Постановление от 22 июля 2025 г. по делу № А21-7336/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, <...>

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


23 июля 2025 года

Дело №

А21-7336/2021


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Казарян К.Г., Чернышева А.А.,

при участии от ФИО1,  ФИО2,  ФИО3 представителя ФИО4 (доверенности от 16.09.2024, от 04.09.2024, 09.102024),

рассмотрев 17.07.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Крот» (ИНН <***>) ФИО5 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.12.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2025 по делу № А21-7336/2021/-5,

у с т а н о в и л:

в Арбитражный суд Калининградской области обратилась Федеральная налоговая служба с заявлением о признании отсутствующего должника ООО «Крот» (далее также – должник) банкротом.

Определением от 20.08.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением от 24.03.2023 должник признан банкротом – открыта процедура конкурсного производства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – управляющий).

Управляющий обратился 14.06.2023 с заявлением, в котором с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнений просил привлечь ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на 503 347,12 руб.

Определением от 11.01.2024 суд привлек к рассмотрению обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 и ФИО3.

От управляющего 28.05.2024 поступило уточненное заявление, в котором он просил привлечь: 1) ФИО1; 2) ФИО2; 3) ФИО3 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановить производство по обособленному спору в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 19.09.2024 к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий    ФИО2 – ФИО7.

Определением от 19.12.2024, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 07.05.2025, заявление управляющего оставлено без удовлетворения.

Суды руководствовались пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктами 1, 2, 3.1 статьи 9, статьями 61.11, 61.12, пунктом 3.2 статьи 64, пунктом 2 статьи 126, пунктом 2 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктом 1 статьи 6, пунктом 1 статьи 7, статьей 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете), пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Управляющий подал кассационную жалобу, в которой указывает: у ООО «Крот» имелись запасы, дебиторская и кредиторская задолженность, однако ввиду бездействия единственного учредителя ФИО2 управляющий был лишен возможности провести все мероприятия по формированию и пополнению конкурсной массы; документация и имущество должника его руководителями (ФИО3 и ФИО1) управляющему не передана, в то же время последний обращался в арбитражный суд с ходатайством об обязании ФИО2 передать документы.

В судебном заседании представитель ФИО1,  ФИО2,  ФИО3 просила оставить определение от 19.12.2024 и постановление от 07.05.2025 без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд приходит к следующему выводу.

Суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований, предусмотренных статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, исходя из исключительного характера данного механизма восстановления нарушенных прав кредиторов и недоказанности причинно-следственной связи между отсутствием документации должника и невозможностью формирования конкурсной массы.

В силу положений статей 6, 7 и 9 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с Федеральным законом, если иное не установлено данным законом; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации; каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом; ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

По смыслу указанных норм, ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по сбору, составлению, ведению, организации хранения бухгалтерской документации, не представлению либо несвоевременному представлению бухгалтерской документации, отражении в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В абзаце 5 пункта 24 Постановления № 53 указано, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с абзацем 6 пункта 24 Постановления № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как установлено судами ФИО2 является участником ООО «Крот», обладающим 100 % долей в уставном капитале с 22.04.2011; ФИО3 исполняла обязанности руководителя должника с 14.05.2019 по 01.09.2021, в период с 02.09.2021 по 11.01.2022 полномочия директора общества исполнял ФИО6, с 11.01.2022 до даты открытия в отношении должника конкурсного производства исполняющим обязанности директора являлся ФИО1

ФИО2 как участник (учредитель) должника обязанности по обеспечению сохранности документации должника и ее передаче конкурсному управляющему не несет, при этом, все имевшиеся в распоряжении последнего руководителя ФИО1 документы и имущество ООО «Крот» переданы управляющему.

Определением от 01.08.2024 оставлено без удовлетворения заявление управляющего об истребовании у ответчиков бухгалтерской и иной документации должника.

В силу части 1 статьи 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» и части 1 статьи 16 АПК РФ на всей территории России вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда обладают свойством общеобязательности. Вступившим в законную силу судебным актом, содержащим выводы по существу дела, ликвидируется спор и отношениям участников этого спора придается правовая определенность.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом суда по ранее рассмотренному делу (обособленному спору), не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела (обособленного спора), в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Также суд исходил из отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, поскольку управляющим не указана ни конкретная дата, когда у руководителей должника возникла соответствующая обязанность, ни размер обязательств, возникших после этой даты.

Суды установили, что последняя налоговая отчетность представлена в налоговый орган 01.05.2020, бухгалтерская отчетность 28.02.2020 сдана с нулевыми показателями. Отражение в бухгалтерской отчетности ООО «Крот» за 2018 г. обозначенных управляющим активов и дебиторскои? задолженности не позволяет прийти к выводу, что наличие документации привело бы к реальному пополнению конкурснои? массы.

В пунктах 5 и 5.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П изложено, что выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отвечающий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в    ГК РФ и в Федеральном законе от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Само по себе отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего какой-либо документации должника, а также обращение с ходатайством об истребовании такой документации в судебном порядке безусловным основанием для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не является.

В рамках указанного спора установлено, что ФИО1 как лицо, исполняющее обязанности директора должника, после возбуждения процедуры банкротства (20.08.2021) и непосредственно до открытия в отношении него процедуры конкурсного производства направил 06.06.2024 конкурсному управляющему ФИО5 все имеющиеся у него документы общества, а также печать организации. Данное обстоятельство управляющим не опровергается.

Принимая во внимание, что конкурсным управляющим не приведено убедительных доводов о необходимости привлечения контролирующих должника лиц за неподачу заявления о банкротстве в суд, не указана дата возникновения у ответчиков обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, как и не указаны обстоятельства, указывающие на возникновение у должника признаков несостоятельности (банкротства), суды обоснованно пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Судами не установлено злонамеренности действий ответчиков, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов. По существу конкурсный управляющий просит привлечь контролирующих должника лиц к ответственности за возникновение обязательства на стороне должника, тогда как сущность субсидиарной ответственности заключается в переложении на ответчиков ответственности за невозможность исполнения такого обязательства, вызванную виновными противоправными действиями, которые в настоящем деле не установлены.

Из смысла приведенных разъяснений, основывающихся на общих положениях о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), следует, что привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего, в числе прочего, причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями (бездействием) и негативными последствиями на стороне конкурсной массы – объективным банкротством должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критическое состояние организации, когда она стала неспособна в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 Постановления № 53, по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения руководителей организации-банкрота.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138 при попытке привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов на момент введения наблюдения в отношении должника. Презумпция носит опровержимый характер, и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Данное лицо должно доказать, почему доказательства заявителя не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны.

Бремя доказывания оснований возложения ответственности на ответчиков управляющим не выполнено (статья 1064 ГК РФ, пункт 56 Постановления № 53). Материалами дела опровергаются выводы конкурсного управляющего о наличии вины ответчиков в непередаче документации должника.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда не имеется (статья 286 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.12.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2025 по делу № А21-7336/2021/-5 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Крот» (ИНН <***>) ФИО5 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Крот» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.


Председательствующий


И.М. Тарасюк

Судьи


К.Г. Казарян

 А.А. Чернышева