Постановление от 5 декабря 2019 г. по делу № А50-18455/2018



АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8428/19

Екатеринбург

05 декабря 2019 г.


Дело № А50-18455/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 декабря 2019 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Татариновой И. А.,

судей Рябовой С. Э., Сулейменовой Т. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Министерства строительства Пермского края, государственного казенного учреждения Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2019 по делу № А50-18455/2018 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

Министерства строительства Пермского края – Алексеев Е.С. (доверенность от 24.06.2019 № СЭД-35-01-13-7);

акционерного общества «КБ Высотных и подземных сооружений» -Кондратьева А.А. (доверенность от 08.08.2019)

государственного казенного учреждения Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» - Голдобина И.П. (доверенность от 29.12.2018 № 04-03-2158).

Акционерное общество «КБ Высотных и подземных сооружений» (далее – общество «КБ ВИПС») обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о взыскании с государственного казенного учреждения Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» (далее – учреждение «УКС Пермского края») убытков в сумме 27 258 257 руб. 93 коп., при недостаточности денежных средств у учреждения «УКС Пермского края» - о взыскании убытков в порядке субсидиарной ответственности с субъекта Российской Федерации – Пермского края в лице Министерства строительства и архитектуры Пермского края (далее – министерство) за счет казны Пермского края.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено государственное краевое бюджетное учреждение культуры «Пермский государственный ордена Трудового Красного Знамени академический театр оперы и балета им. П.И. Чайковского».

Решением суда первой инстанции от 18.04.2019 исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с учреждения «УКС Пермского края» в пользу общества «КБ ВИПС» в возмещение убытков 8 177 372 руб. 37 коп., 47 787 руб. в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины. Суд указал, что при недостаточности денежных средств у учреждения Пермского края «УКС Пермского края» в порядке субсидиарной ответственности взыскать с субъекта Российской Федерации – Пермского края в лице министерства за счет казны Пермского края убытки в сумме 8 177 372 руб. 37 коп. и 47 787 судебные расходы по уплате госпошлины.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 23.08.2019 решение суда первой инстанции от 18.04.2019 по делу № А50-18455/2018 изменено, резолютивная часть решения изложена в следующей редакции: «1. Исковые требования удовлетворить частично. Взыскать с учреждения «УКС Пермского края» в пользу общества «КБ ВИПС» в возмещение убытков 10 357 097 руб. 61 коп., а также 60 524 руб. 50 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску. При недостаточности денежных средств у учреждения «УКС Пермского края» в порядке субсидиарной ответственности взыскать с субъекта Российской Федерации – Пермского края в лице министерства за счет казны Пермского края в возмещение убытков 10 357 097 руб. 61 коп., а также 60 524 руб. 50 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску. Возвратить обществу «КБ ВИПС» из федерального бюджета государственную пошлину 165 руб., уплаченную по платежному поручению от 06.06.2018 № 929. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.».

В кассационной жалобе министерство и учреждение «УКС Пермского края» просят постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявители оспаривают вывод суда апелляционной инстанции о том, что размер подлежащих возмещению расходов по предоставлению обеспечения исполнения контракта в части комиссии за выдачу банковской гарантии в сумме 8 551 246 руб. 02 коп. необоснованно снижен до 7 991 818 руб. 70 коп. в пропорции за период действия контракта (до 18.06.2015) в отсутствие возражений ответчика относительно размера понесенных истцом убытков.

Ссылаясь на положения части 1 статьи 44, статьи 45, части 3 статьи 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ), положения раздела 7 контракта от 11.03.2015 № 2/2015-СМР, заявитель отмечает, что право выбора способа обеспечения исполнения контракта предоставлялось подрядчику, то есть обществу «КБ ВИПС». Тем самым подрядчик, выбрав публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург», согласился на условия кредитного учреждения и самостоятельно несет ответственность за последствия такого заключения. По мнению заявителя, сумма оплаты комиссионного вознаграждения банку за предоставленную банковскую гарантию не может являться ущербом, возникшим по вине заказчика, учитывая, что предоставление обеспечения является обязательным условием для заключения любого государственного контракта, а форма предоставления именно такого обеспечения как банковская гарантия определена самим истцом. По мнению заявителей, такие расходы являются предпринимательским риском самого истца, в связи с чем отсутствуют правовые основания для привлечения ответчиков к ответственности в форме возмещения убытков, составляющих расходы истца как по уплате комиссионного вознаграждения за выдачу банковской гарантии, так и по уплате страховой премии.

Далее, ссылаясь на состоявшуюся между сторонами по делу переписку, заявители полагают, что истец, зная, что ответчик хочет прекратить договорные отношения, затягивал сроки по расторжению контракта своими действиями.

Далее, заявители оспаривают как не соответствующий фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам вывод суда апелляционной инстанции о правомерности требований истца о взыскании командировочных расходов в полном объеме.

Общество «КБ ВИПС» представило отзыв на кассационную жалобу, в котором просит в удовлетворении жалоб отказать, отмечая, что обстоятельства дела установлены судом апелляционной инстанции полно и всесторонне, спор разрешен при полном исследовании имеющихся в материалах дела доказательств и с правильным применением норм материального и процессуального права.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Изучив доводы заявителя кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не усмотрел оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

При исследовании обстоятельств настоящего дела судами установлено, что 11.03.2015 между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен государственный контракт № 2/2015-СМР на выполнение работ по строительству объекта «Строительство новой сцены Пермского академического театра оперы и балета им. П.И. Чайковского и приспособление существующего здания для современного использования».

Цена государственного контракта составила 2 778 108 410 руб., в том числе НДС в сумме397 963 500 руб. (пункт 3.1 контракта).

Согласно пункту 3.2 контракта источник финансирования – бюджет Пермского края.

Срок выполнения работ: 1020 календарных дней с даты заключения контракта, при этом срок выполнения строительно-монтажных работ не может быть более 1020 календарных дней: сроки выполнения работ каждого отдельного этапа предусмотрены приложением № 1 (пункт 5.1 контракта).

Права и обязанности сторон перечислены в разделе 4 контракта.

В рамках контракта заказчик обязан, в том числе в течение трех рабочих дней с даты заключения контракта изучить совместно с подрядчиком строительную площадку на предмет подтверждения отсутствия факторов, опасных для здоровья людей, а также препятствующих выполнению работ по контракту, после чего подписать сторонами акт приема-передачи строительной площадки (пункт 4.1.3 контракта); утвердить график производства работ в течение 5 рабочих дней с момента предоставления его подрядчиком.

После утверждения график производства работ приобретает юридическую силу и становится неотъемлемой частью контракта (пункт 4.1.4 контракта).

Согласно пункту 4.3.13 подрядчик обязан осуществить в соответствии с разделом 8 контракта страхование строительных рисков.

Раздел 7 контракта предусматривает обеспечение исполнения контракта.

Согласно пунктам 7.1, 7.1.8 контракта в случае определения подрядчиком в качестве способа обеспечения исполнения контракта – предоставление банковской гарантии – оригинал гарантии должен быть представлен заказчику в течение 5 рабочих дней с момента подписания контракта. В случае определения подрядчиком в качестве способа обеспечения исполнения контракта – внесение денежных средств, подрядчик вносит денежные средства путем перечисления по указанным в контракте реквизитам.

Передача соответствующей денежной суммы подтверждается платежным поручением с оригиналом отметки банка о его принятии и списании денежных средств с расчетного счета подрядчика (пункты 7.2, 7.2.3, 7.2.4 контракта).

Подрядчик, не ограничивая своих обязательств и ответственности по контракту, обязан заключить на срок действия контракта, договор страхования и предоставить заказчику в качестве подтверждения страхования рисков, предусмотренных пунктами 8.1.1 и 8.1.2 контракта в срок не позднее 10 рабочих дней даты вступления контракта в силу, копии договора страхования, полиса и документа, подтверждающего оплату страховых платежей (пункт 8.1 контракта).

Пунктом 8.5 контракта предусмотрено, что перед заключением договоры страхования в обязательном порядке должны быть согласованы с заказчиком. В случае их несоответствия требованиям, предусмотренным пунктом 8.6 контракта, заказчик вправе отказать в согласовании представленного договора.

Судами установлено, что в целях обеспечения контракта истцом предоставлена банковская гарантия публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» на сумму 416 716 261 руб. 50 коп. со сроком действия с 11.03.2015 по 23.02.2018.

Во исполнение требований пункта 4.3.13 контракта истец заключил с ОСАО «Ресо-Гарантия» договор страхования строительных рисков от 20.03.2015, уплатив страховую премию в размере 1 354 328 руб. за период с 23.03.2015 по 22.03.2018.

После заключения контракта ответчиком истцу 16.03.2015 передана строительная площадка по объекту «Строительство новой сцены Пермского академического театра оперы и балета им. П.И. Чайковского и приспособления существующего здания для современного использования», что подтверждено актом приема-передачи.

Приказами от 16.03.2015 № 01/2, 02/2, 03/2, 04/2 обществом «КБ ВИПС» в целях осуществления строительства объекта капитального строительства по адресу: г. Пермь, ул. Петропавловская, 25, корп. А, главный инженер Куликов В.О. назначен ответственным за обеспечение охраны труда, обеспечение пожарной безопасности, обеспечение электробезопасности, а также ответственным производителем работ на указанном объекте.

Письмом от 12.06.2015 исх. № 1203-15/4 истец направил в адрес ответчика оригиналы следующих документов: государственный контракт № 2/2015-СМР; банковская гарантия от 06.03.2015 № GR0133-0020-15, с приложениями (копия доверенности от 24.12.2013№ 01Р/0596д, копия доверенности от 27.12.2013 № 78АА5099866); часть 3 технического задания – на 1 CD-диске; приложение № 7 к государственному контракту № 2/2015- СМР – на CD-диске, которые последним получены, о чем свидетельствует отметка в получении.

До получения строительной площадки 12.03.2015 истец направил в адрес ответчика письмо исх. № 1203-15/13, в котором сообщил о готовности осуществить приемку строительной площадки в установленный срок (не позднее 16.03.2015).

Этим же письмом истец обратился к ответчику с просьбой обеспечить: передачу проектной и рабочей документации, допущенной к производству работ застройщиком (заказчиком) с подписью ответственного лица путем простановки штампа на каждом листе (пункт 5.4. СП Свод правил. Организация строительства.); передачу зданий и сооружений, необходимых для осуществления работ, иные условия для выполнения работ (временная подводка сетей энергоснабжения, водопровода) до выполнения технических условий на подключение временных мощностей на период строительства (пункт 6.2.5. СП Свод правил. Организация строительства); передачу доверенности на подрядчика для получения разрешительной документации (в т.ч. разрешения на строительство).

Государственное краевое бюджетное учреждение культуры «Пермский государственный ордена трудового красного знамени академический театр оперы и балета им. П.И. Чайковского» письмом от 12.03.2015 № СЭД-01-05-42, направленным в Правительство Пермского края, уведомило последнего о намерении отказывать в любых согласованиях заданий, разрешений, иных документов, сопутствующих практической реализации представленной «Рабочей документации», до решения всех вопросов, связанных с обеспечением бесперебойной работы театра в период реконструкции объекта «Строительство новой сцены и приспособление для своевременного использования здания «Пермского театра оперы и балета им. П.И.Чайковского».

Письмом от 13.03.2015 ответчик уведомил истца о необходимости проведения рабочего совещания на 17.03.2015 в 10 ч. по производству строительных работ на объекте и направления на совещание специалистов, ответственных за реализацию проекта в части строительно-монтажных работ.

Истец в ответ на письмо ответчика сообщил, о том, что специалисты общества «КБ ВИПС» не смогут принять участие в совещании, назначенном на 17.03.2015, в связи с нахождением в служебной командировке, предложил провести совещание 19.03.2015.

Ответчик уведомил истца о невозможности провести совещание, а также указал, что о дате и времени проведения рабочего совещания сообщит дополнительно.

Истцом 19.03.2015 в адрес ответчика направлено письмо, в котором содержится информация о том, что приступить к выполнению работ по контракту не представляется возможным по объективным не зависящим от подрядчика причинам.

С целью возможности выполнения работ на объекте истец обратился к ответчику с предложением о предоставлении проектно-сметной и рабочей документации, в установленном порядке утвержденной заказчиком со ссылкой на пункт 4 статьи 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации, СП 48.13330.2011 Свод правил. Организация строительства, пояснив, что в отсутствие технической документации истец не имеет возможности получить разрешение на строительство, осуществить входной контроль, произвести геодезические работы; передать подрядчику запрашиваемые технические условия; предложил освободить здания и ангар от театрального инвентаря, реквизита, направить подрядчику график освобождения помещений, и передать подрядчику здания, освобожденные от указанного имущества, для производства работ; обеспечить временную подводку сетей энергоснабжения, водопровода и водоотведения на период строительства; предоставить подрядчику информацию относительно сроков выполнения электросетевой организацией открытым (акционерным обществом «МРСК Урала») работ по выносу сетей электроснабжения по договору компенсации от 25.09.2014 № 43-239/2014, заключенному заказчиком с открытым акционерным обществом «МРСК Урала»; утвердить график производства работ.

Ответчик письмом от 19.03.2015 № 01-09-334 сообщил истцу о наличии замечаний по условиям представленного на рассмотрение договора страхования и необходимости его корректировки с учетом условий заключенного государственного контракта.

Письмом от 26.03.2015 № 2603-15/19 истец обратился к ответчику с просьбой проинформировать о сроках получения разрешения на строительство, так как ограждение строительной площадки проходит по границам земельного участка нового строительства, а также передать в Министерство культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края документы, необходимые для получения разрешения на выполнение работ.

Кроме того, 26.03.2015 истец письмом № 2603-15/20 обратился к ответчику с просьбой сообщить сроки предоставления технических условий для выполнения работ по переносу существующих инженерных сетей, а также указать сроки выноса из пятна застройки сетей электроснабжения 6 кВ и 0,4 кВ, которые отражены на переданной топосъемке.

Вышеназванные письма истца от 26.03.2015 получены ответчиком, что подтверждено штампом входящей корреспонденции.

Однако ответчиком все обращения истца о невозможности фактически приступить к работам на объекте ввиду отсутствия исходных данных были проигнорированы, документы не предоставлены, письма оставлены без ответов.

При этом 31.03.2015 по электронной почте ответчик направил истцу предложение расторгнуть контракт.

Причины, побудившие заказчика принять решение о расторжении контракта, заказчиком не приведены.

Письмо заказчика от 31.03.2015 исх. № 01-09-391 с предложением расторгнуть контракт со ссылкой на пункт 8 статьи Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, статьи 450, 452 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 11.3 контракта и приложением соглашения о расторжении контракта поступило в адрес истца по почте 16.04.2015 совместно с оригиналом соглашения, что подтверждено письмом от 21.04.2015 № 2104-15/19.

Истец в письме от 31.03.2015 исх. № 3103-15/14 против расторжения контракта не возражал, указал, что с учетом понесенных обществом расходов, связанных с исполнением контракта, соглашение о расторжении контракта должно содержать положение о компенсации подрядчику понесенных расходов в размере 20 107 895 руб. 44 коп.

Истец письмом от 03.04.2015 № 0304-15/10 сообщил ответчику о том, что поскольку условия расторжения контракта до настоящего времени не согласованы, соглашение в установленном порядке не заключено, в связи с чем, сумма убытков, понесенных подрядчиком, должна быть учтена при расторжении контракта и составит 22 505 441 руб. 51 коп., с учетом очередного платежа за выдачу банковской гарантии в сумме 2 397 545 руб. 61 коп.

Ответчик письмом от 06.04.2015 № 01-09-425 предложил истцу представить документы, подтверждающие вышеуказанные расходы.

Письмом от 10.04.2015 исх. № 1004-15/16 истец сообщил ответчику о том, что копии документов, подтверждающих расходы, понесенные в связи с заключением и исполнением государственного контракта, будут подготовлены и направлены в его адрес не позднее 20.04.2015.

Обществом «КБ ВИПС» 21.04.2015 письмом исх. № 2104-15/19 были направлены копии документов, подтверждающих расходы, понесенные в связи с заключением и исполнением государственного контракта.

Истец 28.04.2015 повторно направил ответчику уведомление о приостановке работ по контракту, указав, что в случае, если в течение 5 рабочих дней с момента получения уведомления заказчиком не будут устранены препятствия для производства работ, подрядчик оставляет за собой право расторгнуть контракт в одностороннем порядке в связи с невозможностью его исполнения по объективным не зависящим от подрядчика обстоятельствам, а также требовать возмещения убытков, понесенных подрядчиком в связи с расторжением контракта.

Истцом 05.05.2015 в адрес ответчика направлен проект соглашения о расторжении государственного контракта, а также протокол разногласий к соглашению, с просьбой подписать и в срок не позднее 08.05.2015 направить в адрес общества «КБ ВИПС».

Письмом исх. № 0505-15/12 истец уточнил, что сумма расходов, указанная в протоколе разногласий от 05.05.2015 к соглашению о расторжении, включает сумму комиссионного вознаграждения банка за май 2015 г. и рассчитана исходя из предположения, что возврат оригинала банковской гарантии от 06.03.2015 № GR 0133-0020-15 непосредственно гаранту будет осуществлен не позднее 08.05.2015.

Ввиду того, что ответчиком не предоставлены исходные данные с целью предоставления истцу возможности приступить к строительно-монтажным работам, несогласования условий соглашения о расторжении контракта и несения расходов в виде уплаты ежемесячного комиссионного вознаграждения при отсутствии действительной воли ответчика о необходимости строительства на объекте 05.06.2015 истцом принято решение о расторжении контракта в одностороннем порядке.

В уведомлении о расторжении контракта содержится требование возместить понесенные подрядчиком убытки.

Ответчик в ответ на претензию истца 05.08.2015 сообщил о том, что предъявленные требования о возмещении убытков являются необоснованными и не подлежат удовлетворению, поскольку в нарушении обязательства отсутствуют виновные действия учреждения «УКС Пермского края», так как исполнение контракта стало невозможным в связи со снятием бюджетных ассигнований по данному объекту, в связи с чем в адрес истца был направлен проект соглашения о расторжении контракта.

Решение об одностороннем отказе подрядчика от исполнения контракта получено заказчиком 08.06.2015, в связи с чем контракт считается расторгнутым 19.06.2015.

Информация о расторжении контракта 19.06.2015 размещена заказчиком в единой информационной системе, что подтверждено сведениями с официального сайта закупок (www.zakupki.gov.ru).

Согласно пояснениям истца, в ходе исполнения обязательств по контракту (то есть до момента направления заявления об отказе от исполнения договора в одностороннем порядке) подрядчик понес следующие расходы (убытки) в размере 27 258 257 руб. 93 коп., из которых: 8 551 246 руб. 02 коп. комиссионное вознаграждение за выдачу банковской гарантии; 16 901 160 руб. 29 коп. оплата за услуги по предоставлению имущества в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств истца перед публичным акционерным обществом «Банк «Санкт-Петербург»; 1 354 328 руб. расходы по оплате страховой премии страховщику; 451 523 руб. 62 коп. командировочные расходы сотрудников истца (авиабилеты, проживание в гостиницах), направленных в г. Пермь с целью ведения переговоров в рамках исполнения контракта.

Неисполнение обязательства по возмещению убытков ответчиком в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца с иском в арбитражный суд.

Руководствуясь статьями 15, 123.22, 393, 717, 719 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца в части. При определении размера убытков суд руководствовался положениями пункта 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд пришел к выводу об обоснованности размера убытков в сумме 8 177 372 руб. 37 коп., из которых 7 991 818 руб. 70 коп. расходы по уплате комиссионного вознаграждения за выдачу банковской гарантии, 108 741 руб. 67 коп. расходы по уплате страховой премии. Расчет произведен судом за период действия контракта, то есть до 18.06.2015. Кроме того, суд взыскал командировочные расходы в сумме 76 812 руб., которая рассчитана на двух человек, а также принял расценки на авиабилеты в эконом классе и проживание в стандартном номере гостиницы. При этом суд признал, что требования о взыскании расходов истца в сумме 16 901 160 руб. 29 коп. по оплате услуг предоставления имущества в залог с целью выдачи банком банковской гарантии и обеспечения обязательств истца по соглашению о выдаче банковской гарантии удовлетворению не подлежат.

Изменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Пунктом 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий 6 выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Согласно пункту 3 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации, если заказчик, несмотря на своевременное и обоснованное предупреждение со стороны подрядчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, в разумный срок не заменит непригодные или недоброкачественные материал, оборудование, техническую документацию или переданную для переработки (обработки) вещь, не изменит указаний о способе выполнения работы или не примет других необходимых мер для устранения обстоятельств, грозящих ее годности, подрядчик вправе отказаться от исполнения договора подряда и потребовать возмещения причиненных его прекращением убытков.

В силу пункта 2 статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда исполнение работы по договору подряда стало невозможным вследствие действий или упущений заказчика, подрядчик сохраняет право на уплату ему указанной в договоре цены с учетом выполненной части работы.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328). Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 названной статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В соответствии со статьей 763 Гражданского кодекса Российской Федерации по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

В соответствии с частью 1 статьи 44 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» при проведении конкурсов и аукционов заказчик обязан установить требование к обеспечению заявок. Обеспечение заявки на участие в конкурсе или закрытом аукционе может предоставляться участником закупки путем внесения денежных средств или банковской гарантией. При этом выбор способа обеспечения заявки на участие в конкурсе или закрытом аукционе осуществляется участником закупок.

Исполнение контракта может обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику.

Способ обеспечения исполнения контракта определяется участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно (часть 3 статьи 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ).

По смыслу норм статьи 927, пункта 3 статьи 954 Гражданского кодекса Российской Федерации страховая премия может вноситься единовременно либо в рассрочку, если это оговорено в договоре страхования.

Если порядок и сроки уплаты страховой премии в договоре страхования не оговорены, то страховая премия подлежит внесению единовременно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 957 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для возложения на ответчика обязанности по возмещению убытков истец должен доказать факт наличия убытков, их размер, причинение ему убытков в результате ненадлежащего исполнения ответчиком договорных обязательств, а также наличие причинной связи между ненадлежащим исполнением ответчиком договорных обязательств и причиненными ему убытками.

Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», смыслу статьи 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пунктах 11, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором, в пределах, установленных гражданским законодательством.

При исследовании фактических обстоятельств настоящего дела, представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что истец, действуя добросовестно, приступил к выполнению работ по контракту, приняв объект по акту приема-передачи, неоднократно обращался к ответчику с целью устранения препятствий в выполнении работ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о правомерности заявленного подрядчиком отказа в одностороннем порядке от исполнения договора в связи с невозможностью его исполнения по вине заказчика.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства настоящего дела, суды выявили, что истец предъявил к взысканию реально понесенные им расходы: комиссионное вознаграждение за выдачу банковской гарантии; расходы по оплате услуг по предоставлению имущества в залог в качестве обеспечения исполнения обязательств истца перед публичным акционерным обществом «Банк «Санкт-Петербург»; расходы по оплате страховой премии страховщику; командировочные расходы сотрудников истца (авиабилеты, проживание в гостиницах), направленных в г. Пермь с целью ведения переговоров в рамках исполнения государственного контракта № 2/2015-СМР (реальные убытки).

Суд апелляционной инстанции поддержал вывод суда первой инстанции, о том, что расходы подрядчика по расторгнутому и неисполненному контракту при наличии вины заказчика в его расторжении являются его прямыми убытками, поскольку в результате недобросовестных действий заказчика цель контракта не была достигнута, в связи с чем подрядчик был лишен возможности продать заказчику работы по контракту и получить за них обусловленную цену.

Вместе с тем, суд пришел к выводу о том, что суд первой инстанции, не отрицая оснований для взыскания в пользу истца убытков, вопреки нормам статьи 15, пунктов 1, 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 и от 24.03.2016 № 7 необоснованно отказал в полном возмещении причиненных истцу убытков (за исключением расходов по оплате услуг предоставления имущества в залог).

Суд апелляционной инстанции отметил, что размер подлежащих возмещению расходов по предоставлению обеспечения исполнения контракта в части комиссии за выдачу банковской гарантии в сумме 8 551 246 руб. 02 коп. необоснованно снижен судом первой инстанции до 7 991 818 руб. 70 коп. в пропорции за период действия контракта (до 18.06.2015) в отсутствие возражений ответчика относительно размера понесенных истцом убытков.

Как установлено судами, в целях обеспечения контракта истцом предоставлена банковская гарантия публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» на сумму 416 716 261 руб. 50 коп. со сроком действия с 11.03.2015 по 23.02.2018.

При этом суды приняли во внимание, что наличие обеспечения в виде банковской гарантии являлось в рассматриваемом случае необходимым условием на этапе заключения контракта (часть 4 статьи 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ).

Далее, суд апелляционной инстанции учел, что все предъявленные к возмещению убытки понесены подрядчиком до поступления от заказчика предложения расторгнуть контракт по соглашению сторон (31.03.2015). Исключение составляют расходы по уплате комиссии банка за предоставление обеспечения исполнения контракта, которые подрядчик был вынужден нести до момента возврата заказчиком банковской гарантии (25.06.2015). При этом общество рассчитывало на исполнение контракта до 23.02.2018 и получение от заказчика вознаграждения за надлежащее выполнение обязательств по контракту.

Кроме того, суд принял во внимание, что истец при исполнении и расторжении контракта действовал добросовестно и предпринял разумные меры для уменьшения убытков, истец неоднократно обращался к ответчику о возврате находящегося у него оригинала банковской гарантии в целях возврата вознаграждения, однако гарантия не была возвращена заказчиком ни по первому требованию истца, ни в последующем вплоть до принятия решения истцом об отказе от исполнения контракта, несмотря на неоднократные требования о ее возврате. Кроме того, незамедлительно после получения от заказчика проекта соглашения о расторжении контракта истец предпринял возможные меры и направил запрос в банк, на который был получен ответ со ссылкой на порядок, установленный пункте 3.6.3.2 соглашения от 03.04.2015№ 233 /00666.

Суд выявил, что отказ от прав по гарантии и оригинал банковской гарантии были направлены заказчиком в банк только письмом от 18.06.2015 № 01-16-727 (вх. Банка № 11/77066 от 25.06.2015).

После того, как 25.06.2015 письмом № 01-16-727 от 18.06.2015 (вх. № 11/77066 банка-гаранта от 25.06.2015) учреждение «УКС Пермского края» вернуло банковскую гарантию банку-гаранту, банком произведен частичный возврат уплаченной истцом за июнь 2015 года комиссии.

Суд установил, что сумма комиссии, подлежащей уплате за выдачу банковской гарантии, рассчитана банком-гарантом исходя из фактического срока действия гарантии, что соответствует условиям соглашения о выдаче банковской гарантии (пункт 3.6.3.2) и положениям пункта 2 статьи 378 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции от 31.12.2014, действовавшей на момент заключения контракта.

При этом суд, руководствуясь положениями статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что расторжение контракта как таковое или окончание срока его действия не является основанием для прекращения действия банковской гарантии, соответственно, расходы, правомерно понесенные заинтересованной стороной в рамках соглашения о выдаче банковской гарантии, подлежат возмещению за весь соответствующий период ее действия, который не может быть ограничен сроком действия собственно контракта.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что изначально спорные расходы являются следствием заключения контракта, неисполнение которого вызвано виновными действиями самого заказчика, при этом доказательств, подтверждающих, что заказчиком предприняты разумные меры по скорейшему возврату оригинала банковской гарантии в целях минимизации соответствующих расходов, предъявленных к взысканию в качестве убытков, не представлено, суд обоснованно признал, что тем самым фактически заказчик своими действиями привел к необоснованному увеличению издержек другой стороны контракта.

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 9, пунктами 3 и 4 статьи 1, абзаца 1 пункта 1 статьи 10, пункта 2 статьи 1, пункта 3 статьи 307, правовой позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о законности требований истца о взыскании убытков в размере фактически понесенных расходов по уплате суммы вознаграждения в размере 8 551 246 руб. 02 коп. за весь период действия банковской гарантии, то есть до 25.06.2015 включительно.

Далее, установив, что страхование строительных рисков являлось обязательным условием для заключения контракта в силу закона, а расходы подрядчика в виде уплаты страховой премии напрямую связаны с нарушением заказчиком своих контрактных обязательств и являются прямыми убытками подрядчика в отсутствие возражений ответчика относительно размера понесенных истцом убытков при наличии в материалах дела договора страхования от 20.03.2015 № СМР909381859, согласно условиям которого в случае расторжения или уменьшения страховой суммы оплаченная страховая премия (или ее часть) возврату не подлежит (пункт 7.4), суд апелляционной инстанции также обоснованно признал, что суд первой инстанции необоснованно снизил размер подлежащих взысканию убытков (реальный ущерб) до 108 741 руб. 67 коп., также ограничив период их взыскания сроком действия контракта.

Суд выявил, что условиями договора страхования от 20.03.2015 № СМР909381859 предусмотрено, что страховая премия за весь период строительно-монтажных работ выплачивается единовременным платежом (пункт 6.2, договора), при этом в случае расторжения договора страхования или уменьшения страховой суммы оплаченная страховая премия (или ее часть) возврату не подлежит (пункт 7.4 договора).

Суд принял во внимание, что, заключая договор страхования на указанных условиях, истец руководствовался критериями надежности страховой компании и лучшими ценовыми предложениями, также не имея альтернативных предложений от страховой компании в части условий о возврате уплаченной страховщику страховой премии, при этом подрядчик заключил договор с намерением исполнить контракт в полном объеме, обоснованно полагая, что заказчик надлежащим образом исполнит свои встречные обязательства по контракту, в связи с чем условие договора страхования строительных рисков относительно возврата уплаченной страховщику страховой премии при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора для подрядчика не являлось существенным. Кроме того ценовое предложение ОСАО «РЕСО-Гарантия» являлось исключительно выгодным, заключение договора на предложенных условиях привело к значительному снижению расходов истца, соответственно, к минимизации убытков в результате расторжения контракта по вине заказчика.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что, заключая договор страхования строительных рисков, истец действовал разумно и осмотрительно, обеспечивая требования контракта к надежности страховой компании и проявляя должную заботливость о своих экономических интересах.

При этом суд также учел, что на момент заключения договора страхования строительных рисков у истца отсутствовали основания полагать, что контракт будет расторгнут досрочно. В свою очередь, заказчик, если у него имелась такая информация по состоянию на 19.03.2015, своими действиями фактически способствовал увеличению убытков подрядчика.

Суд установил, что срок исполнения обязательства подрядчика по предоставлению договора страхования, полиса и документов, подтверждающих оплату страховых платежей, согласно пункту 8.1 контракта наступал 25.03.2015. Неисполнение данного обязательства повлекло бы за собой начисление штрафа согласно пункту 10.2.1.2 контракта в сумме 13 890 542 руб. 05 коп. (0,5 процента цены контракта).

Незамедлительно после заключения контракта 12.03.2015 в адрес заказчика был направлен проект договора страхования с просьбой о его согласовании. Данное обстоятельство следует из письма учреждения «УКС Пермского края» от 19.03.2015 № 01-09-334.

В этот же день 12.03.2015 письмом № 01-09-301 заказчик просил направить ему ряд документов и уведомил подрядчика о готовности передать строительную площадку, а 16.03.2015 подписал акт приема-передачи строительной площадки.

Кроме того, заказчик инициировал проведение совещания на 17.03.2015. Тем самым ответчик однозначно подтверждал намерение исполнить контракт.

В то же время после передачи строительной площадки у подрядчика в силу пункта 5.3 контракта наступила обязанность не позднее 7 календарных дней (22.03.2015) начать работы. Неисполнение данной обязанности в соответствии с пунктом 11.5 контракта являлось основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Поскольку ответчик в ходе приема-передачи строительной площадки не передал проектную и рабочую документацию, допущенную к производству работ, о чем просил подрядчик письмом от 12.03.2015 № 1203-15/13, а данные документы безусловно требовались для начала работ, во избежание негативных для себя последствии подрядчик направил уведомление о приостановке работ от 19.03.2015 исх. № 2.

При этом на тот момент у подрядчика отсутствовали какие-либо основания полагать, что документация не будет предоставлена в будущем и что данное действие (бездействие) заказчика свидетельствует о намерении не исполнять контракт. Ответчик не уведомлял подрядчика о наличии каких-либо препятствий для исполнения контракта, а все предыдущие его действия свидетельствовали об обратном. Более того, письмо заказчика № 01-09-334 от 19.03.2015 в ответ на запрос истца о согласовании договора страхования касалось исключительно содержания отдельных условий договора страхования (лимита возмещения, территории страхования, подсудности споров и условия о франшизе), а не отсутствия необходимости в его заключении. Указанное письмо заказчика не содержало каких-либо претензий к надежности страховой компании и не является отказом в согласовании договора страхования. Замечаний, касающихся необходимости предусмотреть возврат страховой премии в случае досрочного расторжения контракта, указанное письмо ответчика также не содержало.

После получения данного письма замечания ответчика к проекту договора страхования были учтены в окончательной версии договора от 20.03.2015 № СМР909381859 (в абзаце 2 пункта 3.2.6 – лимит возмещения, в пункте 5.1 – территория страхования, в пункте 13.3 – подсудность), то есть договор страхования был заключен в представленной заказчику редакции с внесением в нее указанных заказчиком в письме № 01-09-334 изменений, за исключением условия о франшизе, несоблюдение которого не является спорным в рамках рассмотрения настоящего дела.

При этом суд выявил, что на все процедуры, связанные с заключением договора страхования, оплатой страховой премии и получением полиса, у подрядчика с учетом условий пункта 8.1 контракта оставалось всего 4 рабочих дня.

В целях соблюдения договорных обязательств 20.03.2015 (в пятницу) подрядчиком был заключен договор комбинированного страхования строительно-монтажных рисков № СМР909381859 и 23.03.2015 (в понедельник) произведена оплата страховой премии.

После получения полиса документы были переданы заказчику в установленном пунктом 8.1 контракта порядке письмом от 25.03.2015 № 2503-15/6. Каких-либо замечаний от заказчика не последовало.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил доводы ответчиков о том, что после внесения в предлагаемые условия договора страхования изменений по замечаниям заказчика подрядчик не направил ему проект соответствующего договора, как не имеющие правового значения.

Таким образом, учитывая, что по общему правилу при прекращении договора страхования страховая премия не подлежит возврату, заключая договор страхования строительных рисков, истец действовал разумно и осмотрительно, при этом ответчиком, со своей стороны, в отношении расходов по уплате страховой премии не представлены контррасчет или доказательства несоответствия их размера заявленному, суд апелляционной инстанции обоснованно изменил решение суда и удовлетворил требование истца о взыскании убытков в виде расходов подрядчика, понесенных в связи с уплатой страховой премии в заявленном размере 1 354 328 руб.

Относительно подлежащих возмещению расходов истца, понесенных в связи с заключением и исполнением контракта на прибытие работников и руководителя на совещание, проживание и перелет, составляющих сумму предъявленных к взысканию убытков, суд апелляционной инстанции обоснованно учел следующее.

Суд не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что возмещению подлежат расходы из расчета командировочных расходов лишь на директора общества Панферова А.А. и на Ястребова С.А., который принял строительную площадку по акту приема-передачи 16.03.2015, с учетом стоимости авиабилетов в эконом классе и проживания в стандартном номере гостиницы.

Суд выявил, что в рамках исполнения рассматриваемого контракта, в том числе в целях участия в проведении соответствующих рабочих совещаний в органах исполнительной власти Пермского края, истцом были направлены в командировку из г. Санкт-Петербург в г. Пермь следующие сотрудники общества: Корнеева Ю.А. (заместитель директора по правовым и финансовым вопросам), Панферов А.А. (директор и акционер общества истца), Семененко В.В. (акционер и управляющий партнер общества истца), Ястребов С.А. (директор по строительству), Паньшин В.П. (главный инженер по строительному контролю), Чижов А.Н. (заместитель начальника отдела технического и авторского надзора), Попов В.В. (руководитель объекта).

Оценив заявление заказчика о том, что истец командировал своих работников в рамках согласования действий по иному контракту, суд вместе с тем установил, что заказчик таких доказательств суду не представил.

Ссылки ответчиков на то, что проводимые в Правительстве Пермского края совещания у вице-губернатора не имеют прямого отношения к деятельности заказчика как стороны контракта, на указанных совещаниях ответчики не принимали участие, отклонены судом апелляционной инстанции как необоснованные, принимая во внимание, что относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что на проводимых в Правительстве края совещаниях участвовали только Панферов А.А. и Ястребов С.А., ответчиком в материалы дела не представлено, иного суду не доказано, при этом каких-либо ограничений относительно количества участия специалистов со стороны подрядчика на проводимых в органах власти совещаниях по вопросам исполнения государственного контракта законодательно не установлено.

Вместе с тем, наряду с изложенным суд апелляционной инстанции выявил, что направление названных истцом лиц в командировки в целях участия в иных организационных мероприятиях: в заседании ФАС России в качестве победителя торгов, подготовки к выполнению работ (приемки и подготовки строительной площадки), а также для проведения переговоров именно по спорному контракту по вопросам строительства нового здания Пермского театра, подтверждено истцом документально.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции обоснованно не поддержал вывод суда первой инстанции о возможности взыскания убытков по командировочным расходам только в отношении двух лиц.

Кроме того, суд не согласился с принятым судом первой инстанции расчетом ответчика относительно заявленных истцом расходов, понесенных в связи с направлением работников общества «КБ ВИПС» в командировку из г. Санкт-Петербург в г. Пермь, предусматривающим единую стоимость авиабилетов прямыми рейсами эконом-класса г. СанктПетербург – г. Пермь – г. Санкт-Петербург.

Суд признал, что судом первой инстанции необоснованно не была учтена позиция истца о том, что в рассматриваемый период вылеты из Перми в г. Санкт-Петербург производились один раз в сутки в 5 утра по местному времени. Перелёты из Перми в Москву совершались в 19 часов по местному времени.

С учётом производственной необходимости (после командировки в Пермь сотрудники должны начать следующий рабочий день в г. Санкт-Петербурге) и принципа разумности приобретались авиабилеты Пермь-Москва-Санкт-Петербург. Стоимость авиабилетов не является фиксированной. Цена варьируется в зависимости от направления, времени, которое осталось до поездки, от фактического спроса на билеты. В частности, из общих условий по правилам применения тарифов (до 01.11.2016), размещенных на сайте авиакомпании «Аэрофлот» следует, что на некоторых маршрутах по одному и тому же классу бронирования в зависимости от даты перевозки (сезонности) могут устанавливаться различные уровни тарифов (httDs:// www.aeroflot.ru/ruru/information/purchase/rate/old fare rules).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции признал, что расчет ответчика, предусматривающий единую стоимость авиабилетов на период с марта по июнь 2015 г., является экономически необоснованным, учитывая также, что бесспорных доказательств того, что у истца имелась объективная возможность приобретения авиабилетов по более низкой цене, в материалы дела не представлено.

Помимо изложенного, суд пришел к выводу о необоснованности принятого во внимание судом первой инстанции расчета расходов на проживание, согласно которому должна быть учтена единая стоимость расходов на гостиницу в размере 3600 руб. за сутки проживания, которая документально ответчиком не подтверждена.

Суд выявил, что сотрудники общества «КБ ВИПС» Паньшин В.П., Чижов А.Н., Попов В.В. размещались в гостинице «Урал» (3*) по стоимости проживания в диапазоне от 3100 руб. до 4 000 руб. за сутки, что не свидетельствует о неразумности понесенных истцом расходов.

Положением о командировках, действующим в АО «КБ ВиПС», руководящему составу организации разрешено проживание в гостиницах более высокого класса – от 4*. В то же время руководство пользовалось услугами гостиницы Eurotel (3*) со стоимостью проживания 7500 руб. в сутки.

С учетом изложенного суд не усмотрел обстоятельств, свидетельствующих о том, что истец вышел за пределы обычных для организации расходов, поскольку затраты на проживание и переезд при сравнении итоговых сумм составляют небольшую разницу.

Таким образом, суд апелляционной инстанции обоснованно признал, что произведенный истцом расчет данной части убытков не противоречит положениям пункта 3 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, приведенным положениям гражданского законодательства, соответственно, понесенные истцом командировочные расходы являются обоснованными и не нарушают критериев разумности.

При таких обстоятельствах, учитывая, что направление подрядчиком своих сотрудников в командировку осуществлено в целях обеспечения исполнения контракта и подготовки к выполнению работ на объекте (приемке и подготовке строительной площадки) по поручению и в интересах заказчика, а также в связи с заключением контракта и впоследствии для проведения переговоров, связанных с нарушением заказчиком своих обязательств, подтверждено документально, при этом ответчики, ходатайствующие об уменьшении убытка, обязанность по доказыванию того, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ снижения расходов, не исполнили, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что соответствующие расходы подрядчика обоснованно учтены истцом в составе убытков.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно удовлетворил требование истца в указанной части в заявленном истцом размере.

Фактические обстоятельства дела судом апелляционной инстанции установлены и исследованы в полном объеме, выводы суда соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для их непринятия у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела и принятых доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы материального права применены судом апелляционной инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, не выявлено.

С учетом изложенного постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения, кассационные жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2019 по делу № А50-18455/2018 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационные жалобы Министерства строительства Пермского края, государственного казенного учреждения Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» – без удовлетворения.

Взыскать с государственного казенного учреждения Пермского края «Управление капитального строительства Пермского края» в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий И.А. Татаринова



Судьи С.Э. Рябова



Т.В. Сулейменова