Решение от 18 мая 2025 г. по делу № А40-58373/2024

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-58373/2024-66-171
г. Москва
19 мая 2025г.
Резолютивная часть решения объявлена 02 апреля 2025г.

Решение изготовлено в полном объеме 19 мая 2025г.


Арбитражный суд города Москвы в составе:

председательствующего - судьи Пешехоновой А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Андреевой П.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению по исковому заявлению ООО «Олимп» в лице конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>)  к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

с участием: представитель ООО Коллекторское агентство «Актив Групп» ФИО5 (паспорт, доверенность от 09.01.2025)

ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Дом купца Шарлова»  – не явились, извещены

Установил:

20.03.2024г. (согласно штампа канцелярии) в Арбитражный суд города Москвы поступило исковое заявление ООО «Олимп» в лице конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2024 принято к производству исковое заявление ООО «Олимп» в лице конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>)  к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, поступившее в Арбитражный суд города Москвы 20.03.2024г. (согласно штампа канцелярии), и возбуждено производство по делу № А40-58373/2024-66-171.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2024г. привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Дом купца Шарлова» (ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2024г. произведена замена в порядке процессуального правопреемства истца по делу № А40-58373/2024-66-171 ООО «Олимп» на правопреемника ООО Коллекторское агентство «Актив Групп».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2025г. окончена подготовка дела к судебному разбирательству; назначено дело к судебному разбирательству по существу.

В настоящем судебном заседании дело по заявлению ООО Коллекторское агентство «Актив Групп» о привлечении ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц подлежит рассмотрению по существу.

ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Дом купца Шарлова» в судебное заседание не явились. В материалах дела имеются доказательства надлежащего извещения ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Дом купца Шарлова» о дате, времени и месте проведения судебного заседания по всем известным суду адресам.

При таких обстоятельствах в соответствии со ст. 123, ч. 3, 5 ст. 156 АПК РФ заседание проводится в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте проведения данного судебного заседания.

В судебном заседании представитель ООО Коллекторское агентство «Актив Групп» поддержала доводы заявления.

Изучив материалы дела, представленные документы, заслушав мнение представителя ООО Коллекторское агентство «Актив Групп», суд приходит к следующим выводам.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2018 по делу № А40-157904/2017 Общество с ограниченной ответственностью «Олимп» (ОГРН <***>, ИНН <***>, <...>, корп. II, офис I) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО6 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) - член Союза арбитражных управляющих «Авангард» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: <...>, пом. I, комн. 8,9,10).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2021 (резолютивная часть от 04.02.2021) конкурсным управляющим ООО «Олимп» утверждён ФИО1, члена союза «Саморегулируемой организации арбитражных управляющих Северо-Запада» (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 457040, Челябинская область, г. Южноуральск, а/я 4).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2023 по делу № А40-157904/2017 срок конкурсного производства продлен до 26.06.2024, полномочия конкурсного управляющего ФИО1 действительны до даты завершения конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2020 по делу № А40-157904/17-174-243 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Олимп» ФИО6 о признании сделки недействительной. Признаны недействительными сделками действия по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «ОЛИМП», открытого в ПАО «Сбербанк», АО «Советский» в пользу ООО «Элиот» в размере 26 159 069,7 рублей. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Элиот» в пользу ООО «Олимп» 26 159 069,7 рублей. Взысканы с ООО «Элиот» в доход Федерального бюджета 6000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Арбитражный суд города Москвы выдал 29.03.2021 исполнительный лист серии ФС № 037838272, который 12.05.2021 направлен на исполнение в Главное управление Федеральной службы судебных приставов по г. Москве, на основании которого возбуждено исполнительное производство 129772/21/77057-ИП от 03.06.2021. Исполнительное производство окончено 27.10.2021 на основании ч. 1 п. 4 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

«03» июля 2023 года Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве принято решение № 17553 о предстоящем исключении ООО «Элиот» ОГРН: <***>, ИНН: <***>. Данное решение опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации» от 05.07.2023 часть 2 № 26 (947).

«20» октября 2023 года в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2237709954711об исключении ООО «Элиот» из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующее юридическое лицо.

Таким образом, ООО «Элиот» (125362, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 29.06.2006, ИНН: <***>, КПП: 773301001, Дата прекращения деятельности: 20.10.2023) в настоящее время исключен из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001г. №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», как организацию, обладающая признаками недействующего юридического лица.

Согласно данных ЕГРЮЛ генеральный директор ООО «Элиот»:

-        с 29.06.2006 по 16.10.2006 - ФИО7;

-        с 16.10.2006 по 07.06.2016 - ФИО2;

-        с 07.06.2016 - ФИО3.

Учредитель ООО «Элиот»:

-        с 09.05.2014 по 14.10.2016 - ФИО2;

-        с 14.10.2016 - ФИО4.

В исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах) установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

При указанных обстоятельствах суд считает, что заявление подано процессуально правомерно.

Заявление мотивировано следующим.

Согласно п. 3 ст. 3 Закона об ООО исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечёт последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.п. 1-3 ст. 53 ГК Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, от 21 мая 2021 г. № 20-П, предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинён тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утверждён Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г.).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации по смыслу п. 3 ст. 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. 53', 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

В соответствии с п. 1 ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность  (ответственность)  или  солидарное  требование  возникает,  если  солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Как следует из смысла ст. 322 ГК РФ, солидарные обязательства возникают вследствие неделимости предмета, по которому эти самые обязательства появились, т.к. нельзя определить, какую роль в причинении ущерба сыграли действия каждого из привлекаемых к ответственности лиц, подлежащая возмещению сумма разделяется между всеми ними поровну.

Согласно п.1. ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор не предпринимает мер по погашению дебиторской задолженности при наличии активов, а также не обращается в Арбитражный суд в заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

В соответствие п.3. ст. 53.1. ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому.

Согласно п.3.1, ст.3 14-ФЗ. Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Факт утраты возможности взыскания долга, в том числе и путем предъявления требований к руководителям общества в настоящий момент не утрачен.

Согласно ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием). Если ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Действующее законодательство допускает применение данных положений и вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П (далее - постановление № 6-П), если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

По мнению истца, эта правовая позиция применима и к настоящему делу, поскольку общество «Элиот» отвечает признакам организации, фактически прекратившей свою деятельность. Так, в государственный реестр внесена запись о недостоверности сведений о месте его нахождения (запись от 27.11.2020).

Как указано в постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения юридического лица из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении данными контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Вышеуказанная позиция отражена Верховным судом в Определении от 04.10.2023 по делу А40-143778/2022 (305-ЭС23-11842). При этом, судебный акт Верховного суда в точности дает указание к случаю, когда исключение компании из ЕГРЮЛ в ходе рассмотрения дела о субсидиарной ответственности свидетельствует о недобросовестности контролирующих должника лиц.

При указанных обстоятельствах истец просит суд взыскать солидарно с ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) задолженность в размере 26 165 069,70 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Элиот» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, КПП: 773301001).

Согласно п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пп. 1 и пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В обоснование своей позиции истец указывает, что общество, впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность перед истцом, которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом, однако, ответчики не принял никаких мер для погашения задолженности и способствовали исключению общества должника из ЕГРЮЛ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 №6-П (далее - Постановление №6-П), если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 №305-ЭС23-29091 по делу №А40-165246/2022, в силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - Постановление №53).

Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 №305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 №305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 №307-ЭС22-18671 и др.).

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Презумпции носят опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления №53).

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление №6-П).

Аналогичная позиция излагалась Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации и ранее (определение от 15.12.2022 №305-ЭС22-14865 по делу №А40-264080/2020, от 04.10.2023 №305- ЭС23-11842 по делу №А40-143778/2022).

Так, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.10.2023 №305-ЭС23-11842, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения юридического лица из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении данными контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Согласно абзацу третьему пп.5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при условии, что на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В соответствие с подпунктом о) п. 7.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» обязательному внесению в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических   лиц   подлежат   сведения,   внесение   которых   предусмотрено   другими федеральными законами.

Непринятие кредитором мер против исключения юридического лица - должника из реестра не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (пункт 1 статьи 404 и пункт 2 статьи 1083 ГК РФ, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что единственным кредитором должника ООО «Элиот» являлся исключительно ООО «Олимп» (правопредшественник истца), иная кредиторская задолженность у Должника отсутствовала, в материалах дела сведений о ней не имеется, заявлений от иных кредиторов в Арбитражный суд г. Москвы не поступало.

Обязательства ООО «Элиот» возникли из того обстоятельства, что с расчетного счета ООО «Олимп» перечислены денежные средства на счета ООО «Элиот» общем размере 26 159 069,7 руб.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2020 по делу № А40-157904/17-174-243 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Олимп» ФИО6 о признании сделки недействительной.

Суд приходит к выводу, что привлекаемые лица, действуя умышленно опосредованно через Должника, прекратили финансово-хозяйственную деятельность организации, как только было вынесено определение суда о признании сделки недействительной.

Привлекаемые лица, являясь контролирующими Должника лицами, будучи осведомленным об обязанности Должника возвратить ранее полученные денежные средства, приняли решение не выплачивать имеющуюся задолженность.

Умысел в действиях ФИО2, ФИО3, ФИО4 состоит в том, что Должник и Привлекаемые лица изначально планировали не исполнять обязательства перед истцом.

Как следует из материалов дела, Должник прекратил свою деятельность в 2020 году.

Так, в государственный реестр внесена запись о недостоверности сведений о месте его нахождения (запись от 27.11.2020).

Однако Должник исключен из ЕГРЮЛ только 20.10.2023 года.

В силу этого, Должник до 20.10.2023, имея статус юридического лица в соответствии с ч. 1 ст. 48 ГК РФ, должен отвечать своим имуществом по своим обязательствам, а также может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности.

Соответственно, прекращение фактической деятельности в 2020 году, не освобождало Должника до 20.10.2023 от обязанности по возврату денежных средств.

Таким образом, суд приходит к выводу, что кредиторская задолженность у ООО «Элиот» возникла не в результате обычной хозяйственной деятельности, а в результате умышленного уклонения от обязанности по возврату денежных средств, то есть невыполнения обязанности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом.

Привлекаемые лица действовали умышленно, не исполнили обязанность по возврату денежных средств, тем самым Привлекаемые лица как контролирующие должника лица нарушили права и законные интересы Истца.

Не исполнение вступившего в законную силу судебного акта - это не обычный деловой риск, а нарушение закона, за которое лицо, совершившие данное нарушение, подлежит привлечению к ответственности.

Привлекаемые лица, зная об имеющейся кредиторской задолженности, намеренно не вели хозяйственной деятельности должника, планируя прекратить возникшие обязательства путем ликвидации юридического лица.

В свою очередь, истец принял все установленные законом меры для взыскания задолженности с должника.

Привлекаемые лица как контролирующие Должника лица устранились от руководства Должником, на которого возложена решением суда обязанность по выплате кредиторской задолженности, что свидетельствует об их умысле не исполнять решение суда. Привлекаемые лица не представили доказательств, по каким причинам, если ООО «Элиот» прекратил свою финансово-хозяйственную деятельность в 2020 году, со стороны контролирующих должника лиц не предприняты установленные законом меры по ликвидации юридического лица.

Привлекаемые лица не представили документы, объясняющие как причины неисполнения обществом обязательств, установленных вступившим в законную силу судебным актом, так и мотивы прекращения ими хозяйственной деятельности общества, доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе. Каких-либо документов по хозяйственной деятельности общества не представлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

Истцом доказаны обстоятельства обоснованности привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам предприятия.

В соответствии с абз. 1 п. 11 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с п. 9 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» Арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В соответствии с абз. 2 п. 11 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

В данном случае ФИО2, ФИО3, ФИО4 такие доказательства не представлены.

В данном случае общий размер субсидиарной ответственности равен совокупному размеру кредиторской задолженности перед ООО Коллекторское агентство «Актив Групп» и составляет в общем размере 26 165 069,70 рублей.

При указанных обстоятельствах, исковое заявление ООО Коллекторское агентство «Актив Групп»  следует признать обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины по иску взыскиваются судом в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 61.10 – 61.22 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 64, 65, 71, 110, 150, 156, 167-170, 176 АПК РФ, Арбитражный суд города Москвы

Р Е Ш И Л:

Взыскать солидарно с ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) в порядке субсидиарной ответственности в пользу Общества с ограниченной ответственностью Коллекторское агентство «Актив Групп» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 454038, г. Челябинск, шоссе Металлургов, д. 13-П, помещение 1, ком. 5) денежные средства в размере 26 165 069,70 (двадцать шесть миллионов сто шестьдесят пять тысяч шестьдесят девять) рублей 70 копеек.

Взыскать солидарно с ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 486 651,00 (четыреста восемьдесят шесть тысяч шестьсот пятьдесят один) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции (Девятый арбитражный апелляционный суд) в течение месяца со дня изготовления судебного акта в полном объеме.


Председательствующий - судья                                        А.А. Пешехонова