Решение от 30 марта 2026 г. АС Санкт-Петербурга и Ленинградской обл.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области


191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-38710/2025
31 марта 2026 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 02 марта 2026 года.

Полный текст решения изготовлен 31 марта 2026 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:

судьи Красновой Э.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: общество с ограниченной ответственностью «Наследие», адрес: 660135, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг», адрес: 190020, Санкт-Петербург, 10-я Красноармейская ул., д. 22, лит. А, ОГРН <***>, ИНН <***> о взыскании неосновательного обогащения

при участии

- от истца: ФИО2 по доверенности от 18.04.2025 (онлайн)

- от ответчика: до перерыва представитель ФИО3 (доверенность от 01.01.2026), после перерыва ФИО4 (доверенность от 01.01.2026).

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Наследие» (далее – Общество, истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (далее – Компания, ответчик) о взыскании 2 786 627 руб. 93 коп. неосновательного обогащения в виде сальдо встречных обязательств по договорам лизинга от 13.02.2023 № 51/23-КСК и от 20.12.2023 № 549/23-КСК.

Определением от 12.05.2025 исковое заявление принято к производству.


От Компании поступил отзыв на иск, согласно которому единая завершающая обязанность составляет сумму в размере 350 375 руб. 11 коп. в пользу лизингодателя.

Общество уточнило исковые требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и просило взыскать с Компании 1 757 249 руб. 99 коп. с учетом признанной обоснованной к зачету суммы требований в размере 193 710 руб. 76 коп. долга за топливо и 83 261 руб. 72 коп. начисленной на указанную сумму долга неустойки; ходатайствовало о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в отношении начисленных Компанией штрафных санкций. Суд принял уточнения.

От Компании поступили возражения на позицию истца, в том числе по заявленному истцом ходатайству о применении статьи 333 ГК РФ и уменьшению начисленной неустойки.

Занесенным в протокол судебного заседания определением от 10.11.2025 суд признал дело подготовленным к судебному разбирательству и при отсутствии возражений со


стороны лиц, участвующих в деле, завершил предварительное судебное заседание и назначил основное судебное заседание на 16.01.2026.

Протокольным определением от 16.01.2026 судебное заседание отложено на 20.02.2026.

От Компании поступила позиция по расчетам.


В судебном заседании 20.02.2026 присутствовали представители истца и ответчика, которые поддержали свои правовые позиции.

Суд в порядке статьи 163 АПК РФ объявил перерыв в судебном заседании до 02.03.2026.

После перерыва судебное заседание продолжилось с участием представителей сторон.

Истец поддержал заявленные требования. Ответчик против удовлетворения иска возражал по ранее изложенным в письменных позициях доводам.

Заслушав представителей сторон, изучив письменные позиции, исследовав и оценив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Между Компанией (лизингодатель) и Обществом (лизингополучатель) заключены договоры лизинга от 13.02.2023 № 51/23-КСК в редакции уведомлений от 09.03.2023, от 24.03.2023, от 09.12.2024 и дополнительного соглашения от 21.08.2024 № 1 (далее – Договор № 1) и от 20.12.2023 № 549/23-КСК в редакции дополнительных соглашений от 12.01.2024 и от 21.08.2024 № 2 (далее – Договор № 2).

По условиям договоров лизинга лизингодатель обязался приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество, согласованное в пункте 2.1, у определенного лизингополучателем продавца, согласованного в пункте 2.2, и предоставить лизингополучателю на определенный срок, согласованный в пункте 2.3 (срок лизинга), права временного владения и пользования имуществом.

Ряд условий Договора № 1 определяется в Правилах лизинга движимого имущества редакция № 6 (далее – Правила № 6), а договора № 2 - в Правилах в редакции № 7 (далее – Правила № 7), согласованных сторонами в приложении 4 к договорам (пункт 1.3 договоров).

Во исполнение договоров лизинга Компания заключила договоры поставки:


- от 13.02.2023 № 51/23-КСК-К, предметом которого являлся автомобиль Geely Atlas Pro, 2022 года выпуска, и оплатило имущество в сумме 2 623 900 руб.;

- от 20.12.2023 № 549/23-КСК-К в редакции дополнительного соглашения от 12.01.2024 № 1, предметом которого являлся специализированный, рефрижератор Schmitz Cargobull SKO24/L - 13.4 FP COOL V7 SCB S3B (SKO 24), 2023 года выпуска, и оплатило имущество в сумме 12 100 000 руб.

Имущество передано лизингополучателю по актам от 28.02.2023 и от 22.01.2024 соответственно.

По состоянию на 17.12.2024 лизингополучателем не было уплачено три лизинговых платежа подряд по договору лизинга № 2, в связи чем Компания, на основании статей 309, 310, 450.1 ГК РФ, статей 2, 4, 15, 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге), а также пунктов 21.2, 21.2.14, 30.8.5 Правил № 7 и пунктов 21.2, 21.2.12 Правил № 6, пунктов 21.8, 12.8.1, 26.3.2, 26.4.2 Правил № 6 и № 7 направило Обществу уведомление одностороннем отказе от договоров лизинга.

Автомобиль Geely Atlas Pro 24.12.2024 был изъят Компанией с площадки станции технического обслуживания, находящейся по адресу: <...>, что подтверждается актом об изъятии предмета лизинга, а также актом приема-передачи к заказ-наряду от 15.12.2024 № СЦКР053037, заказ-нарядом от 24.12.2014 № СЦКР053037 и актом приема-передачи выполненных работ от 24.12.2024 № СЦКР053037.

Рефрижератор Schmitz Cargobull 25.12.2024 был изъят Компанией по адресу: <...>, что подтверждается актом об изъятии предмета лизинга.


В последующем рефрижератор Schmitz Cargobull был реализован 25.02.2025 по цене 8 749 000 руб. посредством передачи имущества в повторный лизинг на основании договора лизинга от 25.02.2025 № 531/25-КЛС, что подтверждается договорами купли-продажи № 531/25-КЛС-К и № 549/23-КСК-КП, а автомобиль Geely Atlas Pro был реализован 16.06.2025 по цене 2 089 000 руб. посредством передачи имущества в повторный лизинг на основании договора лизинга от 16.06.2025 № 84/25-КСК, что подтверждается договорами купли-продажи № 84/25-КСК-К и № 51/23-КСК-КП.

Ссылаясь на расторжение договоров лизинга и необходимость соотнести взаимные представления сторон по договорам, Общество обратилось к Компании с претензиями, неисполнение которых послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Сложившиеся между сторонами правоотношения регулируются статьями 665 - 670 ГК РФ и Законом о лизинге.

В соответствии со статьей 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

Согласно пункту 5 статьи 15 Закона о лизинге по договору лизинга лизингополучатель обязуется принять предмет лизинга, а также выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

В силу статьи 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Статьями 309, 310 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законами, иными правовыми актами или договором.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - Постановление № 17) расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.


Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Сторонами договора лизинга в разделе 24 Правил а, с учетом положений статьи 421 ГК РФ и пункта 15 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), согласован порядок расчетов сальдо встречных обязательств.

Пунктом 3.4 Постановления № 17 установлено, что размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. То есть, в соответствии с приведенными правилами, при расторжении договора выкупного лизинга авансовый платеж не возвращается лизингополучателю, а учитывается при расчете сальдо встречных обязательств как сумма, на которую уменьшается закупочная цена предмета лизинга, таким образом устанавливается размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю.

В данном случае размер финансирования по каждому договору рассчитывается как закупочная цена имущества за вычетом авансового платежа лизингополучателя и составляет:

- по договору № 1 – 2 492 790 руб. 50 коп. из расчета: 2 623 990 – 131 199,50;


- по договору № 2 – 9 680 000 руб. из расчета: 12 100 000 – 2 420 000.

Согласно пункту 3.5 Постановления № 17, плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования.

Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по формуле, приведенной в примечании к данному пункту:

ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

С/ДН - срок договора лизинга в днях.


Таким образом, процентная ставка, рассчитанная Компанией согласно вышеуказанной формуле, составляет по договору № 1 - 17,92 %, а по договору № 2 - 18,64 %.

Ссылаясь на то, что лизингодатель незаконно изъял предмет лизинга по Договору № 1, Общество при определении процентной ставки за пользование финансированием (16,8196) исходит из данных дополнительного соглашения от 21.08.2024 № 1 к договору лизинга: процентная ставка за пользование финансированием 16,8196 годовых = 3 882 410,54 руб. (общая сумма лизинговых платежей, в которую включена выкупная стоимость предмета лизинга) – 131 199,50 руб. (аванс по договору лизинга) – 2 492 790,50 руб. (размер финансирования) / 2 492 790,50 руб. (размер финансирования) * 1096 дней (срок договора лизинга в днях с 28.02.2023 по 28.02.2026)*365*100.

В своей позиции Общество указало, что лизингодателем был нарушен порядок расторжения договора лизинга № 1, поскольку задолженность по нему отсутствовала, в


связи с чем истец полагал, что договор расторгнут лизингополучателем по претензии от 01.02.2025.

Указанный довод отклоняется судом в силу следующего.


Договоры лизинга являются взаимосвязанными сделками согласно пункту 38.1 Правил 6 и пункту 39.1 Правил 7.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее – Обзор), квалификация нескольких договоров лизинга в качестве взаимосвязанных создает презумпцию необходимости осуществления совокупного сальдирования (определения единой завершающей обязанности) по таким договорам в случае их досрочного расторжения, существования эффекта общности прекращения (например, возможность расторжения всех взаимосвязанных договоров при расторжении одного из них).

Таким образом, расторжение Договора № 1 по причине нарушения и расторжения договора № 2 является обоснованным, в том числе в ситуации отсутствия самостоятельной просрочки исполнения обязательств по договору № 1.

Согласно пунктам 3.2 и 3.3 Постановления № 17 при расчете сальдо учитывается плата за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования.

В соответствии с пунктом 17 Обзора по общему правилу, момент возврата финансирования должен определяться по дню заключения договора купли-продажи или иных сделок, направленных на реализацию изъятого предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого на реализацию предмета лизинга (восстановление и оценку предмета лизинга, организацию его продажи лизингодателем).

Таким образом, период начисления платы следует исчислять:


- по Договору № 1 с 22.02.2023 (дата предоставления финансирования – оплата по договору поставки) до 16.06.2025 (возврат финансирования - дата заключения договора купли-продажи № 51/23-КСК-КП), что составляет 845 дней;

- по Договору № 2 - с 15.01.2024 (дата предоставления финансирования – оплата по договору поставки) до 25.02.2025 (возврат финансирования - дата заключения договора купли-продажи № 549/23-КСК-КП), что составляет 407 дней.

Плата за финансирование рассчитывается и составляет: по Договору № 1 – 1 034 159 руб. 75 коп. (2 492 790,50 х 17,92 % х 845 : 365); по Договору № 2 – 2 011 976 руб. 07 коп. (9 680 000 х 18,64 % х 407 : 365).

Согласно пункту 4 Постановления № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга, определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга.

Компания реализовала изъятые предметы лизинга по Договору № 1 по цене до 2 089 000 руб., а по Договору № 2 по цене в 8 749 000 руб.

Согласно пункту 20 Обзора при реализации предмета лизинга лизингодателем должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи (пункт 1 статьи 6, абзац третий 3 пункта 1 статьи 349 ГК РФ) и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества.

Оценивая доводы Общества о цене имущества, определенной на основании отчетов об оценке ООО «Альяс-Оценка», согласно которому стоимость имущества должна составлять 2 222 000 руб. и 9 501 000 руб. соответственно, суд приходит к следующему.

Абзацем вторым пункта 4 Постановления № 17 установлено, что лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете


сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Если продажа имущества осуществлялась без организации торгов, лизингодатель отвечает за то, чтобы отчуждение предмета лизинга происходило по цене, соответствующей рыночному уровню. В случае продажи имущества на торгах лизингодатель отвечает за правильность определения начальной продажной цены и за соблюдение процедуры торгов.

Согласно позиции, изложенной в пункте 19 Обзора, исходя из положений статьи 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» рыночная стоимость предмета лизинга, отраженная в отчете оценщика, имеет вероятностный характер, поскольку она зависит от применяемых в каждом конкретном случае методик оценки, качества и количества используемых исходных данных, субъективного фактора в оценке стоимости имущества или возможных злоупотреблений, связанных как с завышением, так и с занижением цены, и т.д.

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суд отмечает, что рыночная стоимость имущества не является постоянной величиной, не меняющейся с течением времени, поскольку такая цена зависит от многих факторов, также подвергающимся постоянным изменениям – от текущей конъюнктуры рынка, политической и экономической ситуации на текущий момент, наличия спроса и предложения подобного имущества, позволяющего потенциальным покупателям делать выбор в пользу иного аналогичного имущества, а также от иных факторов, что может влиять на цену имущества за период его реализации как в сторону его удорожания, так и удешевления.

Судом учтено, что техническое состояние имущества в момент изъятия было зафиксировано актами осмотра от 24.12.2024 и от 25.12.2024, которые направлены в адрес истца ответчиком. Кроме того, по запросу лизингополучателя лизингодатель предоставил Обществу возможность осмотреть имущество по месту его хранения, о чем были составлены акты от 20.02.2025 и от 26.02.2025 и 28.02.2025

Доводы лизингополучателя о том, что недостатки, зафиксированные в актах, возникли после изъятия имущества лизингодателю опровергаются материалами дела и, в частности, данными с сайта ГАИ о том, что в период эксплуатации имущества истцом, транспортное средство Geely Atlas Pro было участником ДТП, состоявшегося 12.07.2023 и в результате которого имуществу были причинены повреждение, в том числе переднего бампера, а транспортные средство Schmitz Cargobull было участником ДТП, состоявшегося 17.10.2024, и в результате которого имуществу были причинены повреждение правого борта.

Акт приема-передачи к заказ-наряду от 24.12.2024 № СКЦР053037, на который ссылается истец в обоснование состояния транспортного средства Geely Atlas Pro, подтверждает получение имущества из ремонта и факт выполнения работ и не фиксирует состояния имущества за рамками таких работ.

По указанному заказ-наряду выполнялись ремонтные работы заднего бампера и задней правой двери, включая его покраску.

Таким образом, фиксация в акте осмотра от 26.02.2025 отличий тона переднего бампера по отношению к кузову автомобиля возникла до изъятия предмета лизинга.

Сколы лакокрасочного покрытия на левом переднем крыле и левой передней двери, а также наличие вмятины над крышкой бензобака признаются самим лизингополучателем соответствующими нормальному износу транспортного средства.

Имущество по Договору № 1 после его изъятия 03.02.2025 было выставлено лизингодателем на реализацию на торговых площадках (avito.ru, drom.ru, baltlease.ru) по цене 2 150 000 руб.


Цена, по которой имущество реализовано (2 089 000 руб.), отличается от оценочной стоимости ООО «Альянс-Оценка» на 133 000 руб. (менее 10%), что не является существенной разницей.

Имущество по Договору № 2 после его изъятия 02.02.2025 было выставлено на реализацию на торговых площадках (avito.ru, drom.ru, baltlease.ru) по цене 9 990 000 руб. Таким образом, имущество выставлено на реализацию, по цене выше оценочной стоимости отчета ООО «Альянс-Оценка».

При этом цена, по которой имущество реализовано (8 749 000 руб.), отличается от оценочной стоимости ООО «Альянс-Оценка» всего на 752 000 руб. (менее 10%), что также не является существенной разницей.

В силу пункта 4 Постановления № 17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 данного постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

С учетом изложенного, определяя сумму итоговых обязательств сторон, следует исходить из суммы, вырученной от продажи предметов лизинга, что соответствует вышеуказанным разъяснениям, из смысла которых следует приоритетность использования фактической цены реализации.

Поскольку доказательств того, что предметы лизинга были реализованы по заниженной цене, Обществом не представлено, в связи с чем при расчете сальдо подлежит учету указанная вырученная сумма от продажи предмета лизинга.

Согласно пункту 3.6 Постановления № 17, убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

В силу абзаца второго пункта 2 стати 13 Закона о лизинге лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга. В этом случае все расходы, связанные с возвратом имущества, в том числе расходы на его демонтаж, страхование и транспортировку, несет лизингополучатель.

Пунктом 23.1 Правил № 7 установлены последствия прекращения договора лизинга, в которым, в частности указано, что после прекращения договора, а равно возврата (изъятия) имущества основание, по которому лизингополучателем внесены лизинговые платежи (в том числе авансовые платежи), предусмотренное пунктом 1.2.2 договора, не отпадает.

Согласно пунктам 23.2.3, 24.4 Правил № 7 за лизингополучателем сохраняются денежные обязательства, в том числе по погашению издержек лизингодателя по получению исполнения, включая расходы, которые лизингодатель совершает в связи с принудительной реализацией своего требования к лизингополучателю, в частности, судебные издержки, связанные с рассмотрением дела судом, суммы уплаченных при обращении в суд государственных пошлин, суммы вознаграждений (комиссий), уплаченных кредитным организациям при выставлении платежных требований или инкассовых поручений на списание просроченной задолженности, затраты на изъятие имущества, его оценку, страхование и охрану, внесение имущественных налогов, расходы, связанные с продажей имущества (оплата издержек и вознаграждения организатора торгов и т.п.).


В соответствии с пунктом 24.5 Правил № 7, если основанием для изменения или прекращения договора послужит существенное нарушение договора лизингополучателем, лизингодатель вправе требовать полного возмещения убытков, причиненных изменением или прекращением договора.

В силу пункта 24.6.1 Правил № 7 к реальному ущербу лизингодателя относятся, в том числе затраты на демонтаж, транспортировку, хранение, ремонт, страхование и последующую реализацию имущества.

Аналогичные положения содержатся в Правилах № 6.


Материалами дела подтверждено, что лизингодателем были понесены следующие расходы и затраты, связанные с исполнением договоров лизинга, их расторжением и изъятием имущества, а именно:

- расходы на снятие имущества с регистрационного учета в размере 3000 руб. по каждому договору лизинга;

- расходы на хранение имущества по договору № 1 в размере 23 850 руб., по договору № 2 в размере 28 350 руб.;

- расходы на страхование имущества по договору № 1 в размере 199 003 руб. 40 коп. и по договору № 2 в размере 159 720 руб.;

- расходы на транспортировку имущества по договору № 2 в размере 46 000 руб.;

- расходы на оценку имущества по договору № 1 в размере 2887 руб. 50 коп.


Общество возражало против расходов по страхованию и по перевозке имущества полностью, по хранению - частично. Возражения против расходов по оценке и перерегистрации имущества отсутствуют.

Оценивая доводы в части расходов по страхованию имущества, суд приходит к следующим выводам.

Учет в расчете сальдо суммы уплаченных лизингодателем страховых премий, является обязательным условием расчета, поскольку такой расчет представляет собой соотнесение предоставлений по договору лизинга.

Включение суммы страхования к возмещению в график лизинговых платежей является порядком возмещения указанных затрат, а именно возврата суммы предоставленного финансирования, возврата платы за предоставленное финансирование, и, в том числе, в настоящем споре, расходов по страхованию имущества, которые при расчете сальдо выделаются отдельными показателями расчета.

В свою очередь сумма уплаченных лизинговых платежей, в составе которых также возмещались расходы лизингодателя по страхованию имущества, учтены на стороне лизингополучателя.

При этом лизингодателем обосновано предъявлен размер оказанной услуги по предоставлению финансирования на страхование предметов лизинга с НДС в силу положении статей 143, 146 НК РФ и пункта 2 статьи 7 Закона о лизинге, в то время как положения подпункта 7 пункта 3 статьи 149 НК РФ применяются к отношениям страховщика и страхователя.

В соответствии со статьей 146 НК РФ объектом налогообложения признаются операции по реализации арендных услуг.

Полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи, а также произведенные лизингодателем расходы на страхование предмета лизинга, подлежат включению в налоговую базу по налогу на добавленную стоимость, в связи с чем, лизингодатель, основываясь на условиях договора, обоснованно предъявил лизингополучателю требование о возмещении расходов на страхование предмета лизинга в сумме страховой премии, увеличенной на НДС, поскольку на стороне истца при получении денежных средств от ответчика в возмещение расходов по страхованию возникает обязанность по уплате НДС, т.е. сумма общих расходов истца увеличивается на сумму НДС.


Таким образом, Компания в силу вышеуказанных положений Налогового кодекса Российской Федерации и пункта 6.4 Правил лизинга обоснованно предъявила к возмещению лизингополучателем, как получателем услуги, сумму расходов на страхование с НДС.

Доводы лизингополучателя о необходимости исключения из состава расходов Компании суммы вознаграждения агента страховщика являются необоснованными.

Условия страхования имущества были определены сторонами на стадии заключения договоров лизинга и, следовательно, размер компенсируемых расходов в составе графика лизинговых платежей был известен лизингополучателю изначально.

Таким образом, именно Общество выбрало порядок страхование имущества (путем предоставления дополнительной услуги), в связи с чем не имеет правового значения каким-образом Компания осуществляет страхование имущества, а именно непосредственного у страховщика или же через его агента.

В связи с указанным не может быть основанием к уменьшению таких расходов порядок несения лизингодателем расходов на страхование путем уплаты страховых премий агенту с последующим получением агентского вознаграждения.

Такой механизм оплаты страховых премий не влияет на размер обязанности Лизингополучателя по возмещению расходов на страхование имущества.

Оценивая возражения истца в части расходов по хранению имущества, суд приходит к выводу о том, что поскольку имущество было передано конечному приобретателю в разумный срок после заключения договоров на реализации предметов, то такие расходы на хранение за период после подписания договоров и до их передачи обосновано учтены лизингодателем в расчете сальдо.

Возражения лизингополучателя относительного расходов на перевозку имущества по договору № 2 отклоняются судом в силу следующего.

Предмет лизинга был изъят по адресу его фактического местонахождения на стоянке по адресу: <...> и транспортирован до места его хранения по адресу: <...>, по стоимости услуги в 46 000 руб.

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ истец не представил относимых и допустимых доказательств того, что указанные расходы на перевозку являются завышенными.

В силу пункта 3.2 Постановления № 17 при расчете сальдо встречных обязательств также подлежат учету установленные договором санкции.

Согласно статье 330 ГК РФ на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку).

Пунктом 30.2.2 Правил № 6 установлено, что при просрочке уплаты лизинговых платежей лизингополучатель уплачивает проценты в размере 0,1% просроченной суммы за каждый день неисполнения денежного обязательства.

Пунктом 30.2.2 Правил № 7 за просрочку в уплате лизинговых платежей (пункт 6.2), выплат, предусмотренных пунктами 15.4.2—15.6.2, лизингополучатель уплачивает пеню в размере 0,4% от просроченной суммы за каждый день просрочки.

В соответствии с условиями договоров и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 16 Обзора, Компания начислила неустойку по Договору № 1 в размере 36 367 руб. 97 коп. (исходя из ставки 0,1%), а по договору № 2 в размере 454 650 руб. 28 коп. (исходя из ставки 0,4%).

Рассмотрев ходатайство истца о применении положений статьи 333 ГК РФ к неустойке, начисленной по договору № 2 и ее уменьшения до размера в 0,1% в день, суд приходит к следующему выводу.


В соответствии с пунктом 69 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В силу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть, в частности, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств.

Вместе с тем, к выводу о наличии оснований для снижения суммы неустойки суд при рассмотрении дела приходит в каждом конкретном случае.

Оценивая доводы о несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства, определение баланса между размером неустойки и последствиями нарушения обязательства относится к фактическим обстоятельствам дела, которые устанавливает суд при рассмотрении дела по существу.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств по правилам ст. 333 ГК РФ при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика (постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором, и не может быть направлена на обогащение за счет должника.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Решение вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств, вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).

Предусмотренный пунктом 30.2.2 Правил № 7 размер неустойки составляет 0,4% от суммы просроченных платежей за каждый день просрочки.

Мотивированного обоснования соразмерности суммы неустойки последствиям ненадлежащего исполнения обязательства истцом не приведено. Сам факт нарушения сроков уплаты задолженности, на который ссылается Компания, не является таким


последствием. Доказательств наступления для лизингодателя каких-либо неблагоприятных последствий в связи с нарушением обязательств, не представлено.

В данном случае начисленная неустойка как сумма компенсации его потерь является несоизмеримой с нарушенным интересом лизингодателя, нарушает баланс между наступившими для кредитора негативными последствиями ненадлежащее исполненного должником обязательства и тяжестью примененной к последнему гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, размер неустойки по договору применительно к фактическим обстоятельствам дела, превышает учетную ставку банковского процента и не соизмерим размеру взыскиваемой неустойки с последствиями допущенного должником нарушения.

На основании изложенного, учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого спора, заявления истца о снижении размера начисленных санкций, суд считает возможным реализовать свое право в соответствии со статьей 333 ГК РФ и уменьшить неустойку по Договору № 2 до 227 325 руб. 14 коп., исходя из ставки 0,2%.

Суд полагает, что данная сумма компенсирует потери лизингодателя в связи с не исполнением лизингополучателем обязательств, является справедливой, достаточной и соразмерной, отвечает целям соблюдения баланса интересов сторон.

В составе расчетов Компанией также учтены предоставления, связанные с оказанием дополнительной услуги по продаже топлива на основании заявления лизингополучателя от 22.06.2023, в соответствии с которым лизингодатель выдал лизингополучателю две топливные карты с идентификационными признаками согласно актам приема-передачи от 22.06.2023 и 07.11.2023.

По расчету Компании задолженность Общества по предоставлению данной услуги составляет 378 723 руб. 68 коп. и пени в размере 236 869 руб. 16 коп., начисленные за просрочку уплаты, в том числе ранее предоставленных услуг по топливным картам.

Общество не оспаривало задолженность в размере 193 710 руб. 76 коп., полагая иной размер недоказанным. В части неустойки просило также применить положения статьи 333 ГК РФ.

Разрешая разногласия сторон в указанной части, суд исходил из следующих обстоятельств.

Согласно пункту 1 заявления от 22.06.2023 правоотношения сторон в рамках топливных карт регулируются в соответствии с рамочным договором – Правилами купли-продажи топлива (редакция № 1 от 06.12.2022, Правила продажи топлива).

В силу пункта 2.4 Правил продажи топлива указанная дополнительная услуга оказывается Компанией в связи с ранее заключенными договорами лизинга, в том числе Договором № 1.

Отдельный договор купли-продажи топлива считается заключенным с момента регистрации операции по передаче товара (топлива) в электронном терминале и фактической передачи товара предъявителю карты, что подтверждается данными процессинговой системы (пункты 2.12, 8.5 Правил продажи топлива).

Под процессинговой системой в силу пункта 2.10 названных Правил понимается комплекс программного и информационного обеспечения, применяемого для учета товаров, реализуемых в сети станций посредством использования карт, идентификации покупателя, учета количества, наименований и видов полученных покупателем Товаров.

Согласно пунктам 8.5.1 и 8.5.3 Правил продажи топлива фиксация сделки в данных процессинговой системы признается соблюдением простой письменной формы сделки. Данные процессинговой системы на сайте https://baltlease.euprocessing.com признаются достаточным доказательством, подтверждающим факт и даты приобретения покупателем товаров с использованием карты, и стоимость товаров, приобретенных покупателем и подлежащих оплате им продавцу, а также документами, устанавливающими соответствующие денежные обязательства покупателя перед продавцом.


В соответствии с разделом 14 Правил продажи топлива у лизингополучателя имеется личный кабинет в указанной системе, в который он обязан заходить для ознакомления с извещениями, уведомлениями и сообщениями продавца и просматривать информацию в личном кабинете.

Компания представила в материалы дела данные процессинговой системы о поставках топлива, согласно котором задолженность лизингополучателя составляет 378 723 руб. 68 коп.

При этом суд отмечает, что отсутствие подписанных между сторонами документов за спорный период не опровергает доводы Компании о факте предоставления услуг и не освобождает Общество от оплаты оказанных услуг.

В нарушении статей 9, 65 АПК РФ, Общество не оспорило надлежащим доказательствами, в частности не представило иные данные личного кабинета, отличные от предоставляемой ответчиком информации.

Таким образом, учитывая процессуальное поведение истца и отсутствие доказательств, опровергающих данные ответчика, суд считает сумму долга по топливным картам доказанной.

В соответствии с пунктом 17.1 Правил продажи топлива продавец вправе потребовать от покупателя уплаты пени в размере 0,15 % просроченной суммы за каждый календарный день просрочки исполнения покупателем обязанности по оплате товаров, считая со дня, следующего за днем истечения срока оплаты.

Расчет пеней судом проверен и признан арифметически верным.


Ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ и уменьшении неустойки в этой части судом отклоняется, поскольку неустойка в размере 0,15 % не признается судом чрезмерной.

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ, лицо, которое сберегло без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательное сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Определив соответствующие показатели сальдо, судом произведен расчет по Договору № 1 исходя из следующих показателей: размер предоставленного финансирования 2 492 790,50 руб.; плата за предоставленное финансирование 1 034 159,75 руб.; убытки и затраты 233 240,90 руб. санкции 36 367,97 руб.; задолженность по оплате топлива 378 723,68 руб.; пени за просрочку оплаты топлива 236 869,16 руб.; полученные периодические платежи 2 190 672 руб.; стоимость возвращенного предмета лизинга 2 089 000 руб.

Таким образом, сальдо по Договору лизинга № 1 составляет сумму в размере 132 479 руб. 96 коп. в пользу Компании.

Расчет по Договору № 2 произведен исходя из следующих показателей: размер предоставленного финансирования 9 680 000 руб.; плата за предоставленное финансирование 2 011 976,07 руб.; убытки и затраты 227 520 руб.; санкции 227 520 руб.; полученные периодические платежи 3 407 251,20 руб.; стоимость возвращенного предмета лизинга 8 749 000 руб.

Таким образом, сальдо по Договору № 2 составляет сумму в размере 9429,99 руб. в пользу Общества.

Согласно пункту 15 Обзора, договоры лизинга, заключенные на общих (стандартных) условиях, предусматривающих перекрестное обеспечение, представляют собой взаимосвязанные сделки, посредством совершения которых в рамках одного лизингового правоотношения увеличивался совокупный объем финансирования, предоставленного лизинговой компанией в соответствии с пунктом 1 стать 4 Закона о лизинге.

В такой ситуации вывод о полноте возврата лизинговой компании, вложенного ею финансирования и соблюдении эквивалентности встречных предоставлений сторон (абзац второй пункта 4 статьи 453 ГК РФ и пункт 3 Постановления № 17) может быть сделан


только по результатам сопоставления исполнений, произведенных по всей совокупности расторгнутых договоров (абзац одиннадцатый 11 пункта 15 Обзора).

Соответственно, при разрешении спора об имущественных последствиях исполнения и расторжения нескольких взаимосвязанных договоров выкупного лизинга подлежит определению совокупный сальдированный результат.

В связи с указанным единое сальдо по двум договорам лизинга составляет 123 049 руб. 97 коп. в пользу Компании.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Судебные расходы подлежат распределению по правилам статьи 110 АПК РФ.


Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

В иске отказать.


Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Наследие» (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета 30 882 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку от 21.04.2025.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Краснова Э.В.