Постановление от 28 октября 2024 г. по делу № А27-22169/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-22169/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Забоева К.И.,

судей Крюковой Л.А.,

ФИО1

при протоколировании судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Кимом А.О. рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Завод химреагентов» на решение Арбитражного суда Кемеровской области от 07.03.2024 (судья Лобойко О.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024 (судьи Сластина Е.С., Назаров А.В., Чикашова О.Н.), принятые по делу № А27-22169/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «Завод химреагентов» (630108, Новосибирская область, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью научно-производственному предприятию «НИТЭМ» (650001, Кемеровская область – Кузбасс, <...> Октября, здание 2/12, офис 214, ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании неосновательного обогащения.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Региональная энергетическая комиссия Кузбасса (ИНН <***>, ОГРН <***>); федеральное государственное унитарное предприятие «Производственное объединение «Прогресс» (ИНН <***>, ОГРН <***>); Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Кемеровской области – Кузбассе и Томской области (ИНН <***>, ОГРН <***>); акционерное общество «Кемеровская генерация» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Посредством системы веб-конференции в судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью научно-производственного предприятия «НИТЭМ» ФИО2, действующий на основании доверенности от 10.01.2024.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Завод химреагентов» (далее – завод) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью научному-производственному предприятию «Нитэм» (далее – предприятие) о взыскании 337 370 руб. 40 коп. неосновательного обогащения в размере уплаченных денежных средств за фактически не оказанные услуги по обслуживанию паропровода.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены Региональная энергетическая комиссия Кузбасса (далее – РЭК Кузбасса), федеральное государственное унитарное предприятие «Производственное объединение «Прогресс» (далее – производственное объединение), Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Кемеровской и Томской областях (далее – Росимущество).

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.10.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023, в иске отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.05.2023 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В ходе повторного рассмотрения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечено акционерное общество «Кемеровская генерация».

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 07.03.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024, в иске отказано.

Завод обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.

По мнению завода, суды не дали должной оценки тому обстоятельству, что на стороне предприятия имеет место противоречивое, непоследовательное поведение, поскольку при первоначальном рассмотрении дела предприятие занимало позицию о состоявшемся оказании им услуг по содержанию тепловых сетей, а при повторном разрешении спора стало утверждать об оказании им услуг по передаче тепловой энергии. Кроме того, завод полагает, что предприятие не имело права взимать плату за оказание услуг по передаче тепловой энергии, поскольку спорный паропровод, по которому завод получал от предприятия тепловую энергию в паре, принадлежит не предприятию, а производственному объединению.

Предприятие представило отзыв на кассационную жалобу, просило оставить обжалуемые судебные акты без изменения, находя их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель предприятия, участвующий в судебном заседании по системе веб-конференции, изложенные в отзыве доводы поддержал.

Представитель завода ФИО3, чье ходатайство об участии в судебном заседании суда кассационной инстанции посредством использования системы веб-конференции также было одобрено, подключилась к указанной системе (с опозданием по времени начала судебного заседания), обеспечив лишь передачу собственного изображения, но не звука.

Судебная коллегия предоставила представителю завода время для налаживания полноценной связи, однако, неполадки остались неустраненными.

С учетом того, что представитель предприятия успешно подключился к системе веб-конференции, обеспечив передачу изображения и звука, суд пришел к выводу о том, что неполадки с подключением представителя завода находятся в сфере его контроля, и продолжил рассмотрение кассационной жалобы, констатировав невозможность участия в судебном заседании представителя завода, оставшегося слушателем процесса.

Иные участники арбитражного процесса отзывы на кассационную жалобу не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что с учетом их надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Судами установлено, что между предприятием (поставщик) и заводом (потребитель) заключен договор на отпуск и потребление тепловой энергии в паре от 24.10.2019 № Т7/2019 (далее – договор) в редакции дополнительных соглашений от 30.12.2020, 31.01.2021, 28.02.2021, 31.03.2021, согласно пунктам 1.1, 2.1, 3.1.1, 3.2.1, 3.2.2 которого поставщик обязался отпускать потребителю тепловую энергию в паре, а потребитель обязался принимать и оплачивать названный энергоресурс, а также обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении сетей и исправность используемых приборов и оборудования.

В приложении № 4 к договору определено, что основой формирования цены является счет-фактура за отчетный период с указанием цены за 1 Гкал и 1 тонну конденсата. Исходные данные: расход потребляемой энергии (Гкал) и количество конденсата отпускаются по 988 руб. 96 коп. и 39 руб. 18 коп. соответственно.

Подлежащая внесению плата в названном приложении установлена как произведение расхода потребляемой энергии в Гкал на 988,96 и на 1,25, где последнее числовое значение отражает стоимость услуг по передаче энергоресурса в размере 25 % от стоимости такового.

В последующем стороны подписали дополнительные соглашения от 30.12.2020, 31.01.2021, 28.02.2021, 31.03.2021, закрепив цену услуг по передаче тепловой энергии в размере 10 % от ее стоимости на период с декабря 2020 года по март 2021 года при цене ресурса за 1 Гкал, равной 1 018 руб. 63 коп., конденсата – 40 руб. 36 коп. за 1 тонну.

В период с ноября 2019 года по май 2021 года предприятие передавало тепловую энергию заводу и выставляло счета-фактуры для ее оплаты.

Калькуляция предъявленных к оплате сумм в данных счетах-фактурах, как следует из их содержания, формировалась исходя из необходимости оплаты как тепловой энергии, так и услуг по обслуживанию тепловых сетей, которые договором не предусмотрены.

Потребленная тепловая энергия и упомянутые услуги за указанный период заводом оплачены в соответствии с представленными в материалы дела платежными поручениями.

В дальнейшем завод направил предприятию претензию от 31.08.2021, в которой потребовал представить подтверждение оказания оплаченных услуг по обслуживанию тепловых сетей на сумму 337 370 руб. 40 коп. либо возвратить перечисленные денежные средства в означенном размере.

Ответным письмом от 08.09.2021 предприятие пояснило заводу, что калькуляция причитающейся ответчику платы в договоре и приложениях к нему сформирована исходя из стоимости тепловой энергии в паре и услуг по ее передаче, отметив состоявшееся ранее подписание документов о надлежащем оказании услуг без возражений.

Претензия предприятием не удовлетворена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения завода в Арбитражный суд Кемеровской области с настоящим иском.

В ходе первоначального рассмотрения дела предприятие заявляло об отсутствии оснований для удовлетворения иска, представив доказательства оказания услуг по содержанию объектов теплосетевого хозяйства, в частности, договоры с третьими лицами об оказании соответствующих услуг, акты об их оказании и пр.

Отменяя судебные акты об отказе в иске, принятые при первом рассмотрении дела, суд округа указал, что для отнесения на завод обязанности по оплате оказанных предприятием услуг по содержанию сетей необходимо исследовать вопрос о том, в чьей эксплуатационной ответственности находились обслуживаемые тепловые сети, поскольку бремя содержания сетей предопределяется их принадлежностью.

После направления кассационным судом дела на новое рассмотрение предприятие изменило материально-правовое обоснование собственной позиции относительно существа возникшего между сторонами спора. Ответчик указал, что уплаченные заводом денежные средства, квалифицированные им в качестве неосновательного обогащения предприятия, являются платой за услуги по передаче тепловой энергии в паре, а не платой за услуги по содержанию сетей.

Принимая решение, суд первой инстанции руководствовался положениями гражданского законодательства, в частности, статьями 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 8 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее – Закон о теплоснабжении), пунктом 5(5) Основ ценообразования в сфере теплоснабжения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22.10.2012 № 1075 (далее – Основы ценообразования).

Отказывая в иске, суд исходил из доказанности оказания предприятием в пользу завода услуг по передаче тепловой энергии в паре и пришел к выводу об отсутствии на стороне предприятия неосновательного обогащения.

Седьмой арбитражный апелляционный суд дополнительно к приведенным нормам права руководствовался статьями 421, 422, 539, 544, 1104 ГК РФ, статьями 2, 10, 13 Закона о теплоснабжении, пунктами 5(1), 5(2), 5(3) Основ ценообразования, пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – Постановление № 16) и с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд округа не находит оснований для отмены или изменения судебных актов.

В соответствии со статьями 539, 542, 544 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору энергоснабжения состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства энергоснабжающей организации передавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию надлежащего качества, а также обязательства абонента оплачивать такую энергию, соблюдая установленный режим ее потребления и безопасности используемых приборов (пункт 1 статьи 328 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 15 Закона о теплоснабжении абоненты потребляют тепловую энергию (мощность) и (или) теплоноситель у теплоснабжающей организации на основании заключенного с ней договора теплоснабжения.

Теплоснабжающие организации, в том числе единая теплоснабжающая организация, и теплосетевые организации в системе теплоснабжения обязаны заключить договоры оказания услуг по передаче тепловой энергии и (или) теплоносителя в объеме, необходимом для обеспечения теплоснабжения потребителей тепловой энергии с учетом потерь тепловой энергии, теплоносителя при их передаче. Затраты на обеспечение передачи тепловой энергии и (или) теплоносителя по тепловым сетям включаются в состав тарифа на тепловую энергию, реализуемую теплоснабжающей организацией потребителям тепловой энергии, в порядке, установленном основами ценообразования в сфере теплоснабжения, утвержденными Правительством Российской Федерации (часть 4 статьи 15 Закона о теплоснабжении).

Частью 1 статьи 8 Закона о теплоснабжении предусмотрен перечень виды цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, подлежащих регулированию. При этом в части 2 той же статьи указано, что этот перечень является исчерпывающим.

По части 2.1 данной статьи цены на тепловую энергию (мощность), производимую и (или) поставляемую с использованием теплоносителя в виде пара теплоснабжающими организациями потребителям, другим теплоснабжающим организациям, определяются соглашением сторон в пределах цен (тарифов), установленных органом регулирования. При этом по общему правилу, установленному в части 2.2 статьи 8 Закона о теплоснабжении, с 01.01.2018 цены, указанные в части 2.1 настоящей статьи, не подлежат регулированию и определяются соглашением сторон договора теплоснабжения и (или) договора поставки тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя.

Аналогичное регулирование предусмотрено в пунктах 5(1) - 5(5) Основ ценообразования.

То обстоятельство, что спорные отношения по теплоснабжению между сторонами не относятся к регулируемым видам деятельности, в том числе потому, что к паропроводу подключены исключительно потребители – юридические лица, подтвердила в ходе рассмотрения дела и РЭК Кузбасса (пояснения от 11.03.2022).

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Судебной практикой выработаны позиции относительно предмета доказывания по кондикционным искам, то есть круга юридически значимых обстоятельств, и бремени распределения между сторонами их подтверждения или опровержения.

Так, в предмет доказывания по требованию о взыскании неосновательного обогащения входят обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца в отсутствие правовых оснований такого приобретения или сбережения, а также размер неосновательного обогащения, при этом бремя доказывания указанных обстоятельств возлагается на истца, ответчик же в случае непризнания требований обязан доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2019, определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2017 № 304-ЭС16-16267, от 23.05.2018 № 310-ЭС17-21530).

Существо несогласия завода с принятыми судебными актами, по сути, сводится к двум доводам: во-первых, завод указывает на игнорирование судами противоречивого поведения предприятия, изменившего позицию относительно предмета встречного предоставления, оплаченного спорными денежными средствами; во-вторых, завод утверждает о невозможности взимания предприятием платы за оказание услуг по передаче тепловой энергии по не принадлежащему предприятию паропроводу.

Суд округа находит позицию завода несостоятельной.

По первому доводу.

Действительно, законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не отвечающего обычной коммерческой честности (правило «эстоппель»), из которого такой субъект извлекает преимущества. Подобным поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно на них полагалась (пункт 4 статьи 1 ГК РФ, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 25).

Из сказанного следует, что для оценки действий субъекта оборота в качестве противоречивых, необходимо установить его предшествующее и последующее поведение, явно не согласующиеся друг с другом, притом последнее должно быть направлено на недобросовестное извлечение выгод из непредсказуемого и непоследовательного изменения вектора собственной позиции.

Во исполнение положений приведенного нормативно-правового регулирования в приложении № 4 к договору стороны согласовали цену тепловой энергии за 1 Гкал и процентную надбавку к стоимости переданной тепловой энергии в качестве стоимости услуг по ее передаче (статьи 421, 422 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 16).

Предприятие выставляло заводу представленные в материалы дела счета-фактуры, содержащие величины причитающихся ответчику денежных средств в рамках заключенного между сторонами договора, который предполагает, как плату за энергоресурс, так и плату за услуги по его передаче.

Тепловая энергия и оказанные услуги оплачены заводом без выдвижения каких-либо замечаний, возражений, уточнений. Услуги признавались заводом оказанными надлежащим образом, о чем составлены соответствующие акты, и факт их оказания в связи с состоявшейся доставкой тепловой энергии заводом не оспаривается.

Доказательств извлечения предприятием каких-либо выгод (преимуществ) в контексте изменения собственной позиции относительно возникшего правового спора завод не привел. Равным образом заводом не представлено доказательств оказания услуг по передаче тепловой энергии каким-либо иным, кроме предприятия, лицом (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Занятая предприятием при повторном рассмотрении дела позиция согласуется с его изначальным поведением, существовавшим до возбуждения арбитражного процесса.

Так, отвечая на претензию завода письмом от 08.09.2021, и не соглашаясь с наличием на своей стороне неосновательного обогащения, предприятие обратило внимание истца на то, что полученные от него денежные средства соответствуют содержащейся в договоре калькуляции, предполагающей, как цену тепловой энергии в паре, так и стоимость услуг по передаче энергоресурса.

При этом завод не приводит аргументов о том, что им оплачены услуги по передаче тепловой энергии, оказанные предприятием, напротив, в кассационной жалобе завод указывает на право предприятия обратиться с отдельным иском о взыскании с завода стоимости оказанных, но неоплаченных услуг по передаче тепловой энергии, не признавая, тем не менее, за предприятием права на взимание этой платы за счет денежных средств, уже оплаченных заводом.

В связи с этим суд округа полагает, что, вопреки позиции завода, именно его собственное поведение не соответствует стандарту, описанному в пункте 1 Постановления № 25, основанному на положениях пунктов 3, 4 статьи 1, статье 10, пункте 3 статьи 307 ГК РФ.

По второму доводу.

Как следует из письменных пояснений Росимущества с приложенной к ним копии выписки из Единого государственного реестра недвижимости, спорный паропровод с кадастровым номером 42:24:0301002:1137, расположенный по адресу: Кемеровская область – Кузбасс, <...> Октября, 2, включен в реестр федерального имущества, находится в собственности Российской Федерации. Кроме того, на него зарегистрировано ограниченное вещное право хозяйственного ведения производственного объединения.

Однако, вопреки позиции завода, приведенный факт не может служить основанием для вывода о необоснованности взимания предприятием платы за оказанные услуги по передаче тепловой энергии.

В соответствии со статьями 779, 780, 781 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства исполнителя по заданию заказчика оказать услуги надлежащего качества и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену (статья 328 ГК РФ).

Другими словами, заключение договора об оказании услуг создает у сторон взаимные, встречные, обязательственные, строго личные притязания по требованию об оказании услуг и по требованию о внесении платы. При этом право исполнителя на получение такой платы не поставлено законодателем в зависимость от того, с использованием какого имущества оказана услуга, поскольку гражданское право принципиально разделяет обязательственные и вещные правоотношения. Используемая для оказания услуги вещь может, как принадлежать исполнителю на вещном праве, так и находиться в его обладании на основании обязательственного титула (главы 34, 36 ГК РФ). Распорядительная власть для оказания услуги не требуется.

Исполнитель, коим в настоящем деле выступает предприятие, вправе требовать уплаты денежных средств уже на основании заключенного между сторонами договора и осуществленного встречного предоставления в виде оказанной услуги по передаче тепловой энергии (статьи 328, 779, 781 ГК РФ, статья 15 Закона о теплоснабжении).

Факт получения тепловой энергии от предприятия по договору завод не оспаривает. Судебные акты производственным объединением не обжалованы, что свидетельствуето его согласии с выводами судов, касающимися только относительных обязательственных правоотношений сторон и не затрагивающими абсолютные вещные правоотношения о принадлежности паропровода.

Проблема принадлежности паропровода имеет вещно-правовую природу, должна в случае возникновения спора рассматриваться в рамках самостоятельного судебного дела, а для настоящего спора юридически иррелевантна (часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункты 52, 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав с достаточной полнотой и оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения и установили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Аргументированная оценка судами относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, позволила судам прийти к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции также не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Кемеровской области от 07.03.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024 по делу № А27-22169/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий К.И. Забоев


Судьи Л.А. Крюкова


ФИО1