Постановление от 19 февраля 2024 г. по делу № А45-1962/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-1962/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 19 февраля 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Глотова Н.Б.,

судей Качур Ю.И.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Канбековой И.Р.с использованием систем веб-конференции рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.09.2023 (судья Винниковой О.Н.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023(судьи Фролова Н.Н., Дубовик В.С., Кудряшева Е.В.) по делу № А45-1962/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Углетранс» (ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые по заявлению Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств со счёта должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инвест» (ИНН <***>) по платежным поручениям от 19.10.2018 № 588, от 19.10.2018 № 591 на общую сумму 275 000 000 руб., применении последствий недействительности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 22по Новосибирской области.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) приняли участие представители: Банка ВТБ (публичное акционерное общество) - ФИО2 по доверенности от 27.01.2022, общества с ограниченной ответственностью «Инвест» - ФИО3 по доверенности от 26.01.2023.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Углетранс» (далее – должник, общество «Углетранс») его конкурсный кредитор Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (далее - банк) обратилсяв арбитражный суд с заявлением о признании недействительными перечислений должником обществу с ограниченной ответственностью «Инвест» (далее – общество «Инвест», компания, ответчик) денежных средств в сумме 275 000 000 руб.; применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника 265 000 000 руб., а также процентов за пользование денежными средствами с 19.10.2018 до момента фактического исполнения обязательства по возврату задолженности.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.09.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов, банк обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы её податель ссылается на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела в вопросе реальности правоотношенийи экономической целесообразности поставки компанией угля должнику, поскольку реальность принятых обязательств подтверждена минимально необходимым объёмом документов. Довод банка о транзитной функции компании в цепочке поставки угля проигнорирован судебными инстанциями.

По мнению заявителя, представленные в материалы дела документы имеют существенные пороки в составлении и не могут служить доказательствами, однозначно подтверждающими факты погрузки, перевозки и приобретения угля по заявленной цепочке поставок. Судами сделан ошибочный вывод о том, что поставка угольной продукции по договору осуществлена в полном объёме, в частности, относительно грузополучателя - общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная транспортная компания» (далее – общество «ИТК») и обществас ограниченной ответственностью «РДМ-Авто» (далее – общество «РДМ-Авто»).

Кассатор считает, что вывод судов об отсутствии аффилированности участников сделки противоречит документальному подтверждению того, что ФИО4 выполнял функции директора компании и одновременно являлся участником компании группы должника (общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Авангард» (далее – общество «ТД Авангард»)); оценка аффилированности должникаи компании осуществлена формально.

Кроме того, податель жалобы приводит доводы об ошибочности выводов относительно отсутствия доказательств наличия признаков неплатёжеспособности должника на даты совершения платежей.

В судебном заседании представитель банка поддержал кассационную жалобу.

Представитель ответчика просит судебные акты оставить без измененияпо основаниям, изложенным в отзыве.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствиев порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, заслушав пояснения сторон, проверив в соответствиисо статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, в ходе проведения мероприятий, предусмотренных процедурой конкурсного производства, выявлено, что должник перечислил ответчику денежные средства в общей сумме 275 000 000 руб. платёжным поручением от 19.10.2018 № 588 на сумму 25 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата за уголь каменный марки «Д» по договору от 17.10.2018 № 172. В том числе налог на добавленную стоимость 18 % (далее - НДС)»; платёжным поручением от 19.10.2018 № 591 на сумму 250 000 000 руб.с назначением платежа «Оплата за уголь каменный марки «Д» по договору от 17.10.2018 № 172. В том числе НДС 18 %».

В последующем платёжным поручением от 19.10.2018 № 596 компания возвратила должнику денежные средства в сумме 10 000 000 руб. Назначение платежа «Возврат предоплаты за уголь по договору от 17.10.2018 № 172. В том числе НДС 18%».

В основание оспариваемых платежей указан договор поставки № 172 от 17.10.2018 (далее – договор поставки), заключённый между должником (покупатель) и обществом «Инвест» (поставщик), по условиям которого поставщик принял на себя обязательство поставить, а покупатель принять и оплатить угольную продукцию.

Полагая, что указанные платёжные операции по договору поставки совершеныв период подозрительности при неравноценном встречном исполнении с целью причинения вреда кредиторам, банк со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законо банкротстве) обратился в арбитражный суд с заявлением о признанииих недействительными.

Суд первой инстанции, чьи выводы поддержал апелляционный суд, установив факт реальности поставки угля должнику, который от вступления в правоотношенияс поставщиком с целью дальнейшей его реализации третьим лицам получил положительный экономический эффект, пришёл к выводу об отсутствие основанийдля признания сделок недействительными.

Суд округа считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

Институт конкурсного оспаривания сделок, прежде всего, направлен на защиту интересов кредиторов, чьи требования объективно существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершенав течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицомлибо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указаннойв пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются её направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны сделкиоб указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Применённая судом округа и закреплённая в пункте 2 статьи 61.2 Законао банкротстве презумпция наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является опровержимой.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены 19.10.2018, то естьв течение трёхлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника 03.03.2021, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Банк в подтверждение довода о наличии признаков неплатёжеспособности должника ссылается на анализ финансового состояния должника (далее – финансовый анализ), выполненный временным управляющим ФИО5,в котором сделан вывод о том, что должник за период с 01.01.2018 по 30.09.2021 отвечал признаку неплатёжеспособности, а именно: «Периоды существенного ухудшения степени платежеспособности по текущим обязательствам приходятся на второй и четвертый кварталы 2018 года, первый, третий и четвертый кварталы 2019 года, первый квартал 2020 года и первый квартал 2021 года».

Вместе с тем, вопреки приведённому мнению подателя жалобы, показатели, приведённые в анализе финансового состояния и не имеют решающего значениядля определения признаков неплатёжеспособности, так как они не всегда позволяют получить объективную оценку и анализ ситуации, сложившейся на крупном производственном предприятии.

Само по себе ухудшение степени финансовых показателей в определённый временной промежуток не свидетельствует о неплатёжеспособности хозяйствующего субъекта. Финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В рассматриваемом случае задолженность должника перед третьими лицами начала формироваться только в 2019 году.

Кроме того, суды исследовали бухгалтерский баланс должника за 2017 годпо состоянию на 31.12.2017, где величина чистого оборотного капитала является положительной, следовательно, по состоянию на 31.12.2017 (отчётная дата, предшествующая дате совершения спорных сделок) и на 31.12.2018 (отчётная дата, следующая за датой совершения спорных сделок) должник имел возможность погашения текущей краткосрочной задолженности его оборотными средствами.

При этом реестр требований кредиторов должника составляет 5 803 944 486,75 руб., сумма оспариваемой сделки равняется 265 000 000 руб., что является относительно незначительным для должника показателем, учитывая объём кредиторской задолженности (4,57 %).

Таким образом, выводы судов об отсутствии у должника признаков неплатёжеспособности в период совершения спорных сделок основан на том,что его финансово-экономические и хозяйственное показатели деятельностине характеризовали положение с точки зрения неплатёжеспособности,не свидетельствовали об имущественном кризисе.

Такой необходимый элемент состава как осведомлённость контрагента должникао противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатёжеспособности или недостаточностиу него имущества. При решении вопроса об осведомлённости об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от неё по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона«О несостоятельности (банкротстве)»).

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора.

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительнои в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

В рассматриваемом случае суды не нашли убедительных доказательств заинтересованности компании по отношению к должнику.

Оценив поведение сторон, суды сочли, что ответчик при вступлениив правоотношения с должником действовал осмотрительно и разумно в пределах стандарта среднего добросовестного поставщика в аналогичной обстановке, имел намерение получить прибыль от продажи угля должнику, что является основной целью юридических лиц и свидетельствует об экономической целесообразности.

Кроме того, доказательств того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, кредитором в материалы дела не представлено.

Ссылка банка на то, что аффилированность сторон сделки подтверждается судебными актами, а именно определением Арбитражного суда Новосибирской области от 18.01.2021 по делу № А45-43321/2019, постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2021 по делу № А45-5545/2020, а также то, что в делео банкротстве акционерного общества «Шахта «Заречная» (далее – общество «Шахта «Заречная») ФИО4 является кредитором в результате правопреемства акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк», при этом представителемФИО4 при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве являлась ФИО6 (представитель должника в деле о банкротстве общества «Шахта «Заречная») и, что ФИО4 в период с 06.10.2017 по 17.12.2019 являлся участником общества«ТД «Авангард», в период с 09.10.2017 по 17.04.2017 - его руководителем; общество«ТД «Авангард», как и общество с ограниченной ответственностью «Сибшахтмонтаж», задействованы в цепочке реализации угля, добытого на шахтах Заречная и Алексиевская, судами признаны необоснованными, поскольку общество «Инвест» участником рассматриваемых обособленных споров не являлось.

Проверяя цепочку поставок суды установили, что угольная продукция приобретена ответчиком (покупатель) у акционерного общества «Сибирская углепромышленная компания» (далее – общество «СУПК») (поставщик) на основании договора поставки№ СУПК-ИНВ-1 от 01.02.2019, в соответствии с условиями которого поставщик обязан поставить, а покупатель принять и оплатить угольную продукцию производства общества «СУПК» в количестве, согласованном в приложении к настоящему договору.

До заключения указанного договора с обществом «СУПК», 17.10.2018 между должником (покупатель) и обществом «Инвест» (поставщик) заключён договор поставки, по условиям которого поставщик принял на себя обязательство поставить, а покупатель принять и оплатить угольную продукцию.

Согласно пункту 1.2 договора поставки количество и цена товара, поставляемогопо договору, подлежали согласованию в приложениях к договору.

В приложениях к договору поставки сторонами согласованы наименование поставляемого обществом «Инвест» товара - уголь марки «Т», показатели качества товара, цена товара, условия платежа, объём и сроки поставки, а также грузополучатель товара.

Как усматривается из приложений к договору поставки грузополучателями товара (угля марки «Т») являлись различные юридические лица, в частности, открытое акционерное общество «Терминал Астафьева» (Приморский край), обществос ограниченной ответственностью «Техшахтпром» (Кемеровская область), обществос ограниченной ответственностью «Регион Сервис» (Кемеровская область), обществос ограниченной ответственностью «Промбетон», акционерное общество «Ростерминалуголь» (Ленинградская область), акционерное общество «Холдинговая компания «СДС-Уголь» (Кемеровская область), ТрансЛог Словакия, а.с. (Словакия), СРЛ Хольцмахер (Румыния), ФОРТИС ЛОГИСТИЦС СП.З.О.О. СП.К (Польша), обществос ограниченной ответственностью «Кузбасстранс» (Кемеровская область), обществос ограниченной ответственностью «СибУгольХолдинг» и иные юридические организации.

Согласно пунктам 2.1, 2.2, 2.3, 2.4 договора поставки поставка товара осуществляется поставщиком путём отгрузки железнодорожным транспортом, а также отгрузки на складе поставщика покупателю или лицу, указанному покупателемв качестве грузополучателя.

Как усматривается из приложений к договору поставки сторонами, в соответствиис пунктами 2.1-2.2 договора поставки согласованы условия поставки, грузоотправитель, грузополучатель товара, поставляемого по договору поставки, наименование и показатели качества товара, объемы и сроки поставки.

Базисами поставок установлены «франко перевозчик» и «франко завод» (пункт 3 приложений).

Факт исполнения компанией принятых на себя обязательств по договору поставкиподтверждается универсальными передаточными документами (далее - УПД), квитанциями о приёме груза на отправку.

Общий объём угольной продукции, поставленной ответчиком в пользу должникапо договору поставки, составил 14 789,26 тонн на общую сумму 286 516 987,20 руб.

С учётом изложенного суды пришли к выводу об экономическом эффектедля должника от поставки угольной продукции и дальнейшей её перепродаже третьим лицам.

Доказательств того, что в результате совершения оспариваемых сделок ответчик необоснованно обогатился, подлинная воля сторон при исполнении договора поставкине была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступаютпри его совершении, он знал о намерении должника вывести своё имущество из-под угрозы обращения взыскания и действовал с ним совместно, банком не представлено.

Оснований не согласиться с указанными выводами судов, подробно и обстоятельно мотивированных в судебных актах, у суда округа не имеется.

Довод банка о том, что ответчик в подтверждение реальных правоотношенийпо поставке угольной продукции должнику представил только лишь договор поставкии УПД, что свидетельствует о формальном составлении документов без фактического исполнения ответчиком обязательств по поставке, судом округа отклоняетсякак несостоятельный, поскольку в материалы дела приобщён договор поставкии приложения к нему с указанием количества, цены и условий поставки товара,УПД подписанные уполномоченными лицами ответчика и должника, квитанциио приемке груза (дубликаты накладных) к перевозке железнодорожным транспортом, товарно-транспортные накладные, договор поставки № СУПК-ИНВ-1 от 01.02.2019, заключённый между ответчиком и обществом «СУПК», УПД о передаче угольной продукции от общества «СУПК» в пользу ответчика, налоговые декларации по налогуна добавленную стоимость, книги покупок с 01.04.2019 по 31.12.2019, книги продажза период с 01.04.2019 по 30.09.2019.

Возражения банка относительно поставки угольной продукции обществус ограниченной ответственностью «Дорожно-строительная компания «Каскад» вместо общества «РДМ-Авто» не нашли своего подтверждения, поскольку согласно приложению № 21 к договору поставки стороны пришли к соглашению о поставке обществу«РДМ-Авто» угля марки «Т» в объеме 2 385,92 т +/- 10 % в опционе поставщика в июне 2019 года на условиях поставки «франко завод», что означает, что ответчик считается выполнившим свои обязательства по поставке в момент предоставления товарав распоряжение покупателя (должника) на своем складе, при этом за погрузку товарана транспортное средство в соответствии с указанными правилами ответчик не отвечает.

Факт поставки угля объёмом 2 385,92 т на сумму 5 668 945,92 руб. подтверждён представленными в материалы дела УПД от 04.06.2019 № 96, УПД от 26.06.2019 № 97,от 28.06.2019 УПД № 98, от 29.06.2019 УПД № 99, УПД от 30.06.2019 № 100.

Согласно приложению № 20 к договору поставки стороны пришли к соглашениюо поставке обществу «ИТК» угля марки «Т» в объёме 5 713,10 т +/- 10% в опционе поставщика в июне 2019 года, по цене 1 980 руб. за 1 метрическую тонну без учёта НДС,с условием оплаты в размере 100 % предоплаты от стоимости товара. Таким образом, стоимость угля, планируемого к поставке обществу «ИТС», составила сумму11 311 938 руб., без учета НДС.

Учитывая указанные обстоятельства, суды пришли к правильному выводуоб отсутствии оснований для признания сделок недействительными по пункту 2статьи 61.2 Закона о банкротстве в силу недоказанности презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Изложенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о наличии нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить достаточными основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию с произведённой оценкой доказательств по делу и установлением обстоятельств спора. Полномочиями по переоценке доказательств и разрешению вопросов факта суд кассационной инстанции не наделён.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены определения и постановления, судом кассационной инстанции не установлено.

В связи с вышеизложенным кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.09.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023 по делу № А45-1962/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.



Председательствующий Н.Б. Глотов


Судьи Ю.И. Качур


ФИО1