Постановление от 10 июня 2024 г. по делу № А55-34187/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-4257/2024

Дело № А55-34187/2018
г. Казань
11 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 июня 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И. (протоколирование велось с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме веб-конференции представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 15.01.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2024

по делу № А55-34187/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Техносервисная компания» о привлечении ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности, третье лицо – финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техносервисная компания», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техносервисная компания» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего до его утверждения возложено на ФИО5

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.01.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц – ФИО1 и ФИО3.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2024, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе Воронцов С.Б. просит принятые по обособленному спору судебные акты в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении Воронцова С.Б. к субсидиарной ответственности по обязательствам отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального права. По мнению заявителя жалобы, судами неправильно применены нормы о сроках исковой давности и сделаны неверные выводы о том, что совершенные сделки являются существенными для должника.

Судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Вершинина Д.А., лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Проверив законность принятых судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, Воронцов С.Б. с января 2012 года осуществлял руководство деятельностью должника, а в дальнейшем функции исполнительного органа были переданы управляющей компании ООО «ТесКом Волга». В период с 19.12.2011 до 17.03.2015 директором ООО «ТесКом Волга» являлся Воронцов С.Б.

При этом ФИО1 в дальнейшем являлся исполнительным директором ООО «ТесКом Волга», а также являлся исполнительным директором должника (договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника от 26.12.2011, дополнительное соглашение от 24.12.2017 № 9 к договору от 26.12.2011, акты оказанных услуг).

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 как конечным бенефициаром и фактическим руководителем должника, осуществлялись сделки по отчуждению активов должника, повлекшие ухудшение его финансового состояния.

Так, в рамках настоящего дела вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2022 на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) были признаны недействительными следующие сделки:

1. договор купли-продажи от 03.04.2017 № ТСК-17/10 транспортного средства: прицеп для перевозки грузов, год выпуска – 2011, заключенный между должником и ФИО1; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство;

2. договор купли-продажи от 13.09.2017 № ТСК-17/20 водного мотоцикла 23СВ GTI, тип и модель – Гидроцикл GTI 130, год изготовления - 2012, заключенный между должником и ФИО7; применены последствия недействительности сделки (с учетом определения Арбитражного суда Самарской области от 25.09.2023 об изменении способа исполнения определения Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2022 в части применения последствий недействительности сделки) в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника стоимость транспортного средства (водного мотоцикла) в размере 442 072 руб. и восстановления права требования ФИО7 к должнику в размере 67 000 руб.;

3. договор купли-продажи от 18.02.2016 № ТСК16/01 снегохода (Марка, модель, категория ТС – снегоход ARCTIC CAT BEARCAT ZI XT LIMITED), заключенный между должником и ФИО8; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в пользу должника денежных средств в размере действительной рыночной стоимости отчужденного имущества в сумме 415 801 руб. и восстановления права требования ФИО8 к должнику в размере 150 000 руб. Указанный снегоход в дальнейшем 29.12.2016 был продан и зарегистрирован за ФИО1;

4. договор купли-продажи от 21.02.2017 № ТСК-17/4 маломерного судна – катера на воздушной подушке, год постройки – 2004, заключенный между должником и ФИО9; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО9 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство и восстановления права требования ФИО9 к должнику в размере 88 000 руб.;

5. договор купли-продажи от 28.11.2017 № ТСК-17/21 маломерного судна – лодки Crosswind, год постройки – 2005, заключенный между должником и ФИО10; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО10 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство и восстановления права требования ФИО10 к должнику в размере 110 000 руб.

Суд первой инстанции, оценив данные бухгалтерской отчетности должника, пришел к выводу о том, что указанные сделки по отношению к масштабам деятельности должника являются существенными, поскольку сумма денежных средств, задействованных в схеме по выводу активов превышает 25% от балансовой стоимости активов в соответствующем периоде; все указанные сделки были направлены на отчуждение имущества, которое участвовало в деятельности должника, его отчуждение привело к остановке деятельности должника и последующему банкротству организации.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что в рамках дела № А55-34132/2017 определением Арбитражного суда Самарской области от 30.10.2019 был признан недействительным договор возмездного оказания услуг от 01.09.2016 №ТСК-16/31, заключенный между ООО «Техносервисная компания» (должником) и ООО «Сервис Центр Автоматика», согласно пункту 1.1 которого должник должен был оказывать услуги по обслуживанию территорий, принадлежащих ООО «Сервис Центр Автоматика».

В указанном судебном акте отражено, что находясь в тяжелом финансовом положении, имея большую сумму кредиторской задолженности, не исполняя обязательства перед бюджетом, ООО «Сервис Центр Автоматика» заключило договор оказания услуг с аффилированным лицом неопределенного характера с значительным размером вознаграждения в 264 660,31 руб. (сумма не меняется в зависимости от оказанного объема услуг), при отсутствии какой-либо необходимости в нем, что явно свидетельствует о намерении вывода активов предприятия на подконтрольное лицо (ООО «Техносервисная компания»).

Суд первой инстанции указал, что действия по созданию контролирующими должника лицами, в том числе ФИО1, схемы управления обществом, при которой источником финансирования деятельности должника становится безвозмедное перечисление денежных средств от аффилированной с ним компании, а при наступлении неблагоприятных последствий в виде привлечения должника к налоговой ответственности – отсутствие возможности уполномоченного органа и кредиторов должника обратить взыскание на имущество должника в связи с его предварительной реализацией по заниженной цене связанным с должником лицам, свидетельствуют о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отклоняя довод ФИО1 о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции, установив, что конкурсное производство в отношении должника открыто решением суда от 20.12.2019 (резолютивная часть объявлена 13.12.2019), а с настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился 03.11.2022, пришел к выводу о том, что трехлетний срок исковой давности не пропущен.

Суд округа считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, оснований для отмены судебных актов не усматривает.

Поскольку конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указывал на обстоятельства, связанные с совершением должником сделок от 18.02.2016, 21.02.2017, 03.04.2017, от 13.09.2017, от 26.09.2017, которые имели место как до 01.07.2017, так и после указанной даты, то настоящий спор подлежал рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных как статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), так и статьей 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ).

Действовавший на момент совершения вменяемых ФИО1 сделок от 18.02.2016, 21.02.2017, 03.04.2017 пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закон № 134-ФЗ предусматривал: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В момент совершения сделок от 13.09.2017, 26.09.2017 действовали положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ), согласно которому если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротств).

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно пункту 19 постановления Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что ФИО1 как конечным бенефициаром и фактическим руководителем должника были совершены сделки по выводу активов должника, что повлекло существенное ухудшение его финансового состояния, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод ФИО1 о том, что судами неправильно применены нормы о сроке исковой давности, подлежит отклонению, поскольку указанный довод не является основанием для отмены судебных актов, исходя из следующего.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям за совершение сделок от 18.02.2016, 21.02.2017, 03.04.2017, составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Вместе с тем, сделки от 13.09.2017, 26.09.2017 совершены должником в период действия положений пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве Закона о банкротстве, согласно которому заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Установив, что действия контролировавшего должника лица по совершению сделок от 13.09.2017, 26.09.2017 привели к существенному ухудшению финансового состояния должника, то выводы судов о доказанности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, является правильным.

Оснований для переоценки выводов судов нижестоящих инстанций у суда округа не имеется.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, при этом при определении размера ответственности заявитель жалобы не лишен возможности ставить перед судом вопрос о снижении размера его ответственности до размера фактически причиненного кредиторам ущерба.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции оснований для удовлетворения кассационной жалобы не находит.

Оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, в том числе, нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2024 по делу № А55-34187/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиА.Г. Иванова

Н.А. Третьяков