Постановление от 7 сентября 2025 г. по делу № А35-2393/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А35-2393/2022
г.Калуга
8 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 4 сентября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 8 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Центрального округа в составе: председательствующего судьи Бессоновой Е.В.,

судей Бутченко Ю.В., Радвановской Ю.А.,

при участии представителей от:

ИП ФИО1: адвокат Телегин Р.А. по доверенности от 07.04.2025, ФИО2 по доверенности от 15.03.2023,

Управления Федеральной налоговой службы по Курской области: ФИО3 по доверенности от 28.02.2025 № 00-21/0009,

ИП ФИО4: не явились, извещены надлежаще, ИП ФИО5: не явились, извещены надлежаще,

ИП ФИО6: не явились, извещены надлежаще,

ИП ФИО7: не явились, извещены надлежаще, ФИО8: не явились, извещены надлежаще,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Курской области на решение Арбитражного суда Курской области от 05.04.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 по делу № А35-2393/2022,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - ИП ФИО1, заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы (далее - инспекция, заинтересованное лицо) о признании недействительным решения о

привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 18.11.2021 № 21-28/43.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее - ИП ФИО4), индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее - ИП ФИО5), индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее - ИП ФИО6), индивидуальный предприниматель ФИО7 (далее - ИП ФИО7), ФИО8 (далее - ФИО8).

Судом 22.12.2022 произведена процессуальная замена инспекции на ее правопреемника - Управление Федеральной налоговой службы по Курской области (далее - управление).

Решением Арбитражного суда Курской области от 05.04.2024, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025, заявление ИП ФИО1 удовлетворено, признано недействительным решение инспекции о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 18.11.2021 № 21-28/43 с учетом его изменения решением управления от 11.03.2022 № 82.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, управление обратилось в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование кассационной жалобы ее заявитель ссылается на нарушение норм материального права и процессуального права, несоответствие выводов судов двух инстанций фактическим обстоятельствам дела; полагает, что в ходе выездной налоговой проверки на основе относимых и допустимых доказательств выявлено нарушение налогового законодательства, а именно искусственное "дробление бизнеса" с участием взаимозависимых предпринимателей, а выводы суда об обратном не соответствуют материалам дела; действия налогового органа при расчете налога на добавленную стоимость (далее - НДС) и налога на доходы физических лиц (далее - НДФЛ) соответствуют правоприменительной практике.

От ИП ФИО1 поступил письменный мотивированный отзыв, в котором просит кассационную жалобу оставить без удовлетворения, судебные акты без изменения.

Определением суда округа от 23.07.2025 судебное разбирательство отложено.

Определением от 03.09.2025 произведена замена судей Чаусовой Е.Н., Смотровой Н.Н. на судей Бутченко Ю.В., Радвановскую Ю.А., судебное разбирательство произведено с самого начала.

В настоящем судебном заседании представитель инспекции поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители ИП ФИО1 поддержали позицию, изложенную в ранее направленном отзыве, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку своих представителей в суд округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела.

Законность судебных актов проверена кассационной инстанцией по правилам статьи 286 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, инспекцией в отношении ИП ФИО1 в период с 26.12.2019 по 13.11.2020 была проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты всех налогов и сборов за период 01.01.2016 по 31.12.2018, о чем составлен акт от 13.01.2021 № 21-27/1, дополнение к акту от 04.05.2021 № 21-34/9.

В ходе проверки инспекцией были выявлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что ИП ФИО1 вел финансово-хозяйственную деятельность в условиях формального "дробления бизнеса" с целью занижения доходов путем распределения их на взаимозависимых лиц, направленную на получение налоговой экономии посредством применения данными лицами специальных режимов налогообложения в виде УСН и ЕНВД, при которых не уплачиваются НДС и НДФЛ.

Инспекцией по результатам рассмотрения материалов проверки принято решение от 18.11.2021 № 21-28/43; с учетом решения управления от 11.03.2022 № 82 заявителю доначислены: НДС в сумме 51 984 835 руб., НДФЛ в сумме 16 842 237 руб., пени по НДС в размере 15 738 916,14 руб., пени по НДФЛ в размере 3 207 332,81 руб., штрафные санкции, предусмотренные п. 3 ст. 122 НК РФ, по НДФЛ в сумме 3 368 447,40 руб., по НДС в сумме 2 630 928,40 руб., штрафные санкции, предусмотренные ст. 119 НК РФ, по НДФЛ в размере 1 667 732,10 руб., по НДС в размере 642 540,75 руб.

Несогласие с решением инспекции (с учетом изменений, внесенных управлением) послужило основанием для обращения ИП ФИО1 в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленные требования, правомерно исходил из следующего.

В силу п. 1 ст. 346.11 НК РФ упрощенная система налогообложения организациями и индивидуальными предпринимателями применяется наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Согласно п. 1 ст. 346.12 НК РФ налогоплательщиками признаются организации и индивидуальные предприниматели, перешедшие на упрощенную систему налогообложения и применяющие ее в порядке, установленном главой 26.2 НК РФ.

Объектом налогообложения признаются доходы; доходы, уменьшенные на величину расходов (п. 1 ст. 346.14 НК РФ).

Система налогообложения в виде ЕНВД регулировалась положениями главы 26.3 НК РФ, утратившей силу 02.08.2021 на основании пункта 69 статьи 2 Федерального закона от 02.07.2021 N 305-ФЗ.

В соответствии с п.п. 6, 7 п. 2 ст. 346.26 НК РФ к видам деятельности, подпадающим под систему налогообложения в виде единого налога на вмененный доход, относится розничная торговля, осуществляемая через магазины и павильоны с площадью торгового зала не более 150 квадратных метров по каждому объекту организации торговли; розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети, не имеющей торговых залов, а также объекты нестационарной торговой сети.

В свою очередь, в силу п. п. 1 п. 2.2 ст. 346.26 НК РФ, на уплату единого налога не вправе переходить организации и индивидуальные предприниматели, средняя численность работников которых за предшествующий календарный год, определяемая в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области статистики, превышает 100 человек. В силу п. 2.3 вышеуказанной статьи, если по итогам налогового периода у налогоплательщика средняя численность работников превысила 100 человек и (или) им было допущено нарушение требования, установленного пп. 2 п. 2.2 настоящей статьи, и (или) при осуществлении видов предпринимательской деятельности, указанных в пп. 6 и 7 п. 2 настоящей статьи, им была осуществлена реализация товаров, не относящаяся к розничной торговле в соответствии с абз. 12 ст. 346.27 настоящего Кодекса, он считается утратившим право на применение системы налогообложения, установленной настоящей главой, и перешедшим на общий режим налогообложения с начала налогового периода, в котором были допущены нарушения указанных требований. При этом суммы налогов, подлежащих уплате при использовании общего режима налогообложения, исчисляются и уплачиваются в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах для вновь созданных организаций или вновь зарегистрированных индивидуальных предпринимателей.

Верно применяя правовые позиции, изложенные в определениях Конституционного Суда РФ от 04.06.2007 N 320-О-П, от 04.07.2017 № 1440-О, разъяснения, изложенные в пунктах 1, 3, 9 постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", пункте 11 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023, пункте 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного Президиумом

Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определениях от 17.10.2022 N 301-ЭС22-11144, от 23.03.2022 № 307-ЭС21-17713, от 23.03.2022 № 307-ЭС21-17087, от 21.07.2022 № 301-ЭС22-4481, суды первой и апелляционной инстанций правомерно учитывали, что "дробление бизнеса" представляет собой искусственное распределение доходов от реализации товаров (работ, услуг) между несколькими лицами, которыми прикрывается фактическая деятельность одного хозяйствующего субъекта, не отвечающего установленным законом условиям для применения преференциального налогового режима; при оценке налоговых последствий "дробления" следует устанавливать имело место разделение бизнеса, направленное исключительно на достижение налоговой выгоды, или имела место обусловленная разумными экономическими причинами оптимизация деятельности - прекращение одного из видов деятельности у первоначальной организации, выведение отдельного вида деятельности в новую организацию и т.п.; определяющим при этом является то, направлены рассматриваемые действия на обеспечение самостоятельной экономической деятельности в организационном, финансовом и других ее аспектах или имело место формальное прикрытие единой экономической деятельности.

При этом сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение УСН данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность и несет свою часть налогового бремени, относящегося к этой деятельности. Однако действия, направленные в обход установленных главой 26.2 Налогового кодекса ограничений в применении УСН как специального налогового режима, предназначенного для субъектов малого и среднего предпринимательства, могут быть квалифицированы в качестве злоупотребления правом.

Равным образом, само по себе учреждение налогоплательщиком (иным, в т.ч. аффилированным с ним лицом) нового хозяйствующего субъекта с определенностью не говорит о формальном разделении ("дроблении") бизнеса, целью которого является получение необоснованной налоговой выгоды. Если налогоплательщик и вновь учрежденное лицо осуществляют самостоятельные виды деятельности, которые не являются частью единого производственного процесса, направленного на достижение общего экономического результата, основания для признания налоговой выгоды необоснованной отсутствуют.

В целях определения объема прав и обязанностей в соответствии с действительным экономическим смыслом осуществляемой деятельности суммы налогов, уплаченные элементами схемы "дробления бизнеса" в отношении дохода от искусственно разделенной деятельности, должны учитываться при определении размера налогов по общей системе налогообложения, а также пеней и штрафов, доначисляемых решением по налоговой проверке налогоплательщику-организатору такой схемы, наряду с

доходами и расходами, а также ранее не заявленными налоговыми вычетами по налогу на добавленную стоимость (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.2024 N 301-ЭС22-11144).

Верно определив фактические обстоятельства, подлежащие исследованию применительно к критериям, указывающим на наличие схемы "дробления бизнеса" (отношения взаимозависимости, а также того, что именно ИП ФИО1 является реальным бенефициаром (получателем) дохода всего бизнеса, "дробление" которого осуществлено искусственно, и именно его регистрационные, управленческие, иные действия позволили построить систему ухода от налогов), суды на основе оценки по правилам статьи 71 АПК РФ представленных в материалы дела доказательств установили следующее.

Между индивидуальными предпринимателями установлен факт родственных/свойственных связей; все индивидуальные предприниматели осуществляют розничную торговлю книжно-канцелярскими товарами под логотипом "Оптимист", при этом ИП ФИО1 является правообладателем товарного знака (знака обслуживания) и имеет свидетельство на товарный знак; офисные и складские помещения предпринимателей располагались по адресу: г. Курск, ул. Сумская, 37А, 37В, 37Г, собственником зданий являлся ФИО8 (не обладающий статусом индивидуального предпринимателя), который на основании договоров безвозмездного пользования недвижимым имуществом от 01.01.2014 передал их в пользование ИП ФИО1; впоследствии все предприниматели арендовали у ИП ФИО1 часть площадей по указанным адресам; по мере расширения книжно-канцелярской компании "Оптимист" увеличивается численность работников, влияющая на среднесписочную численность; расчетные счета открыты у всех индивидуальных предпринимателей в одном банке - ПАО "Сбербанк"; отчетность предоставлялась с одних IP-адресов, операции с внешними документами также совершались с одних IP-адресов; кассы зарегистрированы всеми индивидуальными предпринимателями с наименованием места установки - канцелярская сеть магазинов "Оптимист"; все предприниматели реализуют одни и тем же товары - книжно-канцелярская продукция, школьные товары, игры и др. (в электронную программу товар занесен с набором одних и тех же символов, при этом товар закупался у разных поставщиков); ИП ФИО1 является основным покупателем таких активов, как складское оборудование и программное обеспечение, используемые в книжно-канцелярской компании "Оптимист". Указанные обстоятельства в совокупности с иными, подробно описанными в 22 пунктах постановления суда апелляционной инстанции, явились основанием для вывода налогового органа о наличии признаков, свидетельствующих о применении проверяемым налогоплательщиком схемы разделения бизнеса.

Вместе с тем, по мнению судов, достаточных доказательств, достоверно подтверждающих, что именно ИП ФИО1 была создана вышеуказанная схема "дробления бизнеса" с целью незаконной минимизации

налоговых обязательств, а также того, что именно налогоплательщик является бенефициаром данной схемы, в материалах дела не имеется.

В частности, судами принято во внимание, что ФИО1 (ИНН <***>) зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 31.07.1995, ФИО4 (ИНН <***>) - 21.09.2006, ФИО6 (ИНН <***>) - 11.03.2013, ФИО7 (ИНН <***>) - 24.01.2014, ФИО5 (ИНН <***>) - 28.05.2015, то есть ИП ФИО4, ИП ФИО6, ИП ФИО7 были зарегистрированы и вели свою хозяйственную деятельность задолго (от 9 до 2 лет) до проверяемого периода (с 01.01.2016 по 31.12.2018), лишь ИП ФИО5 была зарегистрирована за 7 месяцев до его начала.

В проверяемом периоде индивидуальные предприниматели применяли следующие режимы налогообложения: ИП ФИО1 - УСН (доходы) и ЕНВД (розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети, имеющей торговые залы; розничная торговля, осуществляемая в объектах стационарной торговой сети, а также в объектах нестационарной торговой сети, площадь торгового места в которых не превышает 5 квадратных метров), ИП ФИО4 - ОСН, ИП ФИО5 - ОСН и ЕНВД (розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети, имеющей торговые залы; розничная торговля, осуществляемая в объектах стационарной торговой сети, а также в объектах нестационарной торговой сети, площадь торгового места в которых не превышает 5 квадратных метров), ИП ФИО6 в 2016 году - УСН (доходы-расходы) и ЕНВД, с 2017 года - ОСН и ЕНВД (розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети, имеющей торговые залы), ИП ФИО7 в 2016 году - УСН (доходы-расходы) и ЕНВД (розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети, имеющей торговые залы), с 2017 года - ОСН. Таким образом, как верно отметили суды, налоговый орган не обосновал, каким образом деятельность предпринимателей, применявших общий режим налогообложения, способствовал налоговой выгоде ИП ФИО1

Оценивая доказанность влияния взаимозависимости ИП ФИО1 и указанных предпринимателей на налоговые обязательства друг друга, суды учли, что состав участников "схемы" в проверяемые периоды был разным. Налоговый орган включил в состав участников схемы ИП ФИО4, которая является супругой проверяемого налогоплательщика ИП ФИО1 и которая применяла в оспариваемые периоды общий режим налогообложения. При этом экономические показатели деятельности ИП ФИО4 не были учтены налоговым органом при доначислении НДС и НДФЛ (деятельность же указанного предпринимателя не повлияла на деятельность предпринимателей группы в контексте настоящей проверки). Оспариваемое решение не содержит аргументации и ссылок на доказательства, из которых можно было бы установить причинно-следственную связь между экономической деятельностью ИП ФИО4 и вменяемым ИП ФИО1 налоговым правонарушением.

Экономические показатели ИП ФИО5, ИП ФИО7 в 2017-2018 годах также не были учтены при доначислении НДС и НДФЛ, что подтверждает отсутствие причинно-следственной связи между их деятельностью и предполагаемой схемой (как верно отметили суды, если бы деятельность ИП ФИО7 и ИП ФИО5 была формальной и их существование оправдывалась бы только необходимостью применения специальных налоговых режимов с целью получения необоснованной налоговой выгоды в схеме "дробления бизнеса", то после перехода указанных предпринимателей на общую систему налогообложения их деятельность не была бы уже необходима ИП ФИО1).

Кроме того, судами установлено, что налогоплательщик включен в реестр субъектов малого и среднего предпринимательства 01.08.2016 в категории "малое предприятие", что подтверждается сведениями из соответствующего реестра от 15.04.2022, и совместно ИП ФИО6, ИП ФИО5, ИП ФИО7, ИП ФИО4 осуществляет торговлю в розницу социально-значимыми товарами (подпункт "и" пункта 4 части 1 статьи 24.1 ФЗ № 209-ФЗ). Применение специальных налоговых режимов объясняется привлечением розничных покупателей.

Установив деловые цели заявителя, суды учли, что торговля через сеть "Оптимист" имеет цель выйти на новые рынки сбыта, охватить как можно большее количество покупателей для увеличении получаемых доходов и прибыли при одновременной минимизации расходов, а осуществление торговли через торговые сети изначально дает конкурентные преимущества в сбыте товаров. Привлечение новых хозяйствующих субъектов в торговую сеть было выгодно для ИП ФИО1, так как у налогоплательщика отсутствовали самостоятельные финансовые, временные и человеческие возможности для охвата товарного рынка; экономическая выгода для индивидуальных предпринимателей состояла в том, что они присоединялись к узнаваемой торговой сети, с наработанной системой скидок у поставщиков, регулярным появлением новых товаров, эффективной рекламной стратегией.

Принимая во внимание, что в законодательстве РФ отсутствуют ограничения на применение участниками торговых сетей специальных налоговых режимов, включение в состав торговой сети одного или нескольких новых хозяйствующих субъектов расценено судами, как само по себе не свидетельствующее о формальном разделении бизнеса, целью которого является получение необоснованной налоговой выгоды.

Судами дана надлежащая оценка доводу об использовании товарного знака и сделан обоснованный вывод о том, что ИП ФИО1, являясь правообладателем товарного знака (знак обслуживания) № 685050 "Оптимист", вправе распоряжаться своим исключительным правом путем предоставления другому лицу простого согласия на использование товарного знака без государственной регистрации предоставления права на его использование (статья 1233 ГК РФ).

Оценивая доводы относительно отсутствия экономической самостоятельности в осуществлении предпринимательской деятельности,

суды установили, что каждый из предпринимателей самостоятельно осуществлял закупку товаров, ведение учета, найм работников и распоряжение выручкой; торговые точки предпринимателей являлись самостоятельными объектами розничной торговли; фактов совместного инкассирования выручки или использования единого кассового оборудования не выявлено; материалы дела не содержат доказательств, что работники других предпринимателей подчинялись ИП ФИО1 или работали как единый коллектив; не установлены факты перемещения товаров между магазинами предпринимателей, в том числе не предоставлено доказательств, что каждый из предпринимателей группы реализовывал не только свой товар, но и товар иных лиц (материалами налоговой проверки не доказано, что при поступлении продукции и при организации продаж между предпринимателями происходило смешение товара); доказательств, что ИП ФИО1 управлял расчетными счетами, имуществом или принимал управленческие решения за других предпринимателей, материалы дела также не содержат; возвращение к ИП ФИО1 денежных средств ИП ФИО6, ИП ФИО5, ИП ФИО7, ИП ФИО4 через цепочку последующих организаций и индивидуальных предпринимателей, позволившее бы ему получить незаконную налоговую экономию и обогащение, по результатам проверки не доказано, как и не доказано, что выручка ИП ФИО1 объединялась с выручкой ИП ФИО6, ИП ФИО5, ИП ФИО7, ИП ФИО4 (следовательно, проверкой не выявлен факт консолидации дохода от предпринимательской деятельности).

Принимая во внимание результаты осмотров офисных и складских помещений, которые спорные предприниматели арендовали у заявителя, суды сделали соответствующий материалам дела вывод о том, что налоговый орган не доказал, что у ИП ФИО6, ИП ФИО5, ИП ФИО7, ИП ФИО4, ИП ФИО1 имелось совместное складское помещение для хранения продукции без разделения товара по принципу принадлежности.

По результатам оценки допросов свидетелей, суды правомерно учли, что никто из них не сообщал, что, работая у ИП ФИО6, ИП ФИО5, ИП ФИО7, ИП ФИО4, они подчинялись при исполнении трудовой функции ИП ФИО1; никто из свидетелей не ассоциировал свою деятельность у предпринимателей, как работу на ИП ФИО1 либо работу ИП ФИО1 и предпринимателей как единый хозяйствующий субъект. В процессе осуществления мероприятий налогового контроля не собраны доказательства, подтверждающие, что зарплата работникам могла выдаваться любым хозяйствующим субъектом, а не только непосредственно работодателем.

То обстоятельство, что все индивидуальные предприниматели, задействованные в книжно-канцелярской компании "Оптимист", находятся в помещениях, принадлежащих ИП ФИО1, и в шаговой доступности друг к другу, использование одних телефонных номеров и одного IP-адреса,

а также наличие расчетных счетов организаций в одном банке, обоснованно оценено судами, как не свидетельствующие сами по себе о получении необоснованной налоговой выгоды.

Отсутствие платежей по расчетным счетам за аренду помещений, как установили суды, обусловлено взаимозачетами, наличными расчетами и иными формами оплаты, включая участие в финансировании строительства склада. Налоговым органом не представлено доказательств нерыночных условий договора аренды, не подтвержден факт прощения долга по арендным платежам.

Равным образом получили и надлежащую оценку доводы налогового органа относительного такого обстоятельства, доказывающего, по его мнению, фактическое управление ИП ФИО1 объединенным бизнесом, как совместное несение расходов участниками компании на строительство склада по адресу: <...>, и последующую регистрацию права собственности на указанный склад за ФИО8

В частности, суды установили, что ИП ФИО1 производил перечисления за своего отца ФИО8 и оплачивал охрану объекта в д. Кукуевка по его просьбе, так как имеет право свободного распоряжения денежными средствами, полученными в результате осуществления предпринимательской деятельности; оплата предпринимателями платежей за ФИО8 производилась по взаимной договоренности в счет арендной платы за арендуемые помещения, причем только в 2016 году (что опровергает утверждение налогового органа о систематичности), все произведенные платежи учтены во взаиморасчетах между сторонами. При этом приведен анализ удельного веса соответствующих перечислений в разрезе предпринимателей.

Перечисление денежных средств в ООО "Газпроммежрегионгаз Курск", ОП "КурскАтомЭнергосбыт" АО "АтомЭнергоСбыт", филиал ПАО "Квадра" является неотъемлемой частью ведения ИП ФИО1 предпринимательской деятельности по сдаче имущества в аренду, переданного ФИО8 проверяемому лицу в безвозмездное пользование.

Полученные от сдачи имущества в аренду доходы от индивидуальных предпринимателей и юридических лиц ИП ФИО1 задекларированы, с них исчислены и уплачены соответствующие налоги, при проверке уплаты которых налоговым органом нарушений не установлено.

Одновременно судами обращено внимание и на тот факт, что склад находится в собственности лица, не относящегося к кругу участников схемы "дробления" бизнеса. Совместное использование склада не свидетельствует о том, что ИП ФИО1 получал необоснованную налоговую выгоду от использования склада, принадлежащего его отцу, остальными индивидуальными предпринимателями.

Оценивая доводы налогового органа о том, что основная оплата за пользование информационных и программных ресурсов и рекламы

осуществлялась ФИО1, а также наличие единой карты скидок, изготовителем которой является ИП ФИО6 для всей группы предпринимателей, суды учитывали, что соответствующие признаки хозяйственной деятельности характерны для совместной деятельности в рамках торговой сети. Однако, как обоснованно заключил суд апелляционной инстанции, вся вышеуказанная совокупность доказательств, не опровергает факт самостоятельного осуществления каждым из предпринимателей торговой деятельности, а также не подтверждает факт того, что именно налогоплательщик, а не иное лицо, является бенефициаром всей схемы "дробления" бизнеса.

В этой связи, выводы судов о том, что ИП ФИО6, ИП ФИО5, ИП ФИО7, ИП ФИО4, ИП ФИО1 являлись самостоятельными и независимыми хозяйственными субъектами, суд округа находит соответствующими материалам дела.

Кроме того, судами дана надлежащая оценка расчета доначисленных сумм налогов.

Принимая во внимание положения пункта 2 статьи 171, пункта 1 статьи 172, пункта 1.1 статьи 172, пункта 6 статьи 346.25, пункта 9 статьи 346.26 НК РФ, разъяснения, содержащиеся в пункте 36 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021, согласно которым право на применение налоговых вычетов по НДС предоставляется как налогоплательщикам, находящимся на УСН и выбравшим в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов, так и налогоплательщикам с объектом налогообложения в виде доходов, суды правомерно учли, что при обстоятельствах настоящего спора взыскание налогов по общей системе налогообложения в полном объеме при одновременном отказе в налоговых вычетах по НДС (в отношении счетов- фактур, предоставленных за 2015 год), означает возложение на налогоплательщика налогового бремени в объеме, превышающем те налоговые изъятия, которые он должен был бы претерпеть при отсутствии налогового злоупотребления, то есть имущественные последствия для ИП ФИО1 превышают как величину его предполагаемой налоговой выгоды, так и потерь, понесенных бюджетной системой.

Приведенные в кассационной жалобе доводы выражают лишь характер несогласии с выводами судов первой и апелляционной инстанций, что само по себе не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования. Основания для иной оценки доказательств, ставших предметом исследования судов, у кассационной инстанции отсутствуют (статьи 286 и 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции").

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основе полного и

всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права, в том числе влекущие безусловную отмену судебного акта, не нарушены, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания, предусмотренные статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Курской области от 05.04.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 по делу № А35-2393/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.В. Бессонова

Судьи Ю.В. Бутченко

Ю.А. Радвановская