Постановление от 12 декабря 2022 г. по делу № А07-29505/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8300/22

Екатеринбург

12 декабря 2022 г.


Дело № А07-29505/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Оденцовой Ю.А., Артемьевой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы ФИО2 и ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022 по делу № А07-29505/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 07.12.2022 № 74АА 5874774);

В здании Арбитражного суда Уральского округа присутствует представитель ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 17.03.2021 № 02 АА 5578801).


Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.06.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Гостинично-сервисный комплекс «Белорецк» (далее – общество «ГСК «Белорецк», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов общества «ГСК «Белорецк» в сумме 5 830 100 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.07.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022 определение суда первой инстанции отменено, требование ФИО2 в сумме основного долга 5 830 100 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, кредитор ФИО2 и участник должника ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

В своей кассационной жалобе ФИО2 просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований.

Заявитель жалобы оспаривает выводы суда апелляционной инстанции об аффилированности ФИО2 по отношению к должнику, указывая, что входила в состав Совета директоров открытого акционерного общества ГСК «Белорецк» (правопреемник должника) в 2010 – 2012 годы, в указанный период был заключен лишь один договор займа, иных признаков аффилированности, а также условий отнесения ФИО2 в группе лиц отсутствуют. Кроме того, ссылаясь на правовые позиции, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), кассатор указывает, что понижение очередности удовлетворения требований контролирующего должника лица возможно только в условиях финансового кризиса, в то время как на дату предоставления займов у должника отсутствовали признаки объективного банкротства. Заявитель жалобы также считает неправильным применение к спорным правоотношениям положений статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), исходя из того, что ФИО2 не являлась участником корпорации, а нахождение ее в Совете директоров не возлагало на нее обязанности по финансированию общества; кроме того, норма статьи 65.2 ГК РФ не подлежит применению к правоотношениям сторон, возникших в период заключения займа в 2010 году.

В своей кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО2

Заявитель данной жалобы оспаривает выводы суда апелляционной инстанции о реальности правоотношений между кредитором и должником, указывая, что последними не представлены доказательства необходимости привлечения денежных средств для размещения их на депозите с последующей передачей заемных средств в адрес аффилированного лица – открытого акционерного общества «Уфимский хлопчатобумажный комбинат» (далее – общество «УХБК») и оплатой договоров долевого участия в пользу общества с ограниченной ответственностью УК «Эвент-Строй», обстоятельства возврата денежных средств от контрагентов должника (обществ «УХБК» и УК «Эвент-Строй») не исследовались; вывод о том, что компенсационное финансирование предоставлено для возвращения должника к нормальной деятельности, противоречит материалам дела.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО2 (займодавец) и обществом «ГСК «Белорецк» (заемщик) заключены следующие договоры займа:

– договор займа от 20.10.2010 на сумму 95 000 руб.;

– договор займа от 19.03.2015 на сумму 500 000 руб.;

– договор займа от 01.04.2015 на сумму 3 710 000 руб.;

– договор займа от 27.04.2015 на сумму 700 000 руб.;

– договор займа от 30.10.2015 на сумму 500 000 руб.;

– договор займа от 26.02.2016 на сумму 120 000 руб.;

– договор займа от 29.09.2016 на сумму 205 000 руб.

Согласно условиям договоров денежные средства вносятся в кассу организации (пункт 2 договора); проценты за пользование денежными средствами установлены из расчета 0 % годовых (пункт 3 договора); в случае несоблюдения сроков возврата займа начисляются пени в размере 0,01% от суммы займа за каждый день просрочки.

Сроки возврата займов неоднократно изменялись в соответствии с условиями дополнительных соглашений.

Ссылаясь на то, что должником обязательства по договору займа в установленный договором срок не исполнены, денежные средства кредитору не возвращены; задолженность по договору займа составляет 5 830 100 руб. ФИО2 обратилась в суд с заявлением о включении указанной задолженности в реестр требований кредиторов общества «ГСК «Белорецк».

Суд первой инстанции, приняв во внимание факт аффилированности ФИО2 по отношению к должнику, констатировав невозможность в полном объеме установить движение денежных средств по расчетным счетам должника, поскольку из представленных должником в материалы дела документов не усматривается движение денежных средств по спорным договорам займа; указав на круговое движение денежных средств между должником и кредитором, пришел к выводу создании между должником и кредитором видимости задолженности, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, отменил определение суда первой инстанции, признал требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце первом пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Исследуя доводы участников спора о мнимом характере заемных отношений между ФИО2 и должником, проанализировав выписки по расчетным счетам должника, суд апелляционной инстанции установил, что полученные по договорам займа денежные средства частично были направлены в счет оплаты обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Эвент-Строй» по договору участия в долевом строительстве, частично были направлены в счет исполнения обязательств по кредитному соглашению перед акционерным обществом «Российский сельскохозяйственный банк», частично предоставлены в заем открытому акционерному обществу «Уфимский Хлопчатобумажный Комбинат», а впоследствии возвращенные заемные средства были также направлены на расчеты по договору долевого участия с обществом «Эвент-Строй».

Кроме того, проанализировав декларации по налогу на прибыль по упрощенной системе налогообложения ФИО2 за 2015 – 2016, 2020 годах, суд апелляционной инстанции констатировал наличие финансовой возможности у ФИО2 предоставить должнику денежные средства в обще сумме порядка 5,8 млн. руб.

Вместе с тем, установив, что ФИО2 являлась заинтересованным по отношению к обществу «ГСК «Белорецк» лицом, проанализировав хозяйственную деятельность общества, проверив наличие экономических причин предоставления финансирования, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что займы выдавались в условиях недостаточности собственных денежных средств должника, в связи с чем, с учетом правовых позиций, изложенных в Обзоре от 29.01.2020, признал требование ФИО2 подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Доводы кассационной жалобы ФИО2 об отсутствии оснований для понижения очередности подлежат отклонению, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и основанные на ошибочном толковании норм права и соответствующих разъяснений.

Согласно положениям Обзора от 29.01.2020, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления правом.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Основанием для субординации требований кредиторов является нарушение контролирующими организацию-должника лицами собственной обязанности по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе в подконтрольной организации посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве.

Субординация требований контролирующих должника лиц осуществляется в связи с явно несправедливым уравниванием прав независимых кредиторов с требованиями контролировавших должника лиц, которые, избрав отличную от предписанной Законом о банкротстве модель поведения, пошли на дополнительный риск и предоставили подконтрольному им лицу компенсационное финансирование. В таких условиях риск объективного банкротства должника и, как следствие, утраты компенсационного финансирования, не может в равной степени перекладываться на независимых кредиторов. Требования последних удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате компенсационного финансирования.

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа (пункт 3.3 Обзора).

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3.2 Обзора от 29.01.2020 квалификация требования о возврате займа подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, возможна и в ситуации, когда контролирующее должника лицо изначально предоставило заем не в условиях имущественного кризиса.

Невостребование контролирующим лицом задолженности в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В рамках настоящего обособленного спора суд апелляционной инстанции исходил из того, что с учетом анализа сложившихся ранее отношений, а также длящегося периода невзыскания ФИО2 задолженности с должника (первоначальный договор от 20.10.2010 пролонгировался дополнительными соглашениями в общей сложности на 10 лет, договоры займа от 2015 года пролонгированы до 2019 года), при отсутствии экономической мотивации такого длительного непринятия мер по компенсации кредитором вложенного, при понимании неудовлетворительного финансового состояния должника, соответствующее финансирование было предоставлено путем оформления договоров займа, в свою очередь, кредитором данные выводы суда апелляционной инстанции не опровергнуты.

В рассматриваемом случае, установив, что займы предоставлены на значительную сумму, на условиях, недоступных иным участникам гражданского оборота, в том числе непредъявления ФИО2 к должнику требований о возврате задолженности по договорам займа, зная о наличии у должника неисполненных обязательств на значительные суммы, в том числе по ранее заключенным договорам, требование к должнику заявлено только после возбуждении дела о банкротстве должника; отмечая аффилированность кредитора и должника; констатировав, что заявленная задолженность не отвечает критериям обычных хозяйственных отношений, суд апелляционной инстанции признал, что приведенные обстоятельства не могут быть объяснены иной причиной, чем осуществление компенсационного финансирования, в связи с чем требования заявителя подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Кроме того, указанный случай (компенсационное финансирование) является не единственным основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных с должником лиц.

Так, в соответствии с пунктом 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020) очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица может быть понижена в случае номинальной недостаточной капитализации.

Согласно абзацу второму пункта 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.

Если при создании организации учредители наделили юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировали, то есть перераспределили риски утраты крупного вклада на случай возможного банкротства, это может свидетельствовать о том, что избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, указав, что из общедоступных данных Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника следует, что в качестве основного вида указана деятельность гостиниц и прочих мест для временного проживания, дополнительным видом деятельности является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом, что предполагает необходимость использования должником в отношениях с контрагентами объектов недвижимости; вместе с тем заемные денежные средства банков и аффилированного лица направлялись в том числе на исполнение обязательств по договору долевого участия в строительстве, в целях ведение уставной деятельности (строительство и ремонт объектов гостиничного хозяйства), суд апелляционной инстанции констатировал, что при создании организации его собственники не наделили общество достаточной материальной базой для ведения гостиничного бизнеса, в том числе определенными объектами недвижимости, для нормального ведения текущей хозяйственной деятельности. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующих лиц) и прав независимых кредиторов.

Таким образом, признавая требования ФИО2 подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств условий и целей предоставления займов и доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для определения указанной очередности удовлетворения требований кредитора, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Приведенные в кассационной жалобе доводы об отсутствии аффилированности между должником и ФИО2, судом округа отклоняются, поскольку были предметом исследования суда апелляционной инстанции, получили должную правовую оценку.

Отсутствие прямой юридической аффилированности между указанными лицами не означает отсутствие у кредитора признаков заинтересованности по отношению к должнику, при том, что отсутствие юридической аффилированности не исключает необходимость учитывать аффилированность фактическую (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015), которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, при этом фактический контроль над должником возможен и вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

При этом по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что ФИО2 входила в совет директоров должника в 2012 году; проанализировав корпоративные связи между лицами, контролировавшими общества «Дорзеленстрой», «Учалытеплосервис», СЗ «Икар», «УХБК», «Памир», Гостиница «Иремель», а также условия заключенных между должником и ФИО2 договоров, заключив, что сделки совершены на льготных условиях, недоступных иным участникам гражданского оборота, на значительные суммы, с отсутствием платы за пользование заемными средствами, без предъявления требований о заключении обеспечительных сделок, с ограниченным размером ответственности за нарушение обязательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии достаточных условий для вывода о фактической аффилированности между должником и займодавцем.

При рассмотрении настоящего спора суд апелляционной инстанции, оценив доводы и возражения сторон, исследовав природу отношений между должником и заимодавцем, поведение займодавца в период, предшествующий банкротству, выдачу должнику займа (в том числе на льготных условиях), с учетом того, что ФИО2 является аффилированным по отношению к должнику лицом, которое предоставило соответствующие заемные средства в условиях имущественного кризиса должника, признал требование общества ФИО2 подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Ссылки ФИО1 на мнимость совершенных между аффилированными кредитором и должником сделок займа и злоупотребление ими правами в целях формирования фиктивного долга, отсутствие достаточных доказательств, подтверждающих реальность спорных отношений, по результатам исследования и оценки доказательств были отклонены судом апелляционной инстанции, в том числе с учетом того, что отношения должника и кредитора по спорным договорам займа исследованы и оценены, реальность получения денежных средств должником и их дальнейшее направление на расчеты с кредиторами (Россельхозбанк и общество «Эвент-строй», об аффилированности которых никто из участников спора не заявлял) была должным образом подтверждена, а сама по себе аффилированность не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований кредитора, поскольку действующее законодательство не содержит запрета на включение в реестр кредиторов требований аффилированных с должником лиц, при том, что наличие иных оснований для отказа в удовлетворении требований не установлено, и в материалы настоящего спора, соответствующие доказательства также не представлены, никаких ходатайств по данному поводу не заявлено.

Иные доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Апелляционным судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов апелляционного суда у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), суд округа не установил.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022 по делу № А07-29505/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



ПредседательствующийЮ.В. Кудинова


СудьиЮ.А. Оденцова


Н.А. Артемьева