Постановление от 12 июля 2024 г. по делу № А65-10820/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1919/2023

Дело № А65-10820/2021
г. Казань
12 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 июля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Тонас» ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024

по делу № А65-10820/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Объединенная строительная компания «Ресурс» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Объединенная строительная компания «Ресурс», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.10.2021 общество с ограниченной ответственностью «Объединенная строительная компания «Ресурс» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 Джигит Борисович (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении общества с ограниченной ответственностью «ПСО «Казань» (далее – общество «ПСО «Казань»), ФИО3, ФИО4, акционерного общества «КВАОР «Кварт» (далее – общество «КВАОР «Кварт»), ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Глобус» (далее – общество «Глобус»), ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.12.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Тонас» (далее – общество «Тонас») просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неполным выяснением судами обстоятельств, имеющих значение для дела. Заявитель жалобы указывает, что в период с 14.10.2015 по 15.05.2016 единственным участником и генеральным директором должника являлся ФИО7; с 18.05.2016 по 13.12.2017 единственным участником должника являлся ФИО4, который с 16.05.2016 по 28.10.2021 являлся генеральным директором должника, с 14.12.2017 единственным участником должника стал ФИО8.

По мнению заявителя жалобы, ФИО4 не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской документации и первичных документов в отношении должника конкурсному управляющему; ФИО7, ФИО4, ФИО8 не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом; ФИО3 является контролирующим должника лицом; общество «КВАОР «КВАРТ», ФИО5, общество «ПСО «Казань», ФИО6, общество «Глобус» являются выгодоприобретателями по сделкам.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должником требований о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности за непередачу всех документов и имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не было раскрыто то, непередача каких именно документов существенно затруднила проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы.

Отклоняя требование конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности за причиненный должнику вред, подтвержденный вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.04.2023, которым с ФИО4 в пользу должника взысканы убытки в размере 13 414 610,78 руб., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявленные конкурсным управляющим основания привлечения к субсидиарной ответственности и взыскания убытков тождественны.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о банкротстве должника суд первой инстанции отказал, установив, что признаки неплатежеспособности у должника (с учетом принятых судебных актов по обособленным спорам о признании недействительными сделок от 13.06.2018) возникли позднее 2018 года, и конкурсным управляющим не представлены доказательства возникновения новых обязательств после данного периода.

Доводы конкурсного управляющего о том, что исходя из даты возникновения неисполнения обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в реестр, руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника во втором квартале 2016 года, отклонены судом первой инстанции со ссылкой на то, что само по себе наличие у должника кредиторской задолженности не является безусловным основанием для обращения руководителя должника с заявлением должника о признании его банкротом, а равно доказательством неплатежеспособности должника.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 и остальных ответчиков (физические лица являются руководителями организаций - ответчиков) к субсидиарной ответственности за совершение сделок по выбытию имущества должника без получения встречного предоставления и передаче его другим участникам группы, суд первой инстанции принял во внимание обстоятельства, установленные в постановлении суда апелляционной инстанции от 14.09.2023 по настоящему делу, согласно которому судом не было установлено цели вывода активов должника, учитывая обстоятельства краткосрочного кредитования должника обществом «ПСО «Казань», частичный возврат займа.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Отклоняя доводы общества «Тонас» о том, что имеются удовлетворенные сделки должника, в связи с чем имеются основания для удовлетворения настоящего заявления, апелляционный суд указал, что данное требование в основание заявления конкурсным управляющим не было положено, учитывая, что процессуальное требование формируется заявителем по обособленному спору.

Также суд апелляционной инстанции отметил, что большая часть сделок, оспоренных конкурсным управляющим должником, были признаны совершенными в обычной хозяйственной деятельности, без направленности причинить вред должнику и его кредиторам.

Доводы о наличии оснований для привлечения ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отклонены апелляционным судом со ссылкой на то, что указанные лица не были привлечены к участию в данном обособленном споре в качестве соответчиков при рассмотрении спора в суде первой инстанции.

Суд округа считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов не является безусловным основанием для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание конкурсным управляющим на затруднения при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.

При нераскрытии конкурсным управляющим доводов о том, непередача каких документов затруднила проведение процедуры банкротства и непредставлении доказательств, свидетельствующих о том, что непередача бывшим руководителем документов относительно деятельности должника привела к невозможности формирования конкурсной массы, оспаривания сделок, взыскания дебиторской задолженности, а также осуществления иных мероприятий конкурсного производства, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правомерному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между непередачей документации конкурсному управляющему и невозможностью формирования конкурсной массы, отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также суд кассационной инстанции соглашается с выводом судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Поскольку суды установили, что признаки банкротства должника возникли не ранее 2019 года, и конкурсным управляющим не представлены доказательства возникновения новых обязательств после данного периода, то есть неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве не повлекло наращивание кредиторской задолженности, как условие для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, вывод судов об отказе в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по указанному основанию является правильным.

Довод заявителя кассационной жалобы о неисполнении ФИО7 и ФИО8 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, был предметом оценки суда апелляционной инстанции и правомерно отклонен им со ссылкой на то, что требования в отношении указанных лиц конкурсным управляющим не заявлялись, соответчиками по обособленному спору они не привлекались.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Следовательно, заявитель при обращении с подобным заявлением, обязан доказать наличие ряда фактических обстоятельств, а именно: наличие у ответчика признаков контролирующего должника лица, факт совершения сделки вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, факт существенной убыточности сделки для должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем доказательств совершения ответчиками неправомерных действий или бездействий, повлекших банкротство должника, а также доказательств получения ответчиками какой-либо выгоды по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве при заключении и исполнении договоров, в материалы дела не представлено.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, учитывая непредставление конкурсным управляющим доказательств того, что в результате совершения ответчиками спорных сделок наступили признаки объективного банкротства либо существенно ухудшилось финансовое положение должника, суды пришли к правомерному выводу о недоказанности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

При этом суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что кассационная жалоба подана обществом «Тонас», требование которого постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2023 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты должника, в связи с чем требования общества «Тонас» не подлежат защите в рамках настоящего обособленного спора, поскольку подобные требования не могут быть частью субсидиарной ответственности (абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Фактически доводы заявителя кассационной жалобы не свидетельствуют о незаконности выводов судов, направлены на иную оценку доказательств по делу и переоценку выводов судов, что не отнесено процессуальным законодательством к полномочиям суда округа.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 по делу № А65-10820/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья М.В. Коноплёва



Судьи А.Г. Иванова



Н.А. Третьяков