствии примененной торговой наценки требованиям принятой маркетинговой политики не заявляет.

Обществом заявлено о том, что реализация продукции через индивидуального предпринимателя ФИО3 и индивидуального предпринимателя ФИО9 обусловлено экономическими причинами - стремлением сотрудничать с мелкооптовыми и розничными покупателями, которые применяют специальный налоговый режим и не являются плательщиками НДС, в связи с чем не хотели работать с обществом, применяющим общую систему налогообложения. Для хозяйствующего субъекта важно, на какой системе налогообложения находятся контрагенты, поскольку любая хозяйственная операция (сделка), облагается налогом. Стремление построить бизнес, в том числе путем реализации товара через предпринимателей, таким образом, чтобы работать с покупателями, применяющими различные системы налогообложения, соответствует разумным целям предпринимательской деятельности, направленной на увеличение объемов продаж и соответственно прибыли.

Обществом также заявлено о том, что доводы ответчика о реализации товара в адрес индивидуального предпринимателя ФИО3 и индивидуального предпринимателя ФИО9 по цене приобретения, а некоторых случаях с убытком, опровергается письменными доказательствами и не соответствует действительности.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

На основании п.2 ст.54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п.1 ст.54.1 Кодекса, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Как указано в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" взаимозависимость участников сделок сама по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Однако эти обстоятельства в совокупности с другими обстоятельствами, подтверждающими фиктивность отношений, могут свидетельствовать о получении необоснованной налоговой выгоды.

В данном случае, исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд пришел к выводу о том, что налоговый орган не доказал наличие в действиях налогоплательщика признаков недобросовестности и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды посредством создания схемы "дробление бизнеса", исходя из следующего.

Согласно правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 постановления от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление N 53), судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с пунктом 4 Постановления N 53 налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, в силу части 5 статьи 200 АПК РФ возлагается на этот орган.

В данном случае налоговым органом не представлены доказательства того, что представленные налогоплательщиком документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, содержат неполные, недостоверные и (или) противоречивые сведения.

По мнению инспекции, обществом, в целях получения в проверяемом периоде необоснованной налоговой выгоды, совершено противоправное «дробление бизнеса» между обществом и подконтрольными покупателями товара - индивидуальным предпринимателем ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО4

Между тем, согласно материалам дела, доля реализации обществом индивидуальному предпринимателю ФИО3 в 2016 году составляла 17,7%, в 2018 году – 5,4%, в 2018 году отсутствовала вообще. Таким образом, указанная доля реализации является незначительной и не свидетельствует о дроблении бизнеса. В отношении индивидуального предпринимателю ФИО4 доля реализации составляла в 2017 году 29,5%, в 2018 году – 43,5%, что признается судом достаточно значительной, однако указанное обстоятельство само по себе также не может служить основанием для признания схемы дробления бизнеса, поскольку согласно письму Минфина России от 15.02.2019 N 03-02-07/1/9647 вывод о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса может быть сделан при наличии доказательств, которые в совокупности и взаимосвязи будут однозначно свидетельствовать о совершении проверяемым налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами виновных, умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса самого по себе, что признается оптимизацией предпринимательской деятельности, сколько на получение в результате применения такой схемы необоснованной налоговой выгоды путем уменьшения соответствующей налоговой обязанности или уклонения от ее исполнения.

ФНС России в письме от 29.12.2018 N ЕД-4-2/25984 "О злоупотреблениях налоговыми преимуществами, установленными для малого бизнеса" также отметил необходимость исключения предъявления необоснованных претензий к разделению бизнеса, не направленному на злоупотребления, поскольку выбор и изменение бизнес-структуры является исключительным правом хозяйствующего субъекта.

В силу пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности достоверны.

Принимая во внимание, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности.

Вместе с тем, налоговый орган не лишен права приводить доказательства, указывающие на направленность действий налогоплательщика и взаимозависимых с ним лиц в обход установленных главой 26.2 НК РФ ограничений в применении упрощенной системы налогообложения как специального налогового режима, предназначенного для субъектов малого и среднего предпринимательства.

Сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность.

При оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы (пункт 4 Обзора практики рассмотрения дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 НК РФ в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

В силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые их приняли.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

По мнению инспекции, общество в мае 2016 года приобрело у ООО «Фес Продукт» товар Мак кофе «Арабика» 75 г. 1*12 шт. по цене 101, 83 руб. с НДС (цена за шт.), а реализовало его в адрес индивидуального предпринимателя ФИО3 31.05.2016 по УПД № 14730 по цене 94, 86 руб., т.е. без наценки с убытком. Между тем, согласно УПД № 14730 от 31.05.2016 общество реализовало индивидуальному предпринимателю ФИО3 указанный товар по цене 111, 94 руб. с НДС, что опровергает вывод инспекции о цене реализации ниже закупочной.

В другом случае, по мнению инспекции, общество в мае 2016 года приобрело у ООО «Фес Продукт» товар - Мак кофе «Арабика» 150 г. 1*12 шт. по цене 192, 92 руб. с НДС (цена за шт.), а реализовало его в адрес индивидуального предпринимателя ФИО3 31.05.2016 по УПД № 14730 по цене 163, 65 руб., т.е. без наценки с убытком. Между тем, согласно УПД № 14730 от 31.05.2016 общество реализовало индивидуальному предпринимателю ФИО3 указанный товар по цене 193, 11 руб. с НДС, т.е. налоговый орган ошибочно ссылается на цену реализации 163, 65 руб. без учета НДС, что опровергает вывод инспекции о цене реализации ниже закупочной.

Равным образом, по мнению инспекции, общество в мае 2017 года приобрело у ООО «Фес Продукт» товар - Мак кофе «Арабика» 75 г. 1*12 шт. по цене 99, 58 руб. с НДС (цена за шт.), а реализовало его в адрес индивидуального предпринимателя ФИО9 29.05.2017 по УПД № 7627 по цене 77, 36 руб., т.е. без наценки с убытком. Между тем, согласно УПД № 7627 от 29.05.2017 общество реализовало индивидуальному предпринимателю ФИО9 указанный товар по цене 91, 29 руб. с НДС, что также опровергает вывод инспекции о цене реализации ниже закупочной.

По мнению инспекции, общество в мае 2017 года по ТТН № 60 от 28.05.2017 приобрело у ООО «Фес Продукт» товар - Мак Кофе 3 в 1 (стрип) 20 г. (100 шт.* 10 упк.) по цене 5,80 руб. с НДС (цена за шт.), а реализовало его в адрес индивидуального предпринимателя ФИО9 30.05.2017 по УПД № 7635 по цене 4,28 руб., т.е. без наценки с убытком. В то же время, реализованный Мак Кофе 3 в 1 (стрип) 20 г. (100 шт.* 10 упк.) по УПД № 7635 от 30.05.2017 приобретен обществом у ООО «Фес Продукт» по ТН № 6288 от 20.05.2017 г. по цене 4, 35 руб. с НДС, а реализован по цене 5, 05 руб. с НДС, что также опровергает вывод инспекции о цене реализации ниже закупочной.

Обществом в материалы дела представлено Положение по наценке на 2016 год и аналогичные положения на 2017 и 2018 года (л.д.144-146,т.1). В соответствии с указанными локальными актами общества, клиентам, по которым объем отгруженной продукции за календарный месяц превышает 1 000 000 руб. на постоянной основе, в целях увеличения товарооборота, может быть согласована наценка на все группы товара в размере 0,1% от закупочной стоимости. При этом заявитель пояснил, что в проверяемых периодах общество производило реализацию товаров индивидуальному предпринимателю ФИО3 и индивидуальному предпринимателю ФИО9 с применением торговой наценки, определяемой своей маркетинговой политикой (положение по наценке), в том числе, в адрес третьих лиц. В последующем предприниматели и третьи лица реализовывали приобретенную в обществе продукцию в адрес своих покупателей, также с применением торговой наценки, определенной их маркетинговой политикой.

Обществом в проверяемом периоде в адрес индивидуального предпринимателя ФИО3 реализован товар на сумму 41 334 236 руб. без НДС, тогда как закупочная его стоимость составила 40 865 236 руб., следовательно, наценка на реализуемый товар в адрес индивидуального предпринимателя ФИО3 составила 1,13%.

В адрес индивидуального предпринимателя ФИО9 в проверяемом периоде обществом реализован товар на сумму 138 624 944 руб., без НДС, тогда как закупочная его стоимость составила 137 667 528 руб., следовательно, наценка на реализуемый товар в адрес индивидуального предпринимателя ФИО9 составила 0,5 %.

Общество отметило, что данные обстоятельства были указаны в возражениях на акт проверки и на дополнения к нему, однако исходя из текста оспариваемого решения, налоговый орган не дал им оценку и не опроверг.

Налоговый орган пришёл к выводу, что спорные предприниматели и общество в проверяемом периоде осуществляли деятельность с одного юридического адреса, при этом в обоснование данного вывода инспекция ссылается на регистрацию контрольно-кассовой техники предпринимателями <...>.

Между тем, как указал заявитель, ООО «Торговый Мир» осуществлял деятельность по адресу: <...>, при этом доказательства нахождения (регистрации) кассовых аппаратов предпринимателей именно в офисе 3-7 материалами проверки не представлено.

Само по себе нахождение ООО «Торговый Мир» и предпринимателей в одном трехэтажном административном здании общей площадью 1754 кв. м по адресу: <...> не может быть вменено налогоплательщику в вину, поскольку нахождение различных хозяйствующих субъектов в одном офисном здании является обычной практикой, которая способствует производственному процессу и его оптимизации, облегчает выполнение контроля за исполнением обязательств сторон.

Из материалов дела следует, что хранение товаров обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО9 осуществлялось на складе, арендуемом у ООО «Нева». Согласно договору аренды складского помещения №14 от 01.05.2017 с ООО «Торговый Мир» и договору аренды №15 от 01.05.2017 с индивидуальным предпринимателем ФИО9, арендодатель ООО «Нева» обязался передать арендатору во временное пользование складское помещение общей площадью 531 кв. м., которое является собственностью арендодателя (свидетельство о государственной регистрации права №16-16-01/169/2013-325 от 28.06.2013).

По мнению налогового органа, совпадение площади арендуемого помещения свидетельствует о сдаче в аренду обществу и индивидуальному предпринимателю ФИО9 одного и того же складского помещения. Между тем, налоговым органом не принято во внимание, что арендатору на праве собственности принадлежит складское помещение площадью 1879,1 кв.м, следовательно арендаторам сдавалась в аренду лишь часть помещения, поэтому доводы об их совпадении носят лишь предположительный характер.

В то же время, идентичность текста указанных договоров аренды не является экстраординарным, наоборот, как правило, подготовленные арендодателем проекты договоров аренды являются по своему содержанию типовыми.

Сам факт аренды склада индивидуальным предпринимателем ФИО9 подтверждается встречной проверкой, проведенной инспекцией в ходе налоговой проверки, по результатам которой арендодатель ООО «Нева» подтвердил факт сдачи склада индивидуальному предпринимателю ФИО9

В оспариваемом решении инспекция ссылается на отсутствие в проверяемом периоде у индивидуального предпринимателя ФИО3 арендованных складских помещений, что, по мнению налогового органа, свидетельствует о невозможности предпринимателя участвовать в приобретении и реализации товара.

Таким образом, налоговый орган в обоснование правовой позиции о фиктивности хозяйственных отношений спорных предпринимателей в одном случае ссылается на наличие договора аренды, а в другом, в обоснование того же самого тезиса – на его отсутствие, что противоречит законам логики.

Заявитель в отношении отсутствия договора аренды у индивидуального предпринимателя ФИО3 пояснил, что она выступала посредником при продаже товара, при этом транспортировка товара напрямую от поставщика (продавца) конечному покупателю, минуя посредника, соответствует обычаям делового оборота и не может опровергнуть участие индивидуального предпринимателя ФИО3 в поставке товара.

Как указано в Определении Верховного Суда РФ от 04.03.2015 по делу N 302-КГ14-3432, само по себе наличие у общества посредника при установленных судами фактических обстоятельствах взаимоотношений организаций, участвующих в цепочке поставки товара, не позволяет расценивать действия общества в рамках спорных хозяйственных операций как совершенные с намерением получить необоснованную налоговую выгоду.

Доводы налогового органа относительно использования обществом и предпринимателями одного IP адреса не отменяют правомерность и самостоятельность ведения предпринимательской деятельности каждым субъектом.

IP-адрес характеризует не отдельный компьютер или маршрутизатор, а одно сетевое соединение. Таким образом, если в здании (помещении) установлен роутер или иное устройство, дающее компьютерам возможность выхода в Интернет, IP-адрес присваивается раздающему устройству, обеспечивающему сетевое соединение.

Следовательно, все компьютеры, получающие доступ в Интернет через общее устройство, имеют один и тот же IP-адрес.

Использование одного IP адреса для доступа к сети Интернет двумя субъектами по месту осуществления части хозяйственной деятельности не может являться доказательством взаимозависимости, так как вызвано техническими особенностями по подключению к данным помещениям сети "Интернет" через устройство беспроводной передачи данных.

Следует отметить, что счета у общества и предпринимателей, которые пользовались Интернетом через один роутер являются самостоятельными, денежными средствами распоряжались общество и предприниматели также самостоятельно, что подтверждается материалами проверки и не оспаривается налоговым органом. Наличие счетов сторон в одном и том же банке не может быть поставлено им в вину, поскольку выбор банка определяется, в первую очередь, его надежностью и удобством обслуживания, что не исключает открытие счетов субъектами в одном и том же кредитном учреждении.

Доводы инспекции на отсутствие у предпринимателей транспорта, численности работников, необходимых для приобретения и поставки товара, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку указанные индивидуальные предприниматели являлись посредниками при реализации товара, которым по обычаям коммерческой деятельности, делового оборота не всегда требуется наличие собственных транспортных, основных средств, значительного персонала.

В рассматриваемой ситуации отсутствие трудовых ресурсов и транспортных средств у предпринимателей не доказывает, что они не могли приобретать и реализовать товар по представленным первичным документам.

Более того, безналичная оплата индивидуальным предпринимателем ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО9 транспортных услуг за перевозку товара налоговым органом не оспаривается. Предпринимателями заключен договор с перевозчиком - индивидуальным предпринимателем ФИО12, в ходе проверки индивидуальный предприниматель ФИО12 был опрошен инспекцией, согласно свидетельским показаниям он подтверждает факт оказания услуг предпринимателям.

В обоснование выводов о фиктивном товарообороте инспекцией указано, что индивидуальный предприниматель ФИО3 и индивидуальный предприниматель ФИО9 в проверяемом периоде состояли на учете в г. Чебоксары, тогда как реализация товара осуществлялась покупателям, зарегистрированным на территории Республики Татарстан.

Между тем, исполнение договорных обязательств вне места государственной регистрации хозяйствующего субъекта не свидетельствует об отсутствии реальности данных операций, налоговое законодательство не предписывает осуществление предпринимательской деятельности только по месту регистрации, оценка экономической целесообразности осуществления деятельности в другом регионе не относится к компетенции налоговых органов.

В части наличия родственных отношений между управляющим ООО «Торговый Мир» ФИО5 и индивидуальным предпринимателем ФИО3 суд исходит из того, что во взаимоотношениях коммерческих организаций наличие родственных уз между субъектами хозяйственных отношений не запрещено и достаточно широко распространено.

Согласно Письму Федеральной налоговой службы России от 11.08.2017 N СА-4-7/15895@) для обоснования вывода о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса налоговому органу необходимо располагать доказательствами, которые в совокупности и взаимосвязи будут однозначно свидетельствовать о совершении проверяемым налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами виновных умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса самого по себе, что признается оптимизацией предпринимательской деятельности, сколько на получение в результате применения такой схемы необоснованной налоговой выгоды путем уменьшения соответствующей налоговой обязанности или уклонения от ее исполнения.

В данном случае суд пришел к выводу об отсутствии достаточных доказательств в подтверждение доводов налогового органа. Обстоятельства дела не подтверждают выводы инспекции о преднамеренном "дроблении бизнеса" общества с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Материалами дела подтверждается, что общество имело деловую цель по вовлечению в производственную деятельность по реализации товара посредников.

В представленных заявителем письменных дополнениях налогоплательщик, со ссылкой на статистические данные указал, что реализация товара через индивидуального предпринимателя ФИО3 и индивидуального предпринимателя ФИО9 позволило обществу увеличить товарооборот и, как следствие, увеличить налогооблагаемую прибыль в размере 3 880 004 руб. за счет получения дополнительных премий от поставщиков товара.

Таким образом, увеличение товарооборота за счет реализации товара предпринимателям, повлекло за собой получение обществом от производителей премии и бонусы до 5%, которые отражены на счете 91 "Прочие доходы и расходы" (внереализационные доходы), что также свидетельствует о деловой цели между сторонами.

В соответствии со статьей 100 НК РФ, в качестве доказательств совершения налоговых нарушений могут служить только документально подтвержденные доказательства, а не предположения налоговых органов. В силу принципа свободы экономической деятельности, налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск.

Налоговое законодательство не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в порядке статьи 71 АПК РФ, суды предыдущих инстанций, руководствуясь разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", суд пришел к выводу о недоказанности налоговым органом наличия в действиях налогоплательщика признаков недобросовестности и направленности его действий на получение необоснованной налоговой выгоды.

Выводы суда о недоказанности доводов налогового органа об имевшем место в проверяемом периоде формальном «дроблении бизнеса» между обществом и покупателями товара - индивидуальным предпринимателем ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО4, подтверждаются правоприменительной практикой, изложенной в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 21.02.2022 N Ф06-14417/2022 по делу N А55-11590/2021.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Заявление удовлетворить.

Признать решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по Московскому району г.Казани, г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) от 10.09.2021 №3568 недействительным.

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы по Московскому району г.Казани устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по Московскому району г.Казани, г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Торговый Мир", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) 3000 руб. расходов по госпошлине.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.


СудьяИ.А. Хасаншин