Постановление от 13 сентября 2017 г. по делу № А26-4306/2014

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-4306/2014
14 сентября 2017 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена     12 сентября 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 сентября 2017 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Тойвонена И.Ю.

судей  Копыловой Л.С., Масенковой И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при неявке лиц, участвующих в деле

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-14177/2017)  Гнездилова Андрея Вячеславовича

на определение Арбитражного суда  Республики Карелия от 05.05.2017 по делу № А26-4306/2014 (судья  Тулубенская А.В.), принятое

по заявлению финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО4

о взыскании с ФИО5 вознаграждения арбитражного управляющего ФИО3 ФИО3 в сумме 210 000 руб. и процентов по вознаграждению временного управляющего в размере 188 267,30 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

установил:

Решением Арбитражного суда Республики Карелия от 06 мая 2015 года (резолютивная часть объявлена 29 апреля 2015 года) индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее - ИП ФИО5, должник) признан банкротом, открыто конкурсное производство сроком до 28 октября 2015 года с назначением судебного заседания по рассмотрению отчета о результатах конкурсного производства на ту же дату, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член саморегулируемой организации Союз арбитражных управляющих «Континент».

Определением суда от 30 сентября 2015 года (резолютивная часть определения от 30 сентября 2015 года) ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ИП ФИО5, судебное заседание по вопросу об утверждении нового конкурсного управляющего должником назначено на 06 октября 2015 года.

Определением суда 13 октября 2015 года (резолютивная часть определения объявлена 06 октября 2015 года) конкурсным управляющим индивидуальным предпринимателем ФИО5 утвержден ФИО6, член Саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Континент».

02 ноября 2015 года Арбитражным судом Республики Карелия вынесено определение о переходе к рассмотрению дела о банкротстве в соответствии с Федеральным законом от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ и о введении процедуры реализации имущества должника.

Определением суда от 11 октября 2016 года ФИО6 освобожден от исполнении обязанностей конкурсного управляющего ИП ФИО5

Определением суда от 17 ноября 2016 года (резолютивная часть определения объявлена 11 ноября 2016 года) финансовым управляющим индивидуальным предпринимателем ФИО5 утвержден ФИО7, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо - Запада».

 Срок реализации имущества гражданина неоднократно продлевался, последний раз определением суда от 29 марта 2017 года срок реализации имущества гражданина продлен до 27 сентября 2017 года с назначением судебного заседания по рассмотрению отчета арбитражного управляющего о результатах процедуры реализации имущества гражданина на ту же дату.

15 февраля 2017 года в суд от финансового управляющего индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – ИП ФИО3) ФИО4 поступило заявление от 13.02.2017 о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО3 398 267,30 руб., в том числе 210 000 руб. невыплаченного вознаграждения арбитражного управляющего и 188 267,30 руб. процентов по вознаграждению временного управляющего.

Определением  Арбитражного суда Республики Карелия от 05.05.2017 заявление финансового управляющего индивидуальным предпринимателем ФИО3 удовлетворено частично. Взыскано с ФИО5 в пользу ФИО3 210 000 руб. вознаграждения временного и конкурсного управляющего. Суд  приостановил производство по заявлению финансового управляющего индивидуальным предпринимателем ФИО3 в части взыскания процентов по вознаграждению временного управляющего индивидуальным предпринимателем ФИО5 в размере 188 267,30 руб. до окончания реализации имущества ФИО5.  Суд обязал финансового управляющего имущества ФИО5 уведомить суд об окончании реализации имущества должника, представить в суд соответствующие документы.

В апелляционной жалобе кредитор ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 05.05.2017 отменить, ссылаясь на то, что ФИО3 не мог исполнять обязанности временного и конкурсного управляющего должника ИП ФИО5, поскольку являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику, а также к конкурсному кредитору ФИО8  ФИО2 полагает, что указанное обстоятельство является основанием для невыплаты ФИО3 вознаграждения  за весь период исполнения обязанностей управляющего  (с 04.12.2014 по 30.09.2015).  Отмечает, что сокрытие ФИО3   от суда и конкурсных кредиторов  заинтересованности и наличии обстоятельств, препятствующих его назначению арбитражным управляющим ИП ФИО5, свидетельствует о нарушении принципов добросовестности и разумности, что является нарушением требований пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве и требований пункта 1 статьи 10 ГК РФ. Кроме того, по мнению подателя жалобы, судом неправомерно не снижен размер вознаграждения управляющего в период наблюдения с 04.12.2014 по 29.04.2015 в связи с признанием незаконными действий и бездействия ФИО3   Податель жалобы ссылается на доказанность бездействия ФИО3 судебными актами по делу № А26-4306/2014, которыми установлено, что ФИО3 в период с 04.12.2014 по 16.04.2015 фактически уклонялся от исполнения своих обязанностей в деле о банкротстве  или исполнял их ненадлежащим образом. Обращает внимание на то, что неправильное проведение финансового анализа состояния должника косвенно подтверждает и то обстоятельство, что суд был лишен возможности определить активы должника.

В отзыве на апелляционную жалобу  УФНС России по Республике Карелия просит определение суда первой инстанции от 05.05.2017 отменить, апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить. Уполномоченный орган  указывает на то, что неисполнение конкурсным управляющим ФИО3  возложенных на него обязанностей по опубликованию сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в официальном печатном издании нарушило права и законные интересы кредиторов, а также повлекло (могло повлечь) убытки для кредиторов  в результате процессуальных препятствий по установлению требований  в реестр  кредиторов.  Налоговый орган также ссылается на судебные акты, которыми установлено бездействие управляющего ФИО3, указывал на то, что в ходе процедур банкротства управляющим ФИО3 фактически не исполнялись обязанности как временного, так и конкурсного управляющего в условиях его недобросовестности, при отсутствии проведения мероприятий в процедуре конкурсного производства.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО4 просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, полагая, что заинтересованность управляющего ФИО3 не подтверждена, оснований для уменьшения размера вознаграждения до ноля рублей не усматривает, ссылаясь на частноправовой характер деятельности арбитражного управляющего.

В связи с невозможностью участия судьи Медведевой И.Г. в судебном заседании 12.09.2017 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судья Медведева И.Г. заменена на судью Масенкову И.В.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства  лица, участвующие в деле,  своих представителей в судебное заседание не направил,  в связи с чем, в порядке ст.156 АПК РФ дело рассмотрено в их  отсутствие.

           В соответствии с пунктом 1 статьи 20.6 Федерального закона от 29.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

           Пунктом 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве установлено, что вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

            Согласно пункту 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов. Размер фиксированной суммы такого вознаграждения составляет для: временного управляющего - тридцать тысяч рублей в месяц; административного управляющего - пятнадцать тысяч рублей в месяц; внешнего управляющего - сорок пять тысяч рублей в месяц; конкурсного управляющего - тридцать тысяч рублей в месяц.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 59 Закона о банкротстве все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на включение сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

           В силу пункта 4 статьи 20.6 Закона о банкротстве в случае освобождения или отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве вознаграждение ему не выплачивается с даты его освобождения или отстранения.

           Как установлено судом первой инстанции из материалов дела, ФИО3 исполнял обязанности временного управляющего с 04 декабря 2014 года (дата объявления резолютивной части определения о признании заявления обоснованным и введения наблюдения) до 29 апреля 2015 года (дата объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом), исполнял обязанности конкурсного управляющего ИП ФИО5 с 29 апреля 2015 года (дата объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом) до 30 сентября 2015 года (дата резолютивной части определения от 30 сентября 2015 года об освобождении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ИП ФИО5). ФИО3 просит взыскать 210 000 руб. вознаграждения временного управляющего и конкурсного управляющего.

           Суд первой инстанции проверил арифметику расчета вознаграждения, на которое был вправе претендовать управляющий ФИО3 за соответствующие процедуры, установив, что  за период процедуры наблюдения с 04.12.2014 по 29.04.2015 размер вознаграждения арифметически составил 145 096,77 руб. (27 096,77 руб. за 28 дней декабря 2014 года (30 000/31х28=27 096,77) плюс 90 000 руб. за январь, февраль, март 2015 года плюс 28 000 руб. за 28 дней апреля 2015 года (30 000/30*28). ФИО3 было выплачено 43 000 руб. (25 000 руб. и 18 000 руб.), таким образом, остаток по невыплаченному вознаграждению временного управляющего составил 102 096,77 руб. (145 096,77 – 43 000).  За период процедуры конкурсного производства с 29.04.2015 по 30.09.2015, согласно произведенного судом первой инстанции расчета, вознаграждение управляющего составило 151 000 руб. (2 000 руб. за два дня апреля 2015 года (30 000/30*2) плюс 120 000 руб. за май, июнь, июль, август 2015 года (30 000*4=120 000 руб.) плюс 29 000 руб. за 29 дней сентября 2015 года (30 000/30х29=29 000).

            Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с с ФИО5 в пользу ФИО3  невыплаченного вознаграждения временного и конкурсного управляющего в размере заявленных требований 210 000 руб. Суд первой инстанции  отклонил возражения кредитора ФИО2, налогового органа, финансового управляющего ФИО7 относительно отказа во взыскании в пользу ФИО3  вознаграждения временного и конкурсного управляющего в деле о банкротстве ФИО5 с учетом того, что определениями суда по настоящему делу от 16.04.2015, 18.05.2015 хоть и были признаны незаконными бездействия (действия) временного управляющего ФИО3 по результатам рассмотрения жалоб, но ФИО3 анализ финансового состояния ИП ФИО5 доработал, исправил и представил в суд.  Суд первой инстанции также посчитал, что не имеется доказательств наличия заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику, кредиторам, а также отсутствуют доказательства, свидетельствующие о соответствии кандидатуры ФИО3 признакам заинтересованности, перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве, статье 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции», статье 45 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».         Довод ФИО7 о том, что вместо ежемесячного внесения должником средств по кредиту в размере 41 885 руб. средства могли поступать в конкурсную массу, из которой бы ФИО3 получил бы вознаграждение, не подтверждены доказательствами, которые свидетельствовали о том, что средства вносились самим ФИО5 и за его счет. Суд первой инстанции, со ссылкой на то, что  лицами, заявившими возражения, не представлено расчета размера суммы вознаграждения, который, по их мнению, должен быть взыскан в пользу арбитражного управляющего, и расчета соразмерного уменьшения суммы вознаграждения, посчитал, что отсутствуют какие-либо основания для уменьшения суммы вознаграждения, наряду с отсутствием оснований для полного отказа (снижения до ноля рублей) соответствующего вознаграждения.

           Суд апелляционной инстанции, оценивая доводы подателя жалобы, возражения налогового органа, а также заявленные в суде первой инстанции возражения финансового управляющего ФИО7, полагает, что в рассматриваемом случае у суда имеются основания для признания обоснованными заявленные данными лицами возражения относительно наличия оснований для постановки вывода о полном уменьшении (до ноля рублей) вознаграждения управляющему ФИО3 и, соответственно, отказа в удовлетворении заявления как в части вознаграждения, так и предъявленных к начислению процентов.

           Пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 №97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» разъяснено, что согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

            В связи с этим, а также с учетом того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен. При этом арбитражный управляющий не может быть лишен вознаграждения, за исключением случаев, когда будет установлено, что арбитражный управляющий ненадлежащим образом выполнял свои обязанности, фактически уклонялся от их исполнения, либо знал об отсутствии оснований для продолжения осуществления своих обязанностей.

           Недобросовестность поведения соответствующего лица, в том случае, если на данную недобросовестность ссылаются иные лица, может быть оценена судом, исходя из анализа соответствующих сведений и доказательств, с учетом характера и последствий поведения лица. При наличии и установлении такой недобросовестности суд вправе отказать в защите соответствующего права.

           Согласно пункту 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве арбитражным судом в качестве временных, административных, внешних, конкурсных управляющих могут быть утверждены арбитражные управляющие, которые не являются и не обладают какими-либо признаками заинтересованности по отношению и к должнику, и к его кредиторам.

           В соответствии с пунктом 4 статьи 19 Закона о банкротстве в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, кредиторам признаются лица в соответствии с пунктами 1 и 3 настоящей статьи.

           Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются, в частности, лицо, которое в соответствии с ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, лицо, которое является аффилированным лицом должника.

           В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, браться и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и браться супруга.

            В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица – это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

           Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции» группой лиц признается хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического или юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества.

           Как установлено апелляционным судом на основе материалов дела кредитором-заявителем по делу о банкротстве ИП ФИО5 выступил ФИО8.

           Арбитражный управляющий ФИО3 предлагался к назначению и утверждению в деле о банкротстве ИП ФИО5 в качестве временного и впоследствии конкурсного управляющего вышеназванным лицом – кредитором ФИО8

           В рамках дела о банкротстве ИП ФИО5 при рассмотрении обособленного спора, связанного с оспариванием договора займа, заключенного между ФИО8 и ФИО9 06.02.2013, судами, помимо констатации ничтожности указанного договора,  сделан вывод о наличии между ФИО8 и ФИО5 признаков заинтересованности (постановление АС СЗО от 24.01.2017 по делу №А26-4306/2014).

           Кроме того, в рамках дела о банкротстве ООО «МИО» (дело №А26-409/2014), в котором полномочия конкурсного управляющего также исполнял управляющий ФИО3, установлено, что ООО «МИО», ООО «Компьютерный центр» (кредитор-заявитель в указанном деле), ФИО8, ФИО10 входят в одну группу лиц, при наличии признаков аффилированности и заинтересованности, в том числе с учетом того, что ФИО10, являясь сыном ФИО8, также являлся единственным участником и директором (до банкротства) ООО «МИО», а ФИО8 являлся единственным участником и директором ООО «Компьютерный центр».

           Соответственно, арбитражный управляющий ФИО3, выражая свое согласие на утверждение в качестве временного, а впоследствии конкурсного управляющего ИП ФИО5, как полагает апелляционный суд, должен был учитывать то обстоятельство, что наличие тесных родственных связей между ФИО8, ФИО10 в рамках осуществления ими полномочий корпоративного контроля за деятельностью ООО «Компьютерный центр», ООО «МИО», а также в условиях наличия у ФИО8 в качестве кредитора-заявителя имущественных претензий к ФИО5 предопределяет необходимость проверки указанных обстоятельств, в том числе на предмет установления фактов или признаков заинтересованности между ФИО8 и непосредственно ФИО5 Поскольку управляющий  ФИО3 ранее исполнял обязанности конкурсного управляющего ООО «МИО», что предполагало возможность установления аффилированности между ООО «Компьютерный центр» и ООО «МИО», применительно к получению соответствующих сведений публичного характера о круге контролирующих лиц из ЕГРЮЛ и иных источников, то в условиях дачи согласия на назначение временным и конкурсным управляющим ИП ФИО5 по инициативе и предложению ФИО8, управляющий ФИО3, действуя осмотрительно, разумно и добросовестно, должен был оценить возможность своего участия в качестве управляющего в деле о банкротстве ИП ФИО5 Кроме того, даже после своего утверждения в качестве временного либо конкурсного управляющего ИП ФИО5 управляющий ФИО3 не принял достаточных и надлежащих мер по установлению обстоятельств, обусловленных наличием возможных родственных и иных связей между кредитором-заявителем и должником, в том числе посредством тщательного анализа всей финансовой и иной деятельности должника и его взаимоотношений с кредитором-заявителем ФИО8 В свою очередь, выявление данных обстоятельств позволило бы управляющему ФИО3, во-первых, не давать своего согласия на утверждение в качестве временного либо конкурсного управляющего в деле о банкротстве ИП ФИО5, во-вторых,  оперативно заявить о своем освобождении от соответствующей должности, с целью недопущения нарушения прав и интересов должника и всех его кредиторов, наряду с недопущением установления признаков заинтересованности самого управляющего в условиях ведения контролируемой процедуры банкротства соответствующего лица.

           Апелляционный суд, с учетом вышеназванной информации, полагает, что применительно к оценке добросовестности и разумности действий управляющего ФИО3 в деле о банкротстве ИП ФИО5, указанные обстоятельства хотя и не указывают на прямую аффилированность самого управляющего по отношению к должнику либо его кредиторам, исходя из толкования норм права, однако свидетельствуют о том, что управляющий ФИО3 еще на стадии разрешения вопроса о своем утверждении и даче согласия мог предвидеть возможные неблагоприятные последствия, обусловленные фактором заинтересованности кредитора-заявителя по отношению к должнику.

            В рамках исполнения своих полномочий временного и конкурсного управляющего в деле о банкротстве ИП ФИО5, как полагает апелляционный суд, управляющий ФИО3 проявил бездействие и недобросовестность, в том числе, по вопросам принятия достаточных мер по получению от должника сведений о своем имуществе и имущественных правах, получению  от должника документов, отражающих его экономическую деятельность, включая период, предшествующий банкротству, по получению информации о должнике из иных источников, по вопросам проведения надлежащего анализа финансовой деятельности должника, установления признаков преднамеренного либо фиктивного банкротства,  по принятию мер, связанных с анализом и оспариванием  сделок с участием должника, по принятию мер, направленных на надлежащее обеспечение сохранности имущества должника (включая денежных средств), в условиях установленных ограничений, по непринятию должных мер, направленных на анализ взаимоотношений должника со своими контрагентами и с налоговыми органами. В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора кредитор ФИО2, финансовый управляющий ФИО7 в своих пояснениях и возражениях предоставили суду сведения, указывающие не только на проявленное управляющим ФИО3 бездействие, по и сведения, определяющие возникновение для должника и его кредиторов существенного ущерба вследствие непринятия совокупности мер и не совершения соответствующих действий управляющим ФИО3 как в качестве временного, так и в качестве конкурсного управляющего должника. Апелляционный суд отмечает, что в отношении управляющего ФИО3 в рамках дела о банкротстве должника подавались и рассматривались судом соответствующие жалобы, две из которых признаны обоснованными и имеются вступившие в законную силу судебные акты (определения суда первой инстанции от 16.04.2015 и от 18.05.2015). Кроме того, в рамках дела о банкротстве должника финансовым управляющим должника ФИО7 была оспорена сделка между кредитором-заявителем ФИО8 и должником ФИО5 (договор займа, задолженность по которому явилась основанием для инициации дела о банкротстве). Указанная сделка признана судами трех инстанций ничтожной, о чем имеются судебные акты, при этом судами дополнительно устанавливались признаки заинтересованности между ФИО8 и должником. Указанные действия по оспариванию сделки могли и должны были быть совершены ФИО3 при тщательном анализе экономической и финансовой деятельности должника, предшествующей процедуре банкротства, и его взаимоотношений с кредитором-заявителем.

           Доводы ФИО3 и его финансового управляющего относительно того, что управляющий ФИО3 осуществлял ряд действий и мероприятий в качестве временного и конкурсного управляющего должника, что дает ему право претендовать на вознаграждение и проценты, как полагает апелляционный суд, являются неубедительными и не позволяют апелляционному суду придти к выводу о наличии в действия (бездействии) ФИО3 достаточной степени добросовестности и разумности.  В своих возражениях ФИО3 и его финансовый управляющий не дали мотивированной оценки обстоятельствам, которые привели к удовлетворению жалоб на его действия (бездействие) в процедуре наблюдения, притом, что объем нарушений, по мнению апелляционного суда, являлся существенным. Представление управляющим ФИО3 уточненного финансового анализа деятельности должника  не свидетельствует о его объективности, полноте  и достаточной достоверности, исходные данные, использованные для его проведения, являлись неполными и не отражали объективно всей деятельности должника за предшествующий процедуре банкротства период, с учетом того, что должник осуществлял предпринимательскую деятельность. Кроме того, в своих возражениях на доводы кредитора и налогового органа, в том числе и в рамках апелляционного пересмотра,   ФИО3 и его финансовый управляющий не представляли мотивированной оценки  действий (бездействия) ФИО3 по эпизодам, связанным с возможностью оспаривания ряда сделок с участием должника, оспаривание которых могло привести к существенному пополнению конкурсной массы и к существенному изменению структуры и объема кредиторской задолженности должника.

           Апелляционный суд полагает, что учитывая совокупность рассмотренных доводов и возражений, а также материалов дела, в рамках настоящего обособленного спора судом может быть разрешен вопрос не только о соразмерном уменьшении вознаграждения управляющего ФИО3, но и вопрос о наличии оснований для полного отказа управляющему в возмещении вознаграждения и начисляемых им процентов за счет должника. Апелляционный суд констатирует, что действиями (бездействием) управляющего ФИО3 были существенным образом нарушены права его кредиторов и самого должника, в условиях инициации контролируемого банкротства лицом, с которым управляющий ФИО3 фактически входил в одну группу лиц, поскольку выступал и давал согласие указанным лицам на свое назначение в качестве временного и конкурсного управляющего без учета и надлежащего анализа взаимоотношений кредиторов-заявителей и должников (в деле о банкротстве ООО «МИО», в деле о банкротстве ИП ФИО5), в условиях наличия возможностей для установления признаков заинтересованности.  В свою очередь, действия (бездействия) управляющего ФИО3, помимо наличия судебных актов, связанных с удовлетворением жалоб кредиторов  в деле о банкротстве должника, оцениваются апелляционным судом как недобросовестные, содержащие признаки злоупотребления правом, направленными на существенное причинение вреда должнику и его кредиторам.  

           При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены определения суда первой инстанции и для принятия судебного акта об отказе в удовлетворении заявления (ввиду уменьшения вознаграждения до ноля рублей), в том числе и в части взыскания процентов,  поскольку отказ во взыскании вознаграждения (его уменьшение до ноля рублей) влечет и отказ в установлении процентов по вознаграждению, учитывая их производный характер, зависящий от разрешения вопроса о выплате вознаграждения за соответствующие процедуры.                             

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Республики Карелия  от 05.05.2017  по делу №  А26-4306/2014  отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен


Судьи


Л.С. Копылова


 И.В. Масенкова