Постановление от 2 июля 2025 г. по делу № А65-894/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-11608/2023

Дело № А65-894/2021
г. Казань
03 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 03 июля  2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Самсонова В.А., Минеевой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Долговой А.Н.,

         при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

ФИО1 – лично, паспорт,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

финансового управляющего ФИО2 – лично, паспорт,

представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 23.08.2024,

представителя ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 12.07.2024,

         в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.11.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025

по делу № А65-894/2021

по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок (вх. № 9881) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.2021 заявление о признании ФИО1 (далее – должник,  ФИО1), несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.09.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Определением суда Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.11.2022 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий, ФИО2).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 21.02.2023 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок в отношении автомобиля BMW X6 xDrive40d, 2016 г.в., идентификационный номер (VIN) <***> (далее – автомобиль, транспортное средство)  (вх. № 9881).

Финансовый управляющий ФИО2 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом итогового уточнения, просила:

1) признать недействительной сделку, выразившуюся в приобретении ФИО5 автомобиля по договору от 29.03.2019, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «Л-Актив» (далее – ответчик ООО «Л-Актив») и ФИО5, за счет средств должника;

2) признать недействительными сделками последующие отчуждения автомобиля в пользу ФИО8 (далее – ответчик ФИО8), в пользу ФИО9 (далее – ответчик ФИО9), общества с ограниченной ответственностью «Энергетические технологии» (далее – ответчик ООО «Энергетические технологии»), ФИО3 (далее – ответчик ФИО3);

 3) применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу автомобиля;

 4) признать ФИО3, ФИО8 ФИО9,                        ООО «Энергетические технологии» солидарными должниками и взыскать солидарно 2 465 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.11.2024 года в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  10.03.2025 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.11.2024 по делу А65-894/2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба финансового управляющего без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель ссылается на следующее:

 у должника с 2016 имелись признаки неплатежеспособности, недоказанность признаковой неплатежеспособности не блокирует возможность квалификации сделки как подозрительной;

должник и ФИО5 являются заинтересованными лицами, имеют общих детей, ФИО5 участвует в выводе активов должника в преддверии банкротства;

срок исковой давности для оспаривания сделок согласно статьям 10, 168, 170 ГК РФ не пропущен;

транспортное средство приобретено на денежные средства должника, а не за счет средств ФИО5, финансовая возможность приобретения транспортного средства у ФИО5 отсутствовала;

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2023 по делу № А65-25737/2020 не имеет преюдициального значения, поскольку финансовая состоятельность ответчика для покупки автомобиля не рассматривалась;

продавец ООО «Л-Актив» является аффилированным лицом по отношению к должнику и ответчику ФИО5;

ФИО8 является соседкой должника и ФИО5, отсутствуют доказательства публичного предложения или рекламы продажи автомобиля, а также финансовой состоятельности ФИО8 для приобретения автомобиля. В период действия страхового полиса Альфа-Страхования от 19.10.2024 никто не был внесен в список допущенных лиц к управлению транспортным средством;

не представлены доказательства публичного предложения или рекламы продажи автомобиля ФИО8, платежеспособности ФИО9 и факта осуществления оплаты автомобиля;

ООО «Энергетические технологии» не представлено доказательств, подтверждающих открытость процесса реализации автомобиля, отражения операции купли-продажи транспортного средства в финансовой отчетности компании;

ФИО3 не вносил денежные средства на счет                                              ООО «Энергетические технологии», фактическим пользователем автомобиля являлась ФИО5

До начала судебного заседания в суд округа поступили отзывы ответчиков  ФИО5 и ФИО3, в которых изложены доводы против удовлетворения кассационной жалобы.

От финансового управляющего поступили возражения на отзыв ФИО5

В судебном заседании финансовый управляющий кассационную жалобу поддержал.

Должник возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывы, заслушав участвующих в судебном заседании лиц и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в силу следующего.

Судом первой инстанции установлено, что на основании договора купли-продажи от 29.03.2019 ООО «Л-Актив» по акту от 08.04.2019  передало в собственность ФИО5 спорный автомобиль. На основании квитанции от 08.04.2019 ФИО5 внесла на счет ООО «Л-Актив» 2 465 000 руб.

На основании  договора купли - продажи от 19.10.2021 по акту от 19.10.2021 ФИО5 автомобиль стоимостью 2 500 000 руб. передан ФИО8 

Согласно ответу ГИБДД 16.12.2021 произведена перерегистрация автомобиля на ФИО9, 16.02.2023 – на ООО «Энергетические технологии» и ФИО3

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из следующего.

В материалы дела не представлено доказательств того, что непосредственно после совершения оспариваемой сделки должник сменил место пребывания, скрыл имущество, продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом, либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества, либо совершил иные действия, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Представленное в материалы дела заключение специалиста от 09.01.2024 - отчет по детективному розыску фактического местонахождения и пользователя автомобиля, суд оценил критически, поскольку отсутствуют доказательства наличия у лица, осуществлявшего фотосъемку, лицензии на деятельность частного детектива, полномочий действовать от имени детектива ФИО10, а также не представлены надлежащие доказательства фактического владения автомобилем должником и ФИО5 после его продажи.

Доказательства того, что нарушения Правил дорожного движения на спорном автомобиле 11.08.2022, 16.08.2022 допущены вследствие управления автомобилем ФИО5, а не иными лицами, в материалы дела не представлены.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, из справки об осуществлении пограничного контроля в отношении ФИО5,  следует, что в период с 15.01.2022 по 30.07.2022, с 29.08.2022 по 16.09.2022 ФИО5 находилась за пределами территории Российской Федерации.

Согласно акту о совершении исполнительных действий службой судебных приставов от 19.08.2024 спорный автомобиль находился на хранении ФИО3

Доказательства уплаты штрафов должником, либо ФИО5 после отчуждения автомобиля в материалах дела также отсутствуют.

Судом первой инстанции отмечено, что факт получения                    ООО «Л-Актив» от ФИО5 в соответствии с представленными в материалы дела доказательствами (квитанция от 08.04.2019) денежных средств в размере 2 465 000 руб. не опровергнут. Более того, данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2023 по делу         №А65-25737/2020 (оспаривание этого же договора купли-продажи).

Суд пришел к выводу о том, что снятие должником денежных средств  для передачи ФИО5 в отсутствие иных надлежащих допустимых документальных доказательств сами по себе безусловно не свидетельствуют об аффилированности должника и ФИО5 с одной стороны с другими участниками последующих сделок – ФИО8, ООО «Энергетические Технологии», ФИО9, ФИО3, а также о мнимом характере сделок между ними.

Также судом первой инстанции указано, что произведение расчетов наличными денежными средствами не противоречит действующему законодательству и не свидетельствует о совершении сделки на условиях, недоступных обычным участникам гражданского оборота.

Отсутствие доказательств хранения ответчиками наличных денежных средств не подтверждает отсутствие у ответчиков денежных средств, поскольку нормами действующего законодательства не предусмотрено обязательное документальное подтверждение всех финансовых операций, в том числе совершенных физическими лицами.

Кроме того, факт хранения денежных средств в виде наличности не может быть подтвержден документально. В то же время действующим законодательством не запрещено хранение физическими лицами наличных денежных средств вне кредитных учреждений.

Судом также отмечено,  что даже при финансировании должником расходов матери детей должника (при наличии соответствующих доказательств) такое финансирование не может свидетельствовать о злоупотреблении гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и нарушении прав и законных интересов кредиторов, поскольку факт ведения общего хозяйства предполагается.

Суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что в  материалах дела отсутствуют доказательства и того, что ФИО8, ФИО9, ООО «Энергетические технологии», ФИО3 на момент совершения оспариваемых сделок могли быть безусловно осведомлены о финансовом состоянии должника, поскольку на момент заключения договора купли-продажи от 29.03.2019  у должника не было просроченных обязательств перед кредиторами.

Суд, рассмотрев заявления ФИО8, ФИО3, ФИО5 о пропуске срока исковой давности, указал следующее.

При подаче заявления об оспаривании сделки финансовый управляющий ФИО2 представила суду ответ Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан исх.№2.11-10-28537 от 22.11.2022 (в ответ на определение суда от 11.11.2022 об истребовании сведений), согласно которому ФИО5 владела спорным автомобилем с 10.04.2019 по 19.10.2021.

Таким образом, уже по состоянию на 22.11.2022 у финансового управляющего ФИО7 (правопреемник – ФИО2) имелась информация о том, что спорный автомобиль ФИО5 не принадлежал.

Сопроводительным письмом конкурсного управляющего третьего лица ООО «ЛАктив» ФИО11 (вх. № 15904 от 23.03.2023) в материалы настоящего обособленного спора были представлены копии материалов из обособленного спора об оспаривании сделки (дело             №А65-25737/2020), а именно: адресные справки на ФИО8, ФИО9, а также ответ ГИБДД №15628а от 21.09.2022, согласно которому спорный автомобиль был отчужден ФИО5 в пользу ФИО8, а ФИО8 в пользу ФИО9

Согласно ответу МВД по Республике Татарстан от 13.04.2023              (вх. № 21296 от 17.04.2023) последующими собственниками спорного автомобиля являлись ООО «Энергетические технологии» и ФИО3

Финансовым управляющим ФИО2 были заявлены требования к ФИО8, ФИО9, ООО «Энергетические технологии», ФИО12 22.01.2024 (вх. № 4208) и 16.08.2024 (уточненные)    (вх. № 62292), то есть спустя двадцать месяцев (уточнение от 22.01.2024) и двадцать семь месяцев (уточнение от 16.08.2024) с момента введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов.

Поскольку финансовый управляющий должника был утвержден 13.05.2022 (независимо от последующей смены кандидатуры управляющего), финансовый управляющий ФИО2 не представила каких-либо объективных доказательств невозможности обращения в разумный срок после 13.05.2022 в органы ГИБДД с запросом сведений, в том числе, о собственниках спорного автомобиля, ранее принадлежащего ФИО5, а также обращения в разумный срок в суд с ходатайством об истребовании от органов ГИБДД таких сведений; ходатайств о восстановлении пропущенного срока исковой давности не заявляла, каких-либо доводов о наличии непреодолимых препятствий к подаче требований к ФИО8, ФИО9, ООО «Энергетические технологии», ФИО3 в установленный законом срок также не представила, то суд пришел к выводу, что срок исковой давности на подачу финансовым управляющим заявления о признании сделок (последующие отчуждения автомобиля в пользу ФИО8, в пользу ФИО9, в пользу ООО «Энергетические технологии», ФИО3) финансовым управляющим пропущен.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что представленные в материалы дела документы и доводы финансового управляющего не содержат доказательств наличия совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе о  наличии умысла, направленного на сокрытие имущества должника, и, как следствие, на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, доказательств того, что приобретатели спорного автомобиля (как промежуточные, так и конечный) являлись заинтересованными по отношению к должнику и ФИО5

Кроме того, суд отметил, что финансовым управляющим не представлены доказательства выхода сделок за пределы признаков оспоримости.

Суд апелляционной инстанции  согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что сделка по приобретению автомобиля ФИО5 у общества "Л-Актив" не привела к причинению вреда должнику и кредиторам, а последующие сделки не являются цепочкой взаимосвязанных сделок в целом, направленных на вывод имущества должника; каждый из последующих покупателей имущества не может быть признан недобросовестным приобретателем автомобиля.

При этом, суд апелляционной инстанции посчитал обоснованными доводы финансового управляющего о том, что спорное транспортное средство приобретено на денежные средства ФИО1 (за счет должника) и, минуя самого должника, оформлено на ФИО5, как номинального собственника. Об этом также свидетельствует то, что ФИО1 контролировал ООО «Л- Актив».

Суд принял во внимание довод финансового управляющего на ошибочность вывода в обжалуемом определении Арбитражного суда Республики Татарстан, что квитанция о внесении на счет ООО «Л-Актив»          2 465 000 руб. датирована 08.04.2019, то есть за день до снятия                      5 000 000 руб. должником, так как определением от 14.02.2023 по делу              №А65-25737/2020 установлено, что денежные средства внесены 09.04.2019, а не 08.04.2019, то есть в день снятия ФИО1 денежных средств.

Суд апелляционной инстанции с учетом обстоятельств дела о банкротстве и выводов судов, которые сделаны по ранее рассмотренным в деле спорам, исходил из того, что арбитражными судами неоднократно установлено отсутствие у ФИО5 финансовой возможности нести крупные расходы по приобретению имущества за счет собственных или привлеченных средств.

Так апелляционный суд согласился с доводами финансового управляющего о том, что спорный автомобиль формально зарегистрирован на ФИО5 и приобретен за счет средств должника. Обстоятельства осуществления расчетов за спорный автомобиль ФИО5 за счет своих доходов или займа от ФИО13 суд считает неподтвержденными.

Вместе с тем, как указал суд апелляционной инстанции, данное обстоятельство не является основанием для признания недействительной сделки, выразившейся в приобретении ФИО5 спорного автомобиля по договору от 29.03.2019, заключенному с                            ООО «Л-Актив», поскольку не доказано, что ФИО1 на дату совершения оспариваемой сделки отвечал признаку неплатежеспособности.

В отношении ответчика ФИО8 суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что факт предварительной оплаты спорного имущества подтвержден условиями договора №50140 от 19.10.2021 между ФИО5 и ФИО8 Указание на оплату транспортного средства в тексте договора купли-продажи является обычной практикой при заключении сделок такого рода между гражданами.

Кроме того, ФИО5 указано в налоговой декларации за 2021 год на получение дохода от ФИО8 в сумме 2 500 000 руб.

Отсутствие в страховом полисе ОСАГО сведений о лицах, допущенных к управлению данным транспортным средством, само по себе не указывает на недействительность сделки.

Доказательств наличия у ФИО8 признаков аффилированности по отношению к должнику или ФИО5, суду не представлено.

При этом, принимая во внимание, что ФИО5 являлась номинальным собственником имущества, приобретенного за счет средств должника, в своих доходах и расходах по сделкам о приобретении и продаже имущества подконтрольна ФИО1, и у суда отсутствуют доказательства фактического распоряжения ею денежными средствами по сделке от продажи автомобиля, апелляционный суд пришел к выводу, что сделка по продаже автомобиля ФИО8 осуществлена ФИО5 в интересах должника, который являлся фактическим получателем денежных средств по сделке.

В отношении последующей сделки между ФИО8 и ФИО14 апелляционный суд указал, что ФИО14 представлялись пояснения, согласно которым он проживает в г.Уфе, автомобиль приобрел у ФИО8 на денежные средства после продажи предыдущего автомобиля. Им представлены сведения об уплате административных штрафов за нарушение скоростного режима в г.Уфе за период июль-октябрь 2022 года.

ФИО14 в дальнейшем автомобиль был оформлен на          ООО "Энергетические технологии", учредителем которого он является.

Суд принял во внимание пояснения ООО "Энергетические технологии" о том, что 14.02.2023 им заключен договор купли-продажи автомобиля с ФИО9, который являлся на тот момент владельцем данного транспортного средства.

Автомобиль был приобретен ООО "Энергетические технологии" с целью последующей продажи, которая также состоялась 14.02.2023. Автомобиль был продан ФИО3, о чем был составлен и подписан соответствующий договор. Денежные средства в размере 2 500 000 рублей по этой сделке были получены и отражены в приходном кассовом ордере № 1 от 14.02.2023. Основной целью приобретения и последующей продажи автомобиля в один и тот же день было сохранение за компанией права пользования государственными регистрационными знаками данного транспортного средства, что подтверждается копией свидетельства о регистрации автомобиля Мерседес. Далее наличные денежные средства, полученные от продажи автомобиля, были переданы ФИО9 в счет оплаты за автомобиль.

В отношении сделки с ФИО3 суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что факт передачи денежных средств подтвержден в договоре купли-продажи транспортного средства от 14.02.2023, в котором указано, что покупатель в оплату за приобретенное транспортное средство передал продавцу, а продавец получил денежные средства в размере два миллиона пятьсот тысяч рублей.

Автомобиль на момент покупки и позднее не числился в угоне, аресты, запреты на автомобиль отсутствовали, ФИО3 лично осмотрел и принял автомобиль, оплатил за него рыночную цену продавцу.

Автомобиль поставлен на учет в ГИБДД, с момента покупки находится в фактическом владении и пользовании ФИО3 В материалах дела имеются доказательства уплаты ФИО3 штрафов за административные правонарушения.

 При этом доказательства несения расходов, связанных с эксплуатацией транспортного средства, иными лицами, помимо ФИО3, не представлены.

Суд отклонил довод заявителя со ссылкой на имеющийся страховой полис ОСАГО с неограниченным числом лиц, допущенных к управлению транспортным средством, поскольку данный факт не подтверждает пользование им должником или ФИО5, а не ФИО3 или членами его семьи. Довод о том, что должник был допущен к управлению транспортным средством после реализации автомобиля, не подтвержден.

Апелляционный суд также поддержал выводы суда первой инстанции о том, что факт использования автомобиля ФИО5 в декабре 2023 года не подтвержден допустимыми доказательствами, отклонил доводы финансового управляющего о том, что денежные средства ФИО3 на счет ООО «Энергетические технологии» реально по приходно-кассовому ордеру не вносились и никаким образом не отражались, как  основанные на предположениях, принял во внимание  акт от 19.08.2024 о совершении исполнительных действий службой судебных приставов, который подтверждает реальность владения спорным автомобилем ФИО3, так как именно указанное лицо присутствовало при совершении исполнительных действий, что в отношении спорного автомобиля начислялись штрафы, при этом в указанный период ФИО5 была за пределами Российской Федерации.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для вывода о том, что оспариваемые сделки представляют собой единую цепочку взаимосвязанных сделок, направленную на вывод имущества должника, в связи с чем оснований для признания сделок с ФИО8, ФИО14, ООО "Энергетические технологии" и ФИО3 не имеется.

Кроме того, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности по части требований, полагая их обоснованными, указав, что финансовый управляющий имел возможность своевременно получить или истребовать необходимую информацию обо всех сделках с автомобилем и заявить свои требования в пределах годичного срока давности, определенного Законом о банкротстве и Гражданским Кодексом Российской Федерации.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

 В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 5, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), следует, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления № 63 согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Как указано в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021 (далее - Обзор от 07.04.2021), сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В силу пункта 13 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона банкротстве.

Оспариваемый договор купли-продажи с ответчиком ФИО5 совершен 29.03.2019, то есть после 01.10.2015.

В связи с этим при оспаривании сделок по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, необходимо руководствоваться правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу                № А40-17431/2016.

 По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и              168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

 Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

 Пункт 1 статьи 10 ГК РФ содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суд должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о факте злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых и притворных сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 ГК РФ); совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

 Исходя из правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 306-ЭС23-14897 по делу № А65-24538/2020, совершение сделки до возникновения у должника каких-либо отношений, положенных в основу требований кредиторов, само по себе опровергает направленность сделок на нарушение прав кредиторов.

Суд округа соглашается с выводами судов о том, что основания для применения к оспариваемым сделкам правил о ничтожности мнимых сделок отсутствуют, поскольку доказательств того, что сделки действительно не были исполнены, не породили правовых последствий для сторон, не представлено.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Из обстоятельств совершенной сделки также не следует, что она выходит за пределы оспоримой сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (заинтересованность сторон, безвозмездность, сохранение фактического контроля должника над имуществом), в связи с чем ее квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ не соответствует положениям гражданского законодательства, законодательства о банкротстве и сложившейся судебной практике.

В данном случае, судами по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, соответствующих обстоятельств, свидетельствующих о наличии умысла сторон оспариваемой сделки на заведомо недобросовестное осуществление прав, направленности их действий на причинение вреда третьим лицам (кредиторам) не установлено.

Довод финансового управляющего о наличии у должника на момент сделки признаков неплатежеспособности был предметом исследования и оценки судами первой и апелляционной инстанций, обоснованно отклонен,   суды пришли к верному выводу, что цель причинения имущественным правам кредиторов не доказана. При этом обстоятельства наличия признаков неплатежеспособности у должника в спорный период уже были предметом неоднократной судебной оценки по иным обособленным спорам.

Довод подателя жалобы относительно пропуска срока исковой давности,  суд округа считает подлежащим отклонению, поскольку судами обоснованно сделан вывод о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделок, заключенных с ФИО8, ФИО9, ООО «Энергетические технологии», ФИО3, учитывая, что финансовый обратился в суд с заявлением об оспаривании сделок спустя двадцать месяцев (уточнение заявления от 22.01.2024) и двадцать семь месяцев (уточнение заявления от 16.08.2024) с момента введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов при наличии у финансового управляющего заблаговременно сведений об отчуждении спорного автомобиля ФИО5

Суды обоснованно пришли к выводу о том, что финансовым управляющим не представлены доказательства того, что оспариваемые сделки представляют собой единую цепочку взаимосвязанных сделок, направленных на вывод имущества должника, и причинили вред кредиторам.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценили их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе финансового управляющего, подлежат отклонению, поскольку тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения и оценки судов первой и апелляционной инстанций, и по существу выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств и с выводами об обстоятельствах дела, направлены на их переоценку, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено. При таких обстоятельствах основания для отмены либо изменения обжалуемых судебных актов отсутствуют.

С учетом того, что жалоба оставлена без удовлетворения, государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы в размере 20 000 рублей подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.11.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 по делу № А65-894/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 20 000 рублей за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                            П.П. Васильев


Судьи                                                                                    А.А. Минеева


В.А. Самсонов