Постановление от 31 мая 2023 г. по делу № А03-21176/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тюмень Дело № А03-21176/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2023 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Качур Ю.И.,

судей Бедериной М.Ю.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 25.10.2022 (судья Фоменко Е.И.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 (судьи Сбитнев А.Ю., Иващенко А.П., Усанина Н.А.) по делу № А03-21176/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Эдмонд» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 (далее - управляющий) к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Омега» (ИНН <***> ОГРН <***>), ФИО4 о признании недействительной цепочки сделок и применении последствий их недействительности.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника его управляющий 15.04.2020 обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной цепочки сделок, направленных на вывод имущества должника:

- договора купли-продажи от 10.05.2018, заключенного между ООО «Эдмонд» и ФИО2, по продаже земельного участка площадью 4 958 кв. м, кадастровый номер 22:63:030507:57, с расположенными на нем зданием склада площадью 186,7 кв. м, кадастровый номер 22:63:030507:349 и оборудованием в виде асфальто-смесительной установки ДС 117-2К, находящихся по адресу: <...> а также (далее – имущество должника);

- трех договоров купли-продажи от 26.10.2018 № 1, 2, 3, заключенных между ФИО2 и ООО «Омега», в отношении имущества должника;

- двух договоров купли продажи от 22.01.2020, заключенных между ООО «Омега» и ФИО4, по реализации имущества должника.

В качестве последствий недействительности сделок управляющий просил взыскать с ФИО2 и ООО «Омега» в конкурсную массу должника рыночную стоимость выбывшего имущества в размере 15 243 000 руб., а также обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу ООО «Эдмонд» спорное имущество.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 25.10.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023, заявление управляющего удовлетворено; признана недействительной цепочка сделок по отчуждению имущества должника; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 15 243 000 руб. рыночной стоимости имущества и обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ООО «Эдмонд» спорное имущество в натуре; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе и в дополнении к ней ФИО2 просит отменить определение арбитражного суда от 25.10.2022 и постановление апелляционного суда от 30.01.2023, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных управляющим требований о признании сделок недействительными и взыскании с ФИО2 денежных средств отказать в полном объеме.

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: материалами дела не установлена аффилированность всех покупателей спорного имущества должника, а также их общая цель – вывод активов из его конкурсной массы; справка от 13.02.2020 № 17-02/2020 эксперта – оценщика, представленная управляющим, не является надлежащим доказательством, свидетельствующим о рыночной стоимости проданного имущества должника, поскольку экспертом оно не осматривалось, поэтому не учтены особенности спорного имущества, его состав, состояние, кроме того, отсутствуют документы подтверждающие квалификацию эксперта; судами не учтено заключение оценщика от 06.05.2018 ООО «Эксперт-Инвест», составленное непосредственно перед заключением договора купли-продажи от 10.05.2018 в целях установления реальной рыночной стоимости приобретаемого имущества должника; экспертное заключение от 09.12.2020 № 496-12/2020 ООО «ПрофОценка», представленное по результатам судебной экспертизы, является надлежащим доказательством по делу, оснований для проведения повторной судебной экспертизы не имелось, поэтому рыночная стоимость спорного имущества должна быть определена с учетом результатов эксперта, а не справки, представленной управляющим; из экспертного заключения от 09.12.2020 № 496-12/2020 следует, что рыночная стоимость имущества должника по состоянию на 10.05.2018 составляет 7 859 000 руб., а реализовано ФИО2 за 8 224 367 руб., поэтому оснований для признания данной сделки недействительной по банкротным или гражданско-правовым основаниям не имелось ввиду равноценности встречного предоставления; наличие у должника задолженности перед отдельными кредиторами не свидетельствует о его неплатежеспособности; финансовая возможность ФИО2 оплатить имущество должника подтверждается представленным договором займа от 07.05.2018, а факт изготовления квитанции к приходно-кассовому ордеру от 10.05.2018 № 18 в дату, указанную в нем, подтверждается распиской регистратора от 11.05.2018, согласно которой данный документ представлен для государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество; выводы эксперта ООО «Экспертно-консалтинговый центр «Независимая экспертиза» от 12.10.2021 № 01-21-09-359 о давности изготовления квитанции к приходно-кассовому ордеру от 10.05.2018 № 18 опровергаются распиской регистратора от 11.05.2018, а использование экспертом необходимого для исследования давности изготовления документа оборудования ставится кассатором под сомнение.

Поступившие от кредитора ФИО5, ФИО4 и управляющего отзывы на кассационную жалобу приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, 10.05.2018 между ООО «Эдмонд» и ФИО2 заключен договор купли-продажи, согласно которому ООО «Эдмонд» (должник) продал ФИО2 (покупатель) за 8 229 367 руб. следующее имущество: земельный участок стоимостью 6 300 367 руб. с расположенным на нем зданием склада стоимостью 1 629 000 руб. и оборудованием в виде асфальто-смесительной установки ДС 117-2К, производительностью 60 тонн в час, являющейся сборно-разборной конструкцией, в удовлетворительном техническом состоянии стоимостью 300 000 руб.

Затем спорное имущество по трем договорам купли-продажи от 26.10.2018 № 1, 2, 3, продано ФИО2 ООО «Омега», при этом цена его реализации осталась прежней и составила 8 229 367 руб.

В дальнейшем 22.01.2020 спорное имущество продано ООО «Омега» ФИО4 за 11 900 000 руб., из которых: 6 000 000 руб. за земельный участок и здание склада, а 5 900 000 руб. за асфальто-смесительную установку ДС 117-2К.

При этом расчеты между сторонами происходили путем передачи продавцам наличных денежных средств, что подтверждается приходно-кассовыми ордерами: одним от 10.05.2018, тремя от 26.10.2018 и двумя от 22.01.2020.

Полагая, что в результате цепочки подозрительных и притворных сделок из конкурсной массы должника выбыло имущество должника на общую сумму 15 243 000 руб., которые являются недействительными ввиду отсутствия встречного предоставления по ним в пользу продавцов, в том числе должника, управляющий, руководствуясь статьями 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление управляющего, суды пришли к выводу о том, что имущество должника выведено по цепочке недействительных безвозмездных сделок в целях исключения обращения взыскания на него по долгам должника, при этом сделки между должником и ФИО2, между ФИО2 и ООО «Омега» являются притворными, прикрывающими подозрительную сделку с ФИО4 Участники всех оспариваемых сделок являются фактически аффилированными лицами по отношению к должнику, поскольку получили его имущество в отсутствие равноценного встречного предоставления, поэтому не могут быть признаны добросовестными приобретателями.

Выводы судов соответствуют закону и материалам дела.

В соответствии со сложившейся практикой рассмотрения дел об оспаривании взаимосвязанных сделок должника и сформированными правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных недействительных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4)).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено по заявлению определением суда от 28.01.2019, а переход права собственности на недвижимое имущество по договору купли-продажи, заключенному с ФИО2 зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости (далее - ЕГРН) 17.05.2018, а по последующим сделкам 02.11.2018 и 30.01.2020 соответственно, то сделки подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 5, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций.

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В данном случае судами установлено, что, обращаясь в суд с настоящим заявлением, управляющий представил справку эксперта-оценщика от 13.02.2020 № 17-02/2020, согласно которой стоимость проданного имущества должника составила 15 243 000 руб., в том числе: здание склада – 5 243 000 руб.; земельный участок – 8 400 000 руб.; оборудование –1 600 000 руб.

ФИО2 в материалы обособленного спора представлена справка о рыночной стоимости от 06.05.2018 ООО «Эксперт-Инвест», согласно которой примерная рыночная стоимость имущества должника составляет: здание склада – 1 640 000 руб.; земельный участок – 6 270 000 руб.; оборудование – 350 000 руб.

Судом первой инстанции для разъяснения возникших при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «ПрофОценка», на разрешение экспертизы поставлен вопрос об определении рыночной стоимости спорного имущества.

Согласно заключению эксперта от 16.12.2020 № 496-12/2020 рыночная стоимость спорного имущества по состоянию на 10.05.2018 составила 7 859 000 руб., в том числе: здание склада – 2 091 000 руб.; земельный участок – 3 719 000 руб.; оборудование – 2 049 000 руб.

Между тем суд первой инстанции, а вслед за ним и суд апелляционной инстанции, признал заключение эксперта от 16.12.2020 № 496-12/2020 недопустимым доказательством. Так, в отношении здания склада использованы фотографии, которые не отражают реальное состояние здания на дату совершения оспариваемой сделки, которое отражено на фотографиях от 09.10.2019, приложенных к акту осмотра (том 4 страницы 94-100). Данные фотографии подтверждают, что здание склада пригодно для использования, имеется внутренняя отделка, в нем установлены окна, двери. При этом экспертом использованы ненадлежащие аналоги: складские помещения все без внутренней отделки и не предназначены для нахождения в них людей, без отопления и других необходимых коммуникаций; приведенные аналоги на оборудование не содержат информации о годе его выпуска, что является существенным фактором ценообразования; аналоги, подобранные земельные участки не учитывают целевое и функциональное назначение для его использования, не обоснована корректировка стоимости квадратного метра в сторону понижения.

Ходатайства о проведении повторной судебной экспертизе не заявлено.

Судами также установлено, что в материалы дела не представлены допустимые, достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности у ФИО2 и последующих приобретателей имущества должника приобрести его, а также доказательства фактической его оплаты.

В качестве доказательств внесения оплаты по договору купли-продажи от 10.05.2018 ФИО2 представил в суд оригинал приходного кассового ордера унифицированной формы КО-1 от 10.05.2018 № 18 на сумму 8 229 367 руб., который должен храниться в бухгалтерии ООО «Эдмонд», а не у ФИО2, поскольку при внесении денежных средств в кассу должника у него должна остаться квитанция к приходному кассовому ордеру (отрывная часть).

Определением суда от 27.08.2021 в связи с заявлением о фальсификации доказательств судом назначена судебная техническая экспертиза, которая поручена экспертам ООО «Экспертно-консалтинговый центр «Независимая экспертиза».

Согласно заключению от 08.10.2021 № 01-21-09-359 дата, указанная в приходном кассовом ордере от 10.05.2018 № 18, не соответствует фактическому временному периоду нанесения рукописных удостоверительных реквизитов. Сделать датирование квитанций к приходно-кассовому ордеру не представилось возможным. В представленном на исследование приходном кассовом ордере от 10.05.2018 № 18 штрихи рукописных удостоверительных реквизитов по возрасту соответствуют штрихам, нанесенным во временной период, не превышающий 2 года от экспертного исследования. При этом квитанции от 22.01.2020 № 4 и № 5 имеют признаки высокотемпературного воздействия, характеризующегося как искусственное старение. Наиболее вероятно, что термическое воздействие оказано на документы практически сразу после нанесения рукописных штрихов и оттисков печатей.

Таким образом, оценив совокупность представленных в дело доказательств, суды пришли к верному выводу о том, что всеми покупателями не представлено надлежащих и допустимых доказательств, свидетельствующих об оплате имущества должника по оспариваемым сделкам: ФИО2, представив договор займа от 07.05.2019 № 2 с ФИО6 на сумму 9 500 000 руб., не подтвердил факт передачи по нему денег, финансовой состоятельности займодавца, а также возврат им денег по указанной сделке; ООО «Омега» не представило оригиналов квитанций к приходным кассовым ордерам от 22.01.2020, о фальсификации которых заявлено, ввиду чего копии этих документов не могут подтверждать факт внесения оплаты; ФИО4 также не рассчитался за имущество должника, поскольку факт внесения оплаты отрицает конкурсный управляющий ООО «Омега», а представленные им квитанции от 22.01.2020 № 4 и № 5 сфальсифицированы.

Учитывая изложенное, дата составления приходного кассового ордера от 10.05.2018 № 18 не имеет правового значения, поскольку данный документ фактическую оплату спорного имущества должника не подтверждает.

Отсутствие оплаты по всем оспариваемым сделкам обосновывает выводы судов как о совершении единой цепочки недействительных сделок по выводу активов должника, так и свидетельствует о фактической аффилированности их сторон, которые заключают сделки на условиях недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Вопреки доводам кассационной жалобы, относительно отсутствия аффилированности сторон, судами правомерно указано, что 20.07.2018 со стороны ООО «Эдмонд» ФИО7 подписано дополнительное соглашение к договору водоснабжения от 01.01.2007. К данному договору приложен акт от 01.08.2020 приема-передачи прибора учета холодного водоснабжения, который со стороны ООО «Эдмонд» подписан ФИО8 (директором) и, с другой стороны, ФИО4 При этом с 29.11.2019 ООО «Эдмонд» признан банкротом и утвержден конкурсный управляющий. Также, на акте от 01.08.2020 значится печать ООО «Эдмонд», которая до настоящего времени конкурсному управляющему не передана.

Почтовая корреспонденция в адрес управляющего от ФИО4 и ООО «Омега» отправлялась с одного почтового отделения фактически в одно и то же время.

Кроме того, судами правомерно учтено, что на момент совершения спорных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, так как у него имелись значительные по размеру неисполненные обязательства перед кредиторами: ООО «ТК-Виктория» на сумму 1 896 455 руб., ООО «Бетонстройсервис» на сумму 2 212 917,25 руб., ООО «АлтАвто» на сумму 2 255 487,95 руб., ООО «Альянстранснефть» на сумму 3 934 604,92 руб. чьи требования в последующем включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов подтверждается имеющимися в деле доказательствами, поскольку в результате совершения оспариваемых сделок в пользу аффилированных лиц безвозмездно выбыло ликвидное и дорогостоящее имущество должника, что лишило кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований за его счет.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии оснований для признания единой цепочки сделок недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции обоснованно руководствовался пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 16 Постановления № 63, из которых следует, что если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя посредством предъявления к нему виндикационного требования, в том числе в рамках дела о банкротстве.

Принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации.

ФИО2 являлся номинальным держателем спорного имущества, поскольку реализовал его в течение пяти месяцев в пользу ООО «Омега» по той же стоимости, доходы не отразил, в связи с чем суд округа не усматривает в его действиях разумной экономической цели по его приобретению.

При этом третья сделка заключена уже по более высокой цене, несмотря на то, что из материалов обособленного спора не следует доказательств, свидетельствующих об основаниях для столь существенного удорожания стоимости оборудования, которое изначально продано за 300 000 руб., а перепродано конечному приобретателю за 5 900 000 руб. Учитывая тот факт, что результаты судебной экспертизы носят необоснованный характер ввиду установленных судами несоответствий и допущенных при подборе аналогов нарушений, справка оценщика от 06.05.2018, представленная ФИО2 как заинтересованным и аффилированным лицом, не может признаваться допустимым доказательством ввиду занижения стоимости реализации как оборудования, так и недвижимого имущества, то суды правомерно исходили из справки эксперта-оценщика от 13.02.2020 № 17-02/2020, представленной управляющим, как неоспоренного доказательства, учитывая распределение бремени доказывания. Вопреки утверждениям кассатора, документы, подтверждающие надлежащую квалификацию эксперта, в материалах обособленного спора имеются.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что ФИО2, ООО «Омега», ФИО4 свою добросовестность не доказали, доказательств наличия у них денежных средств и их фактической передачи по всем сделкам не представили, что свидетельствует о намеренном выводе имущества должника из его конкурсной массы и создании условий, затрудняющих применение последствий недействительности сделки, поэтому правомерно применили последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Эдмонд» 15 243 000 руб. рыночной стоимости имущества и обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ООО «Эдмонд» спорное имущество.

Иные доводы ФИО2, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 25.10.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по делу № А03-21176/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Ю.И. Качур


Судьи М.Ю. Бедерина


ФИО1