Решение от 15 октября 2019 г. по делу № А28-6639/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

610017, г. Киров, ул. К.Либкнехта,102

http://kirov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



Дело № А28-6639/2019
г. Киров
15 октября 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 07 октября 2019 года

В полном объеме решение изготовлено 15 октября 2019 года

Арбитражный суд Кировской области в составе судьи Шубиной Н.М.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании по адресу: <...>

дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «ФИО4 Диагностика Рус» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, г. Москва, площадь Трубная, д. 2)

к обществу с ограниченной ответственностью «ПАРТНЕР» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, <...>),

третье лицо: Кировское областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Кировская областная клиническая больница» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, <...>

о признании товара контрафактным, взыскании 120 000 рублей 00 копеек

при участии представителей:

от истца- ФИО2, по доверенности от 12.07.2019,

от ответчика- ФИО3, по доверенности от 13.12.2018,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ФИО4 Диагностика Рус» (истец) обратилось в Арбитражный суд Кировской области с исковым заявлением от 14.05.2019 № 038/2юр/19 к обществу с ограниченной ответственностью «ПАРТНЕР» (ответчик) о признании товаров (медицинских изделий для диагностики in vitro) контрафактными, изъятии из гражданского оборота и уничтожении товаров (медицинских изделий для диагностики in vitro) и о взыскании 130 000 рублей 00 копеек компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки.

В ходе судебного разбирательства истец на основании статьи Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования, просит запретить ответчику незаконное использование товарных знаков Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация № 855137), COBAS INTEGRA (международная регистрация № 588948) путем введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации посредством предложения к продаже и продажи товаров (медицинских изделий для диагностики in vitro), маркированных данными товарными знаками, поставленных обществом с ограниченной ответственностью «ПАРТНЕР» в Кировское областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Кировская областная клиническая больница» по товарной накладной от 27.12.2018 № 96 в соответствии с контрактом от 05.10.2018 № 0340200003318010767-0080264-02 и взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки, в том числе: 100 000 рублей 00 копеек за нарушение исключительных прав на товарный знак Roche и 20 000 рублей 00 копеек (по 10 000 рублей 00 копеек за каждый) за нарушение исключительных прав на товарные знаки cobas, COBAS INTEGRA.

Ответчик иск не признал по основаниям, подробно изложенным в отзывах, считает требования истца незаконными, указал, что истец, уточняя исковые требования, фактически заявил новый предмет иска, основанный на иных основаниях и доказательствах, в связи с чем, в удовлетворении иска следует отказать; считает, что иск предъявлен истцом с целью причинения вреда другому лицу, такой иск не имеет никакой иной цели, кроме как причинить ответчику максимальные неприятности; также указал на несоблюдение истцом обязательного претензионного порядка.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом, в судебное заседание не явилось, в представленном ранее отзыве указало, что по результатам электронного аукциона с ответчиком 05.10.2018 был заключен контракт на поставку товара № 0340200003318010767-0080264-02 (далее - контракт) на сумму 2317620,32 рубля, по условиям которого ответчик обязался поставить товар в течение 15 календарных дней с момента направления ему заявки. На заявку от 11.10.2018 ответчик поставил товар 29.12.2018 не в полном объеме с просрочкой 66 дней, не предоставив надлежащим образом оформленных документов, подтверждающих качество товара, его соответствие требованиям законодательства РФ и страну происхождения, а также инструкцию использования товара на русском языке, не представил документов, подтверждающих факт введения товара иностранного происхождения в гражданский оборот на территории РФ правообладателем товарного знака, размещенного на товаре, или с его согласия (лицензионные соглашения поставщика с правообладателем, таможенные декларации, договор с лицензиантом), в связи с чем, третье лицо не приняло товар, приняв его на ответственное хранение, пригласив представителя ответчика для участия в приемке товара. Указанные выше документы ответчиком также не были представлены, товар не был принят больницей, оставлен на ответственное хранение; на запрос истцу, пришел ответ, что указанные реагенты поставлены ответчиком с нарушением исключительных прав на товарные знаки. Учитывая нарушения, допущенные поставщиком по договору поставки, больницей было принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, вступившего в силу 23.01.2019.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие третьего лица, по имеющимся в деле доказательствам.

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела в полном объеме, судом установлено следующее.

OOO «ФИО4 Диагностика Рус» на основании лицензионного договора от 24.07.2013 с правообладателем товарного знака компании Ф.Хоффманн-Ля ФИО4 (лицензиар) и лицензионного договора от 26.11.2013 с правообладателем товарных знаков Компанией ФИО4 Диагностикс ГмбХ (далее совместно именуемые- правообладатели) является исключительным лицензиантом в отношении товарных знаков, имеющих правовую охрану на территории Российской Федерации:

- товарный знак Roche (международная регистрация № 832631, государственная регистрация лицензионного договора от 02.10.2013 № РД0132668, исключительная лицензия на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ в отношении, в частности, товаров 01 класса Международной классификации товаров и услуг (диагностические средства и реагенты in vitro для научных целей) и 5 класса МКТУ (реагенты и реактивы для диагностики in vitro);

- товарный знак соbas (международная регистрация № 855137, государственная регистрация лицензионного договора от 20.02.2014 № РД0142072, исключительная лицензия на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ в отношении всех товаров и услуг, в том числе товаров 01 класса МКТУ (диагностические средства и реагенты in vitro для научных целей) и 5 класса МКТУ (реагенты и реактивы для диагностики in vitro);

- товарный знак соbas integra (международная регистрация № 588948, государственная регистрация лицензионного договора от 20.02.2014 № РД0142072, исключительная лицензия на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ в отношении всех товаров и услуг, в том числе товаров 01 класса МКТУ (диагностические средства и реагенты in vitro для научных целей) и 5 класса МКТУ (реагенты и реактивы для диагностики in vitro)/

Как стало известно истцу и подтверждено материалами дела, 05.10.2018 между ответчиком (поставщик) и третьим лицом (заказчик) был подписан контракт на поставку товара № 0340200003318010767-0080264-02 на сумму 2317620 рублей 32 копейки, по которому поставщик обязался поставить заказчику реагенты и расходные материалы для автоматического биохимического анализатора «Cobas C 501» (закрытая система) в соответствии со спецификацией, являющейся неотъемлемой частью договора (объект закупки- 8 наименований медицинских изделий производства компании ФИО4 Диагностикс ГмбХ, Германия), а заказчик обязуется принять и оплатить поставленный товар в срок, установленный контрактом.

В соответствии с разделом 3 контракта определено место поставки товара: <...>; поставка товара осуществляется по заявкам заказчика в течение 15 календарных дней с момента направления заявки; количество и объем заявок зависят от финансирования заказчика, в силу чего заказчик оставляет за собой право не выбирать законтрактованный товар в полном объеме, в случае отсутствия финансирования.

Во исполнение условий контракта ответчик поставил третьему лицу товар – 6 наименований медицинских изделий для диагностики in vitro в количестве 113 упаковок на общую сумму 1368369,09 руб., что подтверждается товарной накладной от 27.12.2018 № 96.

Как указывает истец, все поставленные третьему лицу товары относятся к 1, 5 классу МКТУ и маркированы товарными знаками, при этом правообладатель товарных знаков и истец согласие на использование ответчиком товарных знаков не давали.

Поскольку поставка товаров была осуществлена ответчиком с нарушением условий государственного контракта (несоответствие количеству товара количеству, указанной в накладной, отсутствие маркировки на русском языке, нарушение температурного хранения, целостности упаковки медицинских изделий, отсутствие документов, подтверждающих факт введения товаров в гражданский оборот на территории РФ правообладателями товарных знаков, размещенных на товаре или с их согласия), больницей были составлены соответствующие акты о несоответствии товара контракту и товар был помещен на ответственное хранение, а в дальнейшем, в результате неоднократных нарушений поставщиком, контракт третьим лицом был расторгнут.

Учитывая, что единственным импортером, который уполномочен правообладателями на введение в гражданский оборот на территории РФ медицинских изделий для диагностики in vitro, маркированных товарными знаками является истец, который, а также дистрибьютеры истца, не поставляли ответчику спорные товары, что также подтверждается их письмами, незаконные действия ответчика по использованию товарных знаков напрямую затрагивают права истца, как исключительного лицензианта, уменьшая объем легальной продукции производства Компании ФИО4 Диагностикс ГмбХ, правомерно вводимой в обращение на территории РФ истцом и причиняя тем самым вред истцу и его репутации, истец в целях досудебного урегулирования спора направил ответчику претензию от 06.02.2019, которая была оставлена без ответа.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

В соответствии со статьей 1225 ГК РФ правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации (интеллектуальная собственность), в том числе товарным знакам.

В силу статей 1226, 1229 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признается исключительное право, являющееся имущественным правом и состоящее в возможности лица, обладающего таким правом (гражданина или юридического лица), использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из названной нормы права следует, что обозначение, сходное до степени смешения или тождественное товарному знаку (статья 1477 ГК РФ), зарегистрированному в отношении определенных товаров и услуг (статья 1480 ГК РФ), перечень которых изложен в свидетельстве на товарный знак (статья 1481 ГК РФ), не может быть использован в отношении указанных товаров и услуг, или однородных с ним, без разрешения правообладателя (статья 1229 ГК РФ).

Гражданско-правовая ответственность за незаконное использование товарного знака определена положениями статьи 1515 ГК РФ.

Исходя из содержания статьи 1254 ГК РФ, пункта 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 10), правом на защиту от действий третьих лиц обладает наряду с правообладателем товарного знака лицензиат по исключительной лицензии, если такие действия затрагивают его права, полученные им на основании лицензионного договора.

В силу положений статей 1484, 1487 ГК РФ, на основании лицензионных соглашений, истец является исключительным лицензиантом в отношении товарных знаков на территории РФ, соответственно, ему принадлежит исключительное право использования защищаемых товарных знаков, в том числе, при введении товаров, маркированных такими обозначениями, в гражданский оборот на территории РФ, в связи с чем, возражение ответчика об отсутствии оснований для обращения истца с настоящим иском в суд по данному факту судом не принимается, право на подачу иска в суд предоставлено истцу пунктом 2 статьи 1250, пунктом 1 статьи 1235 ГК РФ.

Поскольку истец является правообладателем исключительных прав, предоставленных ему на основании лицензионных договоров на условиях исключительной лицензии Компаниями Ф.Хоффманн-Ля ФИО4 и ФИО4 Диагностикс ГмбХ, что подтверждается пунктами 1.1 лицензионных соглашений, право на обращение в суд с рассматриваемым иском реализовано им правомерно (статья 4 АПК РФ, статья 12 ГК РФ).

Само по себе предъявление истцом требований в защиту своих прав не может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны истца.

Как указывает в своих возражениях истец, целью поданного иска является защита с его помощью нарушенных ответчиком прав истца на товарные знаки, поводом и основанием явились обстоятельства нарушения ответчиком исключительных прав на товарные знаки, связанных с их использованием без согласования с правообладателем путем введения в гражданский оборот на территории РФ посредством предложения и продажи товаров, маркированных данными товарными знаками в медицинское учреждение, что запрещено законом.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Правовая охрана спорным обозначениям, зарегистрированным в Международном бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности (в материалы дела представлены выписки), на территории Российской Федерации как участника международного договора предоставлена на основании Мадридского соглашения о международной регистрации знаков и Протокола к нему (часть 1 статьи 1231 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 4 Мадридского соглашения).

Ф.Хоффманн-Ля ФИО4 и ФИО4 Диагностикс ГмбХ (по исключительной лицензии) являются правообладателями исключительных прав в отношении спорных товарных знаков.

В соответствии с представленными в материалы дела нотариально заверенными письмами от правообладателей товарных знаков, компаний Ф.Хоффманн-Ля ФИО4 и ФИО4 Диагностикс ГмбХ, единственным уполномоченным импортером медицинских изделий, маркированных Товарными знаками, на территорию России, а также исключительным лицензиатом правообладателей Товарных знаков, компаний Ф. Хоффманн-Ля-ФИО4 и ФИО4 Диагностикс ГмбХ, на территории России является истец.

Факт передачи истцу права на использование товарных знаков подтверждено представленными в материалы дела лицензионными соглашениями, которые прошли государственную регистрацию. Данный факт ответчиком не опровергнут.

Указанные истцом товарные знаки имеют правовую охрану на территории Российской Федерации в силу международных правовых актов.

Материалами дела (пояснениями третьего лица, копией контракта, товарной накладной и актами) подтверждается и ответчиком не оспаривается тот факт, что им на основании заключенного с третьим лицом контракта были осуществлены поставки спорных товаров в КОГБУЗ «Кировская областная клиническая больница», маркированных специальными обозначениями.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В подтверждение факта маркировки в материалы дела представлены фотографии спорных товаров, из которых следует, что поставленные ответчиком товары на упаковке имеют обозначения, тождественные со спорными товарными знаками, права на использование которых переданы истцу.

Данный факт был подтвержден третьим лицом и ответчиком не оспорен.

Истцом в материалы дела представлен список официальных дистрибьюторов, которыми в спорный период осуществлялись поставки продукции, маркированной товарными знаками, право на исключительное использование, которых принадлежит истцу и является предметом спора по настоящему делу.

В целях проверки сведений, поступивших от ответчика относительно каналов поставки продукции, истец обращался к вышеуказанным организациям. Ответы дистрибьюторов свидетельствуют об отрицании поставки медицинских изделий компании ФИО4 Диагностикс ГмбХ в адрес поставщиков, указанных ответчиком.

Согласно имеющимся в деле официальным письмам от истца и официальных дистрибьюторов истца, ни истец, ни его официальные дистрибьюторы не поставляли ответчику спорные медицинские изделия. Каких-либо доказательств, подтверждающих наличие у ответчика прав на использование товарных знаков, в том числе посредством введения в гражданский оборот на территории России спорных товаров, ответчиком в материалы дела не представлено.

Оценивая доводы ответчика о том, что дистрибьютеры не ответили ответчику на его запросы о коммерческих предложений, а потому он не смог исполнить контракт от 05.10.2018 и был вынужден искать товар у иных лиц, суд учитывает, что условия контракта, в том числе, условия поставки, характеристики товара, были известны ответчику на момент подачи заявки на участие в аукционе, о чем указано в решении Арбитражного суда Кировской области по делу № А28-4763/2019.

При этом в решении указано, что действия третьего лица по непринятию поставленного в январе 2019 года товара, как несоответствующего условиям контракта, ответчиком не оспорены. С требованиями об обязании третьего лица принять поставленный товар OOO «Партнер» в суд не обращался; доводы ответчика о невозможности исполнить контракт по вине третьих лиц был судом отклонен, поскольку условия контракта, в том числе, условия поставки, характеристики товара, были известны истцу на момент подачи заявки на участие в аукционе.

Указанным решением суда от 17.07.2019, в удовлетворении требований ООО “Партнер” к третьему лицу о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения контракта на поставку товара было отказано.

При этом односторонний отказ от контракта не был связан с действиями истца, который дал ответ заказчику на его запрос в отношении поставленных ответчиком медицинских изделий уже после принятия заказчиком решения от 12.12.2018 об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Как указывает истец, правообладателями товарных знаков приняты все меры для доведения до сведения участников рынка об охране товарных знаков на территории РФ и регистрации лицензионных договоров между правообладателями и истцом, которые находятся в открытом доступе на сайте Роспатента. Данный факт также подтверждается представленными истцом письмами Федеральной таможенной службы от 17.04.2013, от 11.02.2014, в редакциях от 25.09.2018, от 04.06.2019.

Кроме того, обращения ответчика к дистрибьютерам истца с желанием приобрести продукцию были направлены им 27.09.2018 и 08.10.2018, т.е. после подачи ответчиком заявки на участие в электронном аукционе и признания третьим лицом победителем аукциона ответчика, что подтверждается протоколом подведения итогов электронного аукциона от 20.09.2018.

Данный факт свидетельствует о том, что на момент предложения к продаже медицинских изделий у ответчика отсутствовал гарантированный источник получения товара, однако, в соответствии с положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товара, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», обязанность заключения контракта у ответчика возникла.

Доказательств отказа ответчику на его запросы о коммерческих предложениях и вступления с ним в договорные отношения, суду не представлено.

Возражения ответчика о договорных отношениях между третьим лицом и ООО “Медиа Сервис АБВ”, судом не принимаются, поскольку не имеют отношения к данному спору относительно прав истца на товарные знаки.

Учитывая, что на товар, приобретаемый третьим лицом, нанесен ряд товарных знаков, которым предоставлена правовая охрана, осуществить его приобретение, минуя правообладателя и в отсутствие его согласия, ответчик не имел возможности.

Учитывая изложенное, доводы ответчика о недобросовестном поведении истца и злоупотреблении своим правом, судом не принимаются, как не обоснованные и не подтвержденные доказательствами.

Возражения ответчика о несоблюдении истцом досудебного претензионного порядка разрешения спора, судом не принимаются, поскольку представленные в материалы дела претензия, квитанция о почтовом отправлении и отчет об отслеживании почтовых отправлений, свидетельствуют о направлении в адрес ответчика претензии по месту его нахождения и возвращению ее отправителю в связи с истечением срока по причине ее неполучения ответчиком.

В силу положений статьи 54 ГК РФ юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу.

Доводы ответчика о том, что обращение истца с настоящим иском преследует цель ограничить конкуренцию, являются безосновательными, не подтвержденными соответствующими доказательствами, не имеют отношения к предмету спора и потому не подлежат оценке судом.

Из пояснений истца следует, что для продвижения продукции им разработана и применяется Политика продвижения продукции, предусматривающая отсутствие любой дискриминации при вступлении в договорные отношения с третьими лицами с которой вправе ознакомиться любое лицо и инициировать переговоры о получении прав на продвижение продукции.

Доводы ответчика о воспрепятствовании истцом своими действиями к реализации публичных интересов также не подлежат оценке, поскольку не имеют отношения к предмету спора. Заявленный иск направлен на получение истцом компенсации потерь, связанных с незаконным использованием принадлежащих ему обозначений и пресечение поставки продукции в медицинские учреждения, качество и безопасность которой не подтверждена документально.

Возражения ответчика о том, что уточняя исковые требования, истец фактически изменил предмет и основание исковых требований, заявил новые исковые требования, основанный на иных основаниях и доказательствах, в связи с чем, в удовлетворении иска следует отказать, судом не принимаются, поскольку реализуя свои права в пределах части 1 статьи 49 AПК РФ истец заявил ходатайство об изменении предмета иска, фактически изменив свое материально-правовое требование к ответчику из числа требований, предусмотренных статьей 1252 ГК РФ, которую изначально указывал в качестве основания заявленных требований, при этом, обстоятельства нарушения ответчиком права на товарные знаки указанные истцом в первоначально поданном иске в подтверждение своих требований к ответчику остались неизменными.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (пункт 1 статьи 9 ГК РФ) и, соответственно, свободны в выборе способа их защиты (одного или нескольких), определенных в статье 12 ГК РФ притом, однако, что порядок судебной защиты прав и свобод определяется на основе Конституции Российской Федерации федеральными законами (пункт 2.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 06.12.2017 N 37-П).

Согласно пункту 57 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 N 10, в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования: о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя; о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса; об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю; о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1515 ГК РФ, товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения.

Пункт 1 статьи 1515 ГК Российской Федерации определяет в качестве контрафактных товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. При этом согласно пункту 2 той же статьи правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. Во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 данного Кодекса названные законоположения позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя (абз.7 п.6 Постановления конституционного суда от 13 февраля 2018 г. N 8-П).

Ответчик, оспаривая предъявленные к нему требования, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представил в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что спорные товары, маркированные тождественными товарным знакам обозначениями, правомерно введены в гражданский оборот, ответчик не представил доказательств происхождения товара, откуда они появились на территории РФ.

Учитывая, что ответчик использовал спорные товарные знаки незаконно, без согласия правообладателя, требования истца в части запрета ответчику незаконного использования товарных знаков Roche, cobas, COBAS INTEGRA путем введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации посредством предложения к продаже и продажи товаров (медицинских изделий для диагностики in vitro), маркированных данными товарными знаками, поставленных ответчиком третьему лицу законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Доводы ответчика о том, что истец не поддерживает требования в части признания товара контрафактным, фактически не отказываясь от них и настаивая на необходимость указания на данный факт, в случае его установления судом, в мотивировочной части судебного акта, не влияют на правовую оценку заявленных требований и возможность их удовлетворения при наличии оснований.

Кроме того, исходя из указанных норм права, а также установленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ способах защиты прав, усматривается, что в случае выявления правообладателем факта незаконного введения в гражданский оборот товара, на котором без его согласия используется принадлежащий ему товарный знак, он, при защите своего права, вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя такого товара, в силу того, что он является контрафактным, и в случае признания судом спорного товара контрафактным, исходя из фактических обстоятельства дела и представленных в их подтверждение доказательств, суд вправе в мотивировочной части судебного акта указать на данный факт незаконного использования товарного знака.

Во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 данного Кодекса названные законоположения позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя.

Исходя из указанных норм права, следует, что факт незаконного использования ответчиком товарных знаков путем поставки товаров третьему лицу по контракту свидетельствует о том, что данный товар является контрафактным (пункт 1 статьи 1515 ГК РФ).

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки, в том числе: 100 000 рублей 00 копеек за нарушение исключительных прав на товарный знак Roche и 20 000 рублей 00 копеек (по 10 000 рублей 00 копеек за каждый) за нарушение исключительных прав на товарные знаки cobas, COBAS INTEGRA.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ установлено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Следовательно, правообладатель при доказанности факта нарушения его исключительных прав освобождается от доказывания размера понесенных убытков и вправе требовать от нарушителя компенсацию в установленном законом размере, определяемой по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Из чего следует, что размер компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяется судом исходя из характера нарушения.

В соответствии с пунктом 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при взыскании на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за незаконное использование товарного знака суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств. Если представленный истцом расчет компенсации не опровергнут документально, исковые требования подлежат удовлетворению полностью.

Возражая против заявленных требований истца, ответчик указал, что в случае удовлетворения судом требований истца, просит снизить размер компенсации до 10 рублей за каждый товарный знак, не опровергая расчет истца документально.

В свою очередь, заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак и прав истца как исключительного лицензиата на товарный знак Roche, истец руководствовался объемом поставленных ответчиком медицинских изделий, маркированных товарными знаками, поставкой товара медицинскому учреждению и их суммарной стоимостью, размером лицензионного вознаграждения, рассчитанного по методу стандартных ставок роялти, которое должен бы заплатить ответчик истцу при нормальных условиях гражданского оборота на использование товарных знаков (стандартная ставка роялти в процентах от суммы продаж оборудования для медицины составляет от 4 до 8%).

Указанные обстоятельства также имеют значения и для определения размера компенсации за использование других товарных знаков.

При определении размера компенсации суд также учитывает специфику и значимость товара – медицинские изделия, возможное нарушение прав и законных интересов граждан на обеспечение жизни и здоровья в результате того, что товар является контрафактным, непринятие ответчиком надлежащих и достаточных мер для выяснения наличия прав на использованные им товарные знаки, а также другие фактически обстоятельства по настоящему делу.

Условия контракта, в том числе, условия поставки, характеристики товара, были известны истцу на момент подачи заявки на участие в аукционе. В силу статьи 401 ГК РФ истец при заключении контракта и его исполнении должен был действовать с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру обязательства и условиям оборота.

Учитывая изложенное, заявленные требования истца в части взыскания компенсации являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в заявленной истцом сумме.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на ответчика и подлежат взысканию с него в пользу истца, уплатившего государственную пошлину при подаче иска в суд.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167, 170, 176-180 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

запретить обществу с ограниченной ответственностью «ПАРТНЕР» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, <...>) незаконное использование товарных знаков Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация № 855137), COBAS INTEGRA (международная регистрация № 588948) путем введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации посредством предложения к продаже и продажи товаров (медицинских изделий для диагностики in vitro), маркированных данными товарными знаками, поставленных обществом с ограниченной ответственностью «ПАРТНЕР» в Кировское областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Кировская областная клиническая больница» по товарной накладной от 27.12.2018 № 96 в соответствии с контрактом от 05.10.2018 № 0340200003318010767-0080264-02;

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПАРТНЕР» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, <...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ФИО4 Диагностика Рус» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Москва, Трубная пл., д. 2) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки, в том числе: 100 000 (сто тысяч) рублей 00 копеек за нарушение исключительных прав на товарный знак Roche и 20 000 (двадцать тысяч) рублей 00 копеек (по 10 000 рублей 00 копеек за каждый) за нарушение исключительных прав на товарные знаки cobas, COBAS INTEGRA и 10 600 (десять тысяч шестьсот) рублей 00 копеек расходов по государственной пошлине.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок в соответствии со статьями 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Кировской области.


Судья Н.М. Шубина