Решение от 7 марта 2024 г. по делу № А80-570/2023

Арбитражный суд Чукотского автономного округа

улица Ленина, дом 9а, Анадырь, 689000,

www.chukotka.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А80-570/2023
г. Анадырь
07 марта 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 06.03.2024



Арбитражный суд Чукотского автономного округа в составе судьи Трофимовой А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коваль Ю.М., рассмотрев в судебном онлайн – заседании дело по исковому заявлению

ФИО1

к обществу с ограниченной ответственностью «Ильпырь» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

об оспаривании протокола внеочередного общего собрания участников общества,

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора – участник общества с ограниченной ответственностью «Ильпырь» ФИО2,

при участии посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

представителя истца ФИО3 по доверенности от 13.12.2023 рег. № 78/322-н/78-2023-6-62, диплом,

представителя ответчика ФИО4 по доверенности от 26.09.2023 № 4, диплом,

представителя третьего лица ФИО4 по доверенности от 06.10.2023 рег. № 87/9-н/87-2023-2-104, диплом

УСТАНОВИЛ:

участник общества с ограниченной ответственностью «Ильпырь» ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратился в арбитражный суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Ильпырь» (далее – ответчик, ООО «Ильпырь») о признании недействительным протокола внеочередного общего собрания участников ООО «Ильпырь» № 4/2023 от 17.11.2023.

Определением суда от 19.12.2023 исковое заявление принято, возбуждено производство по делу.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен участник ООО «Ильпырь» ФИО2 (далее – третье лицо, ФИО2).

Представитель истца требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к правовой позиции.

Представитель ответчика и третьего лица требования не признал. ООО «Ильпырь», представив отзыв на заявление, считает требования заявителя необоснованными и, как следствие, не подлежащими удовлетворению. Ответчик исковые требования оспорил, указав, что при оформлении голосования на общем собрании участников общества от 17.11.2023 (указании процентовки, соответствующей количеству голосов), было допущено несколько технических ошибок, при этом на отражение результата голосования в части принятого решения это не повлияло решение по первому вопросу повестки дня – избрание председателя и секретаря собрания принято простым большинством голосов, право истца не нарушено. По мнению ответчика, несогласие с принятым по второму вопросу повестки дня решением не может, служит основанием для его отмены, право истца не нарушено; по третьему вопросу повести дня решение не было принято ввиду отсутствия необходимого количества голосов «за»», право истца не нарушено.

Исследовав материалы дела, изучив доводы лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

В соответствии с пунктами 1 и 9 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав. Иные способы защиты гражданских прав могут быть установлены законом.

По смыслу части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской федерации (далее - АПК РФ) суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований этого Закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

Согласно статье 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе, в случае, если допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания; у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия; допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении; допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола (пункт 3 статьи 181.2 ГК РФ).

Суд, с учетом всех обстоятельств дела, вправе оставить в силе обжалуемое решение, если голосование участника общества, подавшего заявление, не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинение убытков данному участнику общества (пункт 2 статьи 43 Закона № 14-ФЗ).

Как следует из материалов дела, истец, обращаясь в суд с настоящим иском, оспаривает решение внеочередного общего собрания участников общества, оформленное протоколом № 4/2023 от 17.11.2023 (далее – протокол от 17.11.2023 № 4/2023).

ООО «Ильпырь» зарегистрировано в качестве юридического лица 18.01.2017 года.

Лицом, действующим без доверенности от имени общества, является генеральный директор ФИО2 (до 11.07.2023), на общем собрании участников общества от 29.06.2023 утверждена кандидатура нового генерального директора общества - ФИО5, которая зарегистрирована в ЕГРЮЛ как генеральный директор 11.07.2023.

Участниками общества являются ФИО1 (40 % доли общества) и ФИО2 (60% доли общества). Размер уставного капитала – 100000 руб. Основной вид деятельности рыболовство морское ОКВЭД 03.11.

17.11.2023 по инициативе генерального директора общества ФИО5 состоялось внеочередное общее собрание участников общества, решения которого оформлены протоколом от 17.11.2023 № 4/2023.

Участниками общества, принявшими участие в общем собрании являлись:

1) Участник ФИО2 в лице представителя ФИО5, действующей на основании доверенности 25 АА 3887626 от 07.08.2023, удостоверенной нотариусом Владивостокского нотариального округа Приморского края ФИО6, реестровый № 25/128-н/25-2023-3-1024, размер доли – 60 % уставного капитала;

2) Участник ФИО7 в лице представителя ФИО8, действующей на основании доверенности 87 АА 0064835 от 13.06.2023, удостоверенной нотариусом Анадырского нотариального округа Чукотского автономного округа ФИО9, реестровый № 87/9-н/87-2023-1-1687, размер доли – 40 % уставного капитала.

Таким образом, в общем собрании участвовали участники, которые в совокупности обладают 100 процентов голосов от общего количества голосов участников общества. Жалобы и заявления по процедуре регистрации участников не поступали.

На повестку дня были поставлены следующие вопросы:

1) Избрание председателя и секретаря общего собрания участников общества;

2) Ведение режима коммерческой тайны и мер по охране конфиденциальной информации, составляющей коммерческую тайну, утверждение положения о коммерческой тайне;

3) Получение согласия участников общества на совершение сделки – заключение соглашения о реструктуризации долга между обществом и кредитором общества – ФИО10, и сопутствующей сделки – заключение участниками договора залога долей в качестве обеспечения исполнения обязательства.

Истец, полагая, что решения общего собрания участников общества, оформленные протоколом от 17.11.2023№ 4/2023, были приняты с нарушением Устава и статей 37, 43 Закона № 14-ФЗ, обратился в суд с настоящими исковыми требованиями.

Исследовав представленные доказательства, заслушав пояснения сторон, суд установил, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению в силу следующего.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения прав истца именно ответчиком.

Согласно статье 225.1 АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, в том числе споры об обжаловании решений органов управления юридического лица. Поскольку ООО «Ильпырь» является в силу пункта 1 статьи 65.1 ГК РФ корпоративным юридическим лицом, при рассмотрении настоящего спора применению подлежат положения Закона № 14-ФЗ, главы 9.1 ГК РФ «Решения собраний».

В силу статьи 8 Закона № 14-ФЗ участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и уставом общества.

Одной из форм участия участника общества в управлении делами общества является его участие в общем собрании общества и голосование по вопросам повестки дня.

Пунктом 1 статьи 32 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Положения устава общества или решения органов общества, ограничивающие указанные права участников общества, ничтожны.

Любой участник общества вправе вносить предложения о включении в повестку дня общего собрания участников общества дополнительных вопросов не позднее чем за пятнадцать дней до его проведения. Дополнительные вопросы, за исключением вопросов, которые не относятся к компетенции общего собрания участников общества или не соответствуют требованиям федеральных законов, включаются в повестку дня общего собрания участников общества (пункт 2 статьи 36 Закона № 14-ФЗ).

Уведомлением от 17.10.2023 общество сообщило, что внеочередное общее собрание участников общества назначается на 17.11.2023 на 09 часов по адресу: <...>, этаж 1 (офис ООО «Ильпырь»).

С постановкой вопросов № 2 и № 3 повестки дня внеочередного общего собрания участников общества истец был не согласен, в связи, с чем заявлением от 03.11.2023 просил предоставить сведения, направить проекты документов, перенести собрание (л.д. 12 т. 1).

На заявление истца от 03.11.2023 обществом письмом от 12.11.2023 были представлены проекты документов и разъяснения (л.д. 13 т. 1).

08.11.2023 истец направил заявление о снятии вопросов № 2 и № 3 с повестки дня голосования (л.д. 18 оборотная сторона - 19 т. 1).

Письмом от 13.11.2023 со ссылкой на решение от 13.11.2023 № 4/1-2023 общество указало на невозможность снять вопросы с повестки дня на том основании, что срок внесения предложений в повестку дня составляет 10 дней согласно разделу 10 Устава общества (л.д. 14-15 т. 1).

Срок внесения участниками общества предложений о включении в повестку дня общего собрания участников дополнительных вопросов – не позднее, чем за 10 дней до его проведения (стр. 8 Устава).

Поскольку снятие вопросов с повестки, по сути, является изменением повестки, суд соглашается с доводом общества, что в данном случае срок внесения предложений в повестку дня общего собрания участников - не позднее, чем за 10 дней до его проведения считается не соблюдённым.

Учитывая изложенное, суд отклоняет доводы истца о нарушении ответчиком порядка, подготовки общего собрания участников, поскольку истцом не указано, какие именно его права нарушены и могут быть восстановлены, поскольку истец был надлежащим образом уведомлен о проведении собрании и реализовал свои корпоративные права путем направления заявлений от 03.11.2023 и 08.11.2023.

Доказательства обратного в дело не представлено.


Абзацем 2 пункта 2 статьи 37 Закона № 14-ФЗ определено, что участники общества вправе участвовать в общем собрании лично или через своих представителей. Представители участников общества должны предъявить документы, подтверждающие их надлежащие полномочия. Доверенность, выданная представителю участника общества, должна содержать сведения о представляемом и представителе (имя или наименование, место жительства или место нахождения, паспортные данные), быть оформлена в соответствии с требованиями пунктов 4 и 5 статьи 185 ГК РФ или удостоверена нотариально.

Согласно пункту 5 статьи 37 Закона № 14-ФЗ лицо, открывающее общее собрание участников общества, проводит выборы председательствующего из числа участников общества. Если уставом общества не предусмотрено иное, при голосовании по вопросу об избрании председательствующего каждый участник общего собрания участников общества имеет один голос, а решение по указанному вопросу принимается большинством голосов от общего числа голосов участников общества, имеющих право голосовать на данном общем собрании.

Исполнительный орган общества лишь организует ведение протокола общего собрания участников общества, что предусмотрено пунктом 6 статьи 37 Закона № 14-ФЗ.

Положения действующего законодательства не содержат запрета на выбор председательствующего на собрании из числа участников или их представителей, в случае если они присутствуют на общем собрании.

Согласно главе 10 Устава общества (стр. 9 Устава), установлено, что функции секретаря собрания осуществляет единоличный исполнительный орган общества.

В обоснование исковых требований истец ссылается, что при голосовании по вопросу № 1 приняли участие оба участника ФИО2 (обладающий 60% голосов) и представитель ФИО1 (обладающий 40% голосов). То есть, в голосовании участвовали 100% голосов, тогда как ФИО5 в протоколе указала, что участвовали только 60%, из которых 40% высказались «ПРОТИВ». Если из 60% участвующих в голосовании 40% высказались против, получается, что большинство голосов высказалось против кандидатуры ФИО5 и она не вправе была вести это собрание. Верный результат по данному вопросу – «Принято решение не избирать председателем и секретарем собрания ФИО5».

Из пояснений представителя общества следует, что при оформлении голосования на общем собрании участников общества от 17.11.2023 (указании процентовки, соответствующей количеству голосов), было допущено несколько технических ошибок. При этом на отражение результата голосования в части принятого решения это не повлияло.

В отзыве на иск ответчик также указал, что технические ошибки, допущенные в протоколе общего собрания участников общества, исправлены на общем собрании участников 16.02.2024, что подтверждается протоколом общего внеочередного собрания участников ООО «Ильпырь» № 1/2024 (л.д. 1 оборотная сторона, 10-12 т. 2).

Согласно спорному протоколу по первому вопросу повестки дня слушали генерального директора ФИО5, которая предложила избрать председателем и секретарем общего собрания участников общества – ФИО5

По итогам голосования постановили: избрать председателем общего собрания участников общества – ФИО5 и секретарем общего собрания участников общества – ФИО5

Принятие указанного решения подтверждено путем подписания протокола председательствующим и секретарем собрания, представителями ФИО2 – ФИО5 и ФИО1 - ФИО8

Оценив протокол внеочередного общего собрания участников общества от 17.11.2023 № 4/2023, а также протокол от 16.02.2024 № 1/2024, суд приходит к выводу, что итоги голосования в части указания числа голосов участников, принявших участие в голосовании по данному вопросу – 60 % голосов; число голосов участников, проголосовавших «ЗА» - 0 % голосов, указаны ошибочно.

Верным следует считать число голосов участников, принявших участие в голосовании по данному вопросу – 100 % голосов; число голосов участников, проголосовавших «ЗА» - 60 % голосов; число голосов участников, проголосовавших «ПРОТИВ» - 40 % голосов.

Таким образом решение по первому вопросу повести дня внеочередного общего собрания участников общества об избрании председателя и секретаря собрания принято на собрании 17.11.2023 большинством голосов.

В сложившейся ситуации, ошибка в оформлении не может являться основанием для признания недействительным пункта 1 спорного протокола.

Наличие каких-либо негативных последствий в результате принятия обществом оспариваемого решения истец не доказал.

Согласно спорному протоколу по второму вопросу повестки дня на голосование поставлен вопрос: ввести в обществе режим коммерческой тайны и меры по охране конфиденциальной информации, составляющей коммерческую тайну, указанные в пункте 1 статьи 10 Закона о коммерческой тайне; утвердить положение о коммерческой тайне общества на 22 листах (в т.ч. приложения); определить перечень информации, составляющей коммерческую тайну общества и срока действия режима коммерческой тайны общества, согласно Приложению №1 к Положению о коммерческой тайне «Перечень сведений, составляющих коммерческую тайну ООО «Ильпырь».

По итогам голосования решение принято.

В обоснование исковых требований истец ссылается, что при голосовании по вопросу №2 также приняли участие оба участника ФИО2 (обладающий 60% голосов) и представитель ФИО1 (обладающий 40% голосов). По второму вопросу представитель ФИО1 голосовал «ПРОТИВ». Тогда как в протоколе указано, что представитель ФИО1 голосовал «ЗА», а ФИО2 вообще не голосовал. При этом ФИО5, указала, что приняли участие 60% голосов, что явно не соответствует действительности.

Оценив протокол от 17.11.2023 № 4/2023 внеочередного общего собрания участников общества, а также протокол от 16.02.2024 № 1/2024, суд приходит к выводу, что итоги голосования в части указания числа голосов участников, принявших участие в голосовании по данному вопросу – 60 % голосов; число голосов участников, проголосовавших «ЗА» - 40 % голосов; число голосов участников, проголосовавших «ПРОТИВ» - 0 % голосов, указаны ошибочно.

Верным следует считать число голосов участников, принявших участие в голосовании по данному вопросу – 100 % голосов; число голосов участников, проголосовавших «ЗА» - 60 % голосов; число голосов участников, проголосовавших «ПРОТИВ» - 40 % голосов.

Решение по второму вопросу повести дня внеочередного общего собрания участников общества принято на собрании 17.11.2023 большинством голосов.

Принятие указанного решения подтверждено путем подписания протокола председательствующим и секретарем собрания, представителями ФИО2 – ФИО5 и ФИО1 - ФИО8

В сложившейся ситуации, ошибка в оформлении не может являться основанием для признания недействительным пункта 2 протокола.

С вопросом № 2 поставленным на голосование истец не согласен, поскольку положения о конфиденциальности и коммерческой тайне содержатся в пункте 14 Устава общества. Уточнение этих положений, касающихся работников общества, относится к компетенции генерального директора общества и не требует проведения внеочередного общего собрания участников. Установление положений о дополнительных обязанностях участника общества, отнесено к компетенции общего собрания (пункт 10 Устава). Однако для этого следует поставить корректную формулировку вопроса: «Об установлении дополнительных обязанностей участников общества в связи с принятием Положения о коммерческой тайне и конфиденциальности в обществе». Кроме того, вопрос № 2 повестки ставил на голосование пакет документов, включающий в себя Приложение № 4 «Соглашение о неразглашении конфиденциальной информации». Указанное Соглашение устанавливает дополнительные обязанности участника общества, в то время как для установления дополнительных обязанностей общества, Уставом общества предусмотрено только единогласное принятие таких обязанностей всеми участниками общества (пункт 10 Устава, стр.9 Устава). Таким образом, отсутствие согласия любого из двух участников общества, влечет непринятие такого вопроса.

На основании пункта 1 статьи 9 Закона № 14-ФЗ участники общества обязаны: оплачивать доли в уставном капитале общества в порядке, в размерах и в сроки, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом и договором об учреждении общества; не разглашать информацию о деятельности общества, в отношении которой установлено требование об обеспечении ее конфиденциальности.

Участники общества несут и другие обязанности, предусмотренные настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона № 14-ФЗ помимо обязанностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом, устав общества может предусматривать иные обязанности (дополнительные обязанности) участника (участников) общества. Указанные обязанности могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении или возложены на всех участников общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Право участника хозяйственного общества на получение информации об обществе предусмотрено статьей 67 ГК РФ, а также отдельными положениями законодательства о хозяйственных обществах, в частности, Законом № 14-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закона № 14-ФЗ участники общества вправе получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его документами бухгалтерского учета и иной документацией в установленном его уставом порядке.

В пункте 1 статьи 50 Закона № 14-ФЗ содержится открытый перечень документов, которые должно хранить общество. Порядок предоставления участнику общества документов, указанных в пункте 1 статьи 50 названного закона, установлен в пункте 3 статьи 50 Закона № 14-ФЗ.

Праву на информацию корреспондирует обязанность участников (акционеров) хозяйственного общества не разглашать конфиденциальную информацию о его деятельности (абзац третий пункта 4 статьи 65.2 ГК РФ).

В связи с этим в случае, если документы, которые требует предоставить участник хозяйственного общества, содержат конфиденциальную информацию о деятельности общества, в том числе коммерческую тайну, общество, прежде чем передать соответствующие документы и (или) их копии, может потребовать выдачи расписки, в которой участник подтверждает, что предупрежден о конфиденциальности получаемой информации и об обязанности ее сохранять (абзац второй пункта 15 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144).

По смыслу пункта 5 статьи 50 Закона № 14-ФЗ предоставление документов, содержащих конфиденциальную информацию, обусловлено подписанием между хозяйственным обществом и обратившимся с требованием о предоставлении доступа к документам участником (акционером) соглашения о нераспространении этой информации.

Одновременно в хозяйственном обществе должен быть согласован порядок и форма предоставления документации, которая содержит конфиденциальную информацию (пункт 5 статьи 50 Закона № 14-ФЗ).

Учитывая изложенное, судом отклоняется довод истца о том, что утверждение положения о коммерческой тайне устанавливает дополнительные обязанности участника общества, поскольку праву на информацию корреспондирует обязанность участников хозяйственного общества не разглашать конфиденциальную информацию о его деятельности (абзац третий пункта 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Таким образом, вопрос об утверждении «Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации» также не может рассматриваться как устанавливающий дополнительные обязанности и как следствие не требует принятия единогласного решения согласно пункту 10 Устава.

Истец указывает, что согласно Приложению № 1 к Положению о коммерческой тайне «Перечень сведений, составляющих коммерческую тайну ООО «Ильпырь», под такой тайной понимается вообще любая информация об обществе, кроме той, что указана в ЕГРЮЛ. Также обращает внимание на тот факт, что Перечень сведений составляющих коммерческую тайну общества содержит требование о хранении тайны/конфиденциальности в течение 36 месяцев либо постоянно (бессрочно). То есть любое оспаривание любого документа общества, сверка сведений с контрагентом и т.д., по тексту «перечня сведений», трактуется как его неправомерное раскрытие, и не допускается в течение 36 месяцев, то есть в течение срока действия исковой давности, предусмотренного статьей 196 ГК РФ.

Кроме того истец указывает, что согласно пункту 4.2 Соглашения о конфиденциальной информации (Приложение № 4 к Положению о коммерческой тайне) «информация, имеющая признаки конфиденциальности, полученная до заключения Соглашения, будет являться конфиденциальной информацией, полученной с момента заключения этого Соглашения», то есть «Соглашение» распространяется на отношения, наступившие до его принятия, - имеет обратную силу. Согласно статье 4 «Действие гражданского законодательства во времени», пункт 1 Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Также истец указывает, что Соглашение о конфиденциальной информации (Приложение № 4 к Положению о коммерческой тайне) содержит санкции, явно несоразмерные возможному ущербу за его нарушение (пункты 8.2 и 8.3 Соглашения). При этом самой значительной санкцией является исключение участника из состава участников (пункт 8.5 Соглашения), что прямо указывает на то, что такая формулировка направлена исключительно против ФИО1, как участника ООО «Ильпырь».

Положение о коммерческой тайне ООО «Ильпырь» регулирует отношения, связанные с установлением, изменением и прекращением в обществе режима коммерческой тайны в отношении информации, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности её третьим лицам (пункт 1.1 Положения).

Информация, составляющая коммерческую тайну общества, определена в Перечне сведений, составляющих коммерческую тайну ООО «Ильпырь» (Приложение № 1 к Положению), который является неотъемлемой частью Положения (пункт 4.2 Положения).

Согласно пункту 9.1 Положения в целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, участник, требующий от общества предоставления информации, составляющей коммерческую тайну, имеет право получить доступ к такой информации только после заключения с обществом Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации по форме Приложения № 4 к настоящему Положению.

Приложением № 4 к Положению о коммерческой тайне утверждено «Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации».

Согласно пункту 3.2 Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации защите в соответствии с условиями настоящего соглашения подлежит конфиденциальная информация:

а) полученная участником общества от общества, что подтверждается Актом приема-передачи материальных носителей конфиденциальной информации;

б) сведения экономического и производственного характера (совокупность данных, отражающих социально-экономические процессы и используемые при реализации функций управления этими процессами): список контрагентов, условия договоров, данные о финансовых активах, имеющихся задолженностях, показатели заработной платы и иных выплат работников, данные о товарообороте и иных финансовых оборотах, сведения об используемых методах и способах работы передающей стороны, секреты производства (ноу-хау), конфиденциальная информация, полученная передающей стороной от её контрагентов;

в) иная информация, в отношений которой передающей стороной установлен режим коммерческой тайны.

Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» (далее - Закон о коммерческой тайне) меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя: 1) определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; 2) ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; 3) учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; 4) регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; 5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа «Коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 статьи 10 (часть 2 статья 10 Закона о коммерческой тайне).

Согласно части 1 статьи 4 Закона о коммерческой тайне право на отнесение информации к информации, составляющей коммерческую тайну, и на определение перечня и состава такой информации принадлежит ее обладателю с учетом положений указанного Закона.

В силу пункта 11 статьи 5 Закона о коммерческой тайне режим коммерческой тайны не может быть установлен лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, в отношении сведений, обязательность раскрытия которых или недопустимость ограничения доступа к которым установлена иными федеральными законами.

Предельный срок сохранения действия режима коммерческой тайны законодательно не установлен.

Согласно пункту 4 статьи 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан не разглашать конфиденциальную информацию о деятельности корпорации.

Вместе с тем, материалы дела не содержат доказательства введения обществом режима коммерческой тайны в отношении сведений, которые не могут составлять коммерческую тайну.

Определением суда от 22.02.2024 истцу было предложено представить правовую позицию в отношении сведений, не подлежащих отнесению к сведениям, составляющим коммерческую тайну общества.

Истцом во исполнение определения суда в дополнениях к правой позиции перечислены сведения, не подлежащие включению в перечень сведений составляющих коммерческую тайну общества: сведения о составе имущества общества, в т.ч. перечни объектов движимого и недвижимого имущества с индивидуализирующими признаками (пункт 6); сведения о нерегулируемых расчетах с предприятиями и организациями (пункт 10); производственные мощности, планы производства, реализации покупателям (пункт 11); сведения о планах инвестиций, закупок и продаж (пункт 13); сведения, раскрывающие долгосрочные планы развития организации (пункт 14); сведения о системе сбыта (списках клиентов и контрагентов) (пункт 15); информация об объемах вылова, разрешительные билеты, отчет о добыче вылове и т.д. (пункт 16).

В качестве обоснования невозможности отнесения указанных сведений к сведениям, составляющим коммерческую тайну общества, истец сослался на следующее: компании стремящиеся расширить клиентскую базу, публикуют сведения на официальных сайтах о типе оборудования, его мощностях, производственных возможностях, опциях (пункт 6); невозможность защищать права участников общества по взысканию дебиторской задолженности при противодействии мажоритарного участника по сделкам (пункт 10); производственные мощности описывались ранее в пункте 6 (пункт 11); невозможность вести рекламную компанию, не распространяя такие сведения (пункты 13,14); невозможна коммерческая деятельность, при сокрытии системы сбыта (пункт 15); невозможно вести деятельность, не передавая такую информацию (пункт 16).

Вместе с тем истец не указал нормы предусматривающие обязательность раскрытия вышеуказанных сведений или недопустимость ограничения доступа к таким сведениям (пункт 11 статьи 5 Закона о коммерческой тайне).

Довод истца о том, что согласно пункту 6.2 Положения о коммерческой тайне ООО «Ильпырь» генеральный директор может не издать распоряжение и не предоставить доступ к интересующей участника информации, не находит своего подтверждения учитывая, что Уставом общества регламентирован срок предоставления информации участнику общества – в течение 10 дней со дня предъявления соответствующего требования (раздел 13 Устава).

При этом суд отмечает, что порядок предоставления документов, содержащих конфиденциальную информацию, регламентирован частью 5 статьи 50 Закона № 14-ФЗ.

Согласно пункту 9.2 Положения о коммерческой тайне ООО «Ильпырь» участнику общества запрещается использование информации, составляющей коммерческую тайну, к которой он получил доступ, во вред обществу или с целью затруднения деятельности общества.

Указанные положения содержаться в статье 9 «охрана конфиденциальной информации, составляющей коммерческую тайну, в рамках корпоративных отношений» Положения о коммерческой тайне ООО «Ильпырь» и не являются основанием для не предоставления информации.

В пункте 7 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» дано определение понятию конфиденциальность информации, которое определено как обязательное для выполнения лицом, получившим доступ к определенной информации, требование не передавать такую информацию третьим лицам без согласия ее обладателя.

Согласно статье 3 Закона о коммерческой тайне под коммерческой тайной понимается режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду. Под информацией, составляющей коммерческую тайну, - сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Необходимо учитывать, что Закон № 14-ФЗ предусматривает возможность установления в Уставе порядка получения информации об обществе, но не допускает возможность ограничения прав участников на информацию (пункт 10 Обобщения судебной практики по корпоративным спорам о предоставлении информации хозяйственными обществами, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023).

По смыслу пункта 5 статьи 50 Закона № 14-ФЗ предоставление документов, содержащих конфиденциальную информацию, обусловлено подписанием между хозяйственным обществом и обратившимся с требованием о предоставлении доступа к документам участником (акционером) соглашения о нераспространении этой информации.

Арбитражные суды дают оценку условиям соглашений (расписок) о конфиденциальности, предлагаемых хозяйственными обществами к заключению своим участникам (акционерам) в качестве условия реализации прав последних на информацию, имея в виду, что условия таких соглашений должны отвечать положениям гражданского законодательства, определяющим пределы свободы договора (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункты 1 и 4 статьи 421 и пункт 1 статьи 422 ГК РФ) (пункт 12 Обобщения судебной практики по корпоративным спорам о предоставлении информации хозяйственными обществами, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023).

Как установлено судом, протоколом от 17.11.2023 утверждено Положение о коммерческой тайне общества, в соответствии с пунктом 4.2 которого определен Перечень сведений, составляющих коммерческую тайну общества, а в целях охраны конфиденциальности информации составляющей коммерческую тайну пунктом 9.1 определена форма Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации (Приложение № 4 к Положению).

Истец, связывает недействительность оспариваемого решения, в том числе, с нарушением пунктами 4.2, 8.2, 8.3, 8.5 Соглашения о конфиденциальной информации (Приложение № 4 к Положению о коммерческой тайне) прав истца как участника общества.

Пунктом 3.2 Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации к конфиденциальной отнесена следующая информация:

а) полученная участником общества от общества, что подтверждается Актом приема-передачи материальных носителей конфиденциальной информации;

б) сведения экономического и производственного характера (совокупность данных, отражающих социально-экономические процессы и используемые при реализации функций управления этими процессами): список контрагентов, условия договоров, данные о финансовых активах, имеющихся задолженностях, показатели заработной платы и иных выплат работников, данные о товарообороте и иных финансовых оборотах, сведения об используемых методах и способах работы передающей стороны, секреты производства (ноу-хау), конфиденциальная информация, полученная передающей стороной от её контрагентов;

в) иная информация, в отношений которой передающей стороной установлен режим коммерческой тайны.

Вместе с тем перечень конфиденциальной информации указанный в подпункте б) пункта 3.2 Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации, утвержденного в целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну общества, не совпадает с перечнем сведений, в отношении которых обществом введен режим коммерческой тайны.

Иной перечень сведений являющихся конфиденциальной информацией составляющей коммерческую тайну общества не утверждался и на утверждение не выносился.

Суд также отмечает, что подпункт а) пункта 3.2 Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации по своему содержанию порождает правовую неопределенность в понимании сведений относящихся к конфиденциальной информации и круга обязанностей участника общества с учетом положений части 1 статьи 10 Закона о коммерческой тайне.

Истцом также оспаривается пункт 4.2 Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации, согласно которому информация, имеющая признаки конфиденциальности, полученная до заключения Соглашения, будет являться конфиденциальной информацией, полученной с момента заключения этого Соглашения.

Согласно пункту 4.2 Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации информация, предоставленная передающей стороной получающей стороне до заключения настоящего соглашения, имеющая признаки конфиденциальной информации в соответствии с пунктом 3.2 настоящего соглашения, будет считаться конфиденциальной информацией с момента заключения настоящего соглашения.

Общество не вправе было определять условия соглашения на прошедший период, поскольку это противоречит общим принципам гражданского законодательства, не предусматривающих совершение действий в прошедшем времени (пункт 1 статьи 307 ГК РФ).

Более того, установление обязательства по ограничению совершению каких-либо действий в прошедшем периоде времени в принципе невозможно.

Данная правовая позиция неоднократно подтверждена арбитражной практикой и выражена, в том числе, в актах Верховного Суда Российской Федерации (например, Определение от 31.01.2017 по делу № 306-ЭС16-9493).

Суд соглашается с доводами истца, что указанный пункт не соответствует действующему законодательству, т.к. произвольно распространяет действие Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации на информацию, полученную до заключения такого Соглашения.

Учитывая вышеизложенное, суд считает исковые требования в части признания недействительным пункта 4.2 Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации подлежащими удовлетворению.

Соглашение о неразглашении конфиденциальной информации также устанавливает штраф в размере 500000 руб. за нарушение условий разделов 3 (предмет соглашения), 5 (обязанности сторон по обеспечению конфиденциальности), 7 (возврат информации и действие условий соглашения после его прекращения), 8 (ответственность сторон), 10 (передача прав), также соглашение предусматривает, что за любой факт утечки конфиденциальной информации, в том числе, но не ограничиваясь разглашением получающей стороной третьим лицам конфиденциальной информации, виновная получающая сторона возмещает передающей ущерб в размере 20000000 руб. и упущенную выгоду.

В дополнениях к правой позиции истец указывает, что общество в 2021 году получило 1,5 млн. руб. чисто прибыли, то есть сумма штрафа в 500 тыс. руб. составляет 1/3 прибыли общества за самый прибыльный год существования общества. Штраф в 2 млн. руб. это ? всего оборота общества за самый удачный год деятельности.

Представитель ответчика не смогла обосновать применение к участнику общества штрафных санкций в столь завышенном размере 500 000 руб. при нарушении сохранности информации, а также определение размера ущерба подлежащего возмещению за любой факт утечки конфиденциальной информации в сумме 2000000 руб.

Между тем из положений законодательства об участии в управлении делами хозяйственного общества не следует обязанность участника принимать любые условия соглашения о конфиденциальности для получения истребуемой информации о деятельности общества. Наложение подобного штрафа, а также определение размера ущерба подлежащего возмещению за любой факт утечки конфиденциальной информации в сумме 2000000 руб. ставит участника, несущего обязанность по неразглашению конфиденциальной информации и несению убытков, причиненных своими действиями обществу, в ущемляющее его права положение. Обществом не приведено убедительных аргументов в обоснование размера установленного штрафа и ущерба, его разумности и необходимости в случае разглашения третьим лицам конфиденциальной информации, либо утечки конфиденциальной информации.

Штраф, являющийся в силу положений статьи 330 ГК РФ разновидностью неустойки, с учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности и принципа соразмерности ответственности последствиям нарушения обязательства должен устанавливаться в таком размере, который гарантировал бы компенсацию потерь, был адекватен нарушенному интересу и соизмерим с ним. Указанный подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 по делу № 5-КГ14-131.

Таким образом, исходя из положений законодательства, регулирующих порядок взаимодействия и управления участником делами хозяйственного общества, локальные документы общества не должны создавать препятствий в осуществлении указанными лицами их прав, фактически затруднять и ограничивать их в принятии решений и получении необходимой информации.

Судом также принято во внимание, что из информационной системы «Картотека арбитражных дел» на сайте арбитражных судов (http://kad.arbitr.ru) усматривается наличие между истцом и ответчиком корпоративного конфликта (дело А80-58/2022, А80-16/2023, А80-370/2023, А80-438/2023, А80-569/2023).

Указанное обстоятельство, создает предпосылки для необоснованного привлечения к ответственности, ущемлению прав и законных интересов участника общества, особенно в условиях корпоративного конфликта между заявителем и ООО «Ильпырь».

Согласно пункту 8.5 Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации невыполнение получающей стороной обязанности не разглашать конфиденциальную информацию о деятельности общества может служить основанием для применения мер гражданско-правовой ответственности, в том числе вплоть до исключения из числа участников общества, если получающая сторона является участником передающей стороны.

Указание на возможность применения мер гражданско-правовой ответственности, в том числе вплоть до исключения из числа участников общества не нарушает права истца, учитывая, что вопрос об обоснованности привлечения участника к ответственности должен разрешаться с учетом установления всей совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности (противоправность поведения, наступление негативных последствий, вины и т.д.).

При таких обстоятельствах, суд считает исковые требования в части признания недействительными пунктов 8.2, 8.3 Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации подлежащими удовлетворению.

Учитывая вышеизложенное, а также тот факт, что согласно предмету Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации принятому в целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, защите подлежит конфиденциальная информация отличная от предусмотренной Положением о коммерческой тайне общества, требование истца подлежит удовлетворению в части признания недействительным Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации.

При таких обстоятельствах, оспариваемое решение собрания по вопросу № 2 повестки в части утверждения Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации (Приложение № 4 к Положению о коммерческой тайне в ООО «Ильпырь»), положения которого противоречат действующему законодательству, принято с нарушением требований Закона о коммерческой тайне и Закона № 14-ФЗ и тем самым нарушает права участника общества.

В остальной части Положение о коммерческой тайне в ООО «Ильпырь» с приложениями не подлежит признанию недействительным, поскольку истец не обосновал какие нормы права нарушают пункты оспариваемого Положения и, в частности, какие права истца как участника общества нарушены иными пунктами Положения.

В связи с чем, суд не усматривает оснований для признания решения собрания по вопросу № 2 повестки в остальной части недействительным.

По итогам голосования по третьему вопросу повестки дня, присутствующими на собрании представителями участников ФИО2, ФИО11 решение не принято.

В обоснование исковых требований истец ссылается, что при голосовании по вопросу № 3 были допущены ошибки, а именно: в голосовании приняли участие оба участника ФИО2 (обладающий 60% голосов) и представитель ФИО1 (обладающий 40% голосов). То есть голосовали 100% участников, в то время как ФИО5 указала только 60% голосовавших.

ФИО5 сделав верный вывод о том, что решение не принято, не верно написала мотивировочную часть решения по вопросу №3. Несогласие в принятии Соглашения о реструктуризации ФИО1, связано с передачей в залог 100% долей общества, является вторичным по отношению к нормам Закона № 14-ФЗ и Устава общества. Так, для передачи в залог долей, участник общества должен получить согласие другого участника общества, при этом, такой участник не принимает участия в голосовании. Ввиду того, что ФИО1 никогда не давал своего согласия на передачу принадлежащей ему доли в залог и заблаговременно уведомил об этом ФИО5 как ген. директора общества, стороне истца не ясно на каком основании был поставлен на повестку дня голосования вопрос о передаче принадлежащей ему доли третьему лицу. Таким образом, верной мотивировкой было бы «Принято решение об отказе в предоставлении согласия участников общества на заключение сделок о реструктуризации со ФИО10, сопутствующей сделки о передаче в залог долей общества».

Оценив протокол внеочередного общего собрания участников общества от 17.11.2023 № 4/2023, а также протокол от 16.02.2024 № 1/2024, суд приходит к выводу, что итоги голосования в части указания числа голосов участников, принявших участие в голосовании по данному вопросу – 60 % голосов; число голосов участников, проголосовавших «ЗА» - 60 % голосов; число голосов участников, проголосовавших «ПРОТИВ» - 40 % голосов, указаны ошибочно.

Верным следует считать число голосов участников, принявших участие в голосовании по данному вопросу – 100 % голосов; число голосов участников, проголосовавших «ЗА» - 60 %; число голосов участников, проголосовавших «ПРОТИВ» - 40 % голосов.

В сложившейся ситуации, ошибка в оформлении и несогласие с мотивировкой указанной в отношении непринятого решения не могут являться основанием для признания недействительным пункта 3 протокола.

Кроме того, наличие каких-либо негативных последствий в результате принятия обществом оспариваемого решения истец не доказал.

Принимая судебный акт об удовлетворении исковых требований в части признания недействительным Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации (Приложение № 4 к Положению о коммерческой тайне в ООО «Ильпырь») утвержденного пунктом 2 решения внеочередного общего собрания участников, суд руководствуется положениями статьи 43 Закона № 14-ФЗ, согласно которой решение может быть признано недействительным не только в случае, если оно нарушает права и законные интересы заявителя, но и если это решение противоречит требованиям настоящего Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, Уставу общества.

При изложенных обстоятельствах, исковые требования подлежат частичному удовлетворению по второму вопросу повестки дня в части признания недействительным Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации, являющегося Приложением № 4 к Положению о коммерческой тайне в ООО «Ильпырь».

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются судом со стороны.

В абзаце 2 пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГК РФ, статьи 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 110 АПК РФ) не подлежит применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав.

Таким образом, на основании статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на ответчика в полном объеме.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 225.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать решение участников ООО «Ильпырь» (ОГРН <***>, ИНН <***>) оформленное протоколом № 4/2023 общего внеочередного собрания участников ООО «Ильпырь» от 17.11.2023 по второму вопросу повестки дня недействительным в части утверждения Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации (Приложение № 4 к Положению о коммерческой тайне в ООО «Ильпырь»).

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ильпырь» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Шестой арбитражный апелляционный суд, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 181, статьей 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Жалоба на решение суда подается через Арбитражный суд Чукотского автономного округа.



Судья А.В. Трофимова