Решение от 16 октября 2025 г. по делу № А76-19538/2025

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, <...>,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-19538/2025
17 октября 2025 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 17 октября 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 17 октября 2025 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Челябинский опытно-экспериментальный завод» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области, о признании частично недействительным решения № 417 от 21.01.2025 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО1 (сведения ЕГРЮЛ, паспорт РФ), ФИО2 (доверенность от 04.07.2025, диплом от 02.07.2007, паспорт РФ), от ответчика – ФИО3 (доверенность от 09.12.2024, диплом от 15.03.2001, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 15.08.2025, служебное удостоверение), ФИО5 (доверенность от 18.12.2024, диплом от 07.06.2007, служебное удостоверение), от третьего лица – ФИО5 (доверенность от 16.12.2024, диплом от 07.06.2007, служебное удостоверение; 

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «Челябинский опытно-экспериментальный завод» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «ЧОЭЗ») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 417 от 21.01.2025 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в размере 3 121 302 руб. и штрафа в размере 156 065 руб. 10 коп.

В качестве способа восстановления нарушенного права налогоплательщиком заявлено об обязании инспекции устранить допущенные нарушения прав и законных интересов налогоплательщика.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – третье лицо, управление).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что взаимоотношения между Обществом и спорными контрагентами ООО «Строительные технологии», ООО «Автоснаб», ООО «Уралмаркет» имеют фактическое исполнение и надлежащее документальное подтверждение. Применение Обществом налоговых вычетов по НДС осуществлено на основании реально проведенных сделок с контрагентами с оформлением соответствующих документов, предусмотренных законодательством РФ. ООО «ЧОЭЗ» проявило должную степень осмотрительности, применив все возможные меры при выборе потенциальных контрагентов. Оспариваемое решение не содержит доказательств того, что перечисленные Обществом в адрес спорных контрагентов денежные средства возвращены налогоплательщику или подконтрольным ему лицам. Общество проявило должную осмотрительность при выборе спорных контрагентов. Материалы налоговой проверки не содержат доказательств того, что Общество знало о каких-либо нарушениях налогового законодательства, допущенных спорными контрагентами.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам камеральной налоговой проверки налоговой декларации за 1 квартал 2024 года Инспекцией сделан вывод о получении Обществом необоснованной налоговой экономии в виде неправомерного предъявления налоговых вычетов по НДС, в связи с созданием Обществом формального документооборота, не имеющего под собой реальных хозяйственных операций по взаимоотношениям с ООО «Строительные технологии», ООО «Автоснаб», ООО «Уралмаркет». Обязательства по поставке ТМЦ, приобретение которых документально оформлено от имени «проблемных» контрагентов, не исполнено лицами, являющимися стороной договоров.

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции и управления в судебном заседании против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2024 года, по результатам которой составлен акт № 5267 от 08.08.2024, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 417 от 21.01.2025 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику начислены НДС в сумме 3 121 302 руб. и штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 114 НК РФ) в размере 156 065,10 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 7400-2025/000460/И от 27.03.2025, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспоренной части, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения решения в оспоренной части послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, оформленных от имени спорных контрагентов. 

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что основной вид деятельности ООО «ЧОЭЗ» - Производство искусственного графита, коллоидного или полуколлоидного графита, продуктов на основе графита или прочих форм углерода в виде полуфабрикатов (код ОКВЭД 23.99.4).

В книге покупок (раздел № 8) налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2024 года ООО «ЧОЭЗ» заявлены налоговые вычеты по УПД, в т.ч. полученным от имени: ООО «Строительные технологии» (доля вычетов 14,50%) за бой блоков углеродистых, ООО «Уралмаркет» (доля вычетов 11,47%) за электроды, ООО «Автоснаб» (доля вычетов 10,32%) за бой блоков углеродистых, респираторы Алина.

В ходе камеральной налоговой проверки инспекцией установлены обстоятельства, свидетельствующие о техническом характере спорных контрагентов, о фактическом отсутствии реальности спорных сделок, а именно:

- отсутствие у контрагентов материальных ресурсов, транспортных средств, земельных участков,

- налоговая отчетность спорными контрагентами представлена в налоговый орган с минимальными суммами налогов к уплате в бюджет (доля вычетов составляет более 98%);

- руководители/учредители спорных контрагентов по повесткам в налоговые органы для дачи показаний в назначенное время не явились;

- по расчетным счетам спорных контрагентов не установлены платежи, свидетельствующие о реальной финансово-хозяйственной деятельности (отсутствие платежей за коммунальные услуги, аренду, заработную плату, на хозяйственные нужды организации, арендные платежи, за оказание услуг по ведению программных комплексов, бухгалтерского учета, за наем работников, командировочные расходы);

- по данным расчетных счетов спорных контрагентов не установлено приобретение спорных ТМЦ,

- по результатам анализа товарных и денежных потоков спорных контрагентов и контрагентов последующих звеньев по цепочке взаимоотношений установлено несоответствие товарного и денежного потоков.

Также, в ходе налоговой проверки инспекцией установлены обстоятельства, опровергающие исполнение спорными контрагентами заявленных сделок, а именно:

- в представленных транспортных накладных отсутствуют реквизиты отгрузочных документов (УПД), наименование ТМЦ, то есть, не представляется возможным определить, к какому УПД относится транспортная накладная,

- транспортировка и доставка ТМЦ по 2 УПД документально не подтверждена,

- по заявленному в транспортных накладных адресу места погрузки: 344018, Ростовская область, г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51, расположен частный дом, что свидетельствует о невозможности погрузки с данного адреса боя блока углеродистых (отсортированных) в количестве, заявленном в УПД,

- при исследовании транспортной накладной от 02.02.2024 установлено, что в реквизитах, позволяющих идентифицировать грузоотправителя - ООО «Строительные технологии», отражен адрес: 456300, <...>, являющийся юридическим адресом данной организации в период с 12.01.2018 по 23.06.2023, то есть до момента совершения хозяйственной операции;

- пунктами 2.3 договоров на поставку товаров установлено, что поставляемый товар на момент передачи от продавца к покупателю должен иметь сопроводительные документы, в т.ч. паспорт качества завода-изготовителя. При этом, паспорта качества завода-изготовителя, предусмотренные договорами, в ходе проверки Заявителем и контрагентами не представлены;

- при исследовании представленной ООО «РТ-Инвест Транспортные Системы» информации о фактах фиксации проезда транспортных средств, указанных в транспортных накладных, установлено, что система взимания платы «Платон» незафиксировала проезд данных транспортных средств по Челябинской области в даты поставок от спорных контрагентов;

- по итогам анализа движения денежных средств по расчетным счетам ООО «ЧОЭЗ» установлена лишь частичная оплата Обществом по спорным сделкам (ООО «Строительные технологии» в сумме 2 793 520 руб. (37,34% от суммы спорнойсделки 7 481 880 руб.), ООО «Автоснаб» в сумме 1 822 462 руб.(34,23% от суммы спорной сделки 5 324 222,40 руб.), ООО «Уралмаркет» в сумме 762 480 руб. (12,88% от суммы спорной сделки 5 921 712 руб.). При этом, инспекцией не установлено фактов инициирования спорными контрагентами судебных разбирательств с целью взыскания с Общества задолженности. Документы, свидетельствующие об иных формах расчетов с контрагентами, предусмотренные и не запрещенные действующим законодательством, Заявителем не представлены. Указанное свидетельствует об отсутствии цели у Заявителя и его спорных контрагентов на получение реальных финансово-хозяйственных результатов.

Кроме того, инспекцией в ходе проверки установлены признаки взаимозависимости между налогоплательщиком и спорными контрагентами.

Так, ООО «Строительные технологии» и ООО «Уралмаркет» зарегистрированы по одному адресу: 454008, <...>, неж.помещ. 5/2.

Учредитель/руководитель ООО «Автоснаб» ФИО6 ранее являлся руководителем ООО «Строительные технологии» (13.10.2022 -27.03.2023).

В  настоящее  время  учредителем  ООО  «Строительные  технологии» является ФИО7 (брат ФИО6), который с 20.08.2020 по 13.10.2022 являлся руководителем ООО «Строительные технологии».

Более того, инспекцией в ходе проверки установлен факт возвратности перечисленных за спорный товар денежных средств в распоряжение налогоплательщика.

Так, как установлено инспекцией, ООО «Строительные технологии» и ООО «Автоснаб» перечисляют в адрес ООО НПО «Огнеупорные материалы» денежные средства в общей сумме 2 753 914 руб., что составляет 57% от общей суммы перечисленных Заявителем денежных средств в адрес указанных спорных контрагентов.

Из представленных спорными контрагентами и ООО НПО «Огнеупорные материалы» документов (договоры, УПД) следует, что последним осуществляется поставка автомобильных запчастей, однако, документы, подтверждающие их транспортировку, не представлены.

Согласно представленным документам ООО «ЧОЭЗ» является как поставщиком, так и покупателем по отношению к ООО НПО «Огнеупорные материалы».

Вместе с тем, фактически расчеты между данными организациями отсутствуют, поскольку из представленного акта сверки следует, что ООО НПО «Огнеупорные материалы» осуществляет возврат денежных средств в адрес Общества.

При этом, из анализа расчетных счетов Заявителя, ООО НПО «Огнеупорные материалы» и спорных контрагентов следует, что возврат производится за счет средств как непосредственно перечисленных Обществом в адрес ООО НПО «Огнеупорные материалы», так и денежных средств, полученных ООО НПО «Огнеупорные материалы» от спорных контрагентов.

Таким образом, спорные контрагенты ООО «Строительные технологии», ООО «Уралмаркет», ООО «Автоснаб» не могли и фактически не поставляли ТМЦ в адрес Общества.

Факты, отраженные в оспариваемом решении Инспекции, в своей совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о наличии в действиях Общества умысла, направленного на неисполнение обязанности по уплате налога и получение необоснованной налоговой экономии.

При указанных обстоятельствах, налоговый орган пришел к выводу о том, что реальное движение ТМЦ от заявленных поставщиков отсутствовало, документы, представленные в обоснование применения налоговых вычетов по НДС, содержат недостоверные сведения и не подтверждают реальность совершения хозяйственных операций.

Обществом были намеренно совершены противоправные действия, направленные на не полную уплату налога; Общество осознавало противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий.

Совокупность установленных в ходе камеральной налоговой проверки обстоятельств  свидетельствует о  наличии у налогоплательщика умысла при создании формального документооборота по взаимоотношениям со спорными контрагентами.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (поставки товара) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, складских помещений для хранения значительного количества специфического товара, отсутствия доказательств использования привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями либо непредставления вовсе),

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- в ряде случаев в представленных первичных документах по сделкам наличествовали существенные противоречия (в том числе отсутствие в ТТН ссылок на конкретные УПД, отражение в ТТН неактуальных адресов),

- инспекцией не установлен источник возникновения товара и у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- имела место «закольцованность» товарных и денежных потоков у спорных контрагентов, а также их несоответствие заявленным налогоплательщиком операциям, 

- отсутствовала полная оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорного контрагента, при отсутствии совершения последним каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- отсутствовало документальное подтверждение транспортировки спорного товара в адрес налогоплательщика, 

- интересы спорных контрагентов в налоговых органах и в денежно-кредитных организациях представляли одни и те же лица, совпадали IP-адреса выхода в Интернет,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавшего посредников,

- использовалась схема движения денежных средств, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием и возвратностью в распоряжение налогоплательщика.

По результатам налоговой проверки инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что заявленные контрагенты не имели реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам производилась лишь частично. При этом, спорным контрагентом на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота, свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены обстоятельства, указывающие на сомнения в исполнении сделки по поставке товара именно спорными контрагентами, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорного контрагента, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которыми не подтверждена и которых в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорного контрагента не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

В данном случае, поскольку в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, не осуществивших исполнение по сделкам, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Соответственно, произвольного завышения сумм налоговых платежей, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

По ходатайству налогоплательщика арбитражным судом вызваны в судебное заседание в качестве свидетелей ФИО8, ФИО9, которые дали пояснения суду, ответили на вопросы представителей лиц, участвующих в деле. Между тем, полученные показания (что-либо конкретное указанные лица пояснить не смогли, а кроме того ФИО8 вообще фактически не ориентируется в ведении бизнеса) нельзя признать достаточными в целях опровержения указанного выше вывода инспекции об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Ввиду необеспечения налогоплательщиком явки ФИО10 в том числе после отложения судебного разбирательства, в удовлетворении ходатайства налогоплательщика о вызове в судебное заседание в качестве свидетеля ФИО10, арбитражным судом отказано.

Сами по себе формальные: постановка на налоговый учет, представление налоговой отчетности, перечисление денежных средств в минимальных размерах, на что сослался налогоплательщик, не свидетельствуют о реальности сделок, в отношении которых налогоплательщик претендует на получение налоговой выгоды.

Довод налогоплательщика о том, что инспекцией не доказано отсутствие закупа спорными контрагентами ТМЦ в периодах, предшествующих совершению сделки, не принимается.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией проведен анализ товарного потока по цепочке сделок в разрезе спорных контрагентов, по результатам чего установлено, что товарную цепочку завершают организации, не осуществлявшие реальную предпринимательскую деятельность и не имеющие реальных налоговых вычетов, установив, что реальный товар по цепочке не поступал и не мог быть реализован спорными контрагентами в адрес налогоплательщика. Кроме того, спорные контрагенты не располагали складскими помещениями, в которых могло бы осуществляться хранение товара, закупленного в предшествующих налоговых периодах. Из комплексного анализа книг покупок и продаж, характера и особенностей расчетов следует, что схема с вовлечением спорных контрагентов использовалась для создания видимости финансово-хозяйственной деятельности, формального документального основания для предъявления налоговых вычетов каждым ее звеном. Реальные поставщики спорных ТМЦ в цепочках поставок и расчетов отсутствуют, а источник для вычета НДС в бюджете не сформирован.

Ссылка налогоплательщика на недоказанность инспекцией факта возвратности перечисленных налогоплательщиком по спорным сделкам денежных средств подлежит отклонению.

В частности, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что налогоплательщик произвел оплату: лишь 5,24% за ТМЦ поставка которых документально оформлена от имени ООО «СТРОИТЕЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ», лишь 27,2% за ТМЦ поставка которых документально оформлена от имени ООО «АВТОСНАБ», лишь 0,6% за ТМЦ поставка которых документально оформлена от имени ООО «УРАЛМАРКЕТ». Соответственно, сумма спорных поставок значительно превышает суммы перечисленных налогоплательщиком спорным контрагентам денежных средств, то есть НДС в составе цены фактически в бюджет не поступил, но предъявлен налогоплательщиком к вычету. При этом инспекцией установлена возвратность денежных средств, перечисленных налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов ООО «СТРОИТЕЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ», ООО «АВТОСНАБ», через ООО НПО «Огнеупорные материалы». В частности, налогоплательщик в 1 квартале 2024 года реализует в адрес ООО НПО «Огнеупорные материалы» товары (работы, услуги) на общую сумму 5 837 611,62 руб. (в том числе НДС 972 935,06 руб.). По расчетным счетам в 1 квартале 2024 года осуществляются перечисления денежных средств следующим образом: налогоплательщик в адрес ООО НПО «Огнеупорные материалы» в общей сумме 9 018 657,88 руб. по договорам за углеродосодержащие материалы, за лом графитированных электродов, в свою очередь ООО НПО «Огнеупорные материалы» перечисляет в адрес налогоплательщика 8 279 000 руб. с назначением платежа «по договору № 61/17 от 14.06.2017 за изделия из графита ткань ППР, в том числе НДС 20 %». Из представленных ООО НПО «Огнеупорные материалы» документов по взаимоотношениям с налогоплательщиком (в том числе счета-фактуры, УПД, акт сверки за 1 квартал 2024 года), что в рамках: договора от 02.04.2021 № 22/21 ООО НПО «Огнеупорные материалы» в адрес налогоплательщика выставлено 2 счета-фактуры на общую сумму 535 тыс. руб. по аренде нежилого помещения, при этом оплата отсутствует; договора от 26.06.2018 № 46/18 налогоплательщик в адрес ООО НПО «Огнеупорные материалы» выставлено 8 счетов-фактур на общую сумму 3 115 тыс.руб. за материалы, при этом оплата также отсутствует. Кроме того, возвращено налогоплательщиком на расчетный счет ООО НПО «Огнеупорные материалы» денежных средств в общей сумме 720 тыс. руб.; договора от 14.06.2017 № 61/17 налогоплательщик перечислил на расчетный счет ООО НПО «Огнеупорные материалы» денежные средства в общей сумме 8 299 тыс. руб., в тоже время со стороны ООО НПО «Огнеупорные материалы» возвращено на расчетный счет налогоплательщика 8 279 тыс. руб. По указанному договору ООО НПО «Огнеупорные материалы» в адрес налогоплательщика выставлено 3 счета-фактуры на общую сумму 959 тыс. руб. за ткань ППР. Таким образом, инспекцией установлено, что 91,8% денежных средств, перечисленных налогоплательщиком, возвращены ООО НПО «Огнеупорные материалы» обратно налогоплательщику.

Довод налогоплательщика о том, что инспекцией при проверке адреса погрузки (г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51), указанного в ТТН, проведена проверка соседнего строения и принадлежащих ему участков №№ 51А, 51А/1, 51А/2, 51Б, 51Б/1, но не   учтено наличие открытой площадки (пустырь), которая могла позволить хранить, сортировать и грузить бой блоков углеродистых, не принимается.

Так, для целей проверки адреса погрузки боя блоков углеродистых (отсортированных) инспекцией проведены следующие мероприятия налогового контроля. Налогоплательщиком с возражениями на акт налоговой проверки от 08.08.2024 № 5267 и в ответ на требование от 03.10.2024 № 10902 представлены: снимок из Google Maps площадки (Ростовский выезд, 51а), с которой производилась отгрузка, а также карта места отгрузки (2 фото с монитора компьютера). Инспекцией установлено, что на представленных снимках просматривается строение, с левой стороны указан адрес: 346404, Ростовская область, г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51а. Однако, в транспортных накладных отражен адрес: 344018, Ростовская обл., г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51, при том, что индекс 344018 относится к г. Ростов-на-Дону. Согласно информации, полученной из сети Интернет (сайт roscadaster.com – публичная кадастровая карта), адрес: г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51 отсутствует. По улице Ростовский выезд в г. Новочеркасске Ростовский обл. в соответствии с публичной кадастровой картой зафиксированы следующие адреса: г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51/1, по которому расположен жилой дом (кадастровый номер 61:55:0011232:115), земельный участок (кадастровый номер 61:55:0011232:12). Собственником жилого дома и земельного участка является физическое лицо ФИО11; г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51А, на который указывает налогоплательщик, как на адрес места погрузки, и по которому находится строение (кадастровый номер 61:55:0011232:180), земельный участок (кадастровый номер 61:55:0011232:173). Собственником строения и земельного участка является ФИО12. По данному адресу располагается Магазин «АКБ+» и Автосервис (осуществляет деятельность ИП ФИО13); г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51А/1 (позади ул. Ростовский выезд, 51А), по которому расположено строение (кадастровый номер 61:55:0011232:436), земельный участок (кадастровый номер 61:55:0011232:443). Собственником строения и земельного участка является также ФИО12; г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51А/2 (позади ул. Ростовский выезд, 51А/1), по которому находится земельный участок (кадастровый номер 61:55:0011232:444). Собственником земельного участка является ФИО13; г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51Б (рядом с ул. Ростовский выезд, 51А),по которому расположено строение (кадастровый номер 61:55:0011232:450),земельный участок (кадастровый номер 61:55:0011232:151). Собственником строения и земельного участка является ФИО14; г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51Б/1 (позади ул. Ростовский выезд, 51Б), по которому находится земельный участок (кадастровый номер 61:55:0011232:150). Собственников земельного участка не зарегистрировано. В ходе налоговой проверки инспекцией истребованы документы (информация) у собственников объектов недвижимости и земельных участков по вышеуказанным адресам. В ответ: 1) ФИО12 представил документы о праве собственности на объект недвижимости по адресу: <...>, нежилое здание (кадастровый номер объекта61:55:0011232:180, дата регистрации права 03.02.2020) и земельный участок(кадастровый номер 61:55:0011232:173, дата регистрации права 13.06.2018). ТакжеФИО12 представил документы о праве собственности на объект недвижимостипо адресу: Ростовская область, г. Новочеркасск, в 20м западнее земельного участкапо ул. Рогуйского, 32 (кадастровый номер объекта 61:55:0011232:436, датарегистрации права 13.11.2023) и земельный участок по адресу: Ростовская область, г. Новочеркасск, в районе ул. Рогуйского, 32 (кадастровый номер объекта61:55:0011232:443, дата регистрации права 13.11.2023). При этом, ФИО12 подтвердил, что земельные участки никому в аренду не сдавались, предпринимательская деятельность на них никем не осуществлялась, хранение либо складирование боя блоков углеродистых также никем не осуществлялись; 2) ФИО13 представил документы о праве собственности на земельный участок по адресу: <...> (в районе ул. Рогуйского, 32) (кадастровый номер 61:55:0011232:444, дата регистрации права 16.05.2023). При этом, ФИО13 подтвердил, что земельные участки никому в аренду не сдавались, предпринимательская деятельность на них никем не осуществлялась, хранение либо складирование боя блоков углеродистых также никем не осуществлялись; 3) ФИО14 представил документы о праве собственности на объект недвижимости (кадастровый номер 61:55:0011232:450, дата регистрации права 01.08.2023) и земельный участок (кадастровый номер 61:55:0011232:451, дата регистрации права 29.09.2016) по адресу: <...>. При этом, ФИО14 подтвердил, что указанный объект пустует в связи с поиском арендатора, погрузка боя блоков углеродистых (отсортированных) в автотранспорт никем не производилась, хранение и складирование боя блоков углеродистых (отсортированных) не осуществлялось. 4) по адресу г. Новочеркасск, Ростовский выезд, 51А (собственник строения и земельного участка ФИО12) располагается Магазин «АКБ+» и Автосервис (осуществляет деятельность ИП ФИО13), что исключает в этом месте возможность хранения и складирование в значительном количестве боя блоков углеродистых (отсортированных). С учетом изложенного, факт погрузки боя блоков углеродистых (отсортированных), а также наличие соответствующих ресурсов (в том числе крана, погрузчиков) для погрузки таких блоков по адресу, указанному в ТТН как адрес места погрузки, материалами налоговой проверки не подвержен. Иного из представленного налогоплательщиком в ходе судебного разбирательства на обозрение арбитражного суда видео- и фотоматериала также не усматривается.

Изложенное, в совокупности с иными установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами (в том числе с учетом наличия в транспортных накладных противоречивых сведений об идентифицирующих признаках грузоотправителя и при отсутствии фиксации комплексом «Платон» проезда указанных в транспортных накладных транспортных средств по Челябинской области), также исключает документальную подверженность факта транспортировки спорного товара.

Ссылка налогоплательщика на реальность взаимоотношений со спорными контрагентами по причине наличия результата сделок в виде самого товара не может быть принят судом во внимание, как основанный на неверном понимании налогового законодательства в части возможности предъявления вычетов по НДС, ввиду того, что налоговое законодательство исходит из реальности операции с конкретным заявленным налогоплательщиком контрагентом, а потому наличие результата сделок безусловно не может свидетельствовать об их исполнении заявленным контрагентом.

Довод налогоплательщика о сформированности для него источника возмещения НДС подлежит отклонению, поскольку в ходе налоговой проверки инспекцией исследованы цепочки формирования источников вычетов по НДС, установив отсутствие действительного исполнения и формальный документооборот по сделкам, формирующим вычеты для спорных контрагентов и соответственно для налогоплательщика. При этом, получение дохода преимущественно за счет налоговой выгоды недопустимо, что не может признаваться законной целью при осуществлении предпринимательской деятельности.  

Ссылка налогоплательщика на то, что спорными контрагентами уплачивались налоговые платежи в бюджет, а движение денежных средств по счетам спорных контрагентов подтверждает реальность осуществления ими предпринимательской деятельности, подлежит отклонению, поскольку как установлено инспекцией, такие действия производились лишь для создания видимости реальных хозяйственных отношений, что, для целей рассмотрения настоящего налогового спора, представляло собой не что иное, как издержки, понесенные в связи с осуществлением противоправной деятельности, а соответственно таковые полностью возлагаются на лиц, осуществлявших такую деятельность, и не могут покрываться за счет бюджета.  

Доводы налогоплательщика об отсутствии доказательств аффилированности и взаимозависимости налогоплательщика со спорными контрагентами, при доказанности направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды, правового значения для рассмотрения спора не имеют, равно как и не могут служить основанием для признания оспоренного решения инспекции недействительным, так как установление данных фактов является одним из оснований для признания налоговой выгоды необоснованной, а не единственным.

При этом, заявляя данные доводы, налогоплательщик игнорирует совокупность установленных инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельств, свидетельствующих об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота исключительно в целях получения необоснованной налоговой выгоды. 

Несомненно, как указано налогоплательщиком, в налоговых правоотношениях действует презумпция добросовестности налогоплательщика, однако данная презумпция инспекцией опровергнута совокупностью установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, оцененных в их тесной взаимосвязи.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Доводы налогоплательщика о том, что инспекцией в ходе проверки не проведено исчерпывающих мероприятий налогового контроля, указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет РФ.

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Изложенное исключает обоснованность довода налогоплательщика о том, что инспекцией не доказан факт осведомленности налогоплательщика о допущенных контрагентами нарушениях.

Довод налогоплательщика о том, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Кроме того, поведение участника налоговых правоотношений при реализации им своих прав в сфере предпринимательской деятельности, должно быть добросовестным, а оценка такого поведения предполагает изучение его действий, обстоятельств взаимоотношений с иными хозяйствующими субъектами в совокупности.

Таким образом, не умаляя права на вступление в правоотношения с иными лицами, инспекцией оценены установленные налоговой проверкой обстоятельства в их совокупности и тесной взаимосвязи, правомерно сделав вывод о создании налогоплательщиком формального документооборота для придания видимости реальности хозяйственных операций исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Ссылка налогоплательщика на отсутствие налоговых претензий со стороны инспекции по взаимоотношениями со спорными контрагентами в предыдущих налоговых периодах, подлежит отклонению.

Так, невыявление налоговым органом нарушения в рамках ранее проведенной налоговой проверки не исключает возможности установления этого обстоятельства в рамках проведения последующей налоговой проверки.

То обстоятельство, что конкретное нарушение законодательства о налогах и сборах не было выявлено и зафиксировано в ходе ранее проведенных налоговых проверок, не лишает налоговый орган возможности выявить его при проверке деятельности налогоплательщика в другие налоговые периоды, поскольку иное противоречило бы смыслу и целям налогового контроля, возложенной на налогоплательщиков обязанности уплачивать законно установленные налоги.

Нормы НК РФ не ограничивают право налогового органа на выявление в ходе камеральной (выездной) налоговой проверки обстоятельств, связанных с нарушением порядка исчисления налога, даже в том случае, когда предыдущие проверки такого нарушения не установили.

Иное означало бы, что в случае не обнаружения налоговым органом нарушения законодательства о налогах и сборах в любом из предыдущих периодов, данное обстоятельство делало бы невозможным его привлечение к ответственности во всех последующих периодах по впервые обнаруженным нарушениям.

Иные доводы налогоплательщика не принимаются, как не имеющие самостоятельного значения и не опровергающие законности оспоренного решения инспекции.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного решения инспекции недействительным исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, исходя из доводов заявления налогоплательщика, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции у арбитражного суда не имеется. 

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.


Судья                                                                                                                 А.П. Свечников