Решение от 17 января 2024 г. по делу № А76-28254/2023

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000, www.chelarbitr.ru Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-28254/2023
17 января 2024 года
г. Челябинск
Резолютивная часть решения объявлена 17 января 2024 года. Решение в полном объеме изготовлено 17 января 2024 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Энергострой 2» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Челябинской области о признании недействительным решения № 15/767 от 15.03.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – Семенова А.В. (доверенность от 21.11.2023, диплом от 28.07.2008, паспорт РФ), от ответчика – Валиевой Г.Ж. (доверенность от 01.11.2023, диплом от 15.05.2000, служебное удостоверение), Калининой Е.И. (доверенность от 17.11.2023, служебное удостоверение), Тукпаева С.А. (доверенность от 03.11.2023, диплом от 14.03.2022, служебное удостоверение);

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «Энергострой 2» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Энергострой 2») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по Калининскому району г. Челябинска о признании недействительным решения № 15/767 от 15.03.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

На основании ч. 1 ст. 124 АПК РФ, арбитражным судом принято изменение наименования инспекции на Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 26 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что им соблюдены требования ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ для подтверждения права на применение вычетов по НДС. Указание налогового органа на отсутствие товаросопроводительных документов необоснованно, поскольку условия поставки определялись сторонами посредством телефонной связи без их дополнительной письменной фиксации. Такие обстоятельства, как отсутствие у заявленных контрагентов основных средств, материальных и трудовых ресурсов, их минимальная налоговая нагрузка, характеризующих непосредственно контрагентов Общества, не могут быть поставлены в вину Обществу. Отсутствие по расчетным счетам заявленных контрагентов перечислений, свидетельствующих о закупе спорных ТМЦ либо привлечении к выполнению строительных работ сторонних лиц, не может определять неправомерность заявленных вычетов по НДС, поскольку оплата могла производиться посредством наличного расчета. Из выписок по расчетным счетам контрагентов следует наличие с их стороны перечислений денежных средств на осуществление реальной хозяйственной деятельности. Неотражение спорными контрагентами ООО

«Промхолдинг», ООО «ЦИИКУ» в налоговых декларациях реализации, как и отражение контрагентами-продавцами по дальнейшей цепочке минимальных сумм НДС к уплате, не свидетельствуют о получении Обществом необоснованной налоговой экономии. Материалы камеральной налоговой проверки не содержат доказательств согласованности и умышленности действий Общества и спорных контрагентов. На Общество не может быть возложена вина за недобросовестные действия всех лиц, участвующих в многостадийном процессе уплаты НДС в бюджет.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам камеральной налоговой проверки за 3 квартал 2021 года сделан вывод о том, что Общество неправомерно заявило налоговые вычеты по НДС по счетам-фактурам со спорными контрагентами ООО «Промхолдинг», ООО «ЦИИКУ», умышленно создав формальный документооборот с указанными контрагентами с целью создания видимости реальных взаимоотношений и незаконного получения налоговой экономии. Реальность сделок по поставке товара отсутствовала, а работы выполнены силами самого налогоплательщика либо физических лиц в отсутствие оформления договорных отношений. Кроме того, налогоплательщиком не соблюдены условия для освобождения oт налоговой ответственности.

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции в судебном заседании против доводов заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Следует отметить, что с целью соблюдения прав налогоплательщика, арбитражным судом, при наличии возражений со стороны инспекции и доказательств направления отзыва, удовлетворено ходатайство налогоплательщика об отложении судебного разбирательства, мотивированное неполучением отзыва конкретным представителем налогоплательщика, предложив налогоплательщику в установленный срок представить письменную позицию по доводам отзыва инспекции.

Однако, к дате очередного судебного заседания таковой представлено не было, а в судебном заседании представитель налогоплательщика сослался на то, что налогоплательщик поддерживает доводы, изложенные в заявлении.

Заслушав пояснения представителей лица, участвующего в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2021 года, по результатам которой составлен акт № 5993 от 19.10.2022, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 15/767 от 15.03.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику доначислен НДС в сумме 5 794 111 руб., штрафы по п.п. 1 и 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в размере 307 847,95 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/002066@ от 01.06.2023, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными

ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов- фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов

первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.2001 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны

услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара и выполнения работ, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся отсутствием реальности сделок в части поставки товара и выполнением работ силами самого налогоплательщика либо физических лиц в отсутствие надлежащим образом оформленных отношений, а также о не соблюдении налогоплательщиком условий для освобождения oт налоговой ответственности.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что по

взаимоотношениям с ООО «Промхолдинг» (строительно-монтажные работы) проанализирована документальная цепочка по выполнению ООО «Энергострой-2» строительных работ, привлечению к их выполнению третьих лиц и установлено, что ООО «Промхолдинг» (Субподрядчик) привлекалось Обществом по договору подряда от 21.06.2021 № ПХ-21-06 для обеспечения выполнения комплекса работ по устройству участков Нерюнгринская ГПЭС - Нижний Куранах и реконструкции прилегающих сетей, установленных техническим заданием: по планировке площадей бульдозерами: устройству площадок ВЖГ из скального грунта, водоотводных канав, временной дороги (с устройством выравнивающих слоев).

Из анализа положений договоров от 29.01.2020 № АУСС/ПР/120-122995, № АУСС/ПР/120-122994. заключенных между АО «ТЭК Мосэнерго» (Заказчик) и ООО «Энергострой-2» (Подрядчик), следует, что Общество привлечено для выполнения строительных работ для нужд ПАО «ФСК ЕЭС» (Основной заказчик в рамках договора от 19.08.2016 № 14/ПР/16-2), установленных техническими заданиями, на участках № 4 и № 7 «Одноцепной ВЛ 220 кВ 1111C-19 - Нижний Куранах (ПС 220 КВ Томмот) в границах Алданского района».

Согласно п. 3.1 договоров от 29.01.2020 Подрядчик приступает к выполнению обязательств с даты подписания договора с использованием как материалов Подрядчика, так и Заказчика (т.е. сторонами установлено использование давальческих материалов).

В соответствии с п. 6.1 указанных договоров в течение 5 (пяти) рабочих дней после заключения договора Подрядчик должен назначить ответственных представителей для координации и согласования с Заказчиком хода выполнения работ, о чем направить Заказчику официальное уведомление с указанием, в т.ч. личных данных лица, реквизитов распорядительного документа о назначении.

При этом согласно п. 6.11. 6.12 договоров Подрядчик должен обеспечить согласование с Заказчиком Субподрядчиков, привлекаемых для выполнения работ. путем предоставления информации о наличии у них соответствующих ресурсов. необходимых для выполнения работ (строительная техника, квалификация работников и т.д.). копий свидетельств о допуске к работам, конин соглашения о раскрытии Субподрядчиком информации о составе участников, исполнительного органа.

Однако АО «ТЭК Мосэнерго», как и ООО «Энергострой-2» документы о предварительном согласовании привлечения в качестве субподрядчика ООО «Промхолдинг» не представлены.

Из пояснений АО «ТЭК Мосэнерго» от 10.10.2022 ЖГЭК/04-01/213-2 следует. что Общество привлечено для выполнения комплекса работ по монтажу фундаментов, опор, проводов и ЖАЛ с учетом представленных справок о наличии необходимых кадровых, материально-технических ресурсов, справки о наличии опыта выполнения аналогичных работ, выписки СРО, сертификатов ISO 14001, из чего следует, что Заказчик при выборе привлекаемой к выполнению работ организации исходил из ее

производственной, трудовой обеспеченности необходимыми ресурсами, наличия опыта в выполнении заявленных видов работ.

Представленная АО «ТЭК Мосэнерго» с пояснениями от 10.10.2022 справка (форма 9) о кадровых ресурсах, привлекаемых для выполнения работ по договору свидетельствует о привлечении налогоплательщиком к выполнению общестроительных, электромонтажных работ до 72 работников различных рабочих специальностей (главный инженер, мастер СМР, мастер строительного участка, машинисты автокрана/бульдозера/экскаватора, стропальщик, электромонтажник, иные рабочие), имеющихся в распоряжении ООО «Энергострой-2».

Также из справки (форма 8) о материально-технических ресурсах следует полная оснащенность ООО «Энергострой-2» транспортом и спецтехникой (порядка 67 единиц), предназначенной для проведения дорожных, грузоподъемных, землеройных работ.

Соответственно, Заявитель, имевший опыт выполнения аналогичных видов работ, согласно справке (форма 7) о перечне и объемах выполнения работ, обладал необходимыми трудовыми, материальными, техническими ресурсами для осуществления на объекте Заказчика - АО «ТЭК Мосэнерго» работ собственными силами.

Из согласованного сторонами графика выполнения работ, являющегося приложением к договорам от 29.01.2020, следует, что на объекте Заказчика с февраля 2020 года должен был начаться монтаж сборных железобетонных фундаментных опор, с июля 2020 года - полный комплекс работ, который подлежало завершить до января 2021 года.

Однако, договор на проведение работ, носящих характер вспомогательных, подготовительных (следует из пояснений Общества от 13.10.2022), заключен ООО «Энергострой-2» с субподрядчиком ООО «Промхолдинг» только 21.06.2021, то есть после окончания срока выполнения работ.

Кроме того, общие журналы работ № 1 и 2 по рассматриваемому объекту, представленные АО «ТЭК Мосэнерго» письмом от 03.11.2022, отражающие начало подготовительных работ еще в 2019 году, не содержат указание о ООО «Промхолдинг», как лице, осуществляющем строительство либо иным образом участвующем в выполнении заявленных работ.

Из имеющихся в материалах проверки журнала по монтажу строительных конструкций № 1/4-20 по участку № 4 (период ведения журнала 29.01.2020-23.04.2021), журнала работ по монтажу свободностоящих металлических опор и опор на оттяжках по участку № 4 (период ведения журнала 13.05.2020-23.04.2021), журнала входного учета и контроля качества получаемых деталей, материалов, конструкций и оборудования (период ведения журнала 01.03.2020-20.04.2021) следует, что основные работы выполнены Обществом до привлечения спорного контрагента, что исключает производственную необходимость в проведении им подготовительных инфраструктурных работ.

Указанные журналы, также как и журнал работ, входного учета и контроля получаемых деталей по участку № 7 не содержат указаний и (или) каких-либо отметок, свидетельствующих об участии в строительных работах ООО «Промхолдинг».

Документальных доказательств о выполнении ООО «Промхолдинг» работ с привлечением спецтехники, погрузочно-разгрузочных транспортных средств не представлено.

Согласно техническим заданиям к договорам от 29.01.2020 на выполнение СМР па участках № 4, 7 стоимость работ должна включать в себя все затраты Подрядчика, связанные с их выполнением, в т.ч. по содержанию временных зданий и сооружений, а также всех других работ, явно не указанных, но являющихся необходимыми для выполнения обязательств перед Заказчиком.

При этом при сопоставлении документов (актов выполненных работ по форме КС-2 от 10.07.2021 № 17. от 30.07.2021 № 18, от 10.08.2021 № 19, от 17.09.2021 № 19, от 10.09.2021 № 20, соответствующих журналов учета выполненных работ по форме КС- 6а), полученных от Заказчика - АС) «ТЭК Мосэнерго» по договорам с ООО «Энергострой-2». и документов (актов КС-2 от 05.07.2021 № 1. от 20.07.2021 № 2, от 30.07.2021 № 3, от 09.08.2021 № 4. от 16.08.2021 № 5. от 31.08.2021 № 6, от 07.09.2021 № 7, от 30.09.2021 № 8) по Субподрядчику - ООО «Промхолдинг» следует, что спорные работы (планировка площадей бульдозерами, устройство площадок ВЖГ из скального грунта, устройство водоотводных канав, устройство временной дороги (с устройством выравнивающих слоев)) в адрес Заказчика не перевыставлялись.

Иные сведения, свидетельствующие о включении Обществом этих работ в состав каких- либо дополнительных обязательств в рамках договора с АО «ТЭК

Мосэнерго» не представлены.

Инспекцией установлено наличие у ООО «Промхолдинг» признаков «технической» компании:

- отсутствие с момента постановки на налоговый учет производственных, трудовых ресурсов;

- отсутствие признаков реального ведения хозяйственной деятельности по заявленным юридическим адресам (протоколы осмотра (обследования) от 10.12.2019 № 1758. от 23.01.2020 № 126 в отношении адреса: г.Челябинск, ул .Аптечная, 6а. офис 2; протокол осмотра объекта недвижимости от 27.05.2021 № 208 в отношении адреса <...>);

- отсутствие расходов, характерных для реальной финансово-хозяйственной деятельности (на выплату заработной платы, командировочных, за коммунальные услуги (электро-, тепло-, газо-, водоснабжение, канализация), систематических перечислений за аренду складских, офисных помещений (за период 25.06.202130.06.2022 имело место единственное перечисление от 12.01.2022 в сумме 5 000 руб. с назначением платежа «арендная плата за январь 2022»): аренду/лизинг транспортных средств, иного оборудования и другие платежи, свидетельствующие о ведении реальной хозяйственной деятельности).

Имеющие место операции, совершенные единожды и незадолго до заключения договора с Обществом не могут быть признаны в качестве подтверждающих реальное осуществление спорным контрагентом реальной финансово-хозяйственной деятельности.

При анализе денежных потоков ООО «Промхолдинг» за 2021 год установлено перечисление денежных средств в адрес 15 организаций и предпринимателей. перечисленных в таблице № 13 на страницах 33-34 решения, из которых только ИП ФИО1 представлены документы по взаимоотношениям с ООО «Промхолдинг» - по оказанию финансовых факторинговых услуг.

При этом, ИП ФИО2 согласно имеющемуся в налоговом органе заявлению от 25.07.2022 зарегистрирован в качестве предпринимателя за вознаграждение по просьбе третьих лиц.

ФИО3, ФИО4, в адрес которых установлено перечисление денежных средств за ТМЦ и СМР, согласно справкам по форме 2-НДФЛ за 2021 год получали доход в декабре 2021 года в ООО «Промышленный холдинг» с кодом дохода 2000.

Инспекцией проанализированы заявленные хозяйственные взаимоотношения Общества с ООО «Промхолдинг», а также с дальнейшими контрагентами по цепочке (схема отражена на странице 70 оспариваемого решения) и установлено, что со стороны спорного контрагента в 2021-2022 годах отсутствовали перечисления в адрес своих непосредственных продавцов (ООО «Ливада» ИНН <***>, ООО «Атлант- С» ИНН <***>), в отношении которых инспекцией установлено, что:

- не имели производственно-трудовых ресурсов для осуществления хозяйственной деятельности,

- представлялись «нулевые» налоговых деклараций по НДС (либо деклараций с исчисленными минимальными суммами налога к уплате),

- наличествовало круговое, замкнутое формальное обеспечение организациями 2-6 звеньев (ООО «Виктория», ООО «Уралоптторг», ООО «Уралтрансстройкомплект», ООО «Эталон», ООО «Вита Трейд+», ООО «Сфера Римайк», ООО «Ромиал», ООО «Техпром», ООО «Объ-Сервис-Киа») вычетов по НДС,

- имело место представление ООО «Сфера Римайк», ООО «Виктория», ООО Компания «Ливада» ООО «Уралоптторг» ООО «Эталон», ООО «Атлант-С», ИП ФИО5 первичных и уточненных налоговых деклараций по НДС за 3 квартал 2021 года в один период времени с использование совпадающих IP-адресов отправителя.

Инспекцией получен ответ Управления Гостехнадзора Министерства сельского хозяйства Челябинской области от 29.09.2022 № 3812ГТН об отсутствии у ООО «Промышленный холдинг», ООО «Сфера-Римайк», ООО «Атлант-С», ООО «Ливада», ИП ФИО5 (контрагенты 1-го звена ООО «Промхолдинг») специализированной техники.

Инспекцией установлено отсутствие по расчетным счетам налогоплательщика в период 2021-2022 годов оплаты в адрес ООО «Промхолдинг».

Доказательств применения сторонами иных форм расчетов не представлено.

Согласно банковским выпискам о движении денежных средств по расчетным счетам налогоплательщика установлено перечисление АО «ТЭК Мосэнерго» в адрес налогоплательщика в период январь-октябрь 2021 года, март-апрель, июнь 2022 года денежных средств в рамках договоров от 29.01.2020 № АУСС/ПР/20-122994, № АУСС/ПР/20-122995.

Кроме того, из условий пунктов 5.1.2, 5.1.3 договора подряда от 21.06.2021 со спорным контрагентом следует, что расчеты за фактически выполненные и принятые работы производятся при сдаче субподрядчиком работ не позднее 30 календарных дней с момента подписания актов, справок по форме КС-2, КС-3 и полного комплекта исполнительной документации,

При этом материалы налоговой проверки не содержат сведений об изменении сторонами указанного порядка расчетов, о задержке ООО «Энергострой-2» оплаты работ, заявленных как выполненных ООО «Промхолдинг», непосредственно ввиду несоответствия их установленным требованиям.

По расчетному счету ООО «Энергострой-2» в период январь-октябрь 2021 года установлены перечисления на личный счет ФИО6 с назначением «за аренду жилого помещения» в сумме 968 000 руб., в том числе за 3 квартал 2021 года в размере 305 000 руб.

При этом в собственности ФИО6 на момент перечислений имелось 4 жилых помещения, находящихся в районе проведения строительных работ на объекте Заказчика АО «ТЭК Мосэнерго» - Республика Саха, г. Алдан.

Также имела место в период март-октябрь 2021 года оплата в адрес Секу Н.Б. в сумме 455 000 руб., в частности, в 3 квартале 2021 года - 195 000 руб., с назначением «по договору аренды квартиры», в собственности указанного лица в районе ведения строительных работ на момент укапанных перечислений имелось 2 жилых помещения, при этом из предоставленных Инспекцией сведений объектов недвижимости в ином месте указанные лица не имели.

Помимо этого, в феврале, сентябре, ноябре 2021 года в адрес ООО «Смартвэй» перечислено 145 900 руб. за услуги бронирования в качестве расходов на служебные командировки.

Соответственно, инспекцией установлено осуществление ООО «Энергострой-2»

расходов направленных на обеспечение жилищных условий в районе проведения заявленных строительных работ, в то время как со стороны ООО «Промхолдинг» подобные расходы не установлены.

Инспекций установлено наличие у Общества собственных ресурсов для выполнения спорных работ:

- 55 человек получали доход в ООО «Энергострой-2»,

- в собственности налогоплательщика имеется (в т.ч. в период выполнения заявленных работ) 25 единиц транспортных средств, в том числе самоходные, гусеничные машины, грузовой транспорт,

- Общество является членом СРО (выписка из реестра членов СРО от 03.02.2020 № 0495-20).

В отношении ООО «ЦИИКУ» (поставка ТМЦ) инспекцией установлено, что между ООО «Энергострой-2» (Покупатель) и ООО «ЦИИКУ» (Поставщик) в рамках договора поставки от 01.07.2021 № ЦИИКУ-2021070 ГЭС имели место взаимоотношения по поставке ТМЦ (анкерно-угловая опора У220-1Г+9; сварочные электроды Э50А Гост 9457 3, 4 мм: подкладка под ЛЭП; круг 16.0 оцинкованный; отдельные элементы (комплект) в опоре У225-1Г+14; краска «Алпол», «Цинол»: лист ГЛК 8, 10, 16, 20 мм; болт М42 х195 , гайка М42 09Г2с. шайба стальная 100x120x20 ф 44мм, прочие).

Из анализа условий договора поставки от 01.07.2021 следует, что сроки оплаты за поставленные ТМЦ, штрафные санкции за неисполнение условий договора не согласовывались.

Кроме того, расчетный счет № <***>, открытый ООО «ЦИИКУ» в Уральском филиале ПАО Росбанк и указанный среди реквизитов Поставщика, на момент заключения договора был закрыт - 04.12.2020.

Согласно п. 2.1 договора поставки от 01.07.2021 доставка материалов осуществляется Поставщиком, затраты на доставку в этом случае входят в цену ТМЦ, при этом в ходе налоговой проверки товаросопроводительные документы, свидетельствующие о фактическом участии ООО «ЦИИКУ» в транспортировке заявленных ТМЦ, не представлены.

Обществом представлены карточки счета 10.01 по номенклатуре ТМЦ,

приобретенной у ООО «ЦИИКУ» за 3 квартал 2021 года, а затем за период июль 2021 года - декабрь 2022 года.

Из пояснений ООО «Энергострой-2» следует, что все приобретенные ТМЦ использовались непосредственно для проведения строительно-монтажных работ в рамках договоров от 29.01.2020 № ЛУСС7ПР/20-122994, № АУУС/ПР/20-122995.

По результатам анализа представленных 05.10.2022 карточек счета 10.01 установлено, что большая часть ТМЦ (порядка 98%), приобретение которых документально заявлено от имени ООО «ЦИИКУ», на конец проверяемого периода30.09.2021 формально числятся на остатках, что исключает их использование в хозяйственной деятельности Общества.

При этом имело место приобретение части ТМЦ (краски «Цинол», «Алпол») у реального поставщика ООО ЛКЗ «Спецкраски» ИНН <***>.

В результате контрольных мероприятий ООО ЛКЗ «Спецкраски» подтвержден факт поставки краски «Цинол», «Алпол»: представлены пояснения, УПД, паспорта качества, акт сверки расчетов с отсутствующей задолженностью, транспортная квитанция.

Из представленных документов следует, что Общество просило отгрузить ТМЦ по адресу: <...> через транспортную компанию ООО «Энергия», при этом договор не заключался, отгрузка ТМЦ производилась согласно оплаченным счетам со склада, находящегося по адресу: <...>.

При сопоставлении заявленных в качестве поставленных ООО «ЦИИКУ» и ООО ЛКЗ «Спецкраски» объемов, стоимости краски установлено совпадение заявленных объемов - 150 кг краски «Цинод», 108 кг краски «Алпол»; цена краски, указанная в счетах-фактурах от имени ООО «ЦИИКУ», превышает цену ООО ЛКЗ «Спецкраски» на 30-40% (551,67 к 716,66 руб. закраску «Цинол», 435,03 руб. к 609,96 руб. за краску «Алпол»).

У ИП ФИО7 Обществом приобретались ТМЦ: болт М42х190, гайка М42 09Г2с, шайба стальная 100x120x20, которой подтверждены взаимоотношения с налогоплательщиком: представлены товарные накладные, пояснения, что УПД/счета-фактуры не составлялись, поскольку предприниматель не являлся плательщиком НДС, договор не составлялся ввиду разового характера поставки.

При этом совокупный объем ТМЦ указанной выше номенклатуры, имеющийся согласно карточкам по счету 10.01 на начало 3 квартала 2021 года и приобретенный у ИП ФИО7, соответствует объему материалов, реализованному Обществом в адрес ООО «Элемент 45», списанному в производству, при этом весь объем запчастей, приобретенных у ООО «ЦИИКУ», фактически числится по состоянию на 30.09.2021 на остатках.

Из карточки по счету 10 по номенклатуре «Круг 16. 0 оцинкованный, ст.З прутки 11.7 м. Гост 2590-2006» установлено, что в 3 квартале 2021 года Общество также приобретало указанные материалы у реальных поставщиков ООО «Техноком» ИНН <***>, ООО «Стэнко Групп» ИНН 66714*69352.

Согласно представленным указанными поставщиками документам (пояснения, договор поставки. УПД, декларации соответствия, акты сверки) установлено, что налогоплательщиком приобретены указанные запчасти у ООО «Стэнко Групп» -13 000 кг. у ООО «Техноком» - 36 645 кг, при чем количество реализованных в следующем в адрес ООО «Элемент 45» ТМЦ рассматриваемой номенклатуры 36 645 кг, что полностью соответствует приобретенному у ООО «Техноком», как и объем списанных Обществом 30.09.2021 в производство (13 000 кг) тождественен количеству ТМЦ, приобретенному у ООО «Стэнко Групп».

Следовательно, реализация и списание в производство ТМЦ (круг 16. О оцинкованный, ст.З пругки 11. 7 м. Гост 2590-2006) производились Обществом за счет поступлений от реальных поставщиков ООО «Техноком» и ООО «Стэнко Групп», в связи с чем, материалы, заявленные в качестве поставленных ООО «ЦИИКУ» в полном объеме на конец проверяемого периода формально числятся на остатках и в производственной деятельности Общества не участвовали.

Также налогоплательщиком в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля были представлены карточки счета 10.01 за период июль 2021 года - декабрь 2022 года, согласно которым ТМЦ, числящиеся на остатках по состоянию на 30.09.2021, списаны в производство в 4 квартале 2021 года.

Однако выполнение Обществом работ на спорных объектах в 4 квартале 2021 года и 1 квартале 2022 года Инспекцией не установлено и налогоплательщиком документально не подтверждено, из чего следует, что спорные ТМЦ не могли быть использованы при выполнении СМР на объектах ООО «ТЭК Мосэнерго».

Кроме того, имеет место несоответствие представленных карточек счета 10 по одному виду ТМЦ за 3 квартал 2021 года и за период июль 2021 года - декабрь 2022 года (отсутствуют отдельные операции по приобретению ТМЦ у реальных поставщиков), что подробно отражено на страницах 97-100 оспариваемого решения.

К примеру:

- по номенклатуре «болт М42х190». «шайба стальная 100x120x20». «шайба стальная 100x130x20», «гайка М42 09Г2с Гост 5915-70 цинк» в данных карточках отсутствует закуп у ИП ФИО7 от 06.08.2021,

- по номенклатуре «круг 16.0 оцинкованный (ст 3 прутки 11.7м)» отсутствуют

записи о приобретении у ООО «Техноком» от 02.08.2021, от 10.08.2021 и о реализации в адрес ООО «Элемент 45» от 30.09.2021,

- в то же время показатели карточек счета 10.01 за период июль 2021 года- декабрь 2022 года в графе «обороты за период и сальдо на конец» в количественном и стоимостном выражении идентичны значениям карточек за 3 квартал 2021 года и не соответствуют общему обороту в количественном и стоимостном выражении за тот же период.

Таким образом, инспекцией установлено формальное составление представленных Обществом налоговых регистров.

Кроме того, инспекцией в ряде случаев установлена передача АО «ТЭК Мосэнерго» спорных материалов, заявленных в качестве поставленных ООО «ЦИИКУ» в адрес ООО «Энергострой-2» для выполнения работ по договорам от 29.01.2020, в качества давальческих.

К примеру:

- согласно УПД от 01.07.2021 № ЦК210701004, карточке счета 10.01 за период июль 2021 года - декабрь 2022 года по номенклатуре «анкерно-угловая опора У220-1 Г+9» Общество приобретает у ООО «ЦИИКУ» указанный материал в количестве 1 шт.,

- в то же время из акта КС-2 от 10.09.2021 № 20 следует, что АО «ТЭК Мосэнерго» передает налогоплательщику для выполнения СМР давальческий материал той же характеристики в количестве 1 шт.

Таким образом, инспекцией установлено отсутствие у Общества необходимости в дополнительном приобретении спорных ТМЦ.

Инспекцией установлено отсутствие по расчетным счетам налогоплательщика за период 2021-2022 годы оплаты в адрес ООО «ЦИИКУ».

Доказательств применения сторонами иных форм расчетов материалы проверки не содержат.

При этом, в период с 01.01.2021 по 31.12.2021 операции по расчетным счетам ООО «ЦИИКУ» также не установлены.

При отсутствии у ООО «ЦИИКУ» производственных, трудовых ресурсов; признаков реального ведения хозяйственной деятельности по заявленному юридическому адресу имеет место круговое, замкнутое формальное взаимное обеспечение друг другу вычетов по НДС (ООО «Промхолдинг», ООО «Сфера-Римайк», ООО «Ромиал», ООО «Уралоптторг» ИП ФИО8; ООО «Обь-Сервис-Киа» ООО «Эталон» ООО «Вита Трейд»), что детально отражено в схеме на странице 70 оспариваемого решения Инспекции.

Помимо УПД и карточек по счету 10.01, Обществом не подтверждена реальность заявленных взаимоотношений с поставщиком ООО «ЦИИКУ», а также не представлены документы (материальные отчеты, акты на списание материалов, документы складского учета по оприходованию товарно-материальных ценностей) свидетельствующие об оприходовании, учете и списании материалов, приобретенных у ООО «ЦИИКУ».

Таким образом, Инспекцией установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующая об отсутствии у ООО «ЦИИКУ» объективной возможности для выполнения принятых на себя обязательств по договору поставки, наличии у Общества реальных поставщиков части заявленных ТМЦ либо их передачи АО «ТЭК Мосэнерго» в качестве давальческих материалов.

Кроме того, инспекцией установлено несоблюдение ООО «Энергострой 2» условий освобождения от ответственности, предусмотренных п. 4 ст. 81 НК РФ.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что сумма налога, подлежащая к уплате в бюджет в первичной налоговой декларации составила 522 987 руб., в представленной уточненной налоговой декларации сумма налога составляет 1 248 683 руб., следовательно, сумма подлежит к доплате за налоговый период 725 696

руб.

Соответственно, ООО «Энергострой 2» в первичной налоговой декларации занизило налоговую базу, что привело к неуплате налога в размере 725 696 руб.

По состоянию на 05.07.2022 ООО «Энергострой 2» до сдачи уточненной налоговой декларации № 2 налог уплачен в полном размере.

Так как, пени не уплачены до сдачи уточненной декларации в полном объеме, и переплаты по налогу и пени на 05.07.2022 не имелось, условия освобождения от налоговой ответственности не выполнены.

Инспекцией установлено, что поскольку налогоплательщиком не соблюдены условия освобождения от ответственности, предусмотренные п. 4 ст. 81 НК РФ (неуплата на момент представления уточненной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2021 года соответствующей суммы пени), налогоплательщик подлежит привлечению к ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ за неуплату налога в размере 18 142,40 руб.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (выполнения работ, поставки товара) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, складских помещений для хранения значительного количества специфического товара, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями либо непредставления вовсе),

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок, и у которых налогоплательщик в подавляющем большинстве выступал единственным контрагентом,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- имела место нетипичность хозяйственной деятельности налогоплательщика со спорными контрагентами по отношению к реальным контрагентам налогоплательщика (надлежащий пакет документов в отношении реальных поставщиков, включая документы о транспортировке и сертификации товара, при отсутствии такового в отношении спорных контрагентов),

- наличествовали существенные недостатки и противоречия в представленных налогоплательщиком на проверку первичных документах (в том числе указание в договорах закрытых расчетных счетов, сопровождающееся оформление самих договоров со спорными контрагентами после окончания срока выполнения работ),

- у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей приобретения товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- отсутствовала оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии совершения последними каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- отсутствовала реальность заявленного в первичных документах товара, сопровождающаяся «задвоением» товарного потока в виде наличия реального потока товара от реальных поставщиков и искусственным документальным формированием нереального потока товара с участием спорных контрагентов без их встраивания в цепочку реальных сделок,

- отсутствовала реальность заявленных в первичных документах работ, сопровождающаяся их выполнением силами самого налогоплательщика либо привлеченных физических лиц без надлежащего оформления договорных отношений,

- имело место наличие у налогоплательщика необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности собственными силами (как то персонал, техника, членство в СРО, несение расходов на командировки сотрудников к месту проведения спорных работ),

- имелись полученные сведения, в том числе конечных получателей работ, опровергающие какое-либо участие спорных контрагентов в заявленных сделках, при активном участии в них самого налогоплательщика,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников (в том числе с учетом наличия у налогоплательщика в ряде случаев прямых хозяйственных отношений с реальными поставщиками товара, а в остальной части – обеспечения налогоплательщика товаром для производства работ конечным получателем таких работ в порядке давальческого сырья).

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, денежные средства не выбывали из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам не производилась. При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Довод налогоплательщика о возможности проведения оплаты по сделкам иными формами расчетов, в том числе, наличными денежными средствами, уступкой, зачетом, не принимается.

Так, наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их уступки первоначальной стороной, равно как и наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами

возникновения юридических и фактических оснований таких требований. В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их уступки либо зачета, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты заявленными налогоплательщиком способами для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Тем более, что в правоотношениях подряда, в которых налогоплательщик, являющийся исполнителем, по документам в ряде случаев весь объем работ передает субподрядным организациям (с данном случае спорному контрагенту), а разница в стоимости подрядных работ отсутствует вовсе либо является незначительной, налоговая выгода очевидно превалирует над экономической, поскольку реальный экономический эффект от данных сделок является незначительным либо отсутствует вовсе, в то время как именно подобные хозяйственные операции позволяют минимизировать налоговую нагрузку крупного хозяйствующего субъекта, необоснованно принимая значительные суммы к расходам по налогу на прибыль и налоговым вычетам по НДС.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от

имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Правоприменителем (п. 12 Письма Федеральной налоговой службы Российской Федерации от 10.03.2021 № ВВ-4-7/3060@)), равно как и судебноарбитражной практикой под выполнением работ собственными силами налогоплательщика понимается достижение необходимого результата силами работников налогоплательщика или лиц, привлеченных налогоплательщиком по гражданско-правовым договорам, а также без оформления с данными лицами соответствующих отношений.

В ситуации наличия реального потока товара от реальных поставщиков и формального документирования налогоплательщиком нереального потока товара с участием «технических» организаций без их встраивания в цепочку реальных сделок, реальность товара по спорным сделкам не может считаться подтвержденной.

В ситуации выполнения работ (оказания услуг) силами работников налогоплательщика, при создании формального документооборота с «техническими» организациями, имеет место двойной учет соответствующих расходов при исчислении налога на прибыль.

При привлечении налогоплательщиком физических лиц, не обладающих статусом индивидуальных предпринимателей, без заключения с ними трудовых либо гражданско-правовых договоров, параметры реального исполнения ими не могут быть установлены ввиду отсутствия финансово-хозяйственных документов.

Кроме того, оплата налогоплательщиком в адрес таких лиц, производится наличными денежными средствами, выведенными из легального оборота, что исключает их квалификацию в качестве расходов для целей исчисления налога на прибыль, в смысле ст. 252 НК РФ.

Аналогичный вывод изложен в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 07.06.2023 по делу № А76-38400/2021.

В данном случае, поскольку исполнение по сделкам выполнения работ произведено силами самого налогоплательщика либо физических лиц в отсутствие оформления договорных отношений, а в части товара – отсутствовала их реальность (наличие у налогоплательщика прямых хозяйственных отношений с реальными поставщиками товара и использование товара конечного получателя работ), следует заключить, что в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, что указывает на отсутствие у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Таким образом, следует заключить, что произвольного завышения сумм налога и штрафа, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Несомненно, как указано налогоплательщиком, в налоговых правоотношениях действует презумпция добросовестности налогоплательщика, однако данная презумпция инспекцией опровергнута совокупностью установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, оцененных в их тесной взаимосвязи.

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Довод налогоплательщика о формальном характере проведенной налоговой проверки представляется несостоятельным и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Ссылка налогоплательщика на отсутствие со стороны инспекции исследования товарных остатков, не может быть принята судом во внимание, поскольку в данном случае инспекцией вменялось и доказано отсутствие реальности товара от спорного контрагента, что исключает появление реального товара от спорного контрагента на остатках.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекции следовало предъявить налоговые претензии не к налогоплательщику, а к спорным контрагентам, не принимается, поскольку налоговые претензии инспекции к иным хозяйствующим субъектам находятся за пределами предмета исследования по настоящему делу. В данном случае, предметом заявленных требований является оспаривание решения инспекции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, а потому спор касается налогоплательщика и инспекции. При этом, факты, подлежащие установлению при рассмотрении настоящего дела, относятся только к конкретному налогоплательщику и его налоговым обязательствам, оценка деяний налогоплательщика имеет значение лишь для конкретного налогового спора.

Иные доводы налогоплательщика документально не подтверждены и не

соответствуют материалам дела.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции в этой части у арбитражного суда не имеется.

Кроме того, в ходе налоговой проверки инспекцией сделан вывод, что налогоплательщиком не соблюдены условия для освобождения от налоговой ответственности, предусмотренные п. 4 ст. 81 НК РФ.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что сумма налога, подлежащая к уплате в бюджет в первичной налоговой декларации составила 522 987 руб., в представленной уточненной налоговой декларации сумма налога составляет 1 248 683 руб.

Следовательно, к доплате за налоговый период подлежит недоимка в размере 725 696 руб. и налогоплательщиком занижена налоговая база, что привело к неуплате налога.

Поскольку до подачи уточненной налоговой декларации (05.07.2022) пени налогоплательщиком не уплачены, инспекцией, при отсутствии у налогоплательщика переплаты, установлено, что условия освобождения от налоговой ответственности налогоплательщиком не выполнены.

Нормой п. 1 ст. 80 НК РФ установлено, что налоговая декларация представляется каждым налогоплательщиком по каждому налогу, подлежащему уплате этим налогоплательщиком, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

В силу ст. 81 НК РФ налогоплательщики обязаны вносить изменения в налоговую декларацию (расчет) в случае обнаружения ими факта неотражения или неполноты отражения сведений, а также ошибок, приводящих к занижению суммы налога, подлежащей уплате.

Согласно п. 4 ст. 81 НК РФ если уточненная налоговая декларация представляется в налоговый орган после истечения срока подачи налоговой декларации и срока уплаты налога, то налогоплательщик освобождается от ответственности в

случаях: 1) представления уточненной налоговой декларации до момента, когда налогоплательщик узнал об обнаружении налоговым органом неотражения или неполноты отражения сведений в налоговой декларации, а также ошибок, приводящих к занижению подлежащей уплате суммы налога, либо о назначении выездной налоговой проверки по данному налогу за данный период, при условии, что до представления уточненной налоговой декларации он уплатил недостающую сумму налога и соответствующие ей пени; 2) представления уточненной налоговой декларации после проведения выездной налоговой проверки за соответствующий налоговый период, по результатам которой не были обнаружены неотражение или неполнота отражения сведений в налоговой декларации, а также ошибки, приводящие к занижению подлежащей уплате суммы налога.

Поскольку налогоплательщиком не соблюдены условия освобождения от ответственности, предусмотренные п. 4 ст. 81 НК РФ (неуплата на момент представления уточненной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2021 года соответствующей суммы пени), налогоплательщик правомерно привлечен к налоговой ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ за неуплату налога в размере 18 142,40 руб.

Доводов о незаконности оспоренного решения инспекции в этой части заявление налогоплательщика не содержит.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции в этой части у арбитражного суда также не имеется.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного ненормативного акта инспекции недействительным исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Судья А.П. Свечников