Постановление от 21 июля 2020 г. по делу № А05-1887/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 июля 2020 года

Дело №

А05-1887/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Зарочинцевой Е.В., Каменева А.Л.,

при участии от ООО «Север-уголь» ФИО1 (доверенность от 03.02.2020), от ООО «Кредо» ФИО2 (01.06.2020),

рассмотрев 16.07.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Север-уголь» ФИО3 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 23.01.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2020 по делу № А05-1887/2017,

у с т а н о в и л:

конкурсный управляющий ФИО3 11.10.2019 обратился в Арбитражный суд Архангельской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Север-уголь», адрес: 163000, <...>. стр. 8, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО4, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности в размере 16 047 334 руб. 50 коп.

Определением от 23.01.2020, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2020, суд взыскал с ФИО4 в пользу Общества в порядке субсидиарной ответственности 873 200 руб. и отказал в удовлетворении заявления в остальной части.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просит определение от 23.01.2020 и постановление от 20.05.2020 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы ссылается на то, что ФИО5, являвшийся руководителем должника с августа 2012 по ноябрь 2016 года, зная о критическом финансовом состоянии Общества, не предпринимал действий, направленных на улучшение платежеспособности должника и не обратился в суд с заявлением о признании его банкротом. При этом, по мнению конкурсного управляющего, факт увольнения ФИО5 с должности директора Общества в ноябре 2016 года, не может являться основанием для его освобождения от субсидиарной ответственности, поскольку в четвертом квартале 2016 года Общество уже отвечало признакам неплатежеспособности. Также податель жалобы указывает на то, что судами не была учтена родственная связь ФИО5 и ФИО4 (учредителя Общества).

Конкурсный управляющий не согласен с выводами судов о том, что у ФИО6 было недостаточно времени для установления признаков несостоятельности (банкротства) должника, поскольку, вступив в должность директора 18.01.2017, обязана была принять от предыдущего руководителя ФИО5 всю документацию должника, из которой следует, что Общество не осуществляло хозяйственную деятельность с октября 2016 года, имело задолженность перед кредиторами. Кроме того, ФИО6 не могла не знать о задолженности Общества перед ней по договору займа от 05.07.2016 № 1 в размере 350 000 руб.

Также податель жалобы ссылается на то, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Архангельской области от 27.05.2019 по настоящему делу было установлено, что ФИО4 изъял из кассы Общества денежные средства в размере 276 800 руб., тем самым, причинив вред имущественным правам кредиторов. Указанное обстоятельство, по мнению конкурсного управляющего, является основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в соответствии в подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Кроме того, конкурсный управляющий не согласен с выводами судов о том, что ФИО6 передала ему достаточный объем документов; указывает на то, что вступившим в законную силу определением суда от 27.05.2019 по настоящему делу был установлен факт непередачи всей документации должника ФИО4 вновь назначенному директору Общества ФИО6, в силу чего последняя не могла предать документацию Общества в полном объеме конкурному управляющему.

В судебном заседании представители подателя жалобы и конкурсного кредитора ООО «Кредо» поддержали доводы жалобы в полном объеме и просили отменить определение от 23.01.2020 и постановление от 20.05.2020, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, однако представители в суд не явились, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Архангельской области от 22.02.2017 по заявлению кредитора возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением от 26.04.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО3

Решением от 07.09.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3

Определением от 03.10.2017 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО3

В ходе процедуры конкурсного производства ФИО3 обратился в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно в пользу Общества 16 047 334 руб. 50 коп.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что ненадлежащая передача документации Общества ФИО4 лишила конкурсного управляющего возможности своевременно оспорить сделку должника по выплате денежных средств, повлекшую оказание предпочтения одному из кредиторов, пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на сумму 873 200 руб.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части было отказано, поскольку суды пришли к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и наступившим банкротством Общества, в отсутствие которой ответчики не могут быть привлечены к ответственности на всю сумму непогашенных требований, предъявленных к должнику.

Кассационная инстанция не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены положениями статьи 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку конкурсный управляющий ссылается на неправомерное бездействие ответчиков по необращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, имевшее место в период до 01.07.2017, суд кассационной инстанции считает правильным применение к спорным правоотношениям материально-правовых норм Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), и процессуальных норм в редакции Закона № 266-ФЗ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, учредителями (участниками) Общества являлись ФИО4 (50% доли) и ФИО7 (50% доли). Впоследствии, 27.01.2017 ФИО7 подал заявление о выходе из Общества.

Сведения о том, что ФИО4 является единственным участником Общества внесены в ЕГРЮЛ 07.02.2017.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Архангельской области от 27.05.2019 по настоящему делу установлено следующее.

ФИО5 01.08.2012 вступил в должность директора Общества, ФИО4 01.09.2012 назначен исполнительным директором Общества, о чем представлены соответствующие приказы.

ФИО5 представил копию трудовой книжки, согласно которой его трудовой договор с Обществом расторгнут 30.11.2016.

Также из материалов дела усматривается, что 13.12.2016 было проведено внеочередное общее собрание участников Общества о назначении управляющей компанией общества с ограниченной ответственностью «Консультационная группа «Ричер», однако соответствующие изменения в ЕГРЮЛ не были внесены; доказательств того, что управляющая компания приступила к фактическому руководству должником не представлено.

Протоколом общего собрания участников от 10.01.2017 принято решение назначить директором Общества ФИО6, сведения об этом внесены в ЕГРЮЛ 18.01.2017.

Конкурсный управляющий в своем заявлении указывал, что основная задолженность перед кредиторами образовалась у должника в 2016 году, и полагал, что контролирующие должника лица должны были 01.01.2017 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, влекущим обязанность обратиться в суд с заявлением должника, относится наличие у должника признака неплатежеспособности и (или) признака недостаточности имущества.

Данная обязанность должна быть исполнена в срок, не превышающий месяца с момента возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацами тридцать третьим и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2015 № 310-ЭС15-12396 неплатежеспособность и неоплата конкретного долга отдельному кредитору не тождественны.

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не может являться свидетельством невозможности организации исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц обязанности по подаче заявления должника о признании его банкротом.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3).

В рассматриваемом случае суд первой инстанции установил, что сроки исполнения большей части перечисленных конкурсным управляющим требований кредиторов по основному долгу наступили во второй половине 2016 года (ООО «Кредо» сумма основного долга 2 969 621 руб., ФИО8 – 400 000 руб., ФИО6 - 350 000 руб., общество с ограниченной ответственностью «КГ Ричер» - 300 000 руб., ИП ФИО8 - 240 000 руб.), а до августа 2016 года Общество работало стабильно.

Исключением является требование кредитора общества с ограниченной ответственностью «АТЭК» на сумму 500 000 руб., возникшее в октябре 2015 года и оставшееся непогашенным и включенным в реестр. Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, размер требования данного кредитора был меньше, чем активы должника, которые на 31.12.2016 составляли 1 600 тыс. руб.

В качестве конкретной даты, с которой у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом, конкурсный управляющий указал 01.01.2017.

В этой связи суд кассационной инстанции не усматривает оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неисполнение соответствующей обязанности ФИО5, утратившего к 01.01.2017 статус руководителя Общества в связи с расторжением трудового договора 30.11.2016 и, следовательно, не имевшего правомочий на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, упрощенная бухгалтерская отчетность Общества (баланс) за отчетный 2016 год составлена и представлена в налоговый орган 28.03.2017, с соблюдением сроков, предусмотренных действующим законодательством.

Так, в соответствии со статьей 15 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете), отчетным периодом для годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (отчетным годом) является календарный год с 1 января по 31 декабря включительно, за исключением случаев создания, реорганизации и ликвидации юридического лица.

Согласно части 2 статьи 18 Закона о бухгалтерском учете, в редакции действовавшей в спорный период, обязательный экземпляр составленной годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности представляется не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода.

Таким образом, поскольку бухгалтерская отчетность за 2016 года составлена 28.03.2017, то ФИО6, являющаяся в данный период руководителем Общества, должна была обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее, чем через месяц после составления баланса, то есть не позднее 28.04.2017.

Между тем, 22.02.2017 дело о банкротстве уже было возбуждено по заявлению конкурсного кредитора ООО «Кредо».

Доказательств того, что ФИО6 знала о наличии у Общества признаков неплатежеспособности и (или) недостойности имущества до составления бухгалтерской отчетности, в материалы дела не представлены.

Таким образом, суды пришли к верным выводам об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Также конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ссылался на то, что в результате непредставления документов первичного бухгалтерского учета у него отсутствовали сведения о сделках должника, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы и, как следствие, удовлетворение требований кредиторов должника.

Исходя из даты открытия процедуры конкурсного производства в отношении Общества (07.09.2017), в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, связанным с непередачей документов и имущества конкурсному управляющему подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Вместе с тем, размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

В данным случае, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Архангельской области от 27.05.2019 по настоящему делу установлено, что ответственность за непередачу документации должника лежит на исполнительном директоре общества ФИО4, который в 2016 - 2017 годах осуществлял ряд распорядительных функций, выступал в отношениях от имени Общества, а в период с 01.12.2016 по 10.01.2017 - фактически исполнял обязанности единоличного исполнительного органа.

При этом ФИО4, подтвердивший обстоятельства получения 30.11.2016 от бывшего директора ФИО5 всей документации должника, не представил доказательств исполнения обязательства по передаче всей документации должника вновь назначенному директору общества ФИО9

По результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ненадлежащее исполнение ФИО4 обязанностей по передаче документации должника привело к невозможности оспаривания сделки последнего на сумму 873 200 руб. (полученных ФИО4 30.11.2016 из кассы должника и переданных им в пользу общества с ограниченной ответственностью «Северторглеспром» в январе 2017 года).

В данном случае, оценив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, исходя из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о том, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине ФИО4 равен 873 200 руб., с учетом отсутствия доказательств потенциальной возможности формирования конкурсной массы на сумму более 16 млн. руб., суд первой инстанции обоснованно уменьшил размер субсидиарной ответственности ФИО4 до 873 200 руб.

Доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с тем, что он изъял из кассы Общества денежные средства в размере 276 800 руб., тем самым причинив вред имущественным правам кредиторов, отклоняется, поскольку данное обстоятельство уже послужило основанием для взыскания с ФИО4 убытков в указанном размере (определение Арбитражного суда Архангельской области от 27.05.2019 по настоящему делу).

Также, вопреки доводам подателя жалобы, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в связи с тем, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Архангельской области от 30.01.2019 по настоящему делу было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документации Общества у ФИО6, поскольку было установлено, что все имеющиеся у неё документы направлены в адрес конкурсного управляющего почтой (согласно описям вложения в письмо от 31.10.2017, от 14.12.2017, от 10.01.2018, от 15.01.2018, от 16.01.218).

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов судами установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационным судом не установлено.

Доводы кассационной жалобы не опровергают правомерность выводов суда первой инстанции и апелляционного суда, а по существу сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 23.01.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2020 по делу № А05-1887/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Север-уголь» ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

И.М. Тарасюк

Судьи

Е.В. Зарочинцева

А.Л. Каменев