Постановление от 29 ноября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4029/18

Екатеринбург

30 ноября 2020 г.

Дело № А60-34966/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 ноября 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шавейниковой О.Э., Плетневой В.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы, арбитражный управляющий ФИО1) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2020 по делу № А60-34966/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 18.11.2020 приняли участие:

арбитражный управляющий ФИО1 – лично (предъявлен паспорт);

представитель конкурсного кредитора ФИО2 (далее – кредитор ФИО2) – ФИО3 (доверенность от 19.06.2018);

В порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), был объявлен перерыв в судебном заседании до 23.11.2020 до 15:40.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, в судебное заседание явились те же лица.

Поступивший в электронном виде отзыв ФИО2 к материалам кассационного производства приобщается ввиду заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле (статья 279 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.12.2016 общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Стройсервис» (далее – общество «СК «Стройсервис», должник) признано банкротом с открытием в отношении него конкурсного производства.

Определением суда от 19.09.2017 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1.

18.12.2019 от кредитора ФИО2 поступила жалоба на действия (бездействия) конкурсного управляющего ФИО1, выразившиеся в не восстановлении пропущенного срока при подаче заявления о включении в реестр кредиторов в деле №А60-51823/2018 о банкротстве ФИО4, затягивании производства по спору о включении требований должника в реестр требований кредиторов

ФИО4, в пассивной позиции по данному требованию, сокрытии имущества лица, привлечённого к субсидиарной ответственности; также кредитор просил отстранить ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2020 признано незаконным бездействие конкурсного управляющего ФИО1, выразившееся в не принятии мер по восстановлению пропущенного срока при подаче заявления о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела № А60-51823/2018, затягивании процесса рассмотрения заявления о включении в реестр кредиторов в рамках дела № А60-51823/2018, непринятии мер по формированию конкурсной массы. ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «СК «Стройсервис».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2020 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на их незаконность и необоснованность.

Заявитель указывает, что требование о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО1 по непринятию мер по формированию конкурсной массы ФИО2 заявлено не было, поэтому суды вышли за пределы своих полномочий, постановляя данный вывод; кроме того, ФИО1 отмечает, что в его адрес поступало только письмо ФИО2 без предоставления какой-либо информации о страховом полисе и о наличии доступа к управлению транспортным средством

ФИО4, данная информация была предоставлена только в материалы дела; заявитель отмечает, что он обращался к финансовому управляющему имуществом ФИО4, который пояснил, что оснований для оспаривания договора купли-продажи транспортного средства не имелось, соответственно убытки должнику и его конкурсным кредиторам не причинены; указывает на злоупотребление правами со стороны ФИО2

Заявитель считает, что суд первой инстанции ошибочно посчитал, что ФИО4 являлась контролирующим должника лицом, а также ошибочно сделал вывод, что ФИО1 должен был предъявить в деле о банкротстве ФИО4 требование о включении в реестр требований кредиторов, основанное на заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности; ФИО1 указывает, что ФИО4 не была привлечена к субсидиарной ответственности, а с неё были взысканы убытки в порядке статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Арбитражный управляющий отмечает, что явка сторон в деле о банкротстве ФИО4 не была признана судом обязательной; отмечает, что нарушения прав должника кредиторов и возникновения убытков не последовало; нарушения прав и интересов ФИО2 также не имелось, поскольку требования указанного кредитора подлежат удовлетворению за счёт имущества общества «СК «Стройсервис», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника, что делает маловероятным получение им денежных средств от поступления имущества в конкурсную массу.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

В силу статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, в отзывах на жалобу, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным им по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, кредитор ФИО2 14.09.2018 в рамках настоящего дела о банкротстве общества «СК «Стройсервис» обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4.

Определением суда от 25.03.2019 по результатам рассмотрения заявления ФИО2 его требования были удовлетворены частично, с ФИО4 в пользу должника взыскано 6 167 301 руб. в возмещение убытков.

При этом 12.09.2018 в отношении ФИО4 было возбуждено дело о банкротстве (№ А60-51823/2018).

В рамках дела № А60-51823/2018 конкурсный управляющий обществом «СК «Стройсервис» ФИО1 18.04.2019 обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 требования в размере 6 167 301 руб.

Определением от 24.04.2019 заявление оставлено без движения до 20.05.2019 по причине отсутствия доказательства направления (вручения) заявления и приложенных к нему документов в адрес должника; соответствующие недостатки были устранены 21.05.2019.

Определением от 11.07.2019 по делу № А60-51823/2018 требования общества «СК «Стройсервис» в сумме 6 167 301 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника по мотиву пропуска кредитором срока для заявления о включении требования в реестр (реестр был закрыт 20.12.2018), а также отсутствия ходатайства о восстановлении пропущенного срока; при этом ни в одно судебное заседание конкурсный управляющий ФИО1 не явился.

Конкурсный управляющий ФИО1 25.07.2019 подал апелляционную жалобу на указанное определение.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 08.08.2019 жалоба оставлена без движения до 05.09.2019 по причине отсутствия оснований, по которым лицо, подающее жалобу, обжалует решение, со ссылкой на законы, иные нормативные правовые акты, обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства (то есть подачи немотивированной жалобы). Кроме того, к апелляционной жалобе не были приложены документы, подтверждающие направление или вручение должнику, финансовому управляющему имущества должника, кредиторам должника копий апелляционной жалобы и документов, которые у них отсутствуют; соответствующие недостатки были устранены 06.09.2019.

По итогам рассмотрения апелляционной жалобы определение суда первой инстанции оставлено без изменения, при этом из содержания постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019 следует, что причиной отказа в удовлетворении жалобы является существенный пропуск срока для предъявления требования в реестр требований кредиторов с момента его открытия, а также то, что ходатайство о восстановлении срока заявлено не было и судом первой инстанции не рассматривалось.

Согласно абзацам 3 – 5 пункта 6 статьи 61.16 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве, в котором рассматривается вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности, обязан в установленный данным Законом срок от имени должника предъявить в деле о банкротстве контролирующего должника лица требование о включении в реестр требований кредиторов, основанное на заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, при этом рассмотрение такого требования приостанавливается арбитражным судом до истечения срока на подачу апелляционной жалобы на определение о привлечении к ответственности или принятия соответствующего судебного акта судом апелляционной инстанции, а до рассмотрения такого требования вырученные от реализации имущества должника средства, за исключением средств, полученных от реализации предмета залога, не подлежат распределению среди кредиторов.

Исходя из того, что с требованием о взыскании с ФИО4 убытков обратился конкурсный кредитор, а не конкурсный управляющий, при этом конкурсным управляющим неоднократно допускались нарушения требований АПК РФ, что служило основанием для оставления его заявления и апелляционной жалобы без движения и, соответственно, увеличивало процессуальные сроки рассмотрения заявления (жалобы); принимая во внимание, что конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о включении в реестр требований кредиторов к ФИО4 спустя значительное количество времени после закрытия реестра и после обращения кредитора с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, игнорируя при этом положения статьи 61.16 Закона о банкротстве об обязанности арбитражного управляющего в установленный срок от имени должника предъявить в деле о банкротстве контролирующего должника лица требование о включении в реестр требований кредиторов, основанное на заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, очевидно пропустив срок на обращение с заявлением, ходатайство о его восстановлении не заявил, в связи с чем требований должника не были включены в реестр, а признаны подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований, имущества должника; исходя из того, что определением суда от 04.12.2019 по делу № А60-51823/2018 о завершении процедуры реализации имущества ФИО4 было установлено, что в конкурсную массу последней были включены денежные средства, полученные в результате реализации имущества должника, из которых частично в размере 51,45% погашены требования залогового кредитора, а также, помимо залогового кредитора, были частично погашены требования иных кредиторов, включенных в реестр требований должника, в то время как требования общества «СК «Стройсервис» как «зареестрового» кредитора не удовлетворялись, суды пришли к выводу о том, что в результате бездействия конкурсного управляющего, выразившегося в непринятии мер по восстановлению пропущенного срока при подаче заявление о включении в реестр, затягивании процесса рассмотрения заявления о включении в реестр, и как следствие в непринятии надлежащих мер по формированию конкурсной массы, должнику и его кредиторам были причинены убытки.

Таким образом, суды по эпизоду бездействия конкурсного управляющего ФИО1 по непринятию мер по восстановлению пропущенного срока при подаче заявления о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела № А60-51823/2018 и затягивании им процесса рассмотрения заявления о включении в реестр кредиторов в рамках дела № А60-51823/2018, исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела того, что пассивность и бездеятельность конкурсного управляющего причинила убытки должнику и кредиторам, поскольку лишило общество «СК «Стройсервис» возможности быть включенным в реестр требований кредиторов ФИО4 и возможности частичного погашения в ходе процедуры ее банкротства; надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих названные обстоятельства и свидетельствующих об ином арбитражным управляющим ФИО1 не представлены (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Оснований для отмены оспариваемых судебных актов по указанному эпизоду у суда округа не имеется.

Обязанность арбитражного управляющего действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, закреплена в качестве общего требования в части 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве.

Элементами модели добросовестности поведения арбитражного управляющего как специального субъекта института несостоятельности, деятельность которого направлена на обеспечение баланса интересов, при реализации им своих прав и исполнении обязанностей выступает сложный состав элементов, включающий в себя: правомерность, разумность, обоснованность, достаточность, эффективность и ожидаемость действий, их нацеленность на достижение целей и разрешение задач механизма несостоятельности при учете интересов субъектов отношений.

Законодательство о банкротстве, определяя круг обязанностей конкурсного управляющего, не допускает возможность принятия им произвольных и немотивированных управленческих решений по требованиям кредиторов. Независимый характер деятельности арбитражного управляющего (абзац второй пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве) не предполагает наличие у него самостоятельного интереса в исходе дела о банкротстве. Управляющий действует в интересах гражданского правового сообщества, объединяющего кредиторов, и должника. Поэтому в подготавливаемых процессуальных документах он не вправе отражать личную позицию о законности требования того или иного кредитора, не имеющую под собой разумного обоснования.

В рассматриваемом эпизоде суды установили, что кредитор ФИО2 обратился с требованием о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, мотивированное перечислением на счета ФИО4 как контролирующего должника лица денежных средств должника, что допускало применение к спорным отношениям положений статьи 61.16 Закона о Банкротстве; несогласие арбитражного управляющего ФИО1 с квалификацией статуса ответчика и последующее взыскание судом денежных средств в качестве убытков (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») не могло являться препятствием к своевременному предъявлению требований в деле о банкротстве ФИО4, а в случае его пропуска – к заявлению ходатайства о восстановлении срока на предъявление подобного требования.

В данном случае в связи с вышеописанными обстоятельствами установленное судами бездействие конкурсного управляющего безусловно противоречило началам и принципам добросовестности.

По эпизоду непринятия конкурсным управляющим ФИО1 мер по формированию конкурсной массы судами было установлено, что 08.04.2019 конкурсный кредитор ФИО2 направил в адрес ФИО1 по электронной почте заявление о том, что ФИО4 совершила в начале 2017 года сделку по продаже автомобиля VOLKSWAGEN TIGUAN, указав на наличие в сделке признаков мнимости/притворности. При этом конкурсный кредитор ссылался на то, что согласно страховому полису новый собственник данного транспортного средства ФИО5 со своего одобрения предоставил допуск к управлению транспортным средством ФИО6 и ФИО4, что явно выходит за рамки обычных правоотношений между продавцом и покупателем транспортного средства.

Со стороны конкурсного управляющего ФИО1 ответа на данное обращение не последовало, анализ сделки не проведен.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к правомерному и обоснованному выводу о незаконности данного бездействия со стороны управляющего ФИО1

Суд округа не усматривает оснований для отмены судебных актов также и по указанному эпизоду, исходя из следующего.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (Постановления от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П; Определения

от 17.07.2014 № 1675-О, от 25.09.2014 № 2123-О и др.) неоднократно указывал, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер; в силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства; достижение этой публично-правовой цели призван обеспечивать арбитражный управляющий, наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер: он обязан принимать меры по защите имущества должника, анализировать финансовое состояние должника и т.д., действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Принимая во внимание публично-правовой характер процедур банкротства, общее требование добросовестности и разумности действий управляющего распространяется также на реализацию прав арбитражного управляющего, которые предоставлены ему для защиты законных интересов должника и кредиторов, достижения целей соответствующих процедур банкротства.

В частности, в ходе конкурсного производства арбитражный управляющий в соответствии с возложенными на него Законом о банкротстве обязанностями должен в том числе принять в ведение имущество должника, осуществить его инвентаризацию и оценку; принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника, то есть, сформировать конкурсную массу, а также исполнять иные установленные Законом о банкротстве обязанности (пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве).

Толкуя категорию разумности и добросовестности поведения арбитражного управляющего, судебная практика признает, что деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Более того, конкурсный управляющий должен следовать интересам кредиторов, то есть в короткие сроки реагировать на ходатайства кредиторов и предоставляемую ими информацию относительно имущества должника, а также применять дополнительные к уже принятым мерам по поиску имущества должника меры, - в таком случае действия управляющего будут разумными и достаточными.

Разрешая вопрос о том, соотносилось ли бездействие управляющего по обжалованию сделки ФИО4 по продаже автомобиля VOLKSWAGEN TIGUAN, отсутствие со стороны управляющего стремления найти, выявить необходимую доказательственную базу для оспаривания подозрительной сделки (например, путем ознакомления с материалами дела №А60-51823/2018 или направления требования к финансовому управляющему об оспаривании сделки и запросе необходимых сведений и информации по лицам, вписанным в страховой полис), с принципом добросовестности, следует принимать во внимание разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». По смыслу указанных разъяснений, несмотря на то, что управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов.

Таким образом, в силу положений Закона о банкротстве именно конкурсный управляющий, выступая в интересах общества «СК «Стройсервис» как кредитора в деле о банкротстве ФИО4, должен был предпринимать меры, направленные на увеличение конкурсной массы, в том числе посредством инициирования обращения с заявлениями о признании недействительной сделки по продаже транспортного средства VOLKSWAGEN TIGUAN, чтобы тем самым получить удовлетворение требований общества «СК «Стройсервис» (хотя бы в какой-то мере) за счет сформировавшейся конкурсной массы.

Довод ФИО1 о том, что в его адрес от ФИО2 не поступал страховой полис, подлежит отклонению, поскольку арбитражный управляющий не должен возлагать на конкурсного кредитора, объективно ограниченного в получении необходимой информации, негативные последствия отсутствия у последнего всей полноты информации об условиях совершения сделок дебитором должника; напротив, именно арбитражный управляющий, действуя разумно и добросовестно, в целях анализа совершенной сделки и установления наличия или отсутствия оснований для ее оспаривания мог и должен был истребовать необходимые сведения, в том числе от финансового управляющего ФИО4

Позиция арбитражного управляющего ФИО1 относительно его обращения к финансовому управляющему ФИО4 и получения от него пояснений относительно отсутствия основания для обжалования сделки купли-продажи транспортного средства неубедительна, поскольку управляющий, получив уведомление от 08.04.2019 от ФИО2 о совершении ФИО4 подозрительной сделки, в ответ на это письменное обращение указанной позиции конкурсному кредитору не выразил, полученных сведений от финансового управляющего ему не представил.

В рассматриваемом случае суды обоснованно исходили из того, что условия сделки купли-продажи существенно отличаются от обычных (допуск новыми владельцами транспортного средства к его управлению ФИО4 (прежнего владельца) и ФИО6, что влечет обязанность арбитражного управляющего принять разумные и необходимые меры по проверке условий и мотивов отчуждения ликвидного имущества, в то время как ФИО1 ограничился представлением формальной переписки с финансовым управляющим имуществом ФИО4 – ФИО7, не раскрывающей указанные выше спорные обстоятельства и не содержащей ответа на вопрос об основаниях и причинах сохранения за ФИО4 контроля за транспортным средством после его отчуждения.

Бездействие конкурсного управляющего ФИО1 в рассматриваемой ситуации в отношении оспаривания сделки ФИО4 по отчуждению транспортного средства не может являться разумным и рациональным, продиктованным интересами конкурсной массы должника.

В силу статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

Из разъяснений, изложенных в пункте 56 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35) следует, что при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 5 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статья 2 АПК РФ).

Отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Исходя из вышеназванных обстоятельств, а также учитывая, что арбитражным управляющим ФИО1 допущены существенные нарушения требований Закона о банкротстве, данные нарушения влекут нарушение прав и законных интересов кредиторов, причинение им убытков, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о наличии оснований для отстранения ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником на основании пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве.

Довод заявителя жалобы о выходе суда первой интенции за пределы заявленных требований, суд округа отклоняет как противоречащий мотивировочной части обжалуемых судебных актов, поскольку суды, признавая жалобу обоснованной, исходили из того, что оспаривание конкурсным управляющим сделок должника в силу статьи 129 Закона о банкротстве является одним из мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы.

Все иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2020 по делу № А60-34966/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи О.Э. Шавейникова

В.В. Плетнева